Вернуть душу

      «Женщина». При таком слове невольно представляешь даму лет тридцати пяти-сорока, с лицом повидавшем жизнь, которую она пытается скрыть за косметикой из магазина «антивозростная», и, у которой уже окрашенные волосы, ей, как правило, после этой фразы уступают место в автобусе, но сегодня утром этой «женщиной» — была ДиЁн. Один школьник, посчитав ее слишком взрослой, уступил место в автобусе. Сначала она подумала, что тот просто хочет над ней посмеяться, ведь даже близко стоящие люди, посмеялись с этой миниатюры, но потом поняла, что ничего корыстного в этом нет, просто ДиЁн и правда была с лицом, которое повидало жизнь.       Стоя уже в уборной, где проходят ежедневно занятия, она вспомнила этот утренний момент, смотря на своё отражение. Как таковых морщин не было, но вот синие круги под глазами и около уголков глаз, говорили окружающим либо о бессонных ночах, либо о болезни. Но в ее случае первое. Засыпать с каждой ночью было все труднее, а сны короче. Она забыла, что такое веселье и как последний раз она отдыхала.       После возвращения Риа, все только усугубилось…       Кто-то, явно не друг Ди, напел ей на ушко, как ДиЁн в ее отсутствие развлекалась с ее, грубо говоря, «любовником», на что Риа очень разозлилась хоть и не говорила напрямую. Но ДиЁн не злилась, даже наоборот, вновь считала себя виноватой, ведь знала какие тёплые, хоть и зависимые чувства, испытывала та по отношению к Тэ, а Ди просто играла в свои игры мщения, основанные на зависти, ревности и злости. И только когда она взглянула на всю ситуацию со стороны, с которой все рассказали Риа, она поняла, что своими действиями, то есть общением с Тэ, сделала только хуже той, кого так яро хотела защитить. ДиЁн поступила опрометчиво, она совершила проступок, а за такое надо наказывать и она была наказана справедливо. Уже четвёртый день, как ДиЁн не состоит в студсовете, ее просто выгнали оттуда, сказав на прощанье: «Привет Тэхену» и закрыли дверь перед носом, предварительно отдав коробку с ее вещами со стола, который некогда принадлежал ей. Но даже тогда, она была готова к этому, ведь слухи расползаются быстро, а тем утром, она узнала свое будущее, ещё когда шла к кабинету, и слухи оказались правдой. Риа действительно знает о ее неформальном общении с Тэхеном. После этого она больше с ней не говорила. Сначала она хотела объясниться, но остановила руку на полпути к двери с мыслью: «А что я ей скажу?» — и правда, что? То что она ее любит и хотела отомстить Тэ за все, что он с ней делал, ну разве не абсурд, да и кто поверит такой нелепице, она скорее похоже на только что сходу выдуманное оправдание, словно первое, что пришло в голову. И вот уже четвёртый день, как она игнорирует звонки Тэхён, который лежит в больнице, скорее всего слухи дошли и до него, но точно она не знает, ведь не приняла ни один звонок от него и не прочла ни одного сообщения.       «Интересно, как он отреагировал, услышав все это?» — не раз пролетело в голове и подрывало ее написать ему или позвонить, а лучше навестить в больнице, но вовремя одергивала, ведь не хотела делать все ещё хуже, потому как судя по опыту: глаза есть даже у стен, ведь Ди и Тэ, никогда, собственно, не показывались вдвоем на публике, а лишь пару раз в компании. Но даже так, подробности их встреч красочно описываются на устах малознакомых ей людей.       «Но что будет, когда Тэ вернётся с больничного?» — второе, чем была занята голова девушки, станет ли он подходить к ней или сделает вид, что не знакомы, возобновит ли общение с Риа и захочет ли она, а может не захочет и он, ведь теперь парнишка не так уж и неизвестен в стенах вуза, а наоборот — довольно узнаваем и обсуждаем. Но в частности, думая об этом, она никогда не находила ответа и быстро забывала решая импровизировать и подумает об этом, когда тот уже вернётся и, исходя из его действий, будет думать, как вести себя, но общение прекратиться при любом исходе, ведь план провалился, а как потенциального парня она его не рассматривает, ведь предпочтения немного не совпадают с его полом.       «Продолжит ли он употреблять наркотики, если они перестанут общаться, ведь однажды он сказал…» — это последняя мысль волновавшая ее и закончить она ее никогда не осмеливалась, просто язык не поворачивался сказать то, что однажды произнес он, так легко и почти искренне, что даже сейчас и тогда, зная, что он просто играет и пытается произвести на неё впечатление и влюбить, она поверила в его слова на половину и даже сейчас под сомнением их правды и лжи. — Думаю, пора вернуть себе молодость и статус девушки…       Шепотом сказала ДиЁн, проводя рукой по лицу, бледному лицу, с мелкими высыпаниями, почти незаметными в некоторых местах. Ведь теперь времени много, достаточно, чтобы поухаживать за собой.       Выйдя из уборной и поднимаясь на нужный этаж к аудитории, у профессора, что так яро настаивал, чтобы она бросила студсовет и, который уже четвертый день светиться ярче солнца от этой новости, она увидела мимо прошедшего Гука и замерла. Его она не видела вот уже долгое время да и он сам прекратил с ней контактировать, видимо слухи и не прошли его уши. Ну этого и стоило ожидать, игра окончена, многие смотрят на Ди как на изменника и предателя, все знали, как близко дружили Риа и Ди и вот всем становиться известно, что она увела парня Риа и теперь враг в глазах многих, но лишь пассивно, к счастью, имеется в виду, что кроме некоторых усмешек больше ничего не тревожит девушку. А вот то, что от нее отвернулся и Чон, было немного неприятно, видимо эта и вправду была всего лишь игра, которую они затеяли с ней от нечего делать и закончили так же легко и только Тэ, почему-то, до сих пор продолжал названивать ей.       Раздался звук входящего звонка.       Это был Тэхен. — Может стоит взять… — тихо сказала Ди, словно давала сама себе совет.       Но снова она передумала, впервые не признавала, что чего-то боится и не готова к этому, но чего? — непонятно.       Вероятно, что Тэхен не поступит, как Чонгук, а продолжит общаться с ней как и прежде. Но лучше, если бы Тэхен забыл и игнорировал ее так же, как и его друг Чон, а что касается его, то она девушка гордая, но вероятно скоро сорвется и все же подойдет к нему, ведь общение с ним было самым легким и непринужденным; таким родным и спокойным, нежели с Тэхеном, который вводил ее в замешательства и заставлял думать прежде чем действовать, ведь игра была с правилами, которые надо было соблюдать, а вот к Чонгуку она относилась словно это не было игрой; с ним она искренне вела себя и проводила время. И теперь так же искренне и с тоской смотрела ему вслед.       Хиде и Персик все также с ней разговаривали, но Ди сама от них уходила, было приятно, что они делают вид, что ничего не случилось, отвлекая ее, но дело личное и пока она сама не выйдет из этого состояния «сочувствия-вины и стыда» — ей не быть той веселой, хоть такой ее и раньше трудно было назвать, но все же Ди, что хотя бы была уверена в себе, а не обдумывала по несколько раз одно и то же.       Но как бы то не было, к Чону ее тянет, не первый раз тот проходит мимо, не бросив и взгляда, так холодно и даже немного обидно, учитывая, что Ди чаще не обращает внимание и обижаться то толком не умеет, а тут обида другая, почти без основания, но в то же время куда глубже, упирающаяся ещё в детские корни и ноет тихо, но эффективно.

***

      Чонгук скрипя зубами прошёл по этажу, где даже и не должно быть его пары, просто так; почти случайно поднялся на этаж, где проходит лекция у ДиЁн, просто прошёл мимо, даже не замечая ее, так по детски и так несерьезно, это поступок, за который стыдно, который даже друзья не должны знать. Зачем он делает так, почему просто не поговорит и не спросит, что произошло тогда, в палате у Тэ, когда он видел ее лежащую на его кровати, произошло ли то о чем говорил его друг или же нет, но злость и обида на девушку, которая так искренне ему улыбалась, а потом он увидел ее спящей на кровати друга да ещё и эти слухи, просто вывели его из себя, такая злость охватила его в тот момент, даже забывая, что это была всего лишь игра, которую они сами и придумали, на которую он сам подписался. Его даже злил не тот факт, что он вероятно проиграл, если так уж сложилось, что она сама к нему пришла, возможно признавалась в любви или … — Глупости…       Парень остановился и уставился в пол.       ДиЁн не из таких, он даже представить ее такой не может, но что поделать с той гордостью и злобой внутри, и обидой, которой он захлебывается с того самого момента, с того вечера в больнице. Понимая, что он ведёт себя не по мужски и, что, вероятно, мучает самого себя, когда ответ можно найти у источника, который маячит перед глазами и находиться этажом выше. Вместо этого Чонгук отправляется на пары. Но это было плохой идеей. Голова была занята другим и все, что этого не касалось было таким раздражающим и действующим на нервы, что еле досидел до их окончания и дождавшись обеденного перерыва — он отправился в кафе прямо через дорогу от Универа, так как их столовая была закрыта на санитарный день перед предстоящей проверкой комиссии.       В кафе Чон пришёл не из первых, поэтому очередь у кассы уже была в три человека, а в зале заняли все самые уютные места, когда же очередь подошла до него, то он, по невольной случайности, заметил ДиЁн, которая сидит у окна совершенно одна, он выпал на какое-то время из реальности, просто им овладело то состояние, когда думая о ком-то очень долгое время и потом наконец встречая — трудно утихомирить. Все внутри словно оживилось и зашевелилось, произошёл ажиотаж — мелкое подобие возбуждения от переизбытка эмоций. — Извините, вы будут делать заказ? — кассирша позвала парня не самым добрым тоном, что задерживал очередь. — Нет… я передумал.       Чонгук отошёл от кассы ещё больше разозлив кассиршу и вышел из кафе, быть там — слишком трудно для него, он чувствовал, что ещё немного и его начнёт потихоньку трясти от всего волнения в теле при каждой такой встречи, пока все не разъясниться, но вот пойти и спросить напрямую все равно, что показать своё беспокойство, а это очень выдаст то, что Чонгук сам от себя скрывает.       Выйдя на улицу он вернулся на территорию университета, и пошёл в сторону стадиона, там, на трибунах в первом ряду он нашёл подходящее место, чтобы успокоиться. Но не смог. Тогда он пошёл прогуляться по суховатой траве стадиона.       На улице светило осеннее солнце, все вокруг было в желто-оранжевых листьях, местами сухих-коричневых, но от этого пейзаж не портился, а наоборот, добавлял перчинку.       Выйдя на середину поля, он разлегся прямо там, лицом к небу и солнцу, закрывая глаза. Сквозь тонкий слой осенней, чёрной куртки, Чонгук чувствовал спиной этот холод, на сколько земля остыла, но даже от этого он не поднялся, но и лежать ему оставалось недолго, ведь менее чем через минутку, кто-то перекрыл поток солнечных лучей и Чонгук больше не мог чувствовать их тепло на лице, а открыв глаза и вовсе подскочил отряхнувшись от прилипших листьев. Делал он это почти специально долго не поднимая глаза, он был немного в панике ведь его застали в расплох и ДиЁн, что смотрела на него, была не желанным гостем, ну или он не был готов пока с ней увидеться. — Скажи, Чонгук, что заставляет одного человека отказаться от другого? — девушка поняла, что парень нарочно оттягивает время не обращая внимание, но отступать она не хотела. Увидев как он почти выбегает из кафе, чему она была причиной, в этом она уверена, ДиЁн пошла за ним намереваясь прекратить эти прятки. — К чему вопрос такой… — он наконец отвлекся от куртки и, сунув руки в карман, встал в позу беседы. — Ответь, — она была настойчива, — просто перечисли… — парень сглотнул и отведя голову вверх, словно там написаны ответы, начал перечислять: — Предательство, думаю, осуждение за спиной, унижение…да многое. — Тогда, что сделала я из этого списка? — Что? — он и вправду не понимал, что именно она хочет от него добиться, но решил просто отвечать на её вопросы. — Ничего ты не делала. — Тогда почему ты отказался от меня? — Не было такого… — Ты избегаешь, игнорируешь, и даже так я не права? — она сделала шаг ближе, но Чонгук не отступил, он и так был загнан в угол. — Слушай, Ди, все гораздо сложнее чем кажется, ты не поймёшь… — Чего? — резко спросила та, но прежде чем произнести следующее, немного снизила голос и успокоилась. — Вашей игры? — О чем… — он сдвинул брови и сглотнул. Он понял о чем она говорит, — ты. — Расслабься, я знаю и знала с самого начала, так что, — сглотнула, — причина в этом? — Тебе Тэхён сказал? — Нет. — Да, причина в этом! — немного наглым голосом ответил парень, словно капризный ребёнок, которому указывают на его ошибки, готовясь, что она начнет осуждать его, и, психуя, со злобой, их признает и не желает, чтоб ему лишний раз об этом напоминали. — Значит это правда… — Ты же сказала, что знаешь! — Чонгук начинал психовать. Вроде зол был он, а теперь стал чувствовать вину, что очень неприятно. — Но не была уверена на все сто процентов. —…       Он глубоко вздохнул, выругавшись, ему стало легче; отвернул голову и снова посмотрел на неё. — Ты перестал со мной общаться, потому что вы наигрались, так? — А вот это тебе точно Тэхён сказал. — Не он, это мой вывод. — Ну что за нелепица, конечно нет! — теперь он переживал не самые приятные чувства и что хотел бы вернуть время назад, чтоб отказаться от этой игры, лишь бы сейчас не видеть её глаз, не разочаровывать и не ранить, он и не знал, что последствия могут причинить боль и ему.       Он чувствовал себя просто наивным, глупым мальчиком, который переоценил свои силы, ввязавшись в то, в чем он не опытен, и теперь натворив дел по глупости и обидев хорошего человека, чувствовал то сожаление, которое не даёт покоя, выворачивает и заставляет краснеть при первом же воспоминании. — Тогда что? — но ДиЁн вела себя словно ее это не задевает. — Я уже сказал, все гораздо сложнее… — Но мы ведь уже с этим разобрались: вы играли, я знала и знаю, я тоже принимала в этом непосредственное участие, я тоже играла, так что, — она заглянула ему в глаза, которые он прятал, — с этим разобрались! — разговор начал идти на повышенных тонах. — Нет, это ты разобралась лишь с тем, что знаешь ты, а не то, с чем надо разобраться мне! — Скажи, я помогу! — ДиЁн… — Чонгук! — Неужели, тебе совсем не противно тут разговаривать со мной, зная, с чего все началось? — стыдясь, спросил парень смотря в глаза. — Нет. Мне не важно с чего все началось, но важно то, как все закончиться и конец я хочу определить сама, а ты сопротивляешься. — Чему я сопротивляюсь? — он вздохнул, она прерывала его поток чувств, как только он начинал ощущать что-то определенное. Злился, она говорило то, что он стихал и вот уже винил себя, а потом снова говорила то, что не укладывалось в его говоре и вот он снова на взводе, психует, от того что она тянется к нему, чего он желает, но не желает получать это так легко. — Нашему общению! — Я не… — такое искренне заявления, не могло не умилить ни одного, так что непонимание и вина — смешались вместе, — не сопротивляюсь… скорее остерегаюсь. — Понятно… — она слабо усмехнулась, — боишься подпортить репутацию общаясь со мной? Тогда мы можем видеться вне, где нет знакомых. — ДиЁн, я не понимаю тебя, что с тобой не так?! Почему ты, которая должна презирать нас, сама же идёшь на контакт, тут есть какой-то подвох? Это месть? — Нет тут ничего: ни подвоха, ни мести, — она выдержала паузу, раздумывая говорить или не строит, но продолжила. — Наверное, я просто слишком наивная… многие отвернулись от меня и я не хочу, чтобы и ты поступил так же, — ей стало как-то неловко от своих слов и в то же время легко, словно исповедь, она рассказала тайну, которая ей была в тягость и сейчас, половину она словно перекинула на его плечи.       Парень тоже молчал, не зная, что ответить; думая, что смутила его и желания вновь с ней дружить у него не возникло, она развернулась и пошла. Она ушла слишком резко, что парень не успевший собраться с мыслями так же не с ориентировался, когда та начала уходить, поэтому все последующие действия произошли инстинктивно. — ДиЁн! Стой!       Чонгук побежал за ней и встал перед её лицом, заглядывая в глаза, которые раньше были холодными и безразличными, что заставляло его обижаться на хозяйку, но почему-то именно сейчас он понял, что виноват был он сам, ведь не мог разглядеть той теплоты и доброты, что там внутри, не видел эти щенячьи глаза, что с надеждой и верой смотрят на каждого, кто протянет руку или скажет доброе слово веря им. — Я… я не хочу прекращать с тобой общаться, поэтому, давай забудем, если ты сможешь, этот инцидент, а на твой вопрос, я отвечу, когда сам с собой разберусь, хорошо?       В ответ лишь немного напуганные неожиданностью круглые глаза с такой детской наивностью улыбнулись и она кивнула головой в знак согласия, так и началась вторая игра, в которой Чонгук, вероятно, проиграет.

***

      Тэхена вчера перевели из больницы домой, но на учебу тот по прежнему не ходит, а если нет друга, то там не будет и Чимина, — именно таким девизом сопутствовала парень, прогуливая четвертый или пятый день. Он отрывался как прежде: посещал те же клубы, зависал с теми же ребятами, но всего лишь знакомыми, с которыми весело и смешно, но не больше. Просто они помогали ему забыться.       В задымленном помещении, где после каждого смешка следует кашель, из-за отсутствия достаточного количества воздуха, Чимин сидел в компании ребят, что не были обделены чувством юмора и смеясь, он хорошо проводил время, забывая о том что его гложит, ведь смех — единственное оружие всему остальному. Проверенное и беспроигрышное. И вот после очередной шутки, когда все посмеялись и прокашлялись, наступила некое подобие молчание, на самом же деле парни просто переговаривались вполголоса на обыденные темы, что Пак посчитал скучным и только отведя взгляд от них в сторону, встретился с хитрыми другими.       Девушка, привлекательной и ухоженной внешности, что словно глоток свежего воздуха для этого грязного борделя, где любую грязную шлюху можно отличить от той, что ещё нет, но все же, вопрос времени и денег. Она прошла мимо, до последней возможности не прерывая с ним зрительного контакта и спустилась вниз, ее глаза говорили яснее, чем если бы она начала щебетать языком и Чимин пошёл за ней. Спускаясь, он видел, как она села у барной стойки, смотрела на него и на то, как он ею очарован и ведаться словно рыба на наживку, довольная собой. Но парень, именно «парень», а не мальчик, такое уже давным давно прошёл, таким его уже не заманишь: красивым телом и голодным, хитрым взглядом — уловка для девственников.       Интереса не было, было желание там внизу, не такое, которое происходит изнутри и рвётся наружу, а всего лишь там внизу немного чешется и встает, хочет расслабиться и закончить день потратив последние силы на приятное и уснуть, зная, что утром проснется и с отвращением будет вспоминать эту ночь, как и все предыдущие. Но он идёт медленно и с пониманием того, что это всего лишь прихоть и не что больше — желание само по себе пропадает. Член парня упал, так и не затвердев до конца.       На самом деле она хоть и «стандартная» красотка, то есть на вкус многим, но под его собственные не подходит. Высокая, рост явно больше ста семидесяти, что уже минус, ведь он сам не высокий и рост всего метр семьдесят три, так она ещё и на каблуках, явно выше, а он этого терпеть не может, но терпит ради удовольствия друга. Чимину нравиться невысокие девушки, может метр пятьдесят пять или шестьдесят, такие чтоб рядом с ними он смотрел вниз, а не прямо или вверх, чтоб мог обхватить ее полностью и сгрести в охапку, усадить на колени, чтоб она помещалась там вся, а не только часть, такую, чтоб рядом с ней он был бы крупными.       И даже его обожаемая сестренка не подходила под эти описания, но это не мешало ему сходить по ней сума каждый день и каждую минуту, потому что любой разговор, когда заканчивался, выводил его на мысли и воспоминания о ней, заглушая все то, что было до.       Улыбнувшись, что у него все упало, он развернулся и направился домой, спиной чувствуя как медленно уходит довольная улыбка с лица той девушки и появляется злоба. Как он подпортил ей весь вечер и теперь оставшееся время она потратит обзывая его всеми нецензурными выражениями.

***

      Пока Тэхён был на больничном, режим его сна сбился на нет, он мог спать днём и не спать ночью, просыпаться в обед, а на следующий день в пять утра, но к сожалению сегодня, когда ему наконец разрешили возобновить посещение занятий — он проспал.       Отлежавшись неделю в больнице и неделю дома, по одобрению врача, ему сняли гипс и наложили две доски сверху и снизу руки и зафиксировали их эластичным бинтом.       Рука уже не болела, но все же продевать ее в рукав было больно, поэтому просто накинув на плечи черное пальто он вышел из машины такси и отправился к университету. Больше чем по парам он скучал по кое-кому другому. Идти было легко, потому что желанно, но только до двери, уже внутри, те, кто заметили Тэхён начали перешептываться и это продолжалось пока он шёл до лифта. Ни одного слова разобрать он не мог, не услышал, но то, что они говорили, касалось его — очевидно. — А ну-ка иди сюда, — Тэхён рукой показал жест парню, стоящему в компашке, что точно также как и остальные перешептывались. — Я? — парнишка растерялся от неожиданности и неуверенно пошёл, смотря на своих друзей с опаской.       Когда тот подошёл к Тэхёну, то он, будучи уже довольно злым, схватил его за горло рубашки и, прижав к стене, спросил: — А теперь говори, о чем все так активно шепчутся?       От страха тот выложил ему все, что только слышал от, а до я, не упуская каких-то мерзких подробностей, что были уже выдуманы в ходе распространения слухов.       Тэхён, с каждым словом, сводил скулы все сильней и сильней, их ложь и абсурд выводили его из себя, портя настроение, а услышав, что к слухам предписали ещё и то что Тэхён спал с Ди прямо на столе Риа в кабинете, пока той не было, он чуть не избил и этого парня, но понимая, что его вины нет, он, скрипя зубами, отпустил его и тот сразу же ушёл.       Зайдя уже в лифт, он нажал нужный этаж и облокотился спиной о стенку. Столько лжи он услышал буквально за минуту, не единой правды, но возмущала его больше всего то, что виноватой сделали Ди, а жертвой Риа, и какого-то черта ему предписали статус парня Риа, когда тот всего пару раз с ней спал, так, не обнимались никогда; флиртовал с ней; пользовался, но не встречался и исходя из этого, теперь он знает откуда растут ноги.       Лифт остановился и выпустил парня. Тэхён быстрым шагом направился к двери, что от скорости чуть не слетело его пальто с плеч и на ходу открывая дверь, вошёл в кабинет. И, словно день был на его стороне — там не было никого кроме той, что ему и нужна. Риа. — Тэхён?       Она встала из-за стола, когда увидела парня в дверях кабинета. Она так давно его не видела, что дыхание перехватило и ноги чуть не подкосились, она знает зачем он пришёл, по его злому выражению поняла, но все равно смотрела на него с любовью и ничего не могла с собой поделать. — И все? Больше ничего не скажешь? — он одной рукой снял пальто и бросил его на кресло, надвигаясь на девушку. Оставаясь в черной рубашке с подвернутыми рукавами до локтей, что был виден бинт на одной руке, он обошёл её и прижал спиной к её же столу. — Так на этом столе я трахался с ДиЁн? Ты точно видела, что на этом? Точно с ней, не с тобой? — Тэхён, ты сам знаешь ответ, зачем спрашиваешь… — Даю тебе шанс скупиться, признать ошибку и исправить. Ты хоть понимаешь как низко поступила? — Понимаю. Я знаю, что ничего не было, но они, — она мотнула на дверь, намекая на всех, кто находится в этом здании, — нет, но могут узнать, если ты прекратишь с ней общаться. — Ты ещё будешь ставить мне рамки? — он изумился наглости той, на которую раньше смотрел хоть с долей уважения. — У меня положение, которое позволяет ставить эти рамки, — по ней было видно, что говорить этого она не хочет и выдавливает через силу, Тэхен знает Риа, она не глупая, но сейчас ею владеет ревность и, когда она утихнет, она снова будет разумной девушкой, но пока она не может сдаться, ведь она потеряет его, а этого ей нельзя допустить. Пусть ненавидит её, но главное не будет с ДиЁн, ведь она не раз видела его с девушками, но словно женским чутьем ощутила, что это лишь на время, не серьезно, но теперь, это же чутьё подсказывает, что опасность есть, и к ДиЁн Тэ относиться по другому. — Поговорим ещё раз, когда ты охладишь разум, — подхватив пальто и перекинув его рукой через плечо, он вышел из кабинета, тихо прикрыв дверь, словно его тут и не было. И так он делал всегда: врывался бурей в её жизнь, а потом тихо исчезал, а Риа не могла ничего поделать кроме как ждать, когда он снова ворвется к ней с какой-нибудь просьбой, потому как по-другому она не могла, просто не знала, как зацепить его, как удержать, многое перепробовала, но лишь быстрей ему надоедала, а он ей стал только больше интересен, настолько, что она полюбила его, и её страсть к нему перешла черту страданий.

***

      В спортзале ни у одного из потоков не проходили пары, но звук бьющегося о пол баскетбольного мяча раздавался очень громко. — Попал! И того, теперь у меня двадцать очков, ты проиграла, — сквозь одышку говорил Чонгук, оборачиваясь на ДиЁн.       Теперь, когда у неё есть больше времени, она записалась в баскетбольную команду, но навыков все равно не хватало, поэтому, она попросила Чона с ней позаниматься, чтобы отточить броски, а тот охотно согласился и уже неделю он видится с ней и её подругами ежедневно. — Все, я больше не хочу ждать, закругляйтесь и пошли на обед! — Персик встала с трибун и уверенно пошла в сторону дверей, — примите душ и через двадцать минут я вас жду в столовой, — сказала она перед выходом и закрыла дверь. — Время так быстро проходит, а я и с мертвой точки не сдвинулась, — подошла к скамье ДиЁн и взяла бутылку воды, присаживаясь. — Ничего сразу легко не даётся, — ответил Чонгук радостно и сел рядом с ней. — Как по-философски прозвучало, — чуть подавившись водой, Ди засмеялась, а Чонгук лишь с улыбкой смотрел на неё в голове задаваясь одним вопросом: — Почему ты захотела вновь общаться со мной? — можно сказать, что он произнёс это не осознано, как мысли вслух. — Думаю, потому что у меня нет друзей, — сразу же ответила ДиЁн, поворачивая голову на него, что теперь они оба смотрели друг на друга. — Но… как же твои подруги, Персик и, кажется, Хиде? — Нет, — Ди засмеялась, — они мне не подруги, мы с ними давно прошли стадию дружбы ещё на первом курсе прошлого года, теперь они для меня кто-то больше, чем просто друзья, думаю, такого определения ещё нет.       Чонгук замолчал, но не потому, что не знал как ответить и что сказать, а потому, что ДиЁн сидела рядом и ее лицо было в полуметре от его, так близко, как тогда ночью, когда они смотрели на звезды, но теперь нет той темноты, что скрывала бы их взгляды, а лишь голый свет заставляющий видеть все детали и смущать.       И Ди заметила его замешательство и добро улыбаясь, добавила: — Однажды и мы с тобой перестанем быть друзьями и станем кем-то большим.       И встала со скамьи направляясь в душ. А парень незаметно покраснел, смущаясь. Конечно, Чонгук не до конца понял смысл этой фразы, ведь у неё два варианта развязки: либо будет как Персик и Хиде, либо… но скорее всего надежда Чона отличается от решения Ди.

***

      Юнги спускался с четвертого этажа вниз к выходу, пары закончились, ему не терпелось оказаться дома. Он уже порядком стал стар для этого места и поэтому скучно — это минимум, как он может описать пребывание здесь каждый день.

***

      Хиде должна была идти домой, но ей нужно было отнести доклад на кафедру, а так как их кабинет был на третьем этаже, то она решила, что третий не восьмой и пройтись легче по лестнице.

***

      Юнги спустился уже на третий этаж, как пришло сообщение от Чонгук, что он снова сегодня задержится. Недовольство мягко отразилось на лице Юнги, но особо виду он не подал, пока он медлил и стоял на третьем этаже в раздумьях: пойти домой или же пойти к Чонгук и узнать, по какой такой причине он задерживается тут каждый день, он услышал шаги. Они приближались. Когда он обернулся на лестницу ведущую вниз, то столкнулся взглядом с девушкой стоящей примерно на семь ступенек ниже и она смотрела на него точно также как и он.       В глазах было удивление от неожиданности и страх. Но страх не физической боли или морального унижения, а разговора. Они оба знали, что им есть, что обсудить, но какой раз уже избегали этого.       Хиде смотрела на него, в глаза, не шевелясь, в раздумьях начать первой или он скажет. Но он молчал, подумав, что вероятно он и вовсе не вспоминал об их встрече и, возможно, забыл, она пошла дальше. Вот уже прошла мимо него и поднялась выше к четвертому этажу, как услышала, то к чему уже была готова: — Не смей никому рассказывать, — наконец сказал Юнги ей в спину.       Она замерла на месте, одна нога была уже на другой ступени, но она не двинулась вперёд. То чего она так долго боялась услышать оказалось таким простым и лёгким, или просто парень произнёс это не приказным тоном, а словно прося не делать того, что принесёт ему вред. Поэтому ей стало так свободно и она улыбнулась, с таким же лицом она повернулась к нему и сказала: — Рассказывать что? Я ничего не знаю, — весело проговорила она, приподняв брови.       Она ясно дала ему понять, что она не то, чтобы рассказывать не собиралась, но и готова вовсе забыть тот разговор.       Этот жест был очень приятен Юнги. Он улыбнулся, так что видны были десна, а она улыбнулась ещё шире. Моментально их таинственно-напряженные отношения словно сбросили тень и теперь были самыми светлыми. Парень, от этих слов и улыбки, почувствовал столько доброты, что и сам хотел дарить эту доброту в ответ.