Вернуть душу

***

      Начало сентября, ранняя осень.       Температура хоть и снизилась, но в воздухе ещё витало тепло минувших летних ночей.       Время уже перевалило за полночь, дороги были пустые, поэтому два мотоцикла могли ехать свободно, нарушая всевозможные правила и выезжать на встречную полосу.       Они ехали быстро, потом замедлялись около некоторых мест и снова срывались с бешеной скоростью, словно звери. Звери, вышедшие на охоту… Проехав ещё немного в таком темпе, один из них мотнул головой второму, предлагая припарковаться. — Что такое? — снимая шлем с головы, спросил шатен у друга. — Мы и так долго возимся, нам нельзя тормозить. — Вот именно, Тэхен, время уже почти иссякло, она смогла спрятаться, — сказал Чимин, облокотившись о свой мотоцикл и провёл по волосам пальцами, как он любит это делать. — Почти, но не иссякло, я не хочу сегодня оставаться без секса, так что садись на мотоцикл, — он надел шлем, чувствуя, как гнев разгорается потихоньку внутри.       Тэхену нужно это, нужно найти ее, он не любил получать что-либо просто, иначе его жизнь совсем потеряет краски и останется лишь серость, окрашивающая все вокруг и его самого; останется обыденность дней, каждый из которых будет напоминать грязный, осенний понедельник.       Эгоист. Всегда был им. Он сам оградил себя от других, ушел в свой мир, где он ставил рамки, и его рамки позволяли ему еще десять минут на ее поиски.       Его не понимали. Он, наверно, откроет секрет, но он и сам себя не понимал. Просто входил в это состояние и делал, что ему позволено, а в таком состоянии он думал, что позволено ему все… — Хорошо, — со вздохом ответил Чимин, сел и вырулил на пустующую трассу.       Ему проще, у него не было проблем с зависимостью. Просто куда Тэхен, туда и Чимин. Что делал Ким, тем занимался и Пак. Так было всегда.       Чимин из тех, кому все интересно, но как быстро он увлекался, с такой же скоростью и терял интерес.       Проехав пару минут, они свернули в темный переулок, притормозив у обочины. — Зачем слез? — поинтересовался Чимин у друга, который пару минут назад возмущался, что нельзя тормозить. — Дальше пешком, — шатен встал на месте и прислушался. — Она тут…       После этих слов, девушка, что пряталась за мусорным баком, сорвалась с места, но ее перехватил Тэхен. Даже под кайфом он умудрял визуально ориентироваться по карте и понять в каких местах они ещё не искали. — Не надо, — плача, молила она парня. — Пожалуйста, отпусти!..       Она испытывала страх, потом отвращение и презрение. Сегодняшнюю ночь она запомнит до конца жизни, а если попытается забыть, то ночь — эта стерва, каждый раз, перед сном, будет напоминать ей об этом с приходом темноты. И единственное о чем будет мечтать девушка перед сном — это месть за сегодня. — Ну-ну, не надо плакать, все честно, мы дали тебе шанс сбежать, но у тебя не получилось, поэтому, — он нагнулся к ее уху, — пожалуйста, давай хорошо проведем время… — Тэхен, тебя не учили, что с едой не играют? — сзади к девушке подошёл Чимин, без стыда проводя руками по ее талии и ниже к бёдрам.       Его глаза и так были узкими, а в обкуренном состоянии вовсе казались щелочками. Парень едва слез с мотоцикла, как тут же достал свёрток и закурил. Для неё он казался аморальным уродом, на деле же, парень выкурил, чтобы не чувствовать себя аморальным уродом и найти силы на предстоящую пытку. — Так нельзя. Я… я подам на вас в суд за групповое изнасилование! — она попыталась вырваться, но при этом понимала, что тратит силы в пустую. Просто ей нужно было что-то делать, хотя бы для себя, осознавать, что она не сдавалась и пыталась. — Да пожалуйста, меня зовут Ким Тэхён, а его — Пак Чимин, не забудь упомянуть наши имена, когда будешь писать заявление, — он принялся раздевать ее, пока друг держал руки девушки. — Я же говорил, надо было ехать на тачке, а так придётся на улице, — возмущался Чимин, не обращая внимания на рыдания девушки. Ему уже не было ее жаль, как пару минут назад, к счастью, травка подействовала, и он просто находился где-то в своей вселенной, где есть только радость и расслабление. — В первый раз, что ли? К стене раком нагнул и все, мне ли тебя учить? — расстегнув ширинку, Тэхен подтолкнул девушку к стенке. — Я первый, потом поменяемся.       Вот так просто, без какой-либо эмоции; ни ухмылки, ни насмешки, вообще ничего, просто грубое использование женского тела, удовлетворяя свою ломку. Он это делал даже не ради удовольствия, процесс её поисков нравился ему больше, а она — просто приз в конце, которым ради приличия надо воспользоваться. — Кто бы сомневался. — Чимин пытался удержать девушку, пока друг будет приходить в себя таким способом. Хотя и сам еле стоял на ногах. И неуверен встанет ли его член в таком состоянии. Но, тем не менее, он всегда был на стороне Тэхена, независимо от его поступков.       Завтра, возможно, если спросить Чимина: «Ты вообще осознавал, что делал? Стыдно ли тебе? — то он даже может пожалеть об этом, но только не сейчас, не тогда, когда он рядом с Кимом, ведь рядом с таким дьяволом, любой почувствует себя ангелом. — П-пожалуйста, я… я прошу, не делайте этого, — сквозь слезы говорила она, будучи щекой прижатая к грязной, обшарпанной стене, которая царапала её гладкую кожу. — Я не хоч… — она не договорила. Закрыла глаза и прорычала сквозь зубы от боли и отвращения. — Что ты там не хочешь? — спросил Тэхён, слыша её плач. Он двигался скрипя зубами, погружаясь в глубину, мощно, жестко, до самого упора. Его глаза казались дикими, зрачки расширены; ему было противно, омерзительно, но не от девушки, а от себя. В трезвом уме он бы не смог на такое решиться, а так… он подумает об этом завтра. А сейчас просто будет делать, о чем станет жалеть каждую ночь.       А девушка все продолжала всхлипывать и временами сильней хваталась за руку держащего ее Чимина, ногтями впиваясь в его кожу, чтобы хоть кто-то чувствовал, пусть и такую малую боль, кроме неё.       После нескольких минут, длившихся для неё несколько часов, она почувствовала, как орган внутри замер и начал немного подрагивать, а потом и вовсе почувствовала, что в неё кончили. Она ощутила тошноту, но почувствовав отсутствие внутри себя, она собралась и начала понемногу приподниматься, но ее вновь нагнули, опять прижимая ее лицо к серой стене, цвет которой она запомнит надолго и будет ненавидеть за то, что в эти ужасные мгновения, она видит именно его. Теперь этот цвет неосознанно ассоциируется с этой ночью…       Немного повернув голову, она заметила Тэхена, снимающего на камеру действия своего друга. А тот, не то что бы двигался, скорее телом наваливался, чтобы хоть как-то сымитировать половой акт. — Отлично, — отправив сообщение друзьям и, прикрепив фото в доказательство их победы, он заметил, что Чимин закончил и почувствовал вкус «удачной охоты». Подхватив друга под руку, ведь тот, шатаясь, чуть не свалился на байк, и повёл в своему усадив сзади. В отличии от Чимина, Тэхен чувствовал прилив энергии.       После они уехали, оставив наполовину обнаженную девушки истекать совсем не кровью, к ее большому сожалению… Flashback За два часа до этого — Привет, не против моей компании? — К Тэхену смело подсела девушка, явно уверенная в своей привлекательности. — Я Джина, а ты? — Тэхен, — он прокрутился на стуле садясь к ней лицом, и осмотрел оценивающим взглядом.       Она растерялась под его взглядом и сложила руки на колени, отводя взгляд в сторону. Этим действием Джина совершила огромную ошибку — она показала свою неопытность и неумение в таких делах. Девушка словно сказала: «Ты мне понравился, но я слишком стеснительна, поэтому долго не решалась подойти». А именно это был любимый тип Тэхена.       Парень продолжал смотреть на нее, допивая остатки алкоголя из стакана, наблюдая за ее смущенным лицом. Джина запиналась и подбирала нужные слова, но пыталась что-то говорить, дабы не сидеть в неловком молчании. Вскоре Тэхен прервал ее монолог, взяв за руку и грубо сдернув со стула; повёл к черному выходу. По дороге, он успел обвести взглядом помещение и подать знак друзьям. — Зачем мы сюда пришли? — она немного отстранилась, когда они оказались на улице. Джина обвела взглядом темное место: света не было, только мусорные баки и окурки от сигарет. Она занервничала. — Сейчас увидишь… — после его слов дверь открылась, выпуская трёх парней. — Кто это? — Она быстро скользнула глазами по трём фигурам, не заостряя внимания на их внешности и повернулась к Тэхёну. — Что происходит? — Снова на Тэхена клюнули, — хмыкнул Чонгук, проигнорировав слова девушки. — Я думаю, дело в барной стойке, — опровергнул Юнги. — В следующий раз я там сяду.       Они были явно не трезвыми, ведь с их появлением в воздухе повис запах дыма и алкоголя. Их расфокусированные глаза, которые смотрели сквозь — выдавали их за сумасшедших. Неудивительно, что они в состоянии «аффекта», ведь пойти на такое, можно только под чем-то… — Да она ещё совсем зелёная, — сказал Юнги, осмотрев ту, кого выбрал Тэхен для своей охоты, — отпусти ее, найдем другую. — Опять возвращаться в толкучку? Там слишком душно и музон бьет по ушам, — начал ныть Чонгук. Из всех, его накрыло сильнее остальных, казалось, ещё немного, и он просто упадет на землю, будет смеяться и смотреть в небо, радуясь даже этому. — Окей, изменим правила, я дам тебе шанс спрятаться, и, если мы тебя не найдем в течении получаса, то ты свободна, — выкуривая сигарету и не желая тянуть время, начал объяснять Тэхен. — Но если мы тебя отыщем, последствия могут быть разными. Смотря кто из нас тебя поймает, — Чимин ходил вокруг девушки, разглядывая ее фигуру и заставляя ее сжиматься, крутиться на месте, следя за его глазами. — Какие полчаса? Какие прятки? Я не понимаю… — она начала пятиться назад к дороге. — Вот идиотка, через тридцать минут мы откроем на тебя охоту, а если продолжишь стоять на месте, то придётся ублажать сразу четырёх, а так только того, кто тебя поймает, — терял терпение Юнги, являясь самым старшим и терпеть не мог ждать, он хотел, чтобы это скорее закончилось и Ким наконец успокоился, ведь все это представление делалось ради него. — Время пошло…       И она сорвалась…       Сняла каблуки и босиком побежала от них, словно от диких зверей, только вместо леса, были многоэтажные бетонные здания. Было три часа ночи, машин нет, людей тоже. Ей некому помочь. Только она. — Можем поделиться на две команды, а то Чонгук потеряется, — посмеивался над младшим Чимин. — Ха-ха, эта шутка уже не смешная, хен, придумай что-нибудь новое. — Тогда я с Чонгуком, против вас двоих, — Юнги был серьезен, как и всегда. Глубоко вздохнул и отправился за машиной. — Хён, я не потеряюсь! — гордость Гука была задета. — Хорошо, — Тэхен направился в сторону парковки за мотоциклом, в предвкушении наслаждения, испытываемого во время втаптывания в грязь чужого эго и руша жизни ничем неповинных девушек. End of flashback — Они закончили, просыпайся, — просмотрев фото, которое прислал ему Тэхен, Юнги толкнул в плечо Чонгука, который мирно спал на пассажирском сидении.       Юнги и Чонгук, после того, как выехали на трассу и создали видимость, что участвуют, чтобы у Тэхена было чувство соперничества, свернули в переулок, где мирно ждали, когда Ким закончит свою охоту. — Когда мы уже прекратим этим заниматься, Тэхен скоро поймет, что выигрывает только он и заподозрит, что мы ему подыгрываем, — проговорил хриплым ото сна голосом Чонгук и вздохнул, разминая затёкшую шею.       Обоих смущало то, чем Ким занимался, но те пробовали разные способы, чтобы отвлечь Тэ от наркотиков, а точнее от героина, которым он стал баловаться все Саше, и «охота» — пока что самый эффектный. — Идя на нее Ким лишь выкуривает пару косяков. И пока он не вспоминает про иглу, мы будем и дальше играть, — сказал Юнги выруливая в сторону дома. У него осталось всего пару часов на Чон, а потом нужно было идти на работу. Дружба с Тэхеном обходилась ему очень дорого.

***

— Хиде, ты ведь прекрасно знала, что сегодня на занятия, какого черта в стельку напилась? — ДиЁн читала нотации подруге, придерживая ее волосы, чтоб те не попали в унитаз.       Хиде явилась полчаса назад и от неё пахло перегаром, так ещё и с презентацией выступать сегодня. Всем троим. — Почему ты не спрашиваешь, что со мной делать? — опустошив свой желудок, Хиде отодвинулась от унитаза и сползла по стене на пол, взглянув на подругу пустыми глазами; в нем не было никакого интереса, что жутко пугало. — И что мне с тобой делать? — ДиЁн присела на корточки напротив, погладив ее по щеке, почему-то думая, что ей это нужно. — Любить наверное… — она прижалась щекой к её ладошке и прикрыла глаза. Знала, что такие слова задевают подругу, но так же она знала, что Ди её простит. — Я тебя сейчас так полюблю! — Персик, только вошедшая в ванну, дала ей подзатыльник. Ведь учеба для неё на первом месте и проблема в том, что Персик неделю не вылазила из библиотеки, делая презентацию и печатая текст для всех троих, а сейчас, это по сути, все зря, ведь без Хиде, выступить не смогут. — Хиде, ты хоть понимаешь, какая лежала на тебе ответственность? Хотя не отвечай. — Персик начала нервно расхаживать по полу ванны, где они втроем находились. — Я сделала всю работу, от тебя требовалось лишь прийти и прочитать уже готовое, но ты даже этого не смогла сделать, ты в очередной раз все испортила. Спасибо тебе, подруга… — она вышла из комнаты даже не хлопнув дверью, а это хуже, чем если бы она орала и вынесла эту дверь с петель. Но ее спокойствие означало лишь одно — обиделась она сильно. — Ди, почему я все порчу? — Хиде опустила голову и вздохнула, прикрывая глаза. Ей и самой интересно, почему у неё ничего не получилось и она проваливается из раза в раз. — Мне стыдно. — И правильно, тебе должно быть стыдно, ты нас подвела, — Ди тоже села на пол, думая, как выкрутиться из этой ситуации.       Диён на презентацию чхать, погода в её жизни из-за одного провала не испортится, она делает это только ради Персик, ей это важно. Она ни во что не вкладывала столько сил, сколько в саморазвитие. Персик по правде была удивительна и, даже можно сказать… идеальная? — Сексуальная девушка, не обделённая смазливым личиком с мозгами, да и немного стервозная в придачу, чем не идеал?       В ней был такой стержень, что не сломается даже под натиском самых трудных обстоятельств, ведь даже так, она найдёт выход. Но и Хиде уникальна не меньше. Хоть и сидела на холодном полу с потекшим макияжем и растрепанной прической, создавая образ легкомысленной девушки, она очень воспитана, внимательна и добра. Она убеждена, что ничего не может делать хорошо и все портит, но не замечала, что не получалось у нее лишь то, чего делать она не хотела, не обращая внимание на идеально сделанные вещи, к которым ее тянет. И все это замечала лишь Ди в подругах, а сами они этого в себе не видели.       Что касалось ДиЁн, то ей просто все равно. Неважно. Пофиг. И это не значило, что она плюёт на все. Это значило, что она могла понять, что действительно важно для неё и не обращать внимание на всеобщие стереотипы.       Если говорить коротко, то Хиде — слишком нерешительная, Персик — слишком прямолинейная, а ДиЁн — слишком пофигистична. Но это не мешало им дружить, хоть и знакомы они только год.       Персик и Хиде — японки и приехали поступать в Сеульский Национальный Университет. Там Ди с ними и познакомилась, а проживание в одной комнате общежития, только сильнее их сблизило. — У нас есть еще полтора часа, — Ди подошла к ванне и включила воду, — думаю хватит, чтоб привести тебя в порядок.

***

— Перед вами выступали: Ли ДиЁн, Хиде Мураками и я — Судзуки Персия.       Трое девушек поклонились, окончательно завершая презентацию. — Очень хорошо, — профессор сделала пометки в своём журнале и отправила их на места. — Вот видишь, она не спалила, а ты переживала, — Ди шепнула Персику на ушко, пока поднимались на свои места. — Но я все равно зла…

***

— Как хорошо, что презентация на первой паре, — приспуская вниз очки, проговорила Хиде, — теперь я могу благополучно свалить в общагу. — Она накинула куртку и пошла на выход, помахав им рукой. — Вот пьянь! Такая безответственная, как меня это бесит, — Персик злопамятна и будет ворчать на нее ещё пару дней. — Ну хватит, Персик, — ДиЁн сделала замечание. С утра ей хотелось бы услышать, что-то более приятное, чем ее ворчание. — Я же просила, не называй меня так при всех, ты портишь мой имидж! — Не волнуйся, я уже ухожу, — сказала Ди и направилась в кабинет студсовета. — Опять туда? Да она всю работу на тебя спихивает — это ты должна быть президентом, а она помощником! — Персик шла за ней следом, причитая. — Мне все равно, — Ди уже дошла до лестницы, но Персик дернула её назад за предплечье. — Она просто пользуется тобой, неужели ты этого не видишь? — Если пользуется, значит я ей позволяю. Мы это уже обсуждали, — ДиЁн выдернула руку и отправилась на третий этаж.       Ди терпеть не могла поднимать эту тему, потому как даже Хиде, являясь гомофобом, перестала говорить об этом и приняла её такой. А Персик все не успокаивается, продолжая втирать про женское и мужское. А ДиЁн не любила эти прямые взгляды. Персик слишком старомодна; иногда они с Хиде уходили из дома, лишь бы отдохнуть от нее, ибо если она что-то считает правильным, значит так должны считать все. Иначе никак.       Она наконец-то дошла до двери и у неё снова вспотели ладошки. Прям как в первый раз. Ей смешно. Всем показывала какая она сильная и уверенная в себе девушка, а сама мнулась, как первоклашка. Вытерев влажные ладони о свою кофту, она без стука вошла в кабинет прикрыв дверь. — Когда ты научишься стучать? — произнесла Риа, вставая с колен какого-то парня. — Тэхен, давай потом встретимся? — она положила руки ему на грудь, нежно поглаживая, и как бы извиняясь за сорванное свидание. — Я подумаю, — холодно ответил парень, мимолетно посмотрел на ДиЁн, а потом встал и вышел.       Этот парень ей уже не нравился, как он мог так с ней обращаться? Даже Ди было понятно, что он возился с ней только потому, что та прикрывала его прогулы под видом участия в жизни универа, а она глупышка, надеялась на что-то большее. — Ди, почему ты всегда приходишь не вовремя… — Риа вздохнула и села на то самое кресло, где недавно восседала на коленях этого парня. Противно. Противно думать, что он к ней прикасался. — Ты сама меня позвала, Риа, в следующий раз уточняй время. — ДиЁн старалась не смотреть на неё, пытаясь скрыть свое недовольство, хоть и понимала, что не имеет права на это. Не имеет прав на Риа. — Да, точно, — она подошла к столу и начала искать какие-то бумаги, — вот — это будущие мероприятия на этот и следующий месяцы, организуешь их? У меня скоро практика, я уеду, на тебя все надежда.       Конечно организует. Я не могу тебе отказать. — С чего бы мне это делать? — Потому что, теперь ты будешь временным президентом, пока меня не будет, а это хороший пунктик для твоей анкеты в будущем, — она подошла поближе, всего на два шага, а сердце Ди пропустило удар. — Когда ты уезжаешь? — кажется это единственное, что так сильно волновало ДиЁн. — Пока не знаю, — Риа прошла за свой стол, снова перебирая бумаги. — Ну, мы договорились? — Ди выдернула листок, который она ей протянула и вышла из кабинета как можно быстрее, не из-за того, что они остались там наедине. Совсем не из-за этого.

***

— Ты где был? — спросил Чонгук, только что поднявшегося на крышу друга. Крыша — это своего рода вип курилка. Почему вип? Да потому, что ключи от нее давали не всем. — Впустую тратил время, — Тэхен выхватил из губ Чонгука сигарету и сразу закурил. — Это что? Травка? — Ага, — слегка улыбаясь, ответил тот, медленно сползая по сетке, выступающей в виде ограждения от края крыши. — Не удивил, — Тэ сделал ещё затяжку и вернул обратно Гуку, в его приоткрытые губы. — Всего пару вдохов, а жизнь стала легче. Проблем стало меньше. И дверь стала дальше… — он тоже облокотился о сетку и сполз на бетон крыши, оказываясь рядом с другом. — Тебя так быстро накрыло, — Чонгук смотрел в одну точку не моргая, словно замер, и только его губы шевелились, образуя слова. — Мне бы так…       Они просидели так около пяти минут. Без слов. В молчании. В полной тишине. — Ты слышал новость, первокурсница вчера выбросилась с окна третьего этажа? — Чонгук, наконец, моргнул и прервал эту идиллию тишины. — Это Тен и Мино постарались, — продолжил он рассказывать, так как знал, что друг не будет спрашивать. — Они играли в любовь, типа кто быстрей ее влюбит в себя и она влюбилась, а узнав правду, что с ней играли, покончила с собой. Жалкая смерть и бессмысленная. — Это девчонка жалкая, а поступок ее бессмысленный, — говоря это, Тэхен поднял голову к небу и лучи солнца тут же ужарили по глазам. Он так не любил день. Все дни для него скучные. Днём мало, что можно сделать. А вот ночью ему комфортно, в ночной темноте он, как рыба в воде. Вся его жизнь протекает ночью: друзья, развлечение, удовольствие. А днём эти чертовы пары, ради которых приходится вставать рано утром. — Я бы не хотел так кончить, — вдруг выдал Чонгук, тоже поднимая голову к небу. — Ты и не покончишь так, ты же не девчонка, — успокоил друга Тэ. — Думаешь, дело только в половой принадлежности? — Чонгук повернул голову и теперь смотрел на профиль друга. — Да, ведь именно их организм из-за гормонов, больше склонен к самоиронии и сентиментализму, — ответил он. — Черт! Не люблю с тобой курить. Начинаем говорить о всякой ерунде. — Он встал на ноги и немного пошатнулся из-за небольшого головокружения. — Правильно, курить лучше со мной. Со мной весело, — к ним присоединился Чимин и выхватил косяк у Чонгука из рук. — Мне оставь, — подал голос снизу Гук. — С тебя хватит, не дорос ещё, — ответил Чимин Гуку, будучи старше всего на год. Достав телефон он набрал номер друга и нажал на вызов— «Юнги, ты где? Поднимайся на крышу», — а потом сбросил трубку и оторвался от сигареты, видимо решил оставить товарищу постарше.       Юнги и правда самый старший, ему уже двадцать два, и он на последнем курсе, а вот Тэ и Чимину по двадцать. Знакомы они со школы. — Ещё даже не обед, а вы уже обкуренные? — наконец присоединился самый старший. — За вами глаз да глаз нужен, — он взял сигарету из рук Чимина и тоже закурил. — Уже две недели прошло с нашей последней игры, — сказал Чимин, намекая на их «охоту». — Которую я выиграл, — проговорил Тэхён, вспоминая, как они с Чимином развлеклись. — Чей телефон светится? — спросил Чонгук, указывая на мобильник, валяющийся на полу. — Тэ, кажется это ты выронил. — Отец? Он мне редко днем звонит? Черт, да он мне вообще не звонит! — вмиг пришел в себя Тэхен, когда увидел имя абонента. — Пап? — мимика на его лице начала меняться: сначала безразличие, потом он свёл брови и наконец, появился страх. — Я понял, сейчас приеду. — Что случилось? — поинтересовался Чонгук, видя, как его друг с недовольной миной идёт к выходу. — Да так, — он обернулся около двери. — Чимин, жди звонка, — загадочно произнес он и вышел. — Сколько он выкурил? — спросил Юнги. — Мало, но накрыло его быстро, — подметил Чонгук. — Что за? Отец? — Чимин достал телефон, который завибрировал в кармане и, взглянув на экран. В отличии от Тэхена, на его лице сразу появился страх. — Алло, да, хорошо, сейчас буду. — Он сбросил вызов в непонимании, как Тэ угадал. — Что там? — поинтересовался любопытный Чонгук. — Не знаю, но мне надо ехать, — с этими словами, он отправился вслед за другом.

***

— На вот, полюбуйся! — мужчина бросил листок на стол, позволяя парню посмотреть. Он не любил насилие, тем более над детьми, но за такое дело, даже не стыдно. — Тэхен… разве я так тебя воспитывал? Этому учил? — Тэхен забрал брошенный лист, быстро пробежался глазами по написанному и, как оказалось, это было заявление из полиции за изнасилование, написанное сегодня утром, — он взял стакан воды и выпил. — Когда ты уже повзрослеешь? — отец Тэхена злился, но не на сына, а скорее на себя, что не смог углядеть и проворонил тот момент, когда его сын превратился в такого человека. — Я разберусь с этим, прости отец, — коротко ответил юноша. — Ты обязан с этим разобраться! — пригрозил мужчина. — И да, я в тебе разочарован…       Выйдя из здания и сев за руль, он начал внимательно перечитывать документ, из-за которого расстроил отца и сам подставился. Он знал, что отец сильно впечатлительный и скорее всего перед его приездом выпил пару успокоительных. — Беременна значит, — единственное, что уловили глаза парня из всего написанного. — Ну, это ненадолго. — Он скомкал бумагу и выбросил на заднее сидение, завёл машину и тронулся по указанному адресу, который она, к собственному несчастью, указала в заявлении.

***

      «Ходит себе вполне радостная» — прокомментировал парень у себя в голове, как только увидел «пострадавшую», приближающуюся к своему дому. Она шла с подругой и весело о чём-то щебетала, мимо проходящие люди и мысли не допустили бы, что буквально две недели назад, девушка была изнасилована, а теперь и вовсе носит ребёнка насильника.       Тэхен представлял другую картину: она будет идти вся бледная, ненакрашенная, одетая во что-то невзрачное, скрывающее ее фигуру, и всем своим видом выражать страдание, а не мини-юбку и короткую кожанку с радостным, самодовольным лицом. Но так даже лучше, смотря на ее счастливое личико, он не чувствовал ни капли жалости и сострадания, а значит и от ребёнка избавиться, не будет душераздирающей проблемой.       Дождавшись, пока она останется одна и наконец пойдет в сторону дома, он подъехал к ней, спустил окно и махнул головой, немо говоря: «Садись в машину». Увидев его теперь, она была даже более напугана, чем в тот день, но сама начала, написала и теперь должна с этим разобраться. Поэтому девушка послушно села в автомобиль. — Куда ты меня везешь? — задала вопрос, только спустя минут десять езды. — В одно место, где без лишних вопросов, сделают то, о чём их попросишь, — парень не отрывал глаз от дороги и старался быстрее доехать до пункта назначения. Ему хотелось скорее устранить проблему, ведь он начал чувствовать раздражение, хотя, по сути, виноват сам, но если разобраться поглубже, то и ее вину откопать легко. Ведь девушки с достаточным количеством серого вещества в мозге, знают, что нельзя уходить на задний двор с незнакомыми парнями, а про езду в чужом авто и маленькие дети осведомлены. — Зачем? — повернулась она всем корпусом в его сторону и вцепилась взглядом. — Чтобы сделать аборт, — развёл руки в сторону парень и ответил на ее вопрос, словно это и так понятно, как дважды два. — Ведь не думала же ты, что я везу тебя туда, чтоб сделать узи, а потом хранить этот снимочек у себя под подушкой, пока рисунок на ней окончательно не сотрется. — И ты так спокойно об этом говоришь?! — она села обратно, но продолжила задавать вопросы: — Тебя совсем не волнует, что это твой ребёнок? Я не буду этого делать! — Господи, не смеши, пожалуйста, — а он ведь и вправду засмеялся, что для Тэхена редкость. — Чтобы этот ребёнок возненавидел меня до конца жизни, узнав каким способом он был зачат? Ты хоть думала о малыше? Что его ждёт, когда он узнаёт? Нет. Дети должны рождаться у хороших родителей, но точно не у таких как… я. — У девушки на глазах давно напрашивались слёзы, пока она слушала парня. — И да, с такой же уверенностью, ты можешь сказать это Чимину, он тоже кончил в тебя. — Прекрати… — Почему? Это ведь правда, — он взглянул на нее. Нет, он не издевался, просто сказал правду. — Или ты думаешь, если я кончил первый, то это мой ребёнок? Глупость. Но если и так, мне он не нужен. И у тебя нет выбора, либо мы едем к подпольным врачам и они аккуратно убирают это из тебя, либо ходи осторожно, может случится выкидыш…       Понимая, на что намекал парень, она сглотнула и утихла. Слова его сильно задели ее, ведь больше она ничего не сказала, как и не сказала, когда Тэхён завел ее в кабинет, где она — избавилась от этого плода внутри, а он — от ответственности. Девушка промолчала даже тогда, когда вышла из кабинета спустя длительное время. И промолчала, когда он вез ее домой. — Держи, — парень протянул платок, в которое было что-то завёрнуто. — Что это? — тихо спросила Джина. — Извини, по дороге не успел купить конверт, — съехидничал парень, в ответ. — Ты — бездушная тварь! — произнесла она, когда увидела пачку денег в этом платке. — Могла бы и не говорить. — Тэхен и так знал это. Слышал чаще, чем собственное имя.       Когда авто остановилось, она молча вышла и побежала в сторону дома.       «А с «охотой» надо завязывать», — шепнул сам себе Тэ, выруливая в сторону дома.       Потому, что еще одного такого заявления сердце его отца может не выдержать. А Тэхен очень не любил расстраивать своего отца.

***