Вернуть душу

      Юнги сидел в кабинете, который выделено ему отец. То было помещение самое обычное, почти полупустое, имея лишь стол, кресло, принтер и небольшие полки с разными бумагами. Тона, в которые выкрашены стены вокруг него — были спокойные, умиротворяющие. Вот посмотришь на такую стену, и сразу спокойно, тепло, не раздражает какая-то пестроватость и не жёлтый цвет, как в психбольнице.       Парень сидел за бумагами, в руках была ручка, ею он делал пометки, а иногда черкал безжалостно по бумаге. Несмотря на век цифровой коммуникации и электронного прогресса, он предпочитал разбирать документы в бумажном виде, предварительно распечатывая их.       Он пробегался глазами по строкам бумаги и в этот же миг отводил глаза вперёд, смотря туда, где ничего нет, кроме стены выкрашенной в успокаивающий тон, но не она его волновала, а силуэт девушки, который вырисовывался перед глазами, причём, уже не первый раз.       Он снова вернул глаза к делам и стал читать отчёт. Так называемую «Ревизию» — он почти окончил. Осталось лишь пригласить моделей и известить об их уходе. Но это была лишь одна часть, вторая заключалась в проведении подбора новых лиц.       «И снова она».       Её силуэт возник перед глазами, добродушный, с сияющей улыбкой. Он сам не знал, как она так могла засесть в его голове, и что возвращало его разум к ней, но в такие моменты, когда ему нужно заниматься работой он предпочёл бы избавиться от этого. Плохая погода и нудная, однообразная работа портили настроение, а её образ, что не позволял ему сосредоточиться на работе — завершал цепочку раздражителей. — Секретарь Дон, — он нажал на кнопку и связался с секретарем отца, — я отправлю вам отчёт, а вы уже сами свяжетесь с теми кто уволен. — Хорошо, — парень надеялся, что она сделает все быстро и никто не будет бегать за ним прося оставить в агентстве. Иногда трудно избавиться от чего-то липкого на подошве обуви, лучше избегать попадания.       Юнги вздохнул и откинулся на спинку кресла. Он всего полдня провёл в кабинете занимаясь одним из простых дел, а был так вымотан, что вспоминая отца и его вечно позитивный настрой с его неуместными шутками, думал, что ещё не готов к должности, которую ему должен передать отец в этом году. Он лишь чувствовал, что не дозрел, упустил что-то, пустоту, которую надо было заполнить со временем, но никто не осмеливался это сделать или же сам хмурый владелец противился этому. И дело даже не в отсутствии опыта, скорее что-то личное ему нахватало для полноценной отдачи текущей работы.       «Может она…».       И снова она перед глазами; ее тёплая улыбка, такая, что Юнги сам незаметно начал улыбаться.       Раздалась вибрация телефона, оповещая о входящем звонке. Имя на экране не то чтобы обрадовало, а вызвало чувство, что на его подошву вреде попало что-то липкое, чего он избежать не смог. — Эрика? — модель, которую он встретил в аэропорту, поселил в лучшей отель и не тронув её и пальцем уехал, пожелав спокойной ночи и добро пожаловать в Корею. — Да? — Привет, я не отвлекаю? — её голос был милым, а тембр был таким чистым, какой пытаются добиться ораторы и дикторы на лучших каналах страны. — Нет, что случилось? — ответил Юнги. — Я тут подумала, может ты проведёшь мне экскурсию по городу, пока не началась фотосъемка?       Юнги это предложение не казалось заманчивым и даже её прекрасный голос не мог его заманить и на час прогулки, поэтому сначала он хотел отказаться, как в следующий миг понял, что для его предстоящей должности ему надо заводить знакомства и иметь связи, а она весьма неплохая «связь». — Знаешь, вечером город намного красивее чем днём, поэтому предлагаю пойти на экскурсию после съёмок.       На том конце трубки была улыбка и восторженный голос. Он бросил трубку.       Ему по-прежнему не хотелось показывать ей даже улицу, но как говориться: «Аппетит просыпается во время еды» — поэтому он не оставляет надежды, что ему не придется находиться в её компании, но в глубине души молясь оказаться дома, как можно скорее.       Только он закончил разговор по телефону, как вновь набрал контакт и уже слышались гудки. Правда недолгие. — Да? — на той стороне голос отдавалось эхом и после последовали частые, глубокие вздохи. — Я тебя… отвлёк? — спросил Юнги, подозревая, что Чон, никак иначе, был в постели очередной «дамы». — Что? — сквозь одышку говорил парень, но потом до него дошло: — нет, я в спортзале, что хотел? — У меня тут намечается кастинг, не хочешь провести его со мной? — говорил он, но его двусмысленная интонация предполагала заниматься совсем иным. — Что? Молоденькие модели? Ты же знаешь — это не в моей компетенции, — продолжая весело отвечать другу, он потихоньку успокоил своё дыхание. — Чертов извращенец! Не удивлюсь, если ты в спортзале, где одни старухи. — Зря стараешься, меня таким не заденешь. — Ладно, тогда давай просто встретимся, — Юнги встал с места и уже не первый круг наматывал по кабинету, от волнения и предвкушения встречи с другом, он не мог усидеть на месте. — Во сколько? — Чонгук отошёл подальше, чтобы стук баскетбольного мяча не был слышен по телефону. — Сейчас. —Снйчас? — он посмотрел назад, где тренировалась девушка и снова отвернулся. — Но я потный, не думаю, что смогу быстро привести себя в порядок. — Успокойся, там, куда мы пойдём, нет пожилых женщин, можешь не прихорашиваться. — Засчитано, — посмеялся Чон и сбросил трубку.

***

      ДиЁн заканчивала с душем и уже смывала остатки пены, когда неуловимо услышала шаги по залу и броски мяча, она было подумала, что это Чонгук, но он сказал, что не может остаться и должен встретиться с другом.       «Может забыл что» — успокоившись подумала она и, укутавшись в полотенце, вышла из кабины, подходя к стене, где был встроенный фен, для сушки волос. Когда шум фена был заглушён, то вокруг казалось, царили идеальная тишина, со временем, конечно, стали доноситься звуки со стороны, но услышать, как кто-то подошёл сзади, было трудно. — Привет, ДиЁн, — позади неё, упершись, здоровой рукой о стену, стоял Тэхен.       Его лицо было свежим, кожа гладкая и почти без синяков под глазами. Увидев его, Ди словно испытала спокойствие, в этой всей суматохе, как бы она не отрицала, увидеть его было чём-то нужным. Как довершающий этап, чтобы распрощаться со старым и спокойно уйти на новый уровень. — Не смотри на меня так, — попросил Тэ. — Как? — она отвела глаза и уцепилась ими за дверную ручку душа, но потом снова смотрела на него, умеренным взглядом. — Словно я умер и вновь воскрес. — В твоём случае — это одно и тоже, — Ди старалась отвечать быстро, иногда мельком переводя глаза на другие предметы, дабы не палить свой интерес и не задавать лишних вопросов. — Ты наверное хотела одеться, а я тебя отвлёк, — Тэхен опустил глаза на её тело окутанное полотенцем и чуть улыбнулся. Перевёл разговор в более нейтральное русло. Он давно не видел её и начинать с перепалки не хотел. — Нет, не помешал, — ДиЁн прошла мимо него к одежде, висевшей в шкафчике позади.       Тэхен, на поводу у своих инстинктов, повернул голову за прошедшей мимо девушкой в одном лишь полотенце.       ДиЁн дошла до шкафчика с её вещами и с намеком посмотрела через плечо на парня, мол: «Отвернуться не хочешь?», — тот это сразу понял и тут же повернулся к ней спиной.Спустя мгновение он услышал, как полотенце скатилось по её телу вниз, а желание повернуть голову и посмотреть было пересекающим все грани приличия, но он выдержал, ведь на помощь пришел её голос, который все же поставил все извилины парня на место и заставил его думать не тем местом, к чему приливает кровь. — Я выйду первой, а ты через некоторое время, не надо, чтоб нас видели вместе, думаю, причину не стоит тебе объяснять, — ДиЁн приподняла одну бровь акцентируя смысл на последних словах, этим пытаясь выяснить дошли до него слухи или нет. — Тебе было плевать, что ты переодеваешься в присутствии парня, но неужели тебя волнует, что говорят эти глупые студенты? — Они не глупые и мне плевать, что они говорят, но мне важно мнение одного человека, поэтому сделай так, как я прошу, — но перед выходом она обернулась и со взглядом полным доброты добавила: — я рада, что ты легко отделался.

***

      Персик выходила из здания Универа, Ди попросила подождать её на крыльце и вроде ничего сложного в этой просьбе нет, не считая, что крыльцо уже было занято и занято Чимином. Тот стоял упершись о перелила спиной и, скрестив ноги, смотрел что-то в телефоне. С последней их встрече они разошлись непонятно, он то добр с ней то груб, то снова снисходителен. Эта неопределённость сильно раздражала её, он должен дать понять, что они либо враги, либо просто знакомые; она по другому не умеет. Если и дружит, то дружит до конца, а если ты её враг, им ты останешься навсегда, а бегать из одного статуса в другой, не респектабельно никому в целом.       Она окинула его взглядом. Ей хотелось заговорить и закончить тот разговор у него дома, но и не хотела. Она опасалась, хоть и знала, что они снова поругаются, но сейчас, когда пол Универа отвернулись от неё, да и все эти события порядком подорвали её статус, поэтому заводить ещё одного врага совершенно не хотелось, гораздо выгоднее было бы извиниться и завести с ним дружбу, как сделала бы она раньше. Возможно, унижалась или стала подхалимом, ему стало бы её жалко, но выгоду она бы получила, хоть и таким унизительным путём. Но почему-то сейчас, она чувствовала себя другой, она изменилась, впредь ей не хотелось выезжать за счёт кого-то и дружить с тем, кого презираешь. Хотелось свободы, чистоты и искренности, и как по иронии все эти слова связывали ее лишь с одним человеком. Кто стоял напротив. — Ты ко мне? — из раздумий её вывел голос парня. Когда она посмотрела на него, тот уже убрал телефон и все внимание направил на неё. Она пока не знала, почему все так, ведь он явно не чистенький парень, не искренний, да и свободы действий у него нет, но у неё было чувство, что именно он сможет подарить ей это все. — Не поняла… — ответила Персик. — К моей сестре? — вздохнув, парень переформулировал вопрос. — Да, — она отвела взгляд и продолжила стоять на том же месте. Это показалось забавным для парня и он, улыбнувшись, решил продолжить. — Тебя подвезти? — он скрестил руки, смотрел на нее и пытался не улыбаться, зная, что этим вводит её в недоумение. — Ты вроде говорил, что и за одним столом сидеть со мной не хочешь, а сейчас допустишь, чтобы я сидела в твоей машине? — она наигранно состроила удивление и тоже скрестила руки. — Ну это я говорил им, — он кивнул в сторону здания позади, — а не тебе. — Играешь на публику? — Нет, играл по твоим правилам, — его широкая улыбка составила бы конкуренцию Джокеру.       И она не ответила. Он заткнул её, потому что это была правда. Ей стало так паршиво от того, что он знает какая она. Какая мерзкая и меркантильная, сколько фальши в ней и сколько лжи, словно он заглянул ей внутрь и это было больнее всего, когда тебе указывали на твои ошибки не словами, а на примере. Это неприятно. Вводит, а гнев и обессиливает одновременно. Она отвернулась, а потом и вовсе ушла, оставляя последнее слово за ним и забывая про подругу, которую обещала подождать на крыльце. Ей нечего сказать, потому что правду нечем крыть, ни одна ложь не сможет смыть её репутацию и раз уже её жизнь пошла на спад и в скором времени она и её подруги превратиться в изгоев, то так тому и быть. Она сама для себя решила, что с этого момента, если и будет пробираться в верха, то только своим умом, силами и упорством, а не вцепившись мертвой хваткой к штанине кого-то, кто уже там и чтоб он волок её по земле, но за собой, словно балласт.       Чимин провожал ее до самого поворота, его не покидало чувство, что он перегнул палку и в тоже время он должен был это сделать, не потому что хотел унизить её и растоптать; тот случай в столовой… всего лишь наглядный пример, чтобы проучить за слова, которых не стоило говорить, но и этим же словам стоит отдать должное, благодаря им он там, где сейчас, она преподала ему урок и помогла открыть глаза на жизнь, которой он жил и показала жизнь, которую он упустил. Поэтому он надеется помочь и ей, открыть глаза на то кто она сейчас и что это унизительно, ведь у неё столько возможностей, поэтому он в ожидании, что с этого момента она начнёт жить по другому, желает помочь ей так же, как она помогла ему.