Чужими глазами

      В этот раз все было совершенно по-другому.       Утром Минки пробудился первым. Впервые за долгое время он мог дышать спокойно, без страха о том, что кто-то узнает его «страшную» тайну. Еще вчера никто, кроме Юнхо, не мог говорить с ним на эту тему, однако сейчас о способности знал еще один из самых близких людей. Близкий — не в определенный момент, близкий не физически. Конечно, за такой короткий промежуток времени мало кого можно назвать родственной душой, — так думал и сам Минки. Только вот сейчас он даже не сомневался, что встретил того, кто был предназначен ему с самого начала.       Легкие переполняло чувство свободы, чувство чего-то нового и неизведанного. Это ощущение отдавалось эхом по всему телу. Непонятно, но очень приятно. Было понятно лишь то, что настал новый день — и он совершенно другой, не такой, как раньше. Теперь Сон официально мог называть сопящего под боком парнишку своим сокровищем, мог не бояться, что кто-то другой найдет его раньше. — Доброе утро. — Розовые растрепанные волосы закрывали глаза — видно было лишь аккуратный носик и надувшиеся от недовольства губы. Вероятно, само недовольство было вызвано тем, что даже через все «не хочу» придется встать и пойти на занятия. Учебу все еще никто не отменял. — Ты такой милый по утрам. — Вместо того, чтобы пожелать доброго утра в ответ, Минки внезапно выдал мысль, которая вертелась в его голове не первый день. От смущения Ёсан прикрыл лицо подушкой, а затем ткнул пальцем в чужой пресс. — Может, никуда не пойдем? — Сон притянул старшего к себе и уткнулся куда-то в шею. Приятные ощущения разлились по телу, когда он вдохнул родной запах. Сладкий, но ненавязчивый, он напоминал Минки еще одну причину, по которой ему всегда хотелось называть его сахарной ватой. Особенно с такой вот утренней «укладкой».       Но ничего у Минки не получилось: ни настойчивые объятия, ни хитрый лисий взгляд не остановили Кан Ёсана на пути к знаниям. Хотелось остаться, хотелось пролежать вот так весь день, не заботясь ни о чем, кроме того, что вот они в руках друг друга — счастливые и беззаботные. Они слишком устали от того, что происходило в последнее время, и такая разгрузка не была бы лишним. Они определенно ее заслужили. — Предлагаю тебе идею для нашего первого свидания. — Минки надел свою рубашку. К слову, Ёсану очень нравились безразмерные вещи на нем, и, как бы типично это не прозвучало, ему хотелось ее померить. Старший подошел сзади, но едва он успел моргнуть, как его тут же взяли за руки. — Ну, рассказывай. — Хочу позвать тебя к себе и… — Минки наклонился к чужому уху, и Ёсан уже нервно пытался восстановить дыхание, потому что слишком близко. — Выспаться. Я думаю, нам это не помешает. Давай сделаем это? Мы просто отключим телефоны, не пойдем ни на какие вечеринки, хотя бы на один день забьем на занятия и восстановимся. Меня волнует твое здоровье, да и мне сейчас оно нужно, чтобы были силы за тобой присматривать. Кан Ёсан, ты согласен выспаться вместе со мной? — Ну и что за глупость ты сморозил сейчас? — Ёсан уже утыкался ему в плечо и хихикал в своей привычной манере, пытаясь скрыть этот смех. Минки в такие моменты был готов поклясться, что уголки его губ от умиления до самых глаз добирались и рвались. Он прижал его к себе ближе и положил руку на затылок, перебирая все еще мокрые после душа волосы. Видимо, Кан был готов к чему-то серьезному, романтичному, а в итоге услышал это. — Что? Я серьезно. — И снова этот прищур, вызванный самой искренней за последнее время улыбкой.       Очередной приступ нежности, но пора уже расходиться. Занятия сегодня проходили в разных корпусах, да и Ёсану нужно был зайти домой за некоторыми вещами. Конечно, ему было интересно, как там у сестры дела, поэтому, купив в магазине ее любимый шоколадный торт, он приготовился к роли подушки для слез.       Минки тем временем уже сидел на занятиях, и непонятно как у него получалось отвечать, когда всю последнюю неделю он совершенно не притрагивался к учебникам. Юнхо же заметил, что настроение друга заметно улучшилось, и не упустил возможности позвать его на очередную вечеринку, не забыв и про Ёсана. — Я все ему рассказал. — Минки сообщил это так спокойно, потягивая свой любимый обеденный кофе, будто этот секрет никогда не был для него проблемой. Чон очень удивился. — Серьезно? Как все прошло? Что теперь? — В предвкушении развернутого ответа тот аж губу закусил, но глаза его засверкали, когда он услышал всего три слова. — Теперь мы встречаемся. — С хитрым лицом Сон откинулся на спинку стула. Тогда он почувствовал, что голова его столкнулась с чем-то мягким. Он откинул голову и увидел перед собой лицо Сана, рядом с которым стоял Уён. — Кто с кем встречается? — Уён обошел своего парня и встал напротив не меняющего свое положение Минки. Он схватил его за щеки. — Вы с Ёсаном? Я так и знал. — Я же говорил тебе. — Сан ткнул Уёна в плечо. — Да, но я говорил тебе то же самое! — Уён, ты чего разорался? — В спор семейной парочки встрял Юнхо, который уже во всю пробивал свой лоб ладонью. Обычно такое происходило, когда громкость блондина доходила до ста процентов, то есть почти всегда. — Потише. — Сан обнял Уёна за талию, а тот наконец-то успокоился. — Я, кажется, ждал этого сильнее, чем новый сезон «Рика и Морти». — Вы уже… — Кхм, — Юнхо кашлянул, когда увидел за спинами Минки, Сана и Уёна того, о ком сейчас, собственно, и шла речь. — А? Господи, Юнхо, ты уже взрослый, пора бы прекратить стесняться таких вот разговоров. — Уён, ты такой придурок. — О чем говорим? — Голос виновника торжества вызвал на лице Уёна потерянную улыбку. Он медленно повернулся и кивнул. Выкрутиться у него все же получилось — он быстро перевел тему на то, что сегодня парни снова собираются, и все настаивают на том, чтобы Минки и Ёсан обязательно пришли.       День пролетел незаметно. Компания уже сидела в квартире Хонджуна, как это и случалось обычно. Свет был выключен — только гирлянды были основным освещением во всех комнатах, а дополнение — неоновые узоры на коже, хисы и браслеты. Народу здесь было больше, чем обычно. Люди приходили со своими знакомыми, которых Ким даже не знал, но это ничуть его не смущало. Он всегда был очень дружелюбным, кто-то называл его «своим в доску» парнем, и это было одно из самых точных его описаний. Помимо этого, он всегда был очень сентиментален и добр, и побороться за первое место в этом звании с ним мог только Юнхо.       Шумно, как всегда весело, но в этот раз без происшествий. Минки был рад, что теперь Ёсан тоже является частью этой компании, что теперь он ведет себя более открыто, не стесняется общаться с другими. Не так уж и много времени прошло, но они вытащили друг друга из тоски, поделились правдой. Это очень много значило для двоих.       Ёсан подошел к Минки, когда тот с Саном обсуждал домашнее задание по экономике. Не очень-то подходящая обстановка, однако пока голова трезва, нужно спросить. Он вообще не знал, стоит ли ему сегодня пить, но заметил, что Кан весь вечер пил только сок. — Минки, — Ёсан чуть тронул его холодные пальцы, но хватать за руку не стал — иногда он все еще стеснялся реакции людей. Но все, кто здесь находился, знали об отношениях Сана и Уёна, поэтому к очередным таким отношениям никого готовить не пришлось бы. Минки сам взял его за руку. Он сделал это настолько нежно, насколько только возможно, и жест этот с его стороны говорил сам за себя: «Не волнуйся, все хорошо, потому что я рядом с тобой». Тот даже успокоился и улыбнулся Сану, который сам с не меньшей радостью посмотрел на чужие руки. — Помнишь, ты говорил про свидание? Я немного устал и хочу спать. Ты не против, если я пойду домой? — Я пойду с тобой. — Тебе необяза… — Ёсани, я тебя одного не отпущу. — Да и тем более тут все по парам. — Сказал только что подошедший Уён. Он положил голову на плечо Чхве, как он обычно любил это делать, а затем чмокнул его в шею.       Было очевидно, что Ёсан не хотел уходить один. Но ради приличия он напомнил, что совсем необязательно делать так только потому, что это нужно ему. Он хотел уйти не потому, что ему было неуютно или кто-то из гостей был ему неприятен. Нет. Он просто очень соскучился по Минки. Конечно, обычно они были рядом, только изредка отходили друг от друга. Но он соскучился по младшему, и хотел поделиться этими чувствами один на один. — Как у сестренки дела? — Спросил Сон, когда они уже подходили к дому Ёсана. — Она с ней рассталась. Спасибо тебе, Минки. — Мне? — Если бы не твоя… — ему не хотелось лишний раз напоминать о «способности», — если бы не ты, возможно, она бы просто продолжила обманывать Лиён и изменять ей… — Ничего такого, все в порядке. Я рад, что они расстались. Надеюсь, она найдет себе хорошую девушку. Кстати, она сейчас дома? — Нет, Минки, сегодня Лиён в ночь. — Сон вздрагивал каждый раз, когда к нему обращались по имени. Точнее, когда это делал Ёсан. — Кстати, Минки. Я хотел позвать тебя на день рождения своего отца. Правда, моя семья далековато живет, но я бы очень хотел, чтобы ты пошел со мной. Пожалуйста. — Парень очень удивился тому, что Кан позвал его с собой. Он слышал краем уха, как они с Лиён обсуждали день рождения и подарки, но даже подумать о том, что его позовут, не мог. — Конечно, я пойду! — Он ответил буквально сразу. Ему очень хотелось познакомиться с семьей Ёсана, да и он примерно понимал, для чего его туда позвали. Конечно, это очень важно для него. И если Ёсан решил рассказать о чем-то — пусть уж они сделают это вместе.

***

      «Свидание» прошло немного не так, как планировалось изначально. Оставшись наедине, даже в теплой мягкой постели, они просто не могли уснуть. Возможно, они устали от окружающих, но не друг от друга. Возможно, им просто не хватало тех чувств, которые были между ними сейчас. Возможно, они и есть та энергия, которая может заменить любой сон. Минки не хотелось выпускать Ёсана из своих объятий, но, а тот и не рвался никуда — он сам прижимался к нему, как маленький котеночек, сокращая расстояние между ними до миллиметров. Химия со временем может пройти, а понимание, что выстроилось между ними даже за такой короткий промежуток времени, казалось чем-то вечным. Это понимание было буквально на ментальном уровне: Минки казалось, что он готов разделить с Ёсаном всю боль, что ему пришлось терпеть, а Ёсан, в свою очередь, так хотел сделать жизнь своего парня настолько яркой, чтобы ему не пришлось убиваться из-за всего, что он видит чужими глазами. Такой яркой, что все проблемы выцветали на глазах за считанные секунды.       Сердца трепетали. Поцелуи, выражающие боль и тоску по простым человеческим эмоциям, чувствам, сопровождались хаотичными и, возможно, неумелыми движениями рук. Каждое прикосновение — невидимое тату, которое останется на коже еще надолго. Вместо нескольких иголок с цветным пигментом — пальцы, не оставляющие без внимания ни один участок «лайна». И никакие чужие глаза не увидят то, что видели сегодня двое.