Вернуть душу

— Принцесса сбегает с бала? — раздался голос позади, и Персик замерла в проеме двери, занеся ногу для последующего шага.       Она хотела тихонько улизнуть, хотя её появление никто не заметил, поэтому и исчезновение никто не должен был обнаружить.       По крайней мере, она так думала.       Чимин шел к ней танцующим шагом и широко улыбался. Именно по ней она его и узнала, потому что наряд он выбрал, мягко говоря, нестандартный. Желтый костюм и такого же цвета шляпа. Лицо было выкрашено в зеленый цвет, и, если бы Персик не смотрела фильм «Маска», подумала бы, что он просто упал лицом в зеленку. Сама же девушка была в примитивном костюме Диснеевской принцессы, но выглядела, скорее, как служанка прошлого века. Ведь костюм одолжила у знакомой из театрального кружка, и от него прямо разило затасканностью. — Не сбегаю, а культурно покидаю мероприятие, пока оно не превратилась в шаблонную попойку, — приподняв бровь, сказала Персик и сделала шаг назад от Чимина, потому что от того пахло алкоголем.       Теперь понятен корень его, некогда беспричинной улыбки. — Ну почему ты такая? — протянул Пак, и улыбка медленно сползла с его лица.       Чимин подошел слишком близко и теперь она видела в его черных зрачках свое отражение. Словно весь мир парня в данный момент сосредоточился на ней, и это заставляло ее нервно теребить платье, сглатывать и часто моргать. — Какая? — затаив дыхание, шёпотом спросила девушка, боясь пошевелиться и не в силах отвести от него взгляд.       Чимин же не мог подобрать слов, да и они казались лишними в этот момент, но он знал Персик. Для неё слова важны. И поэтому, чтобы взять её бастион, ему стоило набраться терпения и действовать аккуратно, дабы добиться её расположения. Он коротко улыбнулся и нехотя отстранился, отводя взгляд в сторону и усмиряя свой пыл. Все внутренние чувства, вперемешку с алкоголем, взрывались и толкали на спонтанные поступки. Но он знал, стоило перетерпеть сейчас, лишить себя момента, чтобы потом наслаждаться этим постоянно. — Пошли, я поймаю такси. Сегодня не в состоянии водить, — с сожалением в голосе сказал парень и двинулся на улицу.       Снаружи их обоих сразу обдало холодным ветром и, Чимин тут же снял свой пиджак и накинул на плечи девушки. Она в ответ скромно его поблагодарила, чувствуя между ними совсем иную связь, чем просто дружескую.       Такси Чимин поймал почти сразу, как они подошли к трассе. Всю дорогу он сохранял молчание, и лишь на середине пути положил голову ей на плечо, чему Персик не воспрепятствовала, полагая, что парня просто укачало. Сама же она не могла собраться с мыслями, чтобы начать разговор, потому что молчание между ними казалось ей настолько интимным. Да и тот факт, что они ехали к ней в общежитие, не мог остаться без внимания. К Чимину у нее уже не было прежней неприязни, что несомненно ее пугало. Персик, не привыкшая к мужскому вниманию, хотелось реагировать на все его попытки сблизиться резким отказом, ведь так более привычно, но Паку хотелось дать шанс. Увидеть его в деле. Посмотреть, какой он вне компании своих друзей, которые пагубно на него влияли, в особенности, как считала Персик, Тэхен. Кима она на дух не переносила, считая того слабым и безответственным парнем. В частности, ее неприязнь к нему увеличилась, когда тот начал предпринимать попытки сблизиться с Ди. В его словах и поступках она не видела ни капли искренности, а сплошную ложь и то, что он тешил свое самолюбие, когда Ди отвечала ему взаимностью.       Раздумья Персик прервал Чимин, подняв голову с ее плеча.       Пак расплатился с таксистом, и они еще минуту молчали, ожидая пока отъедет машина, чтобы остаться наедине.       Настроение Чимина явно поменялось, от прошлой легкости и озорства не осталось и капли. Он стал слишком серьезным. Улыбка полностью стерлась с лица, он сжал челюсть, медленно опуская взгляд вниз.       Персик не понимала из-за чего его настроение так резко изменилось, но после пришла догадка, что это её холодность и нерешительность отталкивали парня. Того уж точно нельзя упрекнуть в плохом к ней отношении. Наоборот. Он был достаточно галантен с ней и учтив, не делал никаких поступков, способных скомпрометировать её честь или унизить.       Испугавшись, что могла повести себя так, словно он ей неприятен, девушка сделала шаг к нему, касаясь подбородка рукой и заставляя посмотреть ей в глаза. Большего от нее и не требовалось, дальше Пак взял все в свои руки. Он не улыбался, наоборот, словно стал еще более грустным, когда она шагнула к нему, будто просил ее не поддаваться его чарам, не идти у него на поводу. Ведь он считал себя недостойным её, но она ослушалась, а Пак не мог более сопротивляться, потому что давно ментально испытывал к ней влечение и это было намного мучительнее, нежели испытывать физическую тягу.       Пак закрыл глаза и аккуратно коснулся девичьих губ. Без задних мыслей, ведь прежде, он представлял Мию на месте той, кого целовал. Но теперь все было по-другому, ведь прикрывая глаза, он чувствовал Персик. Её губы небольшие, но упругие и такие напряженные от волнения. Их поцелуй и нельзя назвать удачным. Парень с самого начала не знал куда деть свои руки, поэтому неуверенно клал их то на плечи девушке, то перемещал их ей за спину. От волнения тело дрожало у обоих, движения губ были неуверенные и скованные. Внутри парня и вовсе был хаос, что его накрыло сильней, чем наркотик и все потому, что он не прогадал. Это она. Персик сможет помочь ему избавиться от любви к сестре. Она та, кто затмит и вытолкнет Мию из его сердца и займет ее место там.       Пак начал дрожать от переполняющего его чувства окрыленности, вместе с этим, руки его уже были ледяными, ведь осенний воздух с показателем минус, проник под ткань одежды и постепенно остужал тело. Может это и к лучшему, ведь внутри парня так все горело.       Прервав поцелуй, Чимин отстранился и посмотрел на девушку, все еще придерживая ее руками и замечая, как ресницы Персик подрагивали, и та не решалась открыть глаза. Тело ее дрожало не меньше его, она осознано стояло возле него и отходила от поцелуя, от которого до сих пор горели губы, потому что касаться губ Пак Чимина, словно падать в пуховую перину, такие мягкие и пухлые, что хочется прикасаться к ним снова и снова. Наконец открыв глаза, Персик не осмелилась посмотреть в его, а направила свой взор в район ключиц парня. Пыталась усмирить дыхание, что выходило не особо, потому что оно все равно было громким и глубоким, как после пробежки. Пар, выходящий изо рта, обдавал ключицы парня теплом, от чего он по новой начинал заводиться, но притупив слегка эмоции, заставил себя думать головой. — Ты дрожишь, нужно идти домой, хоть я так не хочу тебя отпускать, — прошептал парень, прижимая ее к себе и целуя в лоб.       Персик не смогла что-либо ответить, потому что от его шёпота и прикосновений задрожала еще больше и, как бы ни старалась успокоить тело, не могла. Оно так отзывалось на каждое действие парня, что ей стало страшно и находиться рядом с ним и, если он её отпустить тоже. Персик казалось, что та пустота, которая присутствовала в её жизни, сейчас заполнена и, как только руки Чимина исчезнут, то и пустоты станет в два раза больше, чем было до, потому что с собой он забрал бы и частичку её самой. — Что… дальше? — еле проговорила Персик, по-прежнему смущаясь смотреть ему в глаза. Она боялась, что там увидит прежнего Чимина. Насмешливого и с презрением в глазах. Это кололо сердце непонятно почему. Она неосознанно прижалась к нему сильней и на спине сжала в кулак ткань его рубашки. Нет не хочет отпускать и ей стыдно за свое положение, за свои чувства, и за свою внезапно открывшуюся зависимость от него. Чимин сломал ее барьер и подобрался так близко, насколько это было возможно. Она знала с самого начала, если это произойдет, противостоять ему не сможет. Поддастся как дрессированная собачка и будет делать все, приносящее ему радость. Ведь она такая, либо холодная, либо горячо отдающая всю себя.       Середины не существовало. — Я заеду завтра за тобой, ты отведешь урок у моей сестры. Потом я отвезу тебя домой и мы поговорим, потому что сейчас мы оба замерзли и сулим заболеть, тогда сляжем с температурой, и наш разговор перенесется на неделю, — прерывисто проговорил Чимин.       Его губы побледнели от холода, а нос и щеки разрумянились. Персик смотрела на него и ей казалось, что глаза обманывали ее. — Хорошо, — тихо произнесла девушка, шмыгнув носом и опустив взгляд. — Эй, кто это пони́к? — улыбнувшись, спросил Чимин и приподнял ее лицо за подбородок, чтобы поймать взгляд. — Если тебя не устраивает такой вариант, то у меня есть другой. Мы можем вместе подняться к тебе, и я проведу там ночь и заодно обсудим вопрос: «А что дальше?».       Лукаво улыбнувшись и приподняв бровь, сказал парень. — Завтра в пять и не опаздывать, — быстро проговорила девушка, и развернувшись, пошла к подъезду, дабы не показывать парню все смущение, которое она испытывала от его слов. — Персик! — окликнул Чимин.       Она обернулась и выжидающе на него посмотрела. — Пиджак постирай, прежде чем вернуть, только не так, как ты стирала футболку, — сказал он, улыбнувшись. — Ты невыносим, — укоризненно ответила Персик, но все же улыбнулась в ответ и пошла внутрь от греха подальше, потому что находилась уже на грани того, чтобы согласиться на второе предложение парня.       Чимин проводил ее взглядом, желая вернуть назад или пойти вместе с ней, наплевав на манеры.       Когда Персик скрылась за дверью, улыбка с лица парня не сползла, а в противовес, стала еще лучезарнее. Он шагнул назад, не отводя глаз от двери, ведь там словно застыл образ девушки, когда она улыбнулась ему в ответ.       Парень развернулся, когда прошло уже достаточно времени, и Персик скорее всего зашла в комнату. Развернувшись, он пошел вдоль трассы. На улице минус, он в одной рубашке, но такой счастливый и окрыленный. Вытянув руку, Чимин словил такси, которое притормозило дальше него на метров десять. Прежде чем подойти и сесть, он подпрыгнул и вскрикнул, словно выиграл какой-то конкурс или получил награду, и уже потом сел в такси, ловя на себе недоуменный взгляд водителя.

***

— Ты куда едешь? — спросила Хиде когда заметила, что Юнги свернул в сторону ее общежития. — Как? Везу тебя домой. — Я остановилась в отеле на некоторое время, так что, можешь отвезти меня туда? — Отель? Почему? Что случилось? Опять Персик тебя довела? — спешно начал расспрашивать парень, а Хиде улыбнулась с последней фразы. Стало так приятно, ведь за время ее стажировки и работы, они стали близки, что он даже мог знать наверняка причины, по которым она могла не ночевать в общежитии. — Ну, почти, девочки поругались, а я просто хочу переждать этот момент, так что недельку-другую проведу в отеле, — ответила Хиде.       Юнги кивнул, спросил адрес и развернул автомобиль. Парень заметно снизил скорость, потому что хотел спросить у девушки, а точнее, предложить альтернативный вариант, но боялся, оттого и тянул.       Когда Юнги остановил машину на светофоре, он поерзал на сидении и повернул голову к Хиде. Девушка, в свою очередь, посмотрела в ответ, словно ждала, когда он уже решится произнести вслух то, о чем они оба молчали. Этот ее взгляд немного придал смелости парню, и он произнёс: — Может… поживешь пока у меня?       Прошло около минуты, прежде чем девушка ответила парню. Её поторопили сигналящие машины сзади, ведь загорелся зеленый. — Если я тебя не буду стеснять, то не против, — чуть волнуясь, произнесла девушка.       Юнги в ответ победно улыбнулся и уже более живо поменял маршрут, быстрее поехав в сторону своей квартиры.

***

— Прошу, — сказал Юнги, открывая перед девушкой дверь и впуская ее первой в свою обитель. — Что, даже не будешь оправдываться, мол, не успел прибраться или что-то в этом роде? — У меня чисто, — помогая ей снять пальто, ответил Юнги.       Девушка аккуратно, почти на цыпочках прошла внутрь, осматривая каждую деталь, легонько касаясь поверхности дивана, который стоял посреди гостиной. Затем направилась на кухню, зная, что Юнги следовал за ней и смотрит далеко не на те же предметы что и она, а на неё саму. Осмотрев кухню, Хиде медленно и нерешительно пошла к двери, предположительно, спальни, бросив беглый взгляд через плечо на Юнги. И это был взгляд не спрашивающий, а утверждающий.       Зайдя в комнату, дыхание девушки непонятным образом участилось, также, как и у Юнги.. Глубокое и сбившееся. Он стоял сзади, оперившись о стену около двери. В комнате было темно и только просвет попадавший из проема в комнату, давал слабую возможность хоть что-то рассмотреть. Создавал ту атмосферу, которая подогревала обоих ещё сильней.       Юнги замирал всегда, когда она делала шаг или шевелилась. Хватал глазами каждый ее взмах рукой, словно желая насладиться и взять с этого момента сполна.       Когда он в последний раз был с девушкой?       Мин не помнил, потому что не из тех, кто спал бы с первой встречной ради расслабления. Ему нужны чувства, ментальная близость с партнёршей. И Хиде смогла разбудить в нем именно это. Поэтому парень, в очередной раз проведя языком по пересохшим губам, зашел в комнату за девушкой и закрыл за ними дверь…

***

      Тэхен не помнил ровным счетом ничего, что было после первой дорожки, которую он занюхал. Лишь жалкие секунды, когда белая пыль попадала внутрь и словно дым расходилась по телу, затуманивая разум. Он надеялся, что сможет с помощью этого оградить себя от внешнего мира и перекроить свой разум так, чтобы просто забыться. И он смог достигнуть своего зенита.       Спустя несколько секунд, перед глазами темень, а на утро дрожащее в поту тело и убитые недосыпом глаза, вот-вот готовые затонуть в мешках под глазами.       Доза так себе, по сравнению с той кондицией, до которой он иногда доходил, но перерыв и эмоциональный всплеск не остались в стороне, поддали жару, окончательно сломив вчера парня.       Когда Тэ принимал, обычно его день начинался рано, в пять утра, а то и в четыре. Уснуть после труднее, как если бы он не смог заснуть, тревожась о важных событиях.       Событиях…       Вчерашнее точно требовало больше внимания и осмысления, чем уделил ему Тэхен. Ведь разобраться с ситуацией с Ди, жуть как чесались руки.       Как? Как он мог так облажаться? Упустить и слепо искать оправдания её странному поведению и поступкам. Не видеть очевидного, буквально то, что находилось перед носом.       ДиЁн… не о ней бы хотелось думать с утра, ведь у Тэхена до сих пор где-то на дне осело чувство обиды и недосказанности. Та сцена, словно холодной водой окатили поутру так и вчерашняя выходка Ди. Адекватно сразу не отреагируешь, и трактовать можно по разному. Но Тэ, зная ее чуточку больше обычного зеваки, и на себе ощутив тот её взгляд, направленный ему прямо в сердце — разобрался сразу.       Но он отрицал. — Надо поговорить.       Челюсть парня дрожала, изредка постукивая. Губы потрескались и словно иссохли. Вставать с кровати неимоверно в тягость, но ради нее, ради той точки, которая предопределит дальнейшую жизнь Тэхена, он встал. Глухо ступая босыми ногами по паркету, ощущал, как прилипали вспотевшие ступни к полу. Парень настроил холодную воду в душе и начал трястись еще сильней, теперь уже мелодично постукивая зубами. Жмурился, дыхание сбивалось от холода, но он продолжал стоять, потому что знал, это поможет быстрее прийти в себя. Знал, потому что на опыте.       Большом опыте.       Через добрые пол часа, Тэхен вышел почти бледный от холода, но с более менее живыми глазами и трезвым разумом.       Оделся и поехал в университет.

***

9:20       ДиЁн появилась следующим утром в университете без тревожных мыслей. Ведь ночь, которую она провела в мыслях о Тэхене, размышлениях, настолько сильна теперь степень его в ней разочарования, не сомкнула и глаз. С девочками она по-прежнему не разговаривала, поэтому поделиться этой новостью и излить душу было попросту некому, зато Ди поймала себя на мысли, что вспомнила о Чонгуке. Хоть она и испытала резкую в нём нужду, написать ему или звонить не было желания. Уже под утро ею овладела такая апатия, что собиралась она на учебу, скорее, рефлекторно, нежели осознанно.       Но только ступив на порог Универа, она испытала дежавю. Студенты бросали на неё короткие взгляды и явно оживились с ее появлением. Шептаться хоть и стали тише, но с большим энтузиазмом. В голове пронеслись картинки тех времен, когда по Университету ходил слух о её связи с Тэхеном и тогда и сейчас, люди вели себя одинаково.       И тут Ди наконец почувствовала это. Некую легкость, потому что поняла в чем дело.       Они знали.       Все, что она скрывала от них в течении полутора лет учебы, теперь вывернуто перед ними, возможно, не самым приятным образом. И она полагала, что об этом их известил Тэхен. Конечно, глупо было надеяться, что отвергнув его чувства таким способом, он отмолчится и не пойдет рассказывать о том, что она лесбиянка. Ди огорчилась и немного разочаровалась в нем, но лишь настолько, насколько надеялась, что он поймет её и промолчит. Тэ лишь подтвердил догадку. ДиЁн бы больше удивилась, если бы никто об этом не узнал, и тогда стала бы чувствовать себя боле виноватой перед Тэхеном, ведь обидела человека более высоких моральных ценностей, чем она о нём думала.       Ди заметила боковым зрением, что на нее пристально смотрела одна девушка, но как только Ди на нее взглянула, та тут же отвернулась. ДиЁн усмехнулась, другой реакции она и не ждала. Теперь на нее смотрели как на животного в зоопарке, нечто экзотическое и неприятное.       Опустив голову и закрыв газа, она скривилась от отвращения, тошнотворным отвращением непонятно к чему. Возможно, ей была противна их притворность, и стало бы легче, будь они более агрессивны, и высказали бы ей в лицо насколько она им противна, но нет. Они вели себя так, словно не верили тому, что видели. Когда взгляд Ли сталкивался с чужим, каждый смотрел так, будто не знал того, о чём ему известно.       Разозленная таким поведением студентов, Ди решила сама растормошить их и спровоцировать, поэтому подошла к первой попавшейся девушке и спросила: — Что происходит? — сказала она, стараясь изобразить непонимание. — Что? — девушка растерялась и опасливо оглянулась к остальным студентам, боясь, что Ди запачкает собой ее репутацию. — Я не знаю… — Врешь, — грубо перебила ее ДиЁн в той, свойственной ей манере, когда она вела серьезные переговоры. — Мы… мы видели, — наконец, на выдохе призналась девушка и отвела взгляд.       И все. Большего Ди и не требовалось. Услышав это, она словно задышала полной грудью. Ведь до этого жила с чувством постоянного ожидания, с неким грузом, который с каждым годом становился все тяжелее. Было ощущение, что ей, словно выпускнику огласили его результаты экзамена. Ди не стала отвечать девушке. Не опровергала, не подтверждала.       Когда студентка ушла, Ди слабо улыбнулась, отмечая про себя, что тревога ее была преувеличена. Не так уж это оказалось и страшно. Всего лишь, будто прошлась голышом по коридорам и все видели каждый твой изъян и недостаток, который некогда скрывала одежда.       Ди испытывала некое возбуждение вперемешку с волнением и страхом. Обремененная всеми этими чувствами, она пошла на пару, поднимая высоко голову, и делая вид, что на замечала того, что она читала страх и желание обходить её стороной, в глазах каждого встречного.

***

      Войдя в аудиторию, к ее сожалению она поняла, что слух долетел и до преподавателей. С ее появлением мужчина, который вел этот предмет, старался избегать с ней зрительного контакта и болтал больше положенного, опрашивая почти всех студентов кроме нее. Он старался не трогать Ди, словно у нее в семье случилось горе или умер кто-то из родителей, но на деле услышал лишь слух об ее ориентации. Она в очередной раз разочаровалась, ведь надеялась получить хотя бы нейтральное отношение со стороны учителя, но тот повел себя недостойным образом взрослого человека, которому следовало бы либо не вмешиваться, либо показать пример и вести себя как и раньше, но он своим поведением лишь подогревал неприязнь учеников к ней и подтверждал, что они ведут себя правильно, стараясь ее избегать.

***

      После того как пара окончилась, Ди вышла из аудитории чуть ли не первая. В действительности выносить все это морально оказалось сложнее, чем она считала пару часов назад. Взгляды, брошенные на нее, теперь стали раздражать, и она мечтала, чтобы студенты начали судачить о других феноменах, нежели о ее личной жизни. Зная себя, она поспешила на время перерыва между парами уйти в место, где ее никто не увидит. Ведь вспыхивала, когда тема касалась ориентации. Но попытка не увенчалась успехом, потому что буквально на лестничном пролете второго этажа, она столкнулась нос к носу с Риа.       От неожиданности ДиЁн сделала шаг назад, но посчитав это слишком унизительным после всего, что произошло, она обошла ее стороной и спустилась на первый этаж, не сказав и слова.       Жгло щеки и щипало глаза. Несмотря на всю скверность дня, она считала, что хуже быть не может, но Риа каким-то образом нанесла последний удар, отчего вся храбрость Ди испарилась. Все внутри испуганно задрожало. Конечно, это имеет место быть при ее положении, но рассчитывала перенести все это в том состоянии, когда утром была готова ко всему. Но, как оказалось, она не была готова ко встречи с Риа. — ДиЁн, — окликнула ее Риа, приказным тоном.       А Ди, как и прежде, хоть в этот момент и ненавидела себя, остановилась и словно марионетка повернулась к ней. — Ничего не хочешь сказать? — произнесла та.       Поведение Риа отличалось от тех слов и тона, с которым она это произносила. Ди не могла понять причину, но та была нерешительна и долго колебалась, прежде чем что-то сказать. — Например? — голос дрогнул, выдавая волнение Ди.       Риа промолчала в ответ, лишь полезла рукой в сумку и, покопавшись там, достала фотографию. Ди тут же бросила на нее взгляд и поджала губу. На фото, как и ожидалось, был запечатлен момент, когда Ди целовалась с Незнакомкой. Вот только фото было сделано не со стороны Тэхена, а с противоположного ракурса.       И тут до Ди дошло.       А ведь она даже и не могла допустить мысли, что к этому могла быть причастна Риа.       Получила откуда не ждала. — Где ты это взяла? — непонятно для чего спросила Ди, может ей хотелось услышать то, как это выглядело со стороны Риа. — Это мой подарок тебе, — ее щека дрогнула в усмешке.       Потом Риа бросила фотографию ей в ноги. Ди поджала губы и часто заморгала, вновь сдерживая себя. Она не ожидала травли именно от нее. Вытерпела пусть это был бы хоть весь универ, но не от Риа.       Постепенно они начали привлекать внимание, и многие, проходя мимо, тут же останавливались послушать, о чем они говорили. Желая пополнить те слухи, которыми уже владели. — Я спросила откуда, а не для чего, — выдавила из себя Ди, до последнего надеясь, что это не она сделала то фото, а кто-то ей подкинул. — Ты, наверное, не видела, но утром ими был обклеен весь универ, правда кто-то их сорвал и выкинул, так что это последний экземпляр, не потеряй, — с натянутой улыбкой, проговорила та и двинулась вперед, чтобы обойти Ди. — За что? — кротко, вполголоса спросила она, хватаю Рию за руку и останавливая, когда та поравнялась с ней. — Убери от меня свои грязные руки! — слишком резко воскликнула Риа и откинула руку Ди, как что-то липкое и мерзкое. — Ищи себе партнера по интересам в другом месте, а не в моем лице. — Что ты несешь?.. — почти одними губами произнесла Ди в ответ на ту драму, которую она пыталась тут разыграть, не обращая внимание на зевак, которые столпились вокруг. — Зачем претворяешься? Я же вижу, тебе это тоже не приносит радости. Так для чего?! — Эй, Ди, а скольким девушкам ты отлизала из нашего универа? — послышался мужской голос из толпы. Насмехавшийся парень был лишен каких-либо моральных границ, поэтому ему не было свойственно сочувствие.       Эта фраза возымела должную реакцию и Риа могла спокойно вздохнуть, не отвечая на последний вопрос. Хотя была уверена, что ответить не смогла бы. Тем временем многие уже начали посмеиваться, а кто-то все еще ждал, когда же Ди сама признается, ведь многих до сих пор настораживало ее поведение, по которому они не могли точно определить, правдивы слухи или нет. Ведь Ди не отвечала на провокацию, не была агрессивна, не убегала и отвечала либо вопросом на вопрос, либо косвенно, из чего нельзя было сделать точных выводов. — Главный лизун в универе, это ты, так что захлопнись и проваливай, — громко прозвучал мужской голос и все повернулись на подходящего к толпе Тэхена. — И вы все, тоже расходитесь, — сказал он толпе, даже не посмотрев на них.       Он шел быстро, шаг его был широкий, а челюсть так сжата, что смотря на него невольно проверяешь, в порядке ли свои зубы.       Тэхен в упор смотрел на Ди и, когда поравнялся с ней, выражение его лица изменилось, а черты лица смягчились.       Для ДиЁн же, встреча с Тэхеном казалась само собой разумеющейся, поэтому она обрадовалась его появлению, и в то же время, испугалась еще больше. Потому, стержень, поддерживающий ее до этого, пропал. Ей хотелось просто броситься ему в объятия и выплакаться. Потом просить прощения за то, что так могла о нем подумать, усомниться в его к ней чувствах. — Да я и не спорю, должен же я знать своих конкурентов в лицо, — отшутился тот парень, в ответ на слова Тэхена, вновь обращая на себя внимание. — Говоря это, я утрировал, но ты сам признался, — отмахнулся от него Тэхен, так как оставить без ответа его фразу не мог и снова вернулся к Ди.       Ее вид сильно беспокоил Тэ, он услышал только последнюю фразу и не знал, что успела наговорить ей до этого Риа. Он заметил валяющуюся на полу фотографию, сжал руки, ведь думал, что уничтожил все до единой. Подняв ее с пола, парень обвел глазами толпу и остановился на Риа, замечая в ее глазах страх. — Неужели вам этого достаточно, чтобы оклеветать человека? — громко заговорил Тэ. — Да еще и от кого? От Риа. Серьезно? Вы до сих пор ей верите? Этот тот человек, который два месяца назад распустил слух, что ДиЁн, якобы, отбила меня у неё, да плюс к этому, красочно описала, как мы превратили кабинет в порно-студию. А теперь говорит, что эта же девушка — лесбиянка. Ну что за бред, вам так не кажется?       После слов Тэхена, те, кто и так сомневался в правдивости слухов, согласились с парнем. Другая же часть потребовала больше доказательств. — Ну, если первое было слухом, то второе вполне может оказаться правдой, ведь как вы с ДиЁн были близки мы не видели, а вот фотография явно доказывает, что к девушкам она неравнодушна, — произнесла студентка, стоящая справа от Риа.       Та, к слову, стояла как на иголках. Появление Тэхена обезоружило ее, и она более не была так смела. Хотела сбежать отсюда, чтобы больше не чувствовать давления и тревоги, от которой её уже тошнило. — Доказательства? — спросил Тэхен и замолчал, о чем-то размышляя, но потом произнес: — Хорошо, будут вам доказательства.       И, прежде чем кто-то успел что-то сказать в ответ, он развернулся к ДиЁн, устанавливая зрительный контакт, тихо прося довериться ему. После чего притянул девушку за затылок и поцеловал.

***

За два часа до этого.       Ким появился около университета достаточно рано, до первой пары было около сорока минут, а Ди и вовсе надо было приходить сегодня ко второй. Но он подумал, что из-за её участия в совете, она могла приехать раньше.       Тэхен переминался с ноги на ногу на университетском дворе, не решаясь войти и репетируя фразу, которую хотел бы ей сказать. В волнении он отошел к месту для курения, достал Джул и начать мучать электронную сигарету. Закончив, он посчитал, что ДиЁн могла уже прийти, пока он тут находился, поэтому быстрым шагом направился в здание.       Войдя внутрь, его охватило чувство, словно он вернулся во вчерашний день, потому что по университету, по крайней мере в холле, куда попадает человек при входе, повсюду висели фотографии.       И на них Ди целовалась с той девушкой.       На мгновение Тэ впал в оцепенение, но уже через секунду сорвался с места и стал хаотично бегать по помещению, срывая фотографии. — Отойдите! — кричал он, отталкивая студентов, которые скапливались, рассматривая фотографии, на которых очень хорошо видно лицо Ди и удачно скрыто лицо девушки, с которой она целовалась. — Чего уставились?! Заняться нечем?!       Срывая одну фотографию за другой, Тэ испытывал обиду за девушку. Ему было жаль Ди и страшно, потому что подвергнуться травле со стороны подростков, все равно, что кинуть мясо голодным хищникам. Студентов было немного, но он знал, что эти немногие способны разнести новость настолько быстро, что даже те, кто еще не пришел, уже будут знать об этом. Когда все фото были сорваны, он бросился к мусорным бакам, потому что и там валялись фотографии, достав их оттуда и убедившись, что больше нет ни одной, он отправился к мусорке на заднем дворе университета и выкинул туда все. Будь его воля, он бы их поджог, но за это его могут посадить на пятнадцать суток и выписать административный штраф.       Облокотившись руками о мусорку, Тэхен сжал челюсть и прикрыл глаза. Внутри все кипело от ненависти и злости. Пнув бак ногой, он резко развернулся и пошёл в здание, догадавшись, чьих это рук дело.       Риа преспокойно сидела за своим столом и даже не вздрогнула, когда Тэхен беспардонно ворвался в кабинет. Внутри кроме нее никого не было, будто она предвидела это и заранее всем запретила появляться, имея возможность поговорить с ним наедине. — Счастлива теперь? — несмотря на то, как сильно Тэхен хотел сорваться, он сдерживался и говорил спокойно. — Не понимаю, о чем ты, — невозмутимо ответила та, даже не смотря на парня, продолжая печатать что-то в ноутбуке. — Так счастлива или нет?! Стала ли ты хоть чуточку счастливее, совершив этот поступок, или же все это было напрасно?! — взбесившись, Тэхен перешел на крик.       Риа посмотрела на него, и он поразился ее стойкости, ведь даже во взгляде невозможно было хоть что-то прочесть. Она смотрела на него погасшими безжизненными глазами. — От тебя зависит, — наконец заговорила она. — Скажи, Тэхен, тебе сильно больно? В ответ он промолчал сверля ее взглядом. Хотелось и придушить ее и посочувствовать, ведь как бы она не скрывала свои чувства, он знал, что ей не менее больно. — Если тебе больно, то я буду счастлива и все это было не напрасно, — не моргнув и глазом, произнесла Риа. — Врешь, — резко сказал Тэ, — врешь же! Я знаю, что если будет больно мне, то и тебе тоже, потому что ты все еще испытываешь чувства ко мне, и ты не сможешь спокойно смотреть на то, как я страдаю. И, если так хочешь знать, если ты мазохистка, то да. Да! Мне чертовски больно, потому что девушку, которую я полюбил, теперь будут травить. Не пройдет и дня, чтобы ей не сказали что-то противное и омерзительное, а я буду смотреть на все это со стороны, не имея возможности, что-то с этим поделать и защитить ее! — под конец своей тирады, голос парня немного сорвался и начал подрагивать, а глаза блестеть.       Риа все это выслушивала поджав губы, но делала вид, что равнодушна, хотя чувствовала, что каждое его слово дышало правдой. Внутри нее и так все перевернулось, стоило ему появиться перед ней, но сейчас она была на грани. С одной стороны, внутренний голос кричал ей во всем признаться и раскаяться, потому что она чувствовала себя примерзко, но с другой стороны советовал держать лицо до конца, чтобы доказать — с ней шутки плохи. Риа признала, что внутри у нее все погасло и вместо ожидаемой радости, она испытывала еще больше боли, услышав его признание. К горлу медленно подступал ком, и она знала, что Тэхен ожидал от нее хоть слово, но девушка и вздохнуть боялась, ведь чувствовала, что сорвется и начнет рыдать, тогда это все и вправду будет напрасно и Ди станет жертвой, незаслуженно оклеветанной. Той, на ком Риа решила отыграться, словно малолетка, не умеющая справляться с порывами своих чувств.