Драбблы по стивоброку

Брок не идиот (хотя иногда предпочитает им казаться), так что он прекрасно понимает, что у Роджерса есть поводы для ностальгии. Глупо думать, что его можно отвлечь от воспоминаний новыми технологичными игрушками. Роджерс, конечно, вежливо повосхищается, но он как раз тот парень, который легко обойдется и без них. Обходился же, большую часть жизни. Вот только ностальгия Роджерса принимает иногда слишком уж замысловатую форму. — Почему? — спрашивает Брок в n-ый раз наткнувшись на фото Роджерса-до, лежащее поверх стопки журналов на подоконнике. Он очерчивает пальцем впечатляющие кубики на животе стоящего перед ним оригинала и чуть оттягивает пояс домашних штанов, чтобы резинка щёлкнула по коже — Играешь на контрасте? Роджерс отводит взгляд и не торопится отвечать. — Не хочешь забыть? — любопытство тянет Брока за язык. Роджерс так хмыкает, что Брок понимает, что промазал. — Хочешь напомнить другим? А вот это, похоже, ближе к правде. Но ведь Роджерс не повесил свой портрет в рабочем кабинете, стало быть… — Хочешь напомнить мне? Роджерс крепче сжимает зубы, так что обозначиваются желваки и готовится отмалчиваться до последнего. Это он зря, знает же, что Брок не может не ответить на брошенный вызов. В этом они похожи. — Или думаешь, чем мы могли бы заняться, если бы ты был таким мелким как раньше, детка? Брок обожает выражение, которое появляется на лице Роджерса, когда тот пытается побороть смущение, оно мелькает всего на миг, и Брок очень старается его не пропустить. — Или думаешь, я перестану звать тебя деткой в койке, если забуду, каким ты был? Вот оно! Роджерс опускает голову, чтобы собраться и, наконец, смотрит Броку прямо в глаза. — Думаю, что у такого как раньше, у меня не было бы шансов в твою койку попасть. Роджерс садится за кухонный стол, отгораживаясь им от Брока, опирается локтями о столешницу и взгляд у него острый, внимательный. Не такой, как когда он допрашивает террористов, но чем-то похожий. Брок садится напротив и честно пытается представить Роджерса задохликом. Получается хреново, очень уж отвлекает не прикрытый майкой торс. — Это так важно, Стив? Стивом Роджерса Брок за пределами обсуждаемой койки зовёт редко и сейчас обращается так нарочно — дом не место для допросов. — Не знаю. Нет, наверное. Брок тоже умеет выразительно молча смотреть. — Просто это всё, — Роджерс кивает на себя подбородком, — оно не совсем моё. То есть моё, конечно, но такой я всего три года. А до двадцати шести на меня никто с интересом не смотрел. Мне нравится, то, что между нами, но иногда я думаю, что ты меня прежнего и не заметил бы… Брок не говорит очевидного: прежний Роджерс до их встречи просто не дожил бы. Или дожил бы глубоким стариком. Какая тогда разница? Вот же он — сидит напротив красивый, сильный. И загоняется из-за какой-то ерунды. — … я-то все тот же. Не поверишь, вот вроде знаю свой размер одежды, но иногда смотрю и думаю: не может быть, надо взять поменьше. Вот и разгадка лопающихся на бицепсах новых футболок. Вообще, Брок его понимает, сам сильно вытянулся в средней школе, тогда у него были похожие проблемы. — Ну, мне тоже нравится то, что между нами, — Роджерс заслуживает ответной честности, так что Брок продолжает, — и не только в постели. Ты, конечно, первый класс, но давай будем честными: вокруг полно горячих парней, и на службе, и не только. Но они — там, а мы с тобой — здесь. Я, кстати, никогда раньше с сослуживцами не связывался, и не из-за того, что такой умный. А мимо тебя пройти не смог, хотя бесишь иногда до скрипа зубовного. Может, поэтому и не смог. Брок вспоминает чёрно-белое фото, Роджерса на нём он опознал бы даже если бы про сыворотку слыхом не слыхивал — взгляд не изменился. Упрямый такой взгляд настоящей занозы в заднице. Прямо как сейчас. — Я рад, что ты здоров, конечно, но даже если бы нет… характер-то никуда не заткнешь. — Брок наклоняется к Роджерсу и понижает голос. — Я бы трахал тебя, глядя в глаза. Я и сейчас так делаю, люблю смотреть, как они темнеют. Какими пьяными становятся, когда тебе хорошо. Просто не будь сыворотки, мне пришлось бы сдерживаться и переживать, что ты отбросишь в процессе концы. Но вряд ли это бы тебя от меня уберегло… Роджерс перегибается через стол и целует Брока, не давая ему договорить. Похоже, ответ засчитан.