Чужими глазами

      Утро следующего дня хотелось бы сохранить в памяти еще надолго. Вроде, и ничего особого не произошло, но сердце Минки уже давно пало куда-то в пятки. Оно просто не выдерживало очередных выходок (если это можно так назвать) со стороны Ёсана. Видимо, ночью стало холодно, и спать одному в большой кровати не хотелось. Поэтому Кан пришел к Минки — на маленький диван. Это сейчас он тихо сопит в объятиях темноволосого, но делал он это без всякой задней мысли, а второму теперь мучиться, уткнувшись в чужую макушку. Он даже не до конца понимал, кого он обнимает: маленькую мягкую игрушку или… маленького мягкого Ёсана.       Не хочется все это прерывать. Но Минки пора на учебу. Поэтому он аккуратно, чтобы не разбудить второго, идет делать свои утренние дела. Будить его настолько сильно не хотелось, хоть тут оставляй.       Стоя под теплой водой, Сон все думал: есть ли у него хоть какой-то шанс стать для Ёсана тем, кто сможет пройти все это вместе с ним? Он понимал, что кто-то для этого ему обязательно нужен. Но не понимал, каким должен быть этот человек. Да и как понять, что этим человеком можешь стать ты сам? Действия Кана были даже не двусмысленными. Он доверился человеку, которого знает семь дней? Ну и что? Он слишком давно не общался ни с кем по душам. Он не отвергал Минки и не делал ему замечаний из-за его глупых шуток? Просто терпеливый. Пришел ночью и лег рядом с ним? Просто холодно стало. По крайней мере, такова логика Минки.       Сон посмотрел в зеркало. Все пытался разглядеть в себе то, что, как он считал, нужно Ёсану. Пытался залезть в себя, понять все эти сложно устроенные механизмы, психологию человека, взаимоотношения людей друг с другом. Получалось туго. Поэтому он решил закончить на этом и выползти из ванной.       Когда он вышел, старший уже не спал. Минки усмехнулся, когда увидел растрепанные волосы, теперь еще больше напоминавшие сладкую вату. Сначала Кан смотрел в одну точку перед собой, а когда понял, что в комнате теперь он не один, резко перевел взгляд. Минки стоял в проходе, скрестив руки на груди. На его лице виднелись еще не высохшие капельки воды, чистая футболка прилипала к влажному телу, а на голове небрежно покоилось полотенце. Он был таким домашним, таким handsome, что Ёсан просто не мог отвести от него глаз. Но, быстро придя в себя, он встал с дивана. Да так резко, что ударился коленом о стол. — Все нормально, хён? — Минки тут же рванул к «пострадавшему», пока тот, размахивая рукой, утверждал, что он в порядке. — Я, наверное, пойду, — парень снова куда-то торопился. А, может, убегал. — Может, тебе такси вызвать? — Нет, — ответ его был решительным.        После этого каждый разбежался по своим делам. Ёсан ушел домой, так как занятия у него начинаются после полудня, а Минки поехал на учебу. В холле он встретил Юнхо и Уёна, которые полемизировали о чем-то так увлеченно, что вмешиваться ему совсем не хотелось. Но когда первый увидел друга, сразу же подбежал к нему. Сон поздоровался с приятелями, и они с Хо пошли в сторону нужной аудитории.       Ничего интересного во время занятий не произошло. На паре по психологии, что, кстати, была совместной для всего потока, Минки сел рядом с Саном и Уёном, так что ему пришлось слушать их «интересные» разговорчики. На криминалистике его чуть из аудитории не выгнали вместе с Юнхо, потому что тот, как обычно, донимал его своими шуточками и вопросами. Все, как всегда, хорошо. Так хорошо, что плохо.       Радовало только одно: сегодня снова все собирались, только на этот раз у Хонджуна. Парень надеялся, что и Ёсан там появится.       Встречу назначили на восемь часов вечера, поэтому времени еще было полно. Минки и Юнхо зашли в магазин, чтобы купить выпивку и закуски. Пока второй бродил в поисках стенда с чипсами нори, первый остановился у всяких сладостей. Невольно его руки потянулись к сладкой вате-жевательной резинке. Он взял парочку и присоединился к другу. — Что ты думаешь насчет Ёсана? — аккуратно поинтересовался Сон уже на кассе. — Что я должен думать о нем? — вопросом на вопрос — нечестно, Чон Юнхо, совсем нечестно. Еще больше заводит в тупик. — Ладно, забудь, — младший закатил глаза, одновременно раскладывая пробитые товары по пакетам.       Все оставшееся время до вечеринки Минки жалел, что затронул эту тему. А Чон докучливый, надоедливый, он отставать не хотел и не собирался. Но в голове друга уже давно стоит блок на ненужную информацию и вопросы, поэтому игнорировать его было несложно. Другое дело игнорировать себя. Это у Минки пока получалось плоховато. Задумываясь, он то улыбался, то сильно хмурился, то вообще щурил глаза и вертел головой. Все это так сложно.       Но на вечеринке не было того, кого он так хотел встретить. Парень прошелся по всей квартире в поисках Ёсана, но натыкался на уже не совсем трезвых друзей и незнакомых. Спросить сам он, конечно, не додумался. Точнее, ему не хотелось быть навязчивым.       Сначала он не хотел пить вообще, потом решил для себя — выпить хотя бы немного, для общего настроя. Сейчас же он уже играл в «Пив-понг», стараясь отогнать от себя навязчивые мысли о другом парне. Он и до игры-то был в весьма «хорошем настроении», даже в «Твистер» с остальными поиграл. Правда, обернулось это тем, что пришлось немного посидеть в обнимку с унитазом. Чонхо, наблюдавший за всем этим со стороны, жалел иногда, что он не пьет. Хотя и это не мешало ему веселиться с остальными. Да и к тому же, он мог быть отличным «вышибалой». Хонджун снова был в команде с Минки, только в этот раз повезло ему: в стаканчики с алкоголем второй попадает куда лучше, чем в кегли. — Что с тобой сегодня? — спрашивает Юнхо, когда Сон выпивает содержимое очередного стаканчика соперников. Он пытался успокоить его, утихомирить, но тот отмахивался и повторял, мол, все хорошо. Но Чон-то видел, что это не так. Лучшего друга не обмануть. — Я выйду покурить, — Минки извинился перед остальными и пошел на улицу. Он не страдал от вредной привычки, но пачка на случай у него всегда была с собой. Настроение его было крайне нестабильным. Было весело настолько, что плакать хотелось. Все это — не его, все это — не то, что ему сейчас нужно. Эти глупые шутки, запах алкоголя, от которого уже самому плохо становится, идиотские игры, — все это не его. Он подумал, что лучше ему поехать домой, поэтому решил вернуться в квартиру за телефоном и вызвать такси.       Когда он вернулся обратно в квартиру, на пороге стояло несколько молодых людей, которых он не видел до этого. Тяжело вздохнув, он прошел мимо них, не желая ни просто приветствовать, ни здороваться. Те, кажется, приняли его вздох за что-то грубое и лишь хмыкнули в ответ. Проветрившись на улице, Минки потерял и хорошее настроение. Поэтому он уселся возле стола и старался не привлекать чужого внимания.       Но парень, что пришел сюда в компании со своими другими друзьями, не мог не заметить Минки. Поэтому он сел рядом с ним, тем самым привлекая внимание темноволосого. — Что? — будто «наезжая» спрашивал Сон. Когда он присмотрелся получше, узнал в лице подошедшего знакомые черты. Они были грубоватыми, сами за себя говорящими, что любому, кто перейдет парню дорогу — конец. Но было это довольно давно, из-за чего Минки решил проверить свои опасения. — Окей, кажется, я не с того начал. Как тебя зовут? — Ким Джинхо, — сказал он так, будто все его знать должны. И сейчас, даже не на трезвую голову, Минки понимал, насколько хороша его память, насколько помогает, а, может, и вредит ему эта чертова способность. Опасения были не напрасными. Перед ним стоял один из тех, кто еще в школе донимал Сана за то, что он «не такой». Минки уже знал его, но вот и сам Джинхо не сразу понял, что перед ним стоит его знакомый. — Какого хуя ты тут забыл? — Минки встал из-за стола. Собеседник его встал так же резко — реакция у него моментальная. — Тебе нормально вот так приходить сюда, а, ебаный Ким Джинхо? — Что ты… — после своего более или менее трезвого наезда, Сон толкнул Джинхо в грудь. Но лучше бы он этого не делал. Через пару секунд гость уже сидел на втором, прижимая его горло к дивану. — Ты что-то вякнул, а то я не слышу?       Прежде чем остальные заметили потасовку, Ким успел сделать пару ударов. Лицо Минки горело так, будто его обжигал раскаленный металл. Не сказать, что он без причины накричал на другого, но, будем честны, попадись ему под руку кто другой сейчас — все закончилось бы так же. Всего лишь нужен был повод. Его тошнило, в голове раздавались крики, знакомый голос звал его по имени. Сначала ему показалось, что это — галлюцинации после выпитого алкоголя и болевого шока, но алкоголь уже выветривался, а удары были не такими сильными. Открыв глаза, среди остальных он увидел того, кто повторял его имя. Джинхо уже оттащили, а Сан крутился возле друга, говоря, что к месту удара нужно приложить что-то холодное. В доме было много людей, поэтому Сонхва сказал что-то типа: «Чего стоим? Расходимся дальше, все нормально». Хонджун принес лед. Ёсан наблюдал со стороны.       Минки виновато улыбнулся, ведь все это время старший смотрел только на него. Конечно, ведь еще и в таком свете не хватало перед ним появиться. Он проклинал себя за то, что не смог пройти мимо, снова вмешался в чужие дела, да и к тому же — столько лет уже прошло. Снова столько дискомфорта от этой способности, что единственное, чего хотелось сейчас — это просто провалиться под землю. — Сможешь увести его домой? — Юнхо, что и вызвонил розововолосого, обратился к нему с просьбой. Да чего, черт возьми, только не увидит настоящий друг? — Конечно, — Кан кивнул кротко, а затем кивком в сторону намекнул Минки, мол, давай за мной. Сейчас он выглядел так, будто собирается его отчитывать. Но делать этого он, конечно, не стал.       Всю дорогу шли они молча. Ёсан шел немного быстрее, а Минки плелся вслед за ним. Настроение ушло в конкретный минус. Разочаровать Ёсана — было последней мыслью младшего. Он ведь и не знал даже, кто был виноват. Оправдываться не хотелось, да и сил не было. Хотелось лечь и ни о чем не думать. Он так сильно хотел увидеть его, так почему же сейчас ему хочется испариться? Ему хотелось увидеть улыбку, по которой он уже успел соскучиться, но вместо этого — молчание, полный игнор. Чертово безразличие. То, чего он ожидал меньше всего. — Может, я тебя провожу? — Минки осмелился заговорить первым. На вопрос он словил ответный взгляд. В нем не читалось ничего. Пустые глаза пробежались по лицу, а затем снова уткнулись в дорогу. — Почему ты молчишь? — в горле стоял неприятный ком. В ответ он снова ничего не получил.       Но остались они в уже знакомой Ёсану квартире.

***

      Посреди ночи Сон проснулся. В груди гудело чувство тревоги, такое, будто у тебя хотят отнять все, что у тебя осталось. Он открыл глаза. И снова розовая макушка. Снова теплые объятия, но теперь еще крепче. Маленькие ручки обхватывали тело покрепче. Поменялись местами. Вспомнив то, что произошло пару часов назад, Минки залился краской. Сейчас он сиял ярче, чем любой ночник в детской. Но навязчивое ощущение вины и опустошенности сидело где-то глубоко под ребрами. Оно кололо, шумело, вырывалось наружу. Ему было стыдно за то, что он показался в глазах Ёсана таким слабым, таким беззащитным.  — Я не игнорирую тебя, — Ёсан сделал шаг навстречу Минки. Слишком поздно он спохватился отвечать — парни уже стояли за порогом квартиры второго. — Просто… — Просто? — Юнхо сказал, что ты неважно себя чувствуешь. Когда мы встретились впервые и ты ушел сразу, как мы познакомились, тебе тоже было плохо. Минки, все хорошо? — его голос дрожал. Сердце Минки только что будто скомкали, как лист бумаги. Он услышал эту дрожь, это волнение в голосе. — Я собирался прийти, правда, я знал, что ты там будешь. Просто я был немного занят. — Чем? — Я говорил с сестрой, — Минки вздрогнул. Он вспомнил их вчерашний разговор. Вспомнил, каким маленьким и беззащитным казался ему Ёсани. Но услышав лишь одну эту фразу, он понял, насколько сильный человек стоял перед ним. Это у Минки все так просто, ведь он знал о Лиён то, чего не знал ее брат. Но тот признался сразу после разговора. Значит, он доверился, пошел навстречу. — Знаешь, у нее, оказывается, есть девушка. — Правда? — на лице виднелась горькая улыбка. Так непросто притворяться и удивляться новостям, которые тебе уже известны. Однако сквозь эту боль пробивалось что-то вроде чувства гордости и восхищения. Ёсан кивнул, не скрывая и своей улыбки. Но сейчас он посчитал ее неуместной. — Так что с тобой? — обеспокоенно спросил старший. — Хён. — Да? — Спасибо тебе, — он так давно ждал подходящего момента, но даже сейчас не считал его таким. Что, если отвергнет? Что, если испугается? Что, если уже терять нечего, ведь свои слабые черты Минки показал, так почему бы не поделиться еще одной слабостью? А слабость эта — Кан Ёсан. — За что ты меня благодаришь?       Долго думать не пришлось. Ёсан стоял, ожидая ответа, но получил кое-что другое. На своих губах он почувствовал привкус табака, алкоголя и крови. Лицо ныло из-за кровоточащих ранок, но губы ныли еще больше. Уже, черт пойми, сколько дней.        Эти объятия были такими спокойными, такими чистыми и нежными, что прерывать их совсем не хотелось. Создавалось такое впечатление, что весь стресс, накопившийся за день, уходил со временем, проведенным вот в этой позе. Он правда все еще удивлялся тому, что парень его не оттолкнул. После того, как он отстранился от него и извинился, Кан сам приподнялся на носочки и вцепился в ворот рубашки. Неумело, аккуратно, трепетно он касался чужих губ, пытаясь устоять и не разбиться на маленькие осколки прямо на месте.       Убедившись, что все это — не сон, Минки еще крепче прижал к себе Ёсана. Теперь можно хотя бы на время убедиться в том, что все хорошо.