Вернуть душу

POV ДиЁн       Знаете…       Это была осень. Такая же, как и сейчас, такая же, как и будет на следующий год. Но не для меня.       Для меня та осень стала переломным моментом моей жизни; для принятия себя и смирения с самой собой.       Сначала я не понимала, затем отрицала, потом было странно, но потом становилось больней, противней, я чувствовала себя жалкой и не такой как все. Белая ворона среди черных, одна такая во всем мире; никем не понята, всеми отвергнута и презренна. Но я справилась. Плюнула на все и полюбила себя, а заодно и ее. Flashback | год назад |       Был дождливый день, такой серый, словно я смотрела черно-белый фильм. Я не боялась промокнуть, поэтому шла не торопясь, вглядываясь в прохожих. И так продолжила еще пару минут, пока не взглянула на циферблат часов.       Я опаздывала.       Мне пришлось сорваться и бежать по мокрому асфальту, изредка наступая, по неосторожности, в небольшие лужи и пачкая одежду, зато добралась до университета раньше положенного.       Бежала я быстро, вкладывая почти все силы и, поэтому, мне пришлось приостановиться у подножья лестницы в десять ступенек, ведущих к главным дверям большого здания.       Отдышавшись, я смело начала преодолевать ступеньку за ступенькой, позабыв о дожде, и о том, что лестница мокрая. И, поэтому, я поскользнулась, примерно на середине. Но упасть не упала; меня подхватила такая сильная, но хрупкая рука, будто сейчас сломается, но не отпустит. Я поспешила встать, дабы увидеть обладателя этой хрупкости.       И вот оно — начало.       Начало и конец одновременно.       Начало и конец в одном человеке.       Я встала на ноги и подняла голову; не помня, о чем думала совсем недавно.       Да, глаза — это первое, что я увидела, такие красивые и такие… Ну такие, что им хочется доверять, понимаете? Они будто говорили: «Не бойся, ты не упадёшь, а если поскользнёшься, то я перехвачу тебя у самой земли и подниму вновь».       Понимая, что это глупо, я отвела взгляд и поклонилась девушке, не забыв поблагодарить. — Спасибо! — я была такой смешной в то время, всех любила и всем верила. Как оленёнок, только что родившийся и не понимающий, что не все люди просто погладят тебя по голове. Что найдутся и те, кто направит на тебя ружьё. — Да ничего, ты первокурсница? — она улыбнулась мне. Такая живая. Стоит тут, мокнет под дождем и все равно улыбается. — Да! А вы? — Ох, я уже на третьем курсе и являюсь президентом нашего универа. Так что буду рада провести экскурсию, — она протянула мне руку. Ту самую, которой поймала меня минутой ранее. — Буду признательна, сонбэ!       Я взяла ее за руку и все.       Все пошло под откос. Это была первая ступень моего переломного момента — непонимание.       Все мысли перемешались, рука предательски начала потеть, сердце стучало так, будто оно стучало везде. Снаружи, а не внутри моей грудной клетки. Это было волнительно. Я ничего не понимала, хотелось уйти и умыться холодной водой. Сбежать от этого чувства. Сбежать от нее и, от встречи с ней. Я боялась. Мне было страшно ощутить это вновь, только уже более серьезно. Масштабно.       Ведь я сбежала в Сеул от своего прошлого, темного пятна на своей душе. Хотела начать все заново, где меня никто не знает; постепенно очиститься, я еще верила, что это возможно, но… Эта встреча все перевернула. Не дала шанса даже попытаться.       Спасительница, тем временем, провела меня уже на второй этаж, не забывая информировать, где какой кабинет и, иногда, рассказывала о неких учениках. Но я ее не слышала. Лишь видела.       Видела губы, что шевелились. Видела черные прямые волосы, идеально выглаженную одежду и ее профиль.              Прекрасная кожа. Она вся была такая миниатюрная, губы пухленькие, ровный, маленький нос и даже реснички небольшие, но густые.       Она отпустила мою руку на третьем этаже, помахала и ушла, сказав что-то на прощание. Но я, конечно же, не услышала.       Все.       Мой прежний фильм закончился, и я оставила свою роль, взяв в руки сценарий к новому фильму, роль которого не хотела играть, но пришлось. End flashback — Ди! Ну хватит уже сидеть за этими листками, поговори со мной, а то Персик обижена. — Хиде сидела рядышком на стуле и пыталась оттащить меня от стола. Но я молча продолжала своё занятие. — Ну хоть скажи, что за праздники ты там организовываешь? — А вот на это, я отвечу. — Двадцать восьмого сентября — будет открытая конференция. К нам приедут студенты из других университетов. А второй — это Хэллоуин, — я говорила, не отводя глаз от бумаг. — До Хэллоуина больше месяца, — начала бубнить она. Я не могла работать, когда кто-то стоит над душой. — Неужели она так сильно тебе нравится? — после длительного молчания спросила Хиде. Я не ответила ей. — Я не верю; в нашем веке нет такой любви, есть что-то наподобие, но не любовь. — Просто любви не видно из-за всего этого секса. — Но секс тоже часть любви. — У нас с тобой слишком противоречивые понятия об этом. — Ди… — она прокашлялась, — а ты когда-нибудь занималась сексом с девушкой? — какого черта, она задает такие вопросы? — Нет. — А хотелось бы? — вопрос заставил меня замереть.       Хотелось ли мне? Не знаю, я не думала об этом. Просто любила ее и все. — Хиде, давай потом поговорим, мне правда надо работать, — хотя, как работать после таких вопросов? — Хорошо, — она встала и исчезла из виду, потом я услышала хлопок двери.       Она вышла на улицу. End POV

***

      Хиде шла неспешно. Ей было плохо, скорее всего, обычная осенняя депрессия.       В такие моменты так хотелось кому-то поплакаться, но все заняты делами.       Девушка шла в направлении парка, там только деревья и скамейки; парк больше был предназначен для утренних или вечерних пробежек, чем для прогулок. Поэтому она и направилась к нему. Там мало народу, там она могла поплакаться на свою жизнь.       Забавно бы вышло, скажи Хиде кому-то, что она будет плакаться не о парне, не о внешности, не о чем-либо другом, кажущимся поверхностным, как и она. А о более серьезном. Да, она плоха в учебе, но очень жизнерадостна; не поддержит философские темы, но поможет с советом и одарит своей добротой. Она тоже человек, а людям свойственно мечтать. Вот и она не исключение, ее мечта — стать моделью.       Есть все данные для профессии, от красивого личика, до стройной фигуры. Осталось только пройти кастинг. Но каждый раз она разворачивалась у самого входа.       В такие моменты ей бы уверенность Персика и умение плевать на чужое мнение от Ди.       Вот она снова стояла напротив этого здания и не решается войти. Ей было страшно.       И девушка снова развернулась и ушла.       Уже половина шестого вечера, на улице начало понемногу темнеть. Зажигались фонари, а тропинки оживлялись прохожими спешившими домой. Хиде не стала идти в глубину, а присела на скамейку почти в самом начале. Ей не хотелось думать о плохом, и она начала осматриваться вокруг, дабы немного отвлечься. И у неё получилось, точнее, получилось ее отвлечь парню, который присел рядом с ней.       Хиде сначала не понимала, почему он сел именно сюда, ведь столько скамеек вокруг. Парень молчал, а она почуяла запах легкого пота; он был тут на пробежке. Но почему сел к ней? Хочет подкатить?       Она стала рассматривать его. Даже наклонилась вперёд и заглянула в лицо.       Рост парня был чуть больше её, ну, может на сантиметров пять. Он был худой и бледный. Белые, растрепанные после бега волосы и капельки пота на лбу. Глаза узкие, нос аккуратный, а губы из-за маленького рта казались пухлыми, с идеальной пропорцией нижней к верхней, вот только жаль, что уголки опущены вниз.       Они просидели так не больше минуты, прежде чем он заговорил. — Иногда полезно открывать душу незнакомцу… — он посмотрел на неё, а она отрицательно мотнула головой. — В том, что вы не знаете друг друга и больше никогда не встретитесь. Ты расскажешь ему о своих проблемах и переживаниях. Ему ровным счетом все равно, а тебе станет легче.       Потом парень снова отвернулся и посмотрел на свои ноги. Хиде молчала и ждала, что же он ей расскажет, но тот не подавал голоса. Минут десять так молчали. — Я сожалею, — и снова замолчал. Прикрыл глаза, словно вспоминая о чем сожалеет, — сожалею, когда смотрю на детей, семьи, сожалею, когда представляю, что сейчас вместо того, чтобы жаловаться тебе — мог бы забирать из детского садика своего ребёнка. Уже три года сожалею. — Теперь он сделал обратное: открыл глаза и опустил голову. — Теперь те оправдания мне кажутся такими никчёмными. Но толку от этого нет. Я по-прежнему не предпринимаю ничего и каждый раз ухожу в запой, когда мои друзья напоминают мне о том, что я трижды заставил любимую девушку делать аборт. — Парень посмотрел вверх и закрыл глаза. И только тогда девушка поняла зачем. Из уголка его глаз покатилась слеза и таким образом он пытался остановить последующие. «Неужели парни могут так страдать?» — Хиде до этого никогда не видела страдающего и настолько влюблённого парня. Она считала, что любовь в их веке обесценилась. — Найди её, — он поднял голову и взглянул на девушку, словно только заметил ее присутствие. — Но я не знаю где она, ее родители категорически отказываются мне говорить. — Видимо, ты недостаточно этого хочешь. Значит ты и вправду настолько жалок, как и говоришь.       Они стали смотреть вперёд каждый думая о своём. Пока парень не встал со скамейки. — Ты права, — последнее, что он ей сказал перед уходом.       Он ушёл, а Хиде осталась гадать, в чем же она права: в том, что он должен найти ее, или в том, что он жалок и недостаточно этого хочет?       Но долго раздумывать не стала, пошёл дождь, заставляя поспешно покинуть парк.

***

      Хиде лениво перебирала ногами по тротуару, хоть и хотела оказаться в общежитии, как можно быстрее. Она думала о повстречавшемся парне и его проблеме. «Трижды заставил сделать аборт».       Девушка, видимо, сильно любила его, раз согласилась на убийство. Тем более, учитывая, как строго с этим в их стране, слово «аборт» слышалось довольно редко, но в память въедалось надолго.       Его история казалась ей такой грустной, что Хиде поняла: она не самая несчастная в этом мире и, словно получив заряд энергии и небольшой уверенности для исполнения своей мечты, зашагала быстрей. — Решено! Завтра я пойду в агентство и покажу, насколько хороша, — сказала вслух девушка и довольно громко, так как мимо проходящие обернулись и косо смотрели.       Топнув ногой, словно приказывая своей другой стороне, она легким бегом побежала к общежитию, но по дороге встретила Ди.       Точнее увидела ее мокнущей под дождем.       Ди была такая странная: жутко боялась холода и постоянно мёрзла, но ей становится тепло под дождем. Именно поэтому она в футболке и шортах сидела на качелях в конце сентября.       ДиЁн — загадка для Хиде.       Иногда она знала кто она такая, иногда нет. Каждый, кто пытался рассказать, какой она была, сами не знали ее. Думаю, в этом и была вся суть Ди. Сегодня своя, завтра чужая.       Японка подошла к ней, продолжая смотреть и удивляться её выдержке. Как и ожидалось, она ее не заметила. Девушка села на соседнюю качель, не отводя взгляда от Ди. Ей нравилось наблюдать за подругой, у неё на это свой пунктик. Ее красота была естественная. Длинные, мокрые волосы прилипли к телу и непонятными изгибами лежали на груди. Мокрая футболка обтянула стройную талию. Ноги были стройные и сильные, не такие как у парней, а женственные, ведь она занимается баскетболом. Лицо было умиротворенным, и можно было даже подумать, что она спала.       У неё были длинные ресницы, губы средней пухлости и раскосые глаза. Они многих парней манили, но все были отвергнуты. Ведь их обладательница не жаловала мужской пол. — Где была? — Ди совсем немного приподняла веки и повернулась к подруге, улыбаясь. — Где-то… а ты чего тут сидишь? — Просто, прохлаждаюсь, — ответила Ди, имея ввиду совсем другое. Ведь после их разговора, сидеть в душной комнате было невыносимо жарко, а масло в огонь подливали очень непристойные мысли, из-за вопросов подруги.

***

      Картина была наимрачнейшая.       На улицах темно, лишь тусклый свет фонарей освещал дорогу. Небо затянуло тучами, из которых вот-вот польётся дождь.       Людей с зонтами было мало, ведь утром погода решила обмануть жителей Сеула, грея их головушки тёплыми лучами сентябрьского солнца, так как прогноз смотрят не все, достаточно взглянуть на утреннее небо.       Люди бежали, боясь намокнуть, словно могли растаять от этого. Накрывали головы пакетами с супермаркетов, газетами, сумками и что под руку попадётся.       Капли дождя попадали на стекла автобусов, машин, витрин и образовывали красивую картину.       Такими темпами дождь усиливался, а людей становилось все меньше. Вскоре их вообще не осталось. Случилось это примерно к девяти вечера. POV Ким Тэхён       Я смотрел вокруг и мир словно был в замедленном темпе. Машины, прохожие и даже я сам передвигался медленно, при том, что хотел поскорее попасть домой.       Чертовы наркотики.       Я решил поиграть с ними, завязал с охотой, но это не то. Нужно остановиться, а то потом не смогу слезть с иглы. Да и без друзей останусь… Flashback Сегодня в 14:00       Я вскочил ровно в ту минуту, когда закончилась пара и вышел из кабинета без разрешения профессора.       Пол дня я ждал этого перерыва.       Целый час дается на обед, правда после снова на пары до четырех, но это потом, главное — обед. Мне срочно нужно что-то съесть, именно поэтому я бегу по коридору, чтобы прийти первым, не дожидаясь своей очереди.       Дело в том, что перед началом пары я закинулся амфетамином на голодный желудок, и если я не съем в ближайшее время чего-либо, то накроет меня сильно, а отходники будут еще сильней.       Придя в пункт назначения, я взял первый попавшийся суп и стакан воды. У меня нет определенного места, я редко здесь ем, поэтому скорее всего занял чьё-то место. Но мне плевать. Главное — суп. — Приятного, — это был голос Чонгука, но вместе с ним присел ещё кто-то, но я не видел их лиц, слишком сильно был занят.       Я, наконец, опустошил тарелку и выпил залпом стакан воды, с грохотом поставив его на стол, привлекая внимание своих друзей. — Это кто тебя так? — спросил Юнги, когда я, наконец, поднял лицо и взглянул на них. — Откуда синяки? — я не ответил на его первый вопрос, и он ткнул палочками в мою ссадину на лице. — Отец. Девчонка, на которую мы охотились неделю назад, залетела; он узнал и вот… — я показал им свое лицо. — Забеременела? И что ты будешь делать? — Гукки даже есть перестал. — Уже сделал, — я начал разминать шею, поворачивая ею справа налево и обратно. — В смысле? Аборт? — Чонгук сказал последнее шепотом, о преступлениях так и говорят. —Ты пиздец… — осуждал меня Юнги. — Если не было резинки, хоть бы вынул вовремя. — Не тебе меня учить, — я взглянул своим расфокусированным взглядом на него, — тебе напомнить, почему от тебя ушла Минджи? — Хён! — Чонгук дернул меня за плечо, пытаясь остановить, чтобы я не наговорил лишнего, но не смог, а жаль, к этому времени я уже был под кайфом, в таком состоянии для меня не существовало тем, которые нельзя поднимать. — Она ушла, потому что ты трижды заставил ее сделать аборт, — я усмехнулся, — ладно один раз, но после второго то можно понять, что следует взять этот чертов презерватив. Ты не думал каково ей, когда любимый парень заставляет ее делать аборт? И после этого ты осуждаешь меня? Да это смешно … — Хён! — на этот раз Чонгук прикрикнул на меня. — Что? — Заткнись … — Чон покачал головой и опустил взгляд в свою тарелку. — А то что? — я задал вопрос, смотря на него, а стоило смотреть на другого. — Ничего, — Юнги ударил меня и я упал на пол вместе со стулом, привлекая внимание публики уже второй раз. Пора завязывать с героином, а то всех друзей потеряю.       Когда я встал на ноги и поднял стул, то Юнги уже не было, сидел только Чонгук и все так же смотрел в свою тарелку. End flashback       Я весь промок и жутко дрожал, но дойти до дома надо.       Из-за дозы, меня начало сильно колошматить и временами выбрасывать из реальности, поэтому я бросил машину и пошёл домой пешком. Я не боялся за свою жизнь, или жизнь людей, которых могу сбить на машине. Нет, меня волновал лишь отец. Он этого не переживёт.       До дома ещё около полутора километров — достаточно времени, чтоб подумать.       Прошло пять минут. Я лишь подумал и понял, что ничего из себя не представляю. Ничего в моей жизни не происходит. Просыпаюсь, учеба, наркотики, а потом провал в памяти. Потом снова просыпаюсь. И разорвать этот порочный круг ничем не могу. Существование моё бессмысленно. Даже мать и отец это поняли раньше меня, когда бросили новорожденного в детском доме. Я мало, что помню; небольшие отрывки ко мне приходят, когда я нахожусь под чем-то. Вот и сейчас вспомнил, как в шесть лет подобрал котёнка на улице и взял его с собой. Тогда я понял, что такой же как и он. Маленький, беззащитный, брошенный матерью и жду, когда меня кто-нибудь подберёт, правда не с улицы, а с детдома. Хотя разница небольшая. Когда я притащил этого котёнка в детдом, то мне было тепло, не телу, душе было тепло, я обрёл друга. Но моя надзирательница или ее официальная должность: воспитатель — свернула ему шею и бросила к моим ногам. Он умер, а с ним и моя душа. Тогда я стал безжалостным и жестоким, ведь знал, если кто-то захочет, то сможет свернуть мне шею в долю секунды, как и ему. Что все работает по принципу: либо ты, либо тебя. Я решил, что буду я.       Через месяц меня усыновил Сокджин.       Он был груб — и я тоже. Он бесплоден. Поэтому жениться не стал. Но наследник нужен. Никогда не забуду эту дату.       Хотя бы потому, что именно эти цифры набиты у меня на шее в виде тату.       Дело дрянь. Я хотел поднять унылое настроение, но эта хрень сделала эффект обратный. Опустила ещё ниже. На самое дно.       Сколько я уже прошёл? Не знаю…       Я хотел ускорить шаг, но не получалось, словно все законы притяжения были против этого.       Вскоре я вовсе остановился.       Я увидел кота. Он прятался от дождя под скамейкой. Воспоминания накрыли с новой силой. Я даже на мгновение почувствовал грусть. Или мне показалось. Я довольно давно ничего не чувствовал.       Но вернёмся к коту. Я присел рядом со скамьёй и он не испугался. Ошейника не было, и я забрал животное с собой. Рассмотреть его мне мешала темнота, но руками я ощутил насколько он худой.       С ним я пришёл домой быстрей. Может потому, что чувствовал ответственность не только за своё здоровье, но и за этого бродягу.       Этой ночью я не в состоянии найти ему место, где поспать. Тогда кот, словно поняв меня, сам спрыгнул с моих рук, когда я занёс его в свою комнату, подошёл к батарее и уснул. Это определенно будет его любимым местом.       Дальше я сделал тоже самое: подошёл к батарее и уснул. End POV

***