Вернуть душу

      Чимин вернулся домой до крайности раздраженным. Буквально пнув входную дверь и влетев в дом, сразу отправился на кухню. Так сильно его задели слова этой зубрилки. Ведь умным человека делают не его оценки, а понимание о мире и нравах в целом. Она хороша в науках, но глупа в жизненных ценностях, поэтому просто зубрилка, которая заучивает все, что ей скажут преподаватели.       Он не закончил обедать в столовой, поэтому сразу открыл холодильник, достал все приготовленное матерью и с жадностью набросился. От веселого Чимина не осталось и волосинки. Он поглощал еду слишком быстро, запивал, а потом снова набивал полный рот еды. Он злился, а опустошив все тарелки, смахнул их рукой на пол. И только когда вся посуда оказалась разбита о кафель — Чимин успокоился. Он закрыл глаза, поставил руки по бокам и досчитал до пяти… — Оппа! Что случилось? — в распахнутую дверь вбежала Миа, она была перепугана. — Почему дверь нараспашку? — она перевела взгляд на пол. — А с посудой что? — Миа подошла к нему, а потом пошла за веником. — Не шевелись, сначала я соберу все осколки, а то вдруг ты порежешься.       Миа присела на корточки и принялась собирать все осколки. Складывала в ладонь крупные осколки и бросала в мусорное ведро, потом взяла веник и подмела собирая мелкую пыль от разбитого стекла. Эта картина привела Чимина в чувства, сердце больно сжалось, а его взгляд смягчился, и теперь он с любовью наблюдал за своей младшей сестрой. Вот она — идеальная девушка. Милая, добрая, заботливая, а не выскочка вроде той. Чимин постарался больше не вспоминать о ней и полностью отдать свое внимание Мие.       Он начал с ее рук, затем взгляд скользнул по лицу, потом по плечам. Она была в школьной форме, поэтому Чимин сразу же взглянул на ее бедра. Юбка слишком короткая. В любой другой момент он бы возбудился и начал воображать грязные картинки, но сейчас, когда он раздражен из-за одной особы, ему хотелось… упрекнуть ее? Почему она ходит в такой короткой юбке? А может ли он делать ей такие замечания? — Миа, а… слушай, твоя юбка не слишком коротка? — осторожно спросил он, когда она закончила с уборкой. — Эм… думаешь? Все такие носят. — Все, значит?.. — он издал нервный смешок и опустил голову вниз. — Да, все, Чимин, ты слишком старомоден, будь немного современнее. И вместо того, чтобы делать мне замечания, свой стиль поменяй, что ли…       Сказав это, она похлопала его по плечу, подхватила брошенную сумку и отправилась на второй этаж в свою комнату. Весь внутренний интерьер дома был в белых тонах — это сильно раздражало Чимина; напоминало тюрьму, в которой мать проработала половину жизни и была надзирателем даже дома. ДиЁн чем-то напоминала ему мать, может именно поэтому, она не располагала к себе. Он ее может и уважал, но предпочитал более ласковых девушек, полную противоположность матери.       Поднявшись в свою комнату, предварительно приняв холодный душ, он скинул полотенце с бедер и стал натягивать одежду, в которой мог бы блаженно погрузиться в сон. Когда штаны были надеты и осталась только футболка, он замер. Посмотрел на себя в зеркало и вспомнил слова той зубрилки, а потом и сестренки. «Значит не современный? Неудачник?», — произнес он мысленно, если слова первой ему были противны, то замечание сестренки заставило его задуматься. «Неужели дело только в шмотках?», — он взглянул на свой гардероб, потом снова на себя. У него были обычные черные волосы, средний рост и карие глаза. Самые обычные данные среднестатистического азиата. Чимин не знал какого бренда его одежда, он просто покупал ее в бутиках, что и его друзья, никогда на этом не зацикливаясь. Обычно он надевал широкую кофту, либо свитер и какие-нибудь брюки. Брюки он носил всегда. В его гардеробе не было джинс, как у Чонгука, или рубашек как у Тэхена.       Надев свою футболку и повалившись на кровать, он непроизвольно начал думать о вещах, о которых раньше и не задумывался. А еще, он злился на то, что ему ткнули носом в его же недостатки, или же на то, что, стараясь не следовать моде и оставаться самим собой, он все-таки не смог стать кем-то заметным, кем-то, кто заслуживал восхищенные взгляды хотя бы малой доли женского пола? Что не идя в ногу со временем, не быть пафосным придурком и не быть сладким мальчиком, он не сможет стать альфа в кругах, в которых вертится его жизнь. Что главный приоритет перевешивал в сторону дорогих брендовых шмоток и красивых мордашек. Чимин никогда им не завидовал, но также понимал, что без этого в двадцать первом веке никак. Задумывался ли он об этом? Конечно… Ему, черт возьми, осточертела жизнь в ограниченном круге, который не выпускал его во внешний мир, где проходила юность таких же молодых парней, но более интересней и живее. И в этом круге, вертелся лишь он, его друзья, наркота и до блевотины мерзкие дела. Все изнасилования, избиения, издевательства и его личный ад — инцест. Грязная любовь к младшей сестрёнке. Это Чимин ненавидит в себе больше всего… Иногда он даже рад, что возбуждение накрывало его с головой, и он не мог мучить свой разум мыслями, что все это моралью отвергнуто и осуждено.       Мораль… ха, на самом деле, Чимин вспоминал о ней каждый раз, когда возвращался домой с полным карманом грязных дел, совершенных им за день.       И винить во всем этом некого. Его окружение было таким изначально. Чонгук, который вечно тянулся к тому, что касалось рук взрослых людей, не говоря уже о дамах в возрасте. Тэхен, который всегда был с садистскими замашками и не отказывал себе в очередном издевательстве над кем-то. Юнги и вовсе почти на четыре года старше их. И вот, как с такими друзьями развиваться соответственно своему возрасту? Начиная от школьных шалостей, продолжая в университете и взрослея уже ближе к работе — вот как должно все идти, постепенно. Они же, ещё со средней школы уже шатались с кем-то постарше на улице. Так они познакомились с Чонгуком, ведь он не ходил в школу, а был на домашнем обучении и частенько сбегал из дома, дабы побродить. В старшую школу всё-таки Чонгука пустили. Он тогда был совсем пуглив, возможно никогда не находился в помещении одновременно со стольким количеством людей его возраста. Он косо смотрел на ребят, что уставились на него в ответ, терялся и тогда, когда его спрашивали: «А из какой ты средней школы?». В этой самой старшей школе, ребята и связались с наркоманами, а в учебном заведении почти не появлялись, там их даже никто не замечал и не обращал внимания, словно они какие-то невидимки. Оттуда и пошла их отчужденная жизнь. Проводя сутки напролёт обкуренными, обдолбанными и пьяными в дешевых борделях. Тогда они осознали большую ответственность взрослого поколения, в то время, как их сверстники зарабатывали себе статусы «Плейбоев» в школе, ухаживали за одноклассницами, переживая первую любовь и всю эту мишуру… Дальше пошёл универ, который как и школа, не вызвал никакого восхищения. Туда они тоже почти не ходили на первом курсе, но получив за эту опрометчивость, исправились и просто слились с толпой. Снова превратились в невидимок, которых и не знала большая часть Универа. Да им и не нужно было. Ведь в средней школе они вели жизнь, какой живут в старшей школы, а в старшей школе — жизнь, которую ведут в универе. А теперь, находясь в универе, они просто перепробовав, как они считали, все вкусы жизни, просто пустили свою жизнь на самотек.       Растерзав голову воспоминаниями, Чимин все же закрыл глаза и провалился в сон. С мыслями, что ему осточертела такая жизнь. Пора все менять…

***

      Тэхен сидел за столом со своим отцом и наслаждался поздним ужином. Отец Тэхёна — это человек, с которого начинался его день и заканчивался им же. Он каждое утро вставал и сам готовил ему завтрак. Начал это делать, когда Тэ было шесть и делал по сей день. Отец ждал его, не притрагиваясь к еде, даже если опаздывал, а затем они завтракали вместе, даже если утро Тэхена наступало в обед.       Сейчас Ким младший был спокоен и расслаблен. Рядом со старшим он всегда чувствовал себя хорошо, ведь отец тот единственный, кого Тэхен по настоящему любил и ценил. — Как дела в учебе? — Ким Сокджин, а именно так звали его отца, посмотрел на него, запивая ужин. — По старому... Разве что, теперь я участвую в жизни университета.       Джин на минутку перестал есть, но потом мотнув головой, улыбнулся в знак одобрения. Он был ещё молод, ему тридцать восемь лет. И кроме Тэхена у него никого не было. — Тэхен… — Джин прокашлялся, ему было неудобно говорить сыну некоторые вещи, он вообще был немногословен в таких «семейных» разговорах, предпочитал действия словам. — Ты прости меня за тот раз, когда я тебя ударил.       Тэ остановил вилку в паре сантиметров от своего рта и, не меняя положения головы, взглянул на отца. Это был единственный раз, когда он ударил его. И ударил за дело, ведь то, что натворил Тэхен для отца — дикость. Он был сдержанным и серьезным в работе, но добрым и веселым с Тэ. И этот человек — кумир Тэхена.  — Все в порядке, было за что, — Тэхен слегка улыбнулся и продолжил рассказывать ему о каждой мелочи, которая происходит с ним изо дня в день.       Он рассказывал ему все, за исключением охоты и наркотиков. Говорил про все свои аварии, прогулы, про все плохое, что он натворил. Про хорошее не говорил, просто такого не было, а может и было, просто он не мог вспомнить. Ким старший с улыбкой все это выслушивал. Как и в детстве, когда Тэхен упрямился и огрызался ему, он долго его не признавал, около полугода ушло, чтобы расположить к себе мальчишку. Потом школа, первые матерные слова, которым он научился, драки. Тэхен даже рассказал ему, когда первый раз попробовал сигарету и алкоголь. Джин не ругал его, просто спросил: «Понравилось?», — и больше Тэ не трогал сигареты. Ему не понравилось. Вот такие доверительные отношения были у него с отцом. Джин всегда ему верил, ведь тот никогда не врал. Не говорил что-то, но если бы отец его об этом спросил, он бы ответил правду. И вот тут назревал вопрос, если у него все так хорошо: любящий отец, хорошие друзья, куча денег, что же тогда ему не хватало? Что толкало его принимать наркотики? У него ведь все прекрасно, так какого черта он пытался забыться в наркотиках?       На эти вопросы у него и самого нет ответов. Разве что, каждый раз, когда он задавался этими вопросами, в памяти всплывало его прошлое… но ведь он его уже давно забыл. Тэ знает, что больше туда не вернется, что не останется один и, что больше ему не будет больно. — Неужели все так плохо? Тебе совсем скучно, что ты даже в студсовет вступил? — Я вступил туда именно из-за развлечений. — И каких? Интересно узнать, как нынче молодое поколение себя развлекает. — Ну… — Тэ слегка растерялся, говорить о таком было смущающе и даже стыдно. Ведь они взрослые парни, а занимались вещами, которыми тешились ещё в школе. — Мы просто соревнуемся. — Вот как…       Они закончили ужинать в тишине, не ощущая неловкости , даже наоборот — они наслаждались такими спокойными минутами в обществе друг друга.       В какой-то момент Тэхену стало дурно, в глазах на мгновение потемнело, а голова закружилась. Это плохой знак. Его руки начали подрагивать, а ладошки потеть. Он знал, что это очередной каприз организма, который просил новой дозы, ведь порвать с ней не так-то просто, ведь наркота оказалась той еще сукой, что оставлять его в покое не собиралась. — Какое кстати имя? — Джин прервал тишину и выжидающе посмотрел на сына.       Тэхен слишком резко повернулся и посмотрел на отца. Его глаза нервно стали бегать из стороны в сторону. Поняв, что выдавал себя, он приложил все силы, чтобы успокоиться. — Прости? — он непонимающе посмотрел на отца. — Кот, который уже несколько дней ходит по нашему дому, а в данный момент, ты спихиваешь ему половину еды под стол. — А, это… я подобрал его с улицы, а имя так и не дал. Пусть будет Мамбо, — Тэхен сложил столовые приборы на стол, а руки опустил вниз, одну из которых сразу начал обнюхивать кот, думая, что там есть чем поживиться. Парень на секунду успокоился и погладил животное. Он вообще любил их, собак больше, но подобрал бы любое брошенное создание. Он даже к людям так не относился, как к животным. Тэхен облизал пересохшие губы и откинул голову назад. Аппетит к еде пропал, зато проснулся к кое-чему другому… — Спасибо за ужин, я пойду, у меня дела.       Парень встал из-за стола и направился в комнату, там он взял куртку, ключи и направился в гараж. По дороге он сильно сжимал кулаки и твердил себе, что он сильный, у него есть сила воли, он справится, но его ноги сами вели за новой дозой…

***

      На следующий день ни Чимин, ни Тэхен в универе не появились, поэтому Чонгук решил действовать. Он ещё с утра продумал ход всех действий по отношению к ДиЁн. Проблем с ней не должно быть. Чонгук считал себя довольно опытным и украл не одно сердце, не только легкомысленных женщин, но и вполне себе умных. Вот только тогда он сам чувствовал себя под стать им, ощущал их возраст, будто является их ровесником, соответственно и уверенность в нем присутствовала взрослого мужчины. Но теперь, когда перед ним маячила девятнадцатилетняя, недавно перешедшая порог совершеннолетия девушка — чувствовал себя таким же юнцом. Немного смущенным молодым парнем, что в жизни не заводил отношений и мялся, словно перед первым свиданием. Безусловно, такое чувство его напрягало, ему не нравилось быть смазливым подростком, коим себя ощущал рядом с ней, но деваться было некуда, ставки сделаны.       Подойти к ней ему удалось лишь после окончания занятий. Она оказалась весьма шустрой особой, выловить которую не выходило полдня. Но, когда наконец пары закончились и здание университета начало пустеть, он ещё раз поправил белую рубашку, очки и, взяв коробочку с двумя стаканами кофе с карамельной добавкой, отправился к Ди.       Он усмехнулся, когда ноги сами потащили его на четвертый этаж. Удивительно, что за столь короткое время, он вдоль и поперёк изучил ее расписание. Приближаясь к месту назначения, Чонгук буквально мурлыкал про себя, радуясь тому, что менее чем через пару минут увидит ДиЁн. Вот сейчас, она выйдет из кабинета под номер четыреста два и повернёт направо, где ее уже будет ждать он.

POV Чонгук

      Я вздохнул и вновь глянул в проход, из которого постепенно выходили студенты осчастливленные окончанием учебного дня. Но именно фигурки, ради которой я, можно сказать, вырядился парадно, ведь рубашка — для меня официальная одежда, так и не появилась. Но этому я нашёл вполне логическое объяснение: она — временно взяла обязанности президента, соответственно, к ней много вопросов не только со стороны студентов, но с доброй половины профессоров. Повернувшись к окну, около которого все это время стоял, я снял очки и помассировал глаза. Сегодня они ныли по непонятной мне причине, вроде и нагрузки не было, а чувство, словно я сутки не спал. Вздохнув, оттого, что пейзаж за окном был размыт, я снова нацепил очки, взял коробочку с двумя стаканчиками кофе и резко повернулся в сторону аудитории, ведь ждать порядком поднадоело, и я намеревался нанести визит. Но как только я повернулся, то пожалел о своей резкости. Дело в том, что, когда я обернулся и сделал большой шаг не глядя, в прямом смысле, налетел на ДиЁн. Видимо, она заметила меня и хотела подойти, а я тут облил ее кофе, который она должна была получить не в такой форме. — И-извини, я не хотел, — от неожиданного столкновения я даже растерялся, что первое слово выговорил с трудом, но после ее взгляда я и вовсе язык проглотил. — ДиЁн, извини…       Не дослушав меня, она развернулась и пошла в противоположную мне сторону, показав жестом руки следовать за ней. Конечно, я пошел следом и вроде даже лепетал извинения, но когда она остановилась в левом крыле, где не было ни единой души, я остановился в метре от неё и тоже замер. Это так странно. Я боялся даже дышать, дабы не прерывать ту тишину, что окутала наши две скромные фигуры посреди небольшого коридорчика. — Снимай рубашку. — Не понял…       Что простите? Я ведь правильно услышал? Она попросила… раздеться? Пока я задавал сам себе риторические вопросы, она уже сняла пиджак и начала расстёгивать одну пуговицу за другой своей рубашки. — Чего не снимаешь? Или тебе помочь? — она резко потянулась рукой к моему воротнику, но я увернулся, уверяя, что и сам справлюсь.       По её лицу было видно: она зла, она не шутила, но не истерила, не плакалась и не винила во всем меня, а просто находит выход из сложившейся ситуации. Я уже говорил, что выучил ее расписание: через минут десять, ей нужно быть на небольшом конкурсе, где она выступала в роли судьи, для выбора кандидата, который будет отстаивать честь нашего универа на предстоящей олимпиаде, среди университетов. А я просто хотел слегка приободрить ее сладким напитком, но получилось не совсем по плану.       Когда я разобрался со своими пуговицами, то сразу же стянул рубашку и протянул девушке, отвернулся, ведь подумал, что она в одном бюстгальтере. Меня это не смутило, но ее могло, поэтому я решил не смотреть, дабы не показаться ей извращенцем. — М-м-м… неужели наш мальчик, Чонгук, смутился? Ты никогда не видел девушек в нижнем белье? — ее тон стал более игривым и послышались насмешливые нотки. Я обернулся, улыбаясь, но она уже надела мою рубашку и начала застегивать снизу. Только теперь я рассмотрел, что под рубашкой, у неё была майка на бретельках. — Просто не хотел показаться невоспитанным. — Хм, — она хмыкнула и прошлась глазами по моим плечам, потом плавно перешла к оголенному прессу, и кажется… ниже? — А может… слухи о твоей ориентации правдивы и ты гей? — А может мы не будем верить слухам, а составим личное мнение друг о друге? А то ведь я тоже могу подумать, что ты та ещё тиранка, какой тебя описывают.       Ди улыбнулась моей фразе. Когда она закончила с пуговицами, то расстегнула молнию брюк и стала заправлять рубашку. Тем временем я осмотрел ее фигуру, моя рубашка шла ей даже больше, чем мне, отчего я неосознанно усмехнулся и облизнул губы. Накинув пиджак и уходя, она похлопала по плечу и произнесла: — Тогда с этого момента начну составлять своё личное мнение о тебе, Чонгук, поэтому не разочаруй, — подмигнув в конце, она ушла, скорее потому, что уже опаздывала на конкурс.       Фраза была игривой, но та интонация, с которой она ее произнесла, не вызвала того ажиотажа и не пощекотала нервишки. Она прозвучала так обыденно и так просто, словно мы с ней давние друзья; сказала так, что трудно было найти какой-то подтекст. Эта фраза означала то, что она означала, ничего больше. Если бы на ее месте была другая девушка, я бы счел это за флирт, пошло ухмыльнулся и пошёл следом. А ДиЁн… что бы она не говорила, пусть даже если бы предложила встречаться, ее интонация все равно определяла меня во френдзону. Мое настроение упало на пару отметин ниже, словно я уже проиграл войну, даже не вступив в бой.

End POV

      Чонгук прочистил горло и мотнул головой, дабы прогнать эти мысли. Он сам не понял, почему был так не уверен в себе. Может из-за новой категории? Он ни разу еще не соблазнял девушек моложе двадцати пяти лет.       Парень провел правой рукой по лицу, затем по волосам назад, тем самым испортив укладку. Вздохнул, повернулся, чтобы наконец покинуть здание и отправиться домой, но увидев себя в зеркало, которое висело на противоположной ему стене, замер. Чонгук приподнял одну бровь и подошел на пару шагов ближе, он словно увидел себя с другой стороны: чёрные брюки хорошо подчеркивали бёдра, верх туловища был обнажен, поэтому взгляду открывался вид на твердый торс, а небрежная прическа, с зачесанными назад волосами, слегка открывала лоб, что придавало дерзости его образу, и даже очки сейчас на нем смотрелись соблазнительно.       Любой проходящий мимо студент сказал бы: «Он просто самовлюбленный нарцисс, который не может налюбоваться собой», — но дело вовсе не в этом. Чонгук никогда не обращал внимания на свою внешность и не пытался презентовать себя, одеваясь в то, что приглянулось глазу, а не в то, что подчеркивало его тело. Он просто знал, чтобы соблазнить кого-то, нужно надеть костюм, это накидывает ему пару лет. В остальные дни надевал просто джинсы и футболку. Что касалось причёски, то он никогда её не менял, делая укладку с челкой и никогда не открывал лоб, не подозревая, что так ему шло гораздо больше.       Постояв всего пару минут, он вспомнил, что остался без рубашки, и поспешил к своей машине, стараясь быть незаметным, чтобы не светить своими прелестями.

***

      Чем глубже становилась осень, тем раньше темнело на улицах. ДиЁн теперь задерживалась в учебном заведении намного больше; ей приходилось выполнять двойную работу, каждый терзал ее, мучал вопросами, спрашивал совета, а ей самой не с кем было посоветоваться. У Риа двухнедельная практика, поэтому Ди осталась совсем одна.       Выходя из, теперь уже своего, кабинета она испытывала легкое недовольство. У нее ведь были помощники, так какого черта от них никакого толка? Например от Тэхена. Не он ли рвался в эти ряды? Так где же он сейчас, когда нужна его помощь?       Выйдя за пределы здания, тело Ди сразу же ощутило осенний, ночной, прохладный воздух. Она облокотилась спиной о входную дверь и осмотрелась. Было почти семь вечера, темнело, поэтому фонари, расставленные по всей территории университета, уже горели ярко-желтоватыми цветом, освещая почти голые деревья, лужайку и фонтан. Вид красивый, но ДиЁн не романтик, ей ровным счетом все равно, больше волнует то, что листьев много нападало, почти весь тротуар ими заполонило. В скором времени придется провести уборку территории, а фонтан и вовсе отключить и осушить пора вовсе.       Оказалось, это сложно, быть президентом. На плечи незаметно ложилась такая прозрачная ответственность, которую никто не сможет заметить, пока сам не окажется на этом месте. Времени на учебу оставалось очень мало, а преподаватели требовали, и им чихать с высокой башни, что ты представляешь интересы всего университета. Вот буквально сегодня на последней паре, она получила выговор от профессора за значительные прогулы, перед тем, как ее облил Чонгук, и она отобрала его рубашку. Вспомнив этот инцидент, на ее кислом, уставшем лице промелькнула лёгкая улыбочка, что заставила ее перезагрузиться и, наконец, найти в себе силы, дабы отправиться в общежитие.       Сделав всего один шаг за пределами территории универа, ей в глаза бросился автомобиль, как ей показалось — знакомый, но сразу отвернувшись, она отправилась к остановке, которая располагалась совсем недалеко. Дойдя до остановки, она присела на скамейку, так как последние три часа только и бегала с одного этажа на другой, при этом еще и на каблуках. Ди, с детства привыкшая к выносливости, впервые чувствовала себя истощенной, словно силы из нее выкачивали тоннами, а на восстановление давали жалкие секунды. Она даже пару раз задумывалась бросить все, но как только представляла жизнь без этого, отбрасывала дурную мысль и шла с новыми силами на подвиги во благо учебного заведения. Благодаря этой должности в ней выработались и закалились очень важные черты характера. Ди стала смелей, более выносливей, оказалась хорошим лидером, а также в ней проявились организаторские способности. Ее жизнь в прямом смысле кипела, каждая минута расписана, каждая секунда на счету, и это ей нравилось. Нравилось уставать и, возвращаясь домой, падать на свою кровать, погружаться в сладкий сон с мыслями, что сегодняшний день не прошел впустую.       Из-за небольшой прохлады она немного поёжилась, сунула ладони между ног, таким образом согревая их, и немного сгорбилась. ДиЁн смотрела перед собой в одну точку на трассе, иногда она скрывалась, когда по ней приезжали машины, но это не мешало девушке продолжать смотреть в одном направлении. Но продолжалось это ровно до тех пор, пока одна из машин не остановилась на этом месте. Сначала Ди не обратила внимания, как и на предыдущие авто, но машина не двигалась дальше, потому она нахмурила брови, а услышав гудок авто, подняла глаза на водителя. — И где ты был? — спокойным тоном проговорила она, даже не удивляясь его здесь видеть. — Вот так сходу? Даже не поздороваешься? — парень полностью опустил окно и высунулся из него, чтоб удобнее было вести разговор. — У меня были дела. — Стоило меня предупредить. — А ты меня искала? Зачем? — уже более веселей спрашивал парень. Ее вопрос означал, что она заметила его отсутствие, что уже было хорошо. — Всего лишь хотела спихнуть на тебя всю работу, а так пришлось все делать самой, — без эмоций ответила девушка. Тэхен даже стал серьезнее, вроде пошутила, а смеяться не хочется, ее вид, так сказать, не позволяет.       Пока парень размышлял: шутит она или говорит правду, ДиЁн встала и подошла к нему, она хотела спросить об одном деле, касающимся учебы, но подойдя, учуяла запах перегара. Тогда все вопросы ушли. — Теперь ясно, что у тебя за дела, — она усмехнулась и посмотрела на него как-то разочарованно. За весь день с ней не было ни одного помощника, ни с кем она не могла даже посоветоваться и теперь, когда один из них все же появился рядом, ей стало так спокойно, она даже обрадовалась, ощутив, что в этой каше теперь варилась не одна. Хотелось обсудить некоторые нюансы с ним, получить одобрение или критику, совет или предложение, но этот запах алкоголя, отбил желание. ДиЁн снова почувствовала себя одинокой девушкой, которой не на кого положиться. — Это было необходимо, — тихо сказал Тэхен, почувствовав лишь незаметную перемену в ее настроении, и ему хотелось объясниться, что у него и вправду не было другого выхода. — У меня была причина. — Интересно, какая? — когда она озвучила этот вопрос, парень непроизвольно перевел взгляд на свою руку, что свисала из окна машины. В темноте мало что видно, но ДиЁн смогла рассмотреть некоторые синие вены, проходящие от изгиба локтя до кисти руки, а вспомнив их первую встречу и его состояние, она все поняла.       Наркотики. Он выпил, чтобы не колоться. Это и вправду было необходимо, чтобы отвлечься.       Осознав это, она опустили руки по швам, которые до этого были сложены на груди, опустились ее плечи, а взгляд с напряженного обернулся понимающим. Ей даже в некотором смысле стало стыдно, за то что она злилась на него, предварительно не узнав правду. «А он молодец, старается избавиться от своей зависимости», — говорила она себе и с добрым взглядом вновь посмотрела на него. Ей снова стало легче с ним, будто он не так безнадежен и она все же может на него положиться. Она не хотела тыкать и отчитывать парня за его слабость, ведь и сама была той, кто скрывал свою зависимость. — Садись, я тебя подвезу, а то меня могут оштрафовать, здесь нельзя долго стоять, будут считать за парковку, — она без лишних слов обошла машину и села на пассажирское сиденье. Даже не волновал тот факт, что он пьян, доверилась ему, словно уверенна — он довезет ее в безопасности. Все таки машина и вправду оказалась знакомая.       Когда девушка оказалась внутри салона, её тело удобно расположились в мягком сидении и в нос ударил приятный аромат. Тот был немного терпким, но казался таким элегантным, словно полностью описывал своего хозяина. ДиЁн аккуратно посмотрела на руки Тэхена, что крепко обхватили руль и снова заметила браслеты и пару колец. Мелочь, но ей нравились. В этом и была творческая, а может и сильная сторона ДиЁн — она обращала внимание на неприметные вещи и придавала им такое значение, какое никто не придавал.       Заметив пристальный взгляд девушки на своих руках, Тэхен улыбнулся и, на секунду оторвав руку от руля, показал ей сердечко с помощью большого и указательного пальца. Ди смутилась, как подумал парень. Он был доволен собой, думая, что еще пару таких выходок, и она не сможет перестать думать о нем. И в его, на данный момент, слегка опьяненной голове, даже мысли не возникло, что она вела такую же игру и притворялась намного профессиональней, чем его попытки склеить ее.       В машине сидели два хищника, которые готовятся к бою. Исход которого и у судьбы спрашивать не надо, ведь итак понятно, что будут жертвы. Ведь каждый мило улыбаясь и фальшиво смущаясь, отвернувшись, дерзко ухмылялся: Ди, довольная, что паренек ведется на ее реакцию, веря, что она обычная невинная овечка и Тэхен, довольный своим превосходством. Оба шли по одной обреченной дороге.       Никто уступать не собирается, и каждый в достаточной мере эгоистичен и самолюбив, чтобы сдаваться и позволять пользоваться собой. — Какой, кстати, адрес? — спросил парень, вспомнив, что он совершенно не знает куда ехать, а узнав место назначения, начал смеяться. — Общага? Серьезно? — но увидев взгляд девушки, что не разделят его веселья, пояснил: — просто в общаге нет никаких удобств, тараканы и общая ванная… — Человек привыкает ко всему. Да и плюсы там тоже есть: привыкаешь к самостоятельности, недалеко от университета… — Даже это не покрывает того факта, что там тараканы, — перебил ее парень. — Да нет там тараканов! — Ди выкрикнула эту фразу не своим привычным тоном, а скорее, как обиженный ребенок, который пытался доказать свою правду.       Тэхен улыбнулся; ему понравилась ее реакция, учитывая, что он привык видеть строгую ДиЁн со спокойным и холодным голосом. Видимо теперь, он будет доводить ее почаще…

***

      Уже совсем скоро пройдет неделя, с тех пор, как Юнги отправился в Пусан на поиски Минджи. Узнав у одного их общего знакомого, что она уехала сюда, потому что, как выяснилось, здесь жила ее двоюродная сестра, он сразу же без сборов, отправился на её поиски. Мин много, где пытался искать, вспоминая все вкусы и предпочтения Минджи. Он ходил по кафе, которые она любила, искал ее в университетах, но как выяснилось — она не стала продолжать учиться, и каждый день караулил около дома ее сестры, в надежде, что она хоть раз туда зайдет.

***

Пусан. 16:25       Юнги вновь стоял на прежнем месте: напротив входной двери в многоэтажное жилое здание, в котором находилась квартира сестры Минджи. За те дни, что он провел в этом городе, его депрессия — достигла своего апогея. Совесть терзала его с новой силой, а прошлое приходило к нему даже во сне. У него отсутствовал аппетит, а спал он не более пяти часов в сутки. Стал еще бледнее, хотя его кожа и так цвета белейшего сахара, сбросил в весе и наплевал на внешний вид. Стал еще более грубым, резким и дерганым. Если он проведет так еще хоть пару дней, то можно смело вести его в больницу.       Юнги пристально смотрел через лобовое стекло машины, изредка моргая. Он боялся отвести взгляд, упустить какую-то важную деталь. Ему просто было нужно найти ее. Неужели так сложно просто дать ему ее увидеть, хоть на минуту, хоть на мгновение?..       Словно услышав молитвы парня, из подъезда наконец вышла вышла она. Она очень сильно изменилась. Перекрасилась, похудела, сменила стиль одежды, да и три года взяли свое — она повзрослела, но не только внешне, что-то внутри нее больше не было прежним. Ее сложно узнать, но разве любящее сердце парня могло не почувствовать ее присутствия рядом? Она не спеша спустилась по ступенькам и направилась к трассе. Мин быстро очухался, вышел из машины и незаметно пошел за ней. Его мир словно замер вокруг и была лишь она, ее спина, ноги, фигура. Она подстриглась под каре. Юнги шел сзади словно мертвый, если взглянуть со стороны: руки опущены, взгляд пустой, он словно не верил, что, спустя столько времени, вновь видел ее. Во рту пересохло, голова кружилась, внутри творился бардак. В его животе все горело и сжималось, он чувствовал столько волнения, что хватило бы на человек десять. Ноги были ватными, но к счастью, они сами вели его за ней.       Он не замечал мир вокруг, также не знал, куда они пришли и где находились. Юнги остановился на приличном от нее расстоянии и стал наблюдать. Минджи встала около железных ворот, потом посмотрела на наручные часы и перевела взгляд снова на ворота. Все это время, пока она стояла к нему боком, он мог рассматривать ее профиль. В голове сразу начали появляться снимки прошлого, как они были счастливы, как он ее обнимал и целовал… В этот момент ему жутко захотелось подойти, обнять и упасть перед ней на колени, прося прощение за все, но он содержался. Рано. Он пока не готов. Ему слишком стыдно, за то, что он заставил ее избавиться от ребенка.       Наконец, ему стало спокойней, теперь он хотя бы знал где она и что жива. Он глубоко вздохнул, прикрыл глаза и улыбнулся. Да, теперь ему лучше. Но, когда Юнги открыл глаза, улыбка исчезла с его губ, также как и появилась, ведь к Минджи подбежал маленький ребенок, которого она сразу же подхватила на руки и начала целовать. Все бы ничего, но тот малыш совсем кроха, ему примерно два года, а если учитывать, что она уехала беременной три года назад, то вероятность того, что отец ребенка… Юнги?