Чужими глазами

      После признания Минки прошло несколько лет. И почти ничего не поменялось. Юнхо уже привык к тому, что его друг временами при новых знакомствах уходит куда-то в себя. Поэтому, если в этом не было крайней необходимости, он даже помогал ему избегать новых встреч. Юнхо не испытывал это на себе и не брался говорить, что на сто процентов понимает его ситуацию, но он, по крайней мере, понимал, что иногда Минки чувствует себя крайне погано из-за этого.       Сегодня пятница. А это значит, что после тяжелого учебного дня можно как следует расслабиться. Еще за неделю до сегодняшнего дня Чонхо позвал своих друзей в боулинг. К счастью, компания знакомая, да и большая часть друзей Чонхо — друзья и Минки тоже. Он же, в свою очередь, позвал с собой Сонхва и Сана, которые учились с ним в одном университете. Сонхва прихватил с собой Хонджуна, а Сан — Уёна. Все по парочкам, так сказать. Юнхо, конечно, снова впереди планеты всей. Если в школе другу не повезло попасть в один класс с Минки, то сейчас они учились в одной группе. Иногда Минки уставал от Юнхо, а Юнхо — от Минки, но все равно они приходили к выводу, что друг друга они всегда будут понимать лучше всех.       Парни заказали и еду и, разбившись на две команды, начали игру. Они, конечно, часто вместе собирались, но в боулинг не ходили давно. Минки любил играть, но обычно дурачился, потому-то ничего и не выбивал. Поэтому ему повезло попасть в одну команду с Хонджуном, который был профессионалом в этой игре.       Сегодня Сон был по-настоящему счастлив. Он, конечно, привык ко всему этому, но иногда это так утомляло. Хотелось просто отдохнуть, хотелось почувствовать себя не выжатым в эмоциональном плане, каким он чувствовал себя обычно. Его улыбка была искренней, а сам он дурачился и приставал ко всем вокруг, потому что ему очень хотелось делиться своим настроением с остальными.       Было очевидно, что команда с тузом в рукаве в виде Хонджуна уже выиграла. Но остальные не переставали восхищаться тем, как ловко тот выбивал страйк за страйком. Перед тем, как выйти к дорожке, Минки шлепнул Джуна по заднице и посмотрел на Юнхо, который сегодня был в команде соперников. — Я надеру тебе зад, — он смотрел на него прожигающим взглядом, будто это не боулинг, а игра на выживание. Затем он запустил шар куда-то, но только не к кеглям. В буквальном смысле запустил, потому что тяжелый шар сейчас катился по чужой дорожке. — Ой. — Ты скорее себе зад надерешь, чем нам. Тебе просто повезло попасть в эту команду. — Юнхо усмехнулся, когда его лучший друг попытался догнать шар, что катился к стеклу. Сейчас и он был счастлив видеть Минки не в подавленном состоянии, а веселым по-настоящему, а не когда он рисовал это веселье для других. И пусть он дурачился сейчас, но эта его черта характера была до чертиков милой, ведь он был самим собой.        Как и говорилось ранее, команда-победитель заранее была определена. После хорошей игры и вкусных дополнений в виде пиццы и пива, Уён предложил поехать к нему и устроить вечеринку. Алкоголь у него был всегда, да и мероприятия подобного рода часто проходили у него в квартире. Но Минки не хотелось сегодня напиваться, как это происходило обычно. Он хотел помнить эти хорошие моменты и забыть все плохие, все не свои.       Непьющий Сон Минки — жрущий Сон Минки. Пока остальные глотали шот за шотом, он только и успевал вытирать руки после жирной еды и делать свой ход в очередной настольной игре «Король пиратов». Видимо, трезвая голова и привела его к победе.       Постепенно людей становилось все больше и больше, создавалось такое впечатление, будто весь район сюда пришел, и в один момент Минки почувствовал какое-то волнение. Взяв с собой побольше еды, он устроился в удобном кресле в углу комнаты. Покидать вечеринку и чувствовать себя аутсайдером не хотелось, но и привлекать особого внимания тоже. Он внимательно наблюдал за тем, что происходило вокруг: кто-то пролил пиво на ковер, кто-то картину уронил, а Уён вообще к Сану приставал, пока тот цокал и закатывал глаза. Изредка он утыкался в свой телефон, чтобы у остальных не возникало желания познакомиться с ним. Пока это желание не возникло у него самого.       В углу напротив он заметил парня. Он выделялся из всей этой пьяной серой массы своими розовыми волосами, которые напоминали ему сладкую вату или пушистые облака во время заката. На его лице была улыбка, но настолько натянутая, что Минки сразу понял это. Свитер на нем сидел так, будто все мягенькие и разноцветные свитера мира были созданы именно для него. Но ничего не скрывало того, что выглядел он испуганным и беззащитным. Словно котенок, которого только что выставили за дверь. Будто что-то плохое произошло недавно. И впервые Минки сам захотел узнать, сам захотел познакомиться с кем-то.       Сначала он просто наблюдал. Пытался подловить его, найти нужный момент, а главное — не упустить его. Уж если день такой хороший, так почему бы не впустить в свою жизнь кого-то еще? Пусть и пережив чужую боль, а, может, ему только так кажется. Возможно, у того просто нет настроения, и все, что напридумывал себе Сон, — бред полнейший, и парень просто не получил зачет по ведущей дисциплине. — Ты его знаешь? — Минки кивнул в сторону «сладкой ваты» — именно так ему хотелось называть парнишку. Но пока он ждал ответа Сана, незнакомец словил на себе чужой взгляд и неуклюже помялся в кресле. Минки неловко прикрыл рот рукой и развернулся к другу. — Да, это Ёсан. Он на лингвистическом учится. Давно его не видел, кстати. — Тогда Сан резко направился в сторону лингвиста, а Минки уже успел пожалеть о том, что спросил об этом именно его. Через несколько минут он заметил на себе взгляд, а затем Сан снова подлетел к нему. — Ты не бойся, ничего я ему не сказал. Но пока он тут, я бы на твоем месте познакомился с ним. Он классный, — Чхве успел сказать это прежде, чем оказался в объятиях хозяина квартиры. Уён положил голову на плечо своему парню и обвил его талию руками, скрепив их в замочек на животе. — Давай, я же проверю. А если не познакомишься — сам познакомлю. — После этого двое направились в центр комнаты.       Как же давило это слово «познакомиться». Сон вспоминал свои относительно недавние знакомства, и вроде драмы в них поменьше, ведь с приходом взрослой жизни подростковый максимализм переходит в настоящие повседневные проблемы: нехватка денег, алкоголизм, долги по учебе, дурной начальник или неадекватный преподаватель. Все это — часть жизни студента, и, как бы ни хотелось, этого просто не избежать. Так же, как и Минки не избежать знакомства с заинтересовавшим его парнем.       Наконец, набрав в легкие побольше воздуха, он смело направился в угол напротив. Все это время сидящий напротив наблюдал за каждым шагом. Неловко перебираясь с ноги на ногу, темноволосый начал: — Чего ты тут один сидишь? Тоже не пьешь? — Он оттягивал момент знакомства, чтобы, откровенно говоря, насладиться видом, пока у него есть для этого настроение. С каждой секундой он убеждался еще больше, что стоит рядом с маленьким котенком, таким пушистым и безобидным. Он так надеялся на то, что два дня из его воспоминаний будут такими же мягкими, как он сам. — Нет, не пью. — Как-то сухо ответил он. Тогда Сон вообще потерялся. И, чтобы не было так неудобно, решил ляпнуть первое, что в голову пришло. — Может, тогда составишь мне компанию и поешь вместе со мной курочку? Там ее так много, а я один не справляюсь. — Глупый Сон Минки. Глупое начало разговора. Он все еще удивлялся, почему его собеседник не встал и не покрутил указательным пальцем у виска. — Можно. — Уголки губ незнакомца приподнялись, когда речь зашла о еде. Он встал и пошел за ним, пока первый ничего не понимал. Если это не самый глупый подкат — то что тогда?       Атмосфера между этими двумя была такой неловкой, что даже громкая музыка не могла заглушить эту тишину. Но кому-то ведь надо начинать? И в этот раз решил начать он. — Я, кстати, Сон Минки с факультета правоведения. А ты?.. — Он все еще надеялся услышать ответ, после которого ему не будет так плохо, как это происходит обычно. Но было еще хуже. — Меня зовут Ёсан… Кан Ёсан. — Он кивнул, на лице его не было никаких эмоций. Он будто понимал, что его вот-вот «прочитают», а Минки снова выпал из жизни после того, как в его голове появилось новое имя.       Все утро он провел в своей постели. Выходить на улицу совсем не хотелось. На лице уже давно не было ничего живого, собственно, как и во всем, что его окружало. Сделав очередной глоток воды, — единственной «еды», которую Ёсан употреблял последнюю неделю, — он подошел к окну. Проезжающие машины, люди, что все время куда-то торопятся… им просто плевать, где переходить дорогу — лишь бы успеть прийти к нужному времени. Резкий сигнал авто вызвал мурашки на бледной коже, и от такой неожиданности парень в спешке закрыл окно. Будто там — опасность, будто там — выход из зоны комфорта. Ему совсем не хотелось покидать эту зону.       Сколько времени он в таком состоянии? Месяц? А, может, два? Как только он узнал об этом — сразу от всех закрылся. Хотя и до этого находился в состоянии апатии и безразличия ко всему. Ко всем.       Навязчивые мысли больше не казались такими навязчивыми. Теперь они все больше пытались выбраться наружу, воплотиться в реальность. Будто на автомате, он достал из-под подушки лезвие, которое казалось мимолетным развлечением. Все руки были усыпаны маленькими шрамами и царапинами — достижениями за последние два месяца. Сейчас и этого казалось мало. Сейчас хотелось чего-то большего.       Включив холодную воду, дрожащий Ёсан сел в ванну. В белой пижаме он выглядел так, будто лежал в какой-то больнице. Но сейчас он дома, и совсем скоро с работы придет старшая сестра. Поэтому нужно успеть сделать это до ее прихода.

***

      На следующий день очнулся он только в больнице. Руки его были в бинтах. Он заметил спящую сестру, ее голова утыкалась в бок Ёсана, а пальцы их были сплетены. Парень осмотрелся вокруг. Белые стены теперь ассоциировались лишь с цветом алой крови. Той, в которую была окрашена его пижама.       И лишь через несколько минут он понял, что он здесь, что он жив. Он не жалел о том, что ему не удалось покончить с собой, он просто не до конца понимал, что все это происходило именно с ним. Он был готов терпеть бегающих возле него врачей, отчитывающую его сестру и профилактическую беседу перед вечерней выпиской. Сестра настаивала на том, чтобы оставить брата в больнице еще хотя бы на пару дней, но для этого нужно было согласие. Ёсан же уговорил ее на постельный режим с одним условием — теперь ему придется регулярно посещать психотерапевта. Слишком много событий для одного дня. Приехав домой, он лег в свою кровать и впервые за долгое время почувствовал тепло родного дома.       Как Ёсан выбрался после такого на вечеринку, Минки не понимал. Как и многое другое. Почему он решился на это? Что такого должно было в жизни произойти, чтобы столь юный парень захотел ее покинуть? А главное, как сейчас он может так спокойно перед ним сидеть, спокойно говорить свое имя?       Сам того от себя не ожидая, Сон положил недоеденную куриную ножку на салфетку, сказал что-то типа: «Увидимся позже», и направился к ванной комнате. Он совсем не знал, как продолжать разговор. Схватившись за раковину, он всматривался в свое лицо, думая о том, что беспомощен тут только он.