Вернуть душу

      Жизнь Ди вошла в мирное и тихое русло. Студсовет, учеба и Тэхен — вот три неотъемлемых составляющих ее дня. Если первое время присутствие парня как-то волновало девушку, то через пару дней она привыкла к нему, и он перестал вызывать в ней какие-либо чувства. Только когда она думала или что-то напоминало ей о Риа, Тэхен был очень удобен, потому что умел отвлечь ее от этого. В остальном же… словно секретарь, ходящий вечно рядом. А учитывая, что Риа перестала появляться в университете вовсе, то Ди вспоминала о ней редко, и, собственно, помощь Тэ нужна была не так часто. Она корила себя за это, ведь была глубоко благодарна парню за помощь, которую он ей оказывал и хотела быть благодарной в ответ. Но она просто не понимала КАК. Вся ее инициатива была такой банальной, что ей приходилось даже пользоваться интернетом, дабы черпать вдохновение, что должна делать девушка для своего парня. Тэхен, конечно, над этим всем посмеивался и каждый раз говорил «просто будь собой». И это так легко вылетало с его уст, что Ди начинала закипать, в очередной раз услышав эту фразу, потому что НЕ ПОНИМАЛА. Она лесбиянка, если будет собой, то это равнялось отсутствию Тэхена рядом и, в принципе, конец их отношений, а он буквально постоянно просил ее быть собой, но не объяснял как. Сама девушка этого пока понять не могла.       Как и собирались, некоторые пункты из ее плана они оставили, поэтому Тэхен многое рассказал о себе, что поразило Ди. Даже на время вызвало жалость к нему и сострадание. Заметив, что Тэхену этого не хотелось, она быстро взяла эмоции под контроль и теперь даже и этого к нему не чувствовала. Он был симпатичным, обеспеченным парнем, у которого хороший, любящий отец. Ему не нужна жалость, наоборот, можно даже позавидовать… В свою очередь Ди тоже рассказала о себе, но довольно скудно. Поделилась лишь тем, что сама считала нужным, умалчивая самое главное. Так пролетели четыре дня.       К концу сегодняшнего, Тэхен уже ночью отвёз Ди домой, так как они оба засиделись в студсовете. Он был чрезвычайно счастлив, потому что разговоры между ними стали легкими, да и неловкость слишком быстро исчезла. Отчасти это случилось благодаря Ди и ее прямолинейности.       Они распрощались и Ди ушла к себе в общежитие. В комнате никого не было, чему она уже не стала удивляться. У девочек тоже появилась личная жизнь, и они стали возвращаться позднее ее, а то и вовсе не приходили ночевать. В такие ночи она могла насладиться одиночеством и очень долго думать. Размышлять обо всем на свете и в частности делать выводы каждого дня и анализировать свои чувства к Тэхену, таким способом девушка как бы прощупывала, не появилось ли там хоть капельку любви к парню. Но и сегодня, к сожалению, ничего не обнаружила.       ДиЁн действительно дивилась тому, как она не могла понять Тэхена или, в принципе, какого-либо мужчину. Злилась на то, что обладала практическим складом ума, и никаким эмоциональным интеллектом, ведь только теперь, осознала, что и Риа она не понимала. Не понимала, как та любила Тэхена и что чувствовала, а лишь видела ее грустной и злилась на парня за его холодность к Риа.       В такие моменты Ди начинала думать, что вся эта затея с Тэхеном — пустая трата времени, нервничала и переживала, хотела спасовать и все бросить. Но заставляла себя, ради самой же себя, попытаться и, возможно, в итоге она сможет обрести нормальное будущее. Ведь сможет?..       Ди все эти ночи думала и заставляла себя полюбить. Настолько вбила себе это в голову, что ночью, засыпая, бормотала про себя: «Я его люблю», но при этом ее сердце не колотилось в грудной клетке, слова не вызывали смущения, трепета или нежности, расцветающей и оживляющей все ее нутро. Там было мёртво, холодно, как и прежде.       ДиЁн, как и ко всем делам, подходила с деловой стороны, с ответственностью отнеслась и к этому. Руками и ногами, мертвой хваткой она вцепилась в мысль: «ей во что бы то ни стало, надо полюбить Тэхена». Она никого и ничего не видела вокруг, взвалила все на свои плечи, не понимая, что в этом должен участвовать и Тэхен. Будто он был замешан в этом лишь как манекен, который должен просто ходить рядом и существовать, а она сама должна делать всю работу, переломить себя изнутри и заставить полюбить. А от Тэхена требовалось лишь разрешение. Но проблема заключалась ещё и в том, что она «заставляла» себя, не думая наперёд, что будет делать потом. Ей казалось, будто полюбив его, их договор закончится, они разойдутся, как в море корабли, и каждый поплывет своей дорогой. Тэхен куда-то своей, а она своей, но уже будет любить мужчин. Станет нормальной и жизнь будет легче. Ей всего лишь нужно научиться любить мужчин, а там уже, что с этим делать, разберётся потом. Ведь самое главное — она больше не будет бояться, что у неё спрятан скелет в шкафу. Больше не нужно будет скрывать своих чувств и говорить прямо, что она, как и все нормальные девушки, любит мужчин.       Ди глупо полагала, что эмоции в этом деле не играют никакой роли, главное перекроить свой мозг, поменять своё восприятие, а главное привыкнуть к мужчине рядом с собой. Поэтому она все анализировала и анализировала: слова Тэхена, его движения, поведение. Смотрела на другие парочки и в ее опухшей от мыслей голове проходил мозговой штурм, в попытках понять, почему они делали так и эдак. За этим всем Ди совсем не замечала, как спокойно ей становилось в обществе Тэхена, какой атмосферой надежности он окружал, не позволял никому косо посмотреть на неё и надломить девичью решимость изменить свою ориентацию. Каким холодным взглядом он одарял каждого, кто осмеливался усмехнуться в ее присутствии или хотел начать шептаться. Ди же этого не видела, думая, что все забыли, поверив словам Тэхена и никто даже не догадывался, что она любила девушек. Так же, как и не замечала долгие задумчивые взгляды парня, когда он наблюдал за ней, пока та занималась своими делами. Его взгляд просто застывал на девушке и Тэхен уходил куда-то в свои мысли, глупо улыбаясь от наслаждения.       Парня, поначалу, такой подход Ди очень даже забавлял, но потом он понял, что его намеренно «отстраняют от дел», и это ему не нравилось. Тэхен хотел принимать непосредственное участие в их отношениях, но проявлять инициативу не давал по-настоящему мужской напор ДиЁн, которой дай волю, и она бы сама за ручку водила его в кино, как собака поводырь слепого старика. На все предложения парня девушка переводила стрелки на себя, мол сама все организует, пусть только скажет, куда хотел сходить. И не знай он ДиЁн, то подумал бы, что та намеренно над ним издевалась и унижала таким способом, но Тэхен понимал: она так проявляла заботу, как привыкла делать, и брала на себя роль мужчины неосознанно. Ди действовала теми же методами, какими обращалась с девушками, не понимая, что к мужчинам подход нужен иной, раз уж она хотела с ними отношений.       Огорчившись, что не сдвинулась с мертвой точки в своём деле, ДиЁн перевернулась на бок и закрыла глаза, готовясь заснуть, как вдруг мобильный завибрировал, оповещая о сообщении.       «Тэхен», — тут же подумала Ди и схватила телефон, ведь своему парню отвечать обязательно нужно — так она думала. Но каково было ее удивление, когда на экране высветилось имя Чонгук.       Мурашки прошлись по ее телу, вгоняя девушку в ступор. Она, нахмурившись, посмотрела на свое тело, возмущаясь такому «предательству». Ведь когда рядом был Тэхен, или когда писал, или касался — ничего подобного не происходило. Ей стало обидно за Тэхена, ведь головой, она и думать не думала о Чонгуке все то время, что была с Тэ. Да и сейчас не вспомнила бы, если бы он сам не напомнил о себе. Разозлясь на Чона, что он объявился так неожиданно и, к слову, не вовремя, она разблокировала телефон.       «Я скоро приеду… не знаю, обрадовало ли тебя это или огорчило. Я просто хотел что-то тебе написать», — гласило сообщение.       Ди против воли перестала злиться, оправдывая парня тем, что он сделал это не специально.       Но что Чонгук хотел этим сказать? Она действительно не понимала. Мозг ее был абсолютно лишён какого-либо представления о том, как мужчины выражали свою любовь и симпатию, поэтому по-дружески обеспокоилась за парня. С ним что-то случилось, он в беде? — так думала Ди и действительно верила в это. Ведь другой причины, почему он мог ей написать, даже не возникало априори. Она даже забыла тот факт, что когда-то он и Тэ устроили детские соревнования по завоеванию ее сердца.       Девушка откинула телефон, не удосужившись написать ответ. Ее вдруг охватила паника, когда она перечитала и поняла, что он приедет и это будет скоро… «Но скоро — это когда?». Непонятная тревога терзала ее, отчего сон просто улетучился. Она пыталась докопаться до истинной причины своих волнений, но все было тщетно. Лишь более четко осознала, что Чону нельзя сейчас появляться.

***

      Утро наступило слишком быстро для той, кто успел поспать всего два часа. Ди не могла уснуть всю ночь, ворочаясь на кровати, а мысли ее были о Чонгуке.       К счастью ни одна из подруг не вернулась ночью, поэтому она могла спокойно ходить по комнате, разговаривать сама с собой, когда раздумья заводили ее в тупик.       Ди не покидало тревожное ощущение страха, что все рухнет, как песочный замок от морской волны, стоит появиться Чонгуку. Она не могла понять почему сделала такое заключение, но боялась прибытия парня и хотела оттянуть встречу с ним, желательно на четыре месяца, когда все закончится. Думая о нем, все ее надежды рушились на глазах, она знала, что Чон не одобрит ее отношения с Тэхеном, она представляла, как брови парня сдвинуться к переносице, стоит ему об этом услышать. Но ещё больше девушка боялась, и ее даже пронзил холодный озноб, что Чонгук мог узнать о ее секрете. Что Ли ДиЕн, подруга его детства, которой он восхищался, стала лесбиянкой. Ведь как это не странно, но свои самые счастливые годы, без забот и проблем были связаны именно с Чоном, пока тот не исчез, перестав приезжать в Пусан. И так сложилось, что именно после его исчезновения Ди начала понимать, что конкретно в ней не так. Именно во время дружбы с Чонгуком, она все ещё была невинным ребёнком, не знавшим, что существовали мальчики, любившие мальчиков и девочки, любившие девочек. Весь мир был в розовой пелене, и все ее самые ужасные страдания были связаны лишь с концом лета, когда Чонгук уезжал от бабушки к себе домой. Вот тогда ее сердце разрывалось от горя. Ведь с кем ей ещё играть, если никто девочку не понимал и не принимал, считая странной Чонгук же наоборот, всегда ею восхищался, говорил какая она ловкая и как хорошо играла в мальчишеские игры. И не врал, так как за все детство, он так и ни разу не выиграл у неё в баскетбол.       Чон был с ней так мил и добр, а самое главное, принимал такой, какой она была. И по прошествии стольких лет, она часто вспоминала его, как единственного настоящего своего друга. Тот, кто знал о ней все и принимал все выходки за нормальное поведение. И ей даже думалось, что стоило ему рассказать о своей тяге к женщинам, и он, как будто они снова вернулись в детство, принял бы и это, снова говоря какая она умная и как у неё хорошо получается управляться с делами в студ совете. Чон бы понял ее и ни за что не упрекнул за ориентацию, как это делала Персик, и не шутил бы над этим, как Хиде. Он был хорошим и понимал, что такие слова ранили бы ее сердце и причинили боль. Боль такую беспомощную, которую она не могла вытащить своими силами.       Но теперь уже говорить об этом Чону было поздно… Теперь уже появился Тэхен, который ей поможет. И как бы это странно не звучало, Чонгук может этому помешать. Чону она могла бы рассказать, но с ним она бы так и осталась лесбиянкой, ведь он бы принял ее и смирился. А Тэхен не принимал и мириться с этим не хотел. Он намеревался вытащить из этого Ди, жертвуя своими чувствами. За это она и уважала его.       Поэтому Чонгуку никак нельзя было появляться, когда она сама ещё так шатко верила в то, что делала. А взвалить все на плечи Тэхена и устраивать ему истерики, мол она передумала, все это впустую и надеяться, что он будет бегать за ней и переубеждать, не могла. Слишком стыдно было. Она вообще теперь стала относиться к Тэхену бережно, лишний раз тревожить его не хотела, полагая, будто он и так многое для неё делал, и его согласие на авантюру — все, что от него требовалось.       ДиЁн с самого утра была как на иголках, внутри неё разрасталась паника, как от конца света, который наступит с приездом Чонгука. Словно ураган, он способен разнести в щепки хрупкий домик надежды, который она так трудолюбиво и трепетно строила. В голове одни за другим созревали планы, как этого избежать, и единственный, показавшийся ей разумным — это уехать самой хотя бы на пару дней. Дать время заложить прочный фундамент, который Чон не сломит даже своим гневным взглядом.       «Я ведь ещё не люблю Тэхена, значит не могу увидеться с Чонгуком. Вот когда хоть немного полюблю… вот тогда и смогу встретиться с Чоном, а пока… пока надо бежать…», — эта мысль вертелась и подгоняла девушку все утро, пока она лихорадочно собирала вещи.       Когда ее чемодан был собран, Ди сразу же отправилась на поиски Тэхена. Узнав, что он, как прилежный студент с самого утра на парах, да ещё и занимался делами студсовета, сразу же отправилась к нему для встречи, ведь это был не телефонный разговор. По дороге в ней возрастало чувство благодарности парню, поскольку ее команда значительно поредела, узнав, что Ди стала президентом, хоть и временно. — Что случилось? — Тэхен было улыбнулся своей мягкой улыбкой, но завидев встревоженный вид девушки, словно ту только что напугали, стал серьезным. «Неужели, кто-то что-то ей сказал», — пронеслась мысль в его голове и он сжал кулаки, готовый сравнять весь университет с землей, лишь бы больше ни одна тварь не напомнила ей о тех фотографиях. — У тебя есть планы… на ближайшее время? — аккуратно начала она, чтобы не возникло подозрений, ведь Тэхен, возможно, знал о приезде Чона, потому мог сложить два и два и что-то заподозрить.       А Ди все ещё помнила каким становился Тэхен при Чонгуке, он был упрямым и делал буквально все назло парню. Вот и узнай, что ее тревоги как-то связаны с Чоном, мог наоборот показательно дразнить Чонгука, чего она очень не хотела. Как и прежде, не в состоянии объяснить причину, почему так думала, но что-то внутри ей подсказывало, будто Чонгук будет просто в бешенстве от этого. Но при этом, девушка даже не хотела думать о причине такого поведения парня. Чон по-прежнему не помнил ее с детства, в этом Ди была уверена точно, но при этом считала, что его поведение будет таким из-за детской дружбы и никак иначе. Она не допускала и мысли, что Чонгук мог смотреть на неё с тем вожделением и восхищением, увидев в ней девушку, и как он действительно смотрел на неё последние месяцы. Таким образом ДиЕн противоречила сама себе, но нисколько этого не замечала, поскольку единственной мыслью, которой она была озабочена было: «бежать». — Нет… а что? — ответил Тэхен и его голос немного успокоил девушку. — Не хочешь отправиться в мини-путешествие? — и уставилась на парня взглядом, говорящим, что примет она только положительный ответ.       Конечно, Тэ был не против, наоборот, лучшего и придумать нельзя было: столько времени, где нет никаких дурацких, вечно ее отвлекающих, студсоветских дел, и будут только они вдвоём. Но… было всегда «но». Что подтолкнуло ее на это? — Вот это уже подозрительно. — Что случилось? — спросил, игнорируя ее хмурый взгляд, ведь она хотела, чтобы он просто сказал «да», а не задавал вопросов. — Нужно что-то поменять, — честно произнесла девушка, ведь за пять дней ничего особенно не изменилось, разве что крепли больше дружеские отношения. — Нам надо быть… более… в неформальной обстановке, — на ходу подбирала объяснения девушка, чувствуя укол совести за враньё.       Тэхен откровенно удивился, но полностью согласился с девушкой. Естественно, подозрение никуда не ушло, но чуть-чуть притихло, притворившись. — Я согласен. Есть конкретное место, куда бы ты хотела?       Нет. Ди совсем не была готова к вопросам Тэхена. Ей не хотелось никуда и в то же время хоть куда, лишь бы подальше от встречи с Чоном. Она никогда не была поклонником пикников, путешествий на машине или автобусе. Ее не заботило, что живя в Корее она не видела и половины красот этой страны. Но прямо сейчас не могла придумать куда поехать. — К морю, может… — неопределенно выразила свои желания. — Зимой? — На коньках покататься. — Море не застывает, у нас не так холодно. — Тэхен!.. — возмутилась Ди, — ты мужик вот и решай, куда ехать! Завтра утром отправляемся, и это не обговаривается!       И ушла пыхтя как паровоз, что он поставил ее в такое неловкое положение и она чуть не раскололась в своей лжи.       Тэхен остался на прежнем месте немного поражённый, но радостный, что ему наконец-то дали волю действий. Это случилось впервые, поскольку Ди постоянно отнимала у него мужские обязанности.       В следующий раз, когда они пересеклись в университете, буквально через час, Ди снова была прежней и Тэ ощутил огорчение. Опять такая же непроницаемая, серьезная на все способная сама и никто ей не нужен. Весь ее вид как бы говорил «не переживай, не пропаду». А он и не сомневался. Порой он задавался вопросом «Зачем ей все это?», она выглядела довольно сильным человеком, которому плевать на чужое мнение и легко бы жила дальше, знай хоть весь мир, что она лесбиянка. Но каким-то образом это девушку тревожило и поэтому она так хваталась за Тэхена. Эта мысль грела ему сердце, и он ощущал свою надобность.       При следующей встрече Ди уже подготовилась к вопросам Тэ и начала сходу говорить куда можно съездить и чем там заняться. Ким не без труда перебил ее и вернул себе право все распланировать. Ди молча приняла его ответ, думая про себя о чем-то, чего понять Тэ не мог, как ни пытался. А потом девушка согласилась, но потребовала лишь одно — не задерживаться, чтобы утром они уже отбыли.

***

      ДиЁн разбудила звонком Тэхен едва ли не в пять утра. Около ее общежития он был уже в шесть, после чего они отправились в путь. Парень был сонным, так как лёг поздно, договариваясь и бронируя номера в отеле. Девушка тоже выглядела не бодро. Лицо ее было уставшим, измученным отсутствием сна, но глаза были живыми. Ди думала о том, как это хорошо, иметь рядом человека, способного позаботиться не только о себе, но и о ней. Ей не хотелось признавать, что Тэхен изрядно облегчил ее тревогу, взяв на себя все хлопоты с поездкой, хотя это была ее инициатива. К такому она не привыкла, чтобы за неё делали работу, а она просто, как иждивенец, ехала на все готовое. Поэтому сидя в машине, девушка думала как бы облегчить ношу парню, не быть для него балластом и не причинять неудобств, не догадываясь, что Тэхену все это было в удовольствие. — Куда мы едем? — ее голос прервал тишину. — В Ульсан. Я все же решил выполнить твоё желание отправиться к морю. А там сейчас очень… захватывающе. — И Тэхен не соврал.       Он любил этот город с его энергией и атмосферой суровой реальности. Там почти всегда были тучи, часто шли дожди и все будто в черно-белых тонах. Этот город был трагично романтичен, и Тэ отдыхал в нем душой, вдаваясь в размышления. А что касалось моря, то там в эти сезоны года были такие штормы, что волны, возвышаясь на два метра, грозно хлестали, итак отточенные, острые скалы. Этот вид будоражил душу Тэхена и он почему-то подумал, что Ди могло это понравиться. А какой там был морской бриз! Стоя на суше, но не далеко от воды, через пару минут можно стать таким мокрым от влажности, будто тебя окатило волной. Соленый воздух, грозные скалы, местами глухие безлюдные пляжи, и только они вдвоём… Тэхен закусил губу от предвкушения, уйдя в свои мечты, не замечая, каким каменным стало лицо у девушки.       Ульсан. Это же совсем рядом с Пусаном. Рядом с ее домом. От этой мысли задрожали руки и бешено заколотилось сердце. Нет. Ди ещё не готова с ними встретиться. Она же не выполнила их условия, она же все ещё… И девушка посмотрела на Тэхена с целью остановить его сейчас же и повернуть назад, ведь она бежала от одного страха и попадала в лапы другого. Но замерла, так и не открыв рта. Профиль парня был очень красив, особенно в лучах восходящего солнца, на губах его играла легкая улыбка, такая искренняя, как у ребёнка, и он был где-то в своих мыслях, которые приносили ему радость и Ди не посмела их прервать. Внутри кошками все скребло, но ради Тэ, ради его счастливого вида, она подавила это волнение и заставила работать мозг, чтобы взять под контроль свои чувства.       Ульсан — это не Пусан. Они просто будут рядом и всего-то. Да, она почти все время будет мыслями у себя дома и душа ее будет тоскливо выть по родителям, но она обязана отплатить Тэхену за его любовь хоть чем-то и, если он так рад этой поездке, она пересилит себя и будет изображать самую счастливую девушку на свете.

***

      Дорога должна была занять чуть больше двух часов. Тэхен с энтузиазмом вёл машину, иногда поглядывая на девушку, которая вовсе не разделяла его настроения. С каждым минувшим километром сдерживать свои нервы и переживания становилось труднее и единственным выходом было начать разговор. — Как у тебя с наркотиками? — Что? — Нет, Тэхен отлично расслышал вопрос, но удивился ее бестактности и переспросил, чтобы уточнить: действительно ли она хочет поговорить об этом сейчас? — А что? — переспросила Ди, все так же не понимая, что такого в этом вопросе, раз парень так всполошился. — Мы тут одни, атмосфера вполне располагает говорить о таком, тем более, твоя зависимость же как-то связана со мной. Считаю своим долгом тебе с этим помочь, как и ты помогаешь мне.       Ким вздохнул, поиграв мышцами скул. Будь на месте Ди кто другой он не раздумывая бы огрызнулся, ведь эта тема единственная, которую он не хотел обсуждать ни с кем. — Ты невыносима… все ведь так хорошо начиналось… — Я слушаю, — подталкивала девушка к разговору. — Невыносима…       Парень вздохнул. Начал слегка стучать пальцами по рулю и жевать язык во рту, тщательно обдумывая с чего начать и что сказать. Вообще-то… дела обстояли хорошо. С момента их отношений, парень сдерживался. Да — пил. Да — один раз покурил травку перед сном, но… ни порошка, ни иглы не трогал. Сложно ли ему? Пиздец как! Но говорить о своей слабой силе воли, о том как он по полу катается, и готов стоять на коленях и умолять любого, лишь бы дали хоть маленькую дозу — извольте, это не по-мужски. И он не хотел, чтобы Ди хоть раз в жизни увидела его в состоянии ломки — поскольку зрелище убогое. Жалкое и унизительное. А она спрашивала как обстояли дела… что же, он расскажет. — Смотря что ты имеешь ввиду под «наркотиками». — Все, — И хмуро посмотрела на парня. — Ну, я не завязал. — Так завяжи. — Это не просто. — Просто откажись и все… — ДиЁн! — повысил голос парень. Ему было неприятно, что она говорит так легко о том, с чем не сталкивалась в своей жизни. — Я же сказал, что это не просто. Это не подвластно одному лишь моему желанию, нужно время, и для начала хотя бы найти то, что будет отвлекать, что поможет не вспоминать. И если ты не в состоянии понять меня и лишь упрямо твердить, что я должен бросить, то я бы хотел закрыть эту тему.       Парень держал руль лишь одной рукой, а второй упёрся о дверь, как бы отдаляясь от девушки, хотя до этого, наклонялся в ее сторону. Ди заметила эту деталь и насупилась сначала, готовая атаковать парня встречным возмущением, но после его слов о том, что она не понимала его, передумала. Он был прав. Ди его не понимала. И, возможно, Тэхен думал, что даже не старалась, но это не так. Каждый раз, каждый день — все размышляла и анализировала его слова и поведение, чтобы разобраться в этом парне. Как делала и сейчас.       Сколько бы она не гнула свои извилины, в ее понимании бросить наркотики представлялось довольно просто. Даже не вникая в проблему глубже, к корням, которые породили зависимость парня. Так же, как она не видела корней своей «зависимости», и не замечала, что они с Тэхеном куда ближе и схожи, чем на самом деле. Только вот парень знал, в чем корень его зависимости, но не осмеливался его вырвать, так как было слишком больно ворошить прошлое, а Ди наоборот, сильная и напористая, готова была несмотря на всю боль и сложности искоренить это в себе, но не понимала, с чем конкретно ей надо бороться. — Я же помочь хочу, — спустя время, заговорила девушка. — Ты же мне помогаешь и я не хочу стоять в стороне. — Я знаю, — мягким голосом ответил парень. — Ты уже помогаешь. — Как? — Находишься рядом, — его рука накрыла ладонь девушки и мягко сжала в благодарности.       Ди свела брови. Ей казалось, что парень увиливал от ответа, и просто не хотел, чтобы она ему помогала, поэтому и сказал так. — Ладно, поговорим позже. Ты не отвертишься от меня так просто, впереди ещё три с половиной месяца, — она отвернулась к окну, мимолетно бросив взгляд на их руки. Физически было тепло, но внутри… девушка могла бы отобрать руку и не почувствовала бы никакой разницы. — Хорошо, если ты будешь способна понять, — ответил парень.       Ди с укором посмотрела на него, но спорить не стала, слишком уж была уверена в нежелании парня говорить об этом. Ибо что понимать нужно было из тех пару фраз, которые он произнёс — до неё не доходило, ведь воспринимала все слишком буквально.