Вернуть душу

— Странно, осень такая тёплая, хотя уже ноябрь. Я смотрела фотографии с прошлого года, в это время мы уже ходили в зимних куртках и на земле лежал снег, — сказала Хиде, наступая на подсвеченные солнечными лучами желтые и красные сухие листья под ногами, слыша их приятный хруст. — Ага… — на автомате выдала ответ Ди, подавая многообещающие надежды на хорошего собеседника. — Я уже столько зимних образов себе придумала, даже одежду закупила, а снег все не идёт, — Хиде не теряла надежды втянуть подругу в разговор. — Да, скорей бы. — А ты уже решила, куда поедешь на Новый год? Я вот к родителям, жутко по ним соскучилась! А ты? — Хиде взяла подругу под локоть, прижалась, и положила голову на ее плечо, как бы показывая, как сильно ей их не хватало.       На этих словах Ди резко остановилась. Хиде от неожиданности вопросительно посмотрела на подругу, и только хотела возмутиться, как по грустному выражению подруги все поняла. — Прости, я забыла… мне не следовало напоминать о них тебе, — извинилась девушка виноватым голосом. — Я тоже хочу к родителям… — вдруг ответила Ди.       Хиде растерялась, так как подруга редко говорила о чём-то личном и такой откровенный ответ застал ее врасплох, но она не хотела упустить момент и постаралась поддержать разговор: — Может, они уже смягчились. Ты пробовала с ними связаться? — Нет. Я боюсь. Они четко описали условия, на которых я имею право вернуться домой: если приду с парнем. — Это у тебя такой характер, я не верю, что родители могут отвернуться от своего ребёнка! Тем более единственного… — Ты права, это все мой характер, но я ничего не могу с собой поделать. Мне стыдно будет писать им или ехать, ведь если они спросят о… ну ты поняла, то что мне ответить? Врать я не хочу, а сказав, что все как и раньше, я снова их разочарую, отец разозлится, будет ругать и говорить, что я не права, мама будет успокаивать отца и сама расплачется и меня снова выгонят… нет! Второй раз я этого не вынесу. С годами переносить разлуку с родителями сложнее, так же, как и ссоры с ними, как оказалось… — Ну, тебе виднее. Может, играет роль и то, что мы с тобой из разных стран: другой менталитет и все такое, но я все же останусь при своём мнении. Родитель не может просто отвернуться от своего ребёнка. Это либо сразу происходит, либо никогда… уж точно не через семнадцать лет. Они же растили тебя, кормили, играли, переживали — такое нельзя забыть, они вложили в тебя частичку себя, и я уверена, они все ещё любят тебя…       Ди ничего не ответила. Девушки остановились посреди тропы в парке, через который шли, и простояли там весь разговор, не замечая прохожих, обходивших их. — Пойдём, а то опоздаем.       И ДиЁн двинулась вперёд оставляя подругу позади вмести с их разговором. Хиде же поджала губы, разочаровавшись, что не смогла дальше развить этот разговор, но она знала, что если Ди начинала разговор по душам, то всегда слушала мнение того, с кем делилась своими сокровенными мыслями и переживаниями. И это означало, что она ее услышала, возможно, даже молча согласилась и задумается над ее словами. Все же японка не хотела, чтобы этот Новый год был для Ди как и прошлый: когда они с Персик разъехались по домам к своим родителям, а Ди отмечала праздник в общежитии одна. Конечно, она заверила подруг, что была с какими-то знакомыми с университета и весело провела время, но едва ли Хида ей поверила. Отогнав серьезные мысли, которые обычно расстраивали девушку, она, догнав подругу, снова завела пустой разговор о шмотках.

***

      Подходя к университету, Ди благодаря Хиде уже и не думала о их недавно случившемся разговоре. У подруги был удивительный талант моментально переключаться между разговорами, и вот, голова Ди уже была забитыми всякими подарками к Рождеству, новыми бредовыми вещами и, конечно, работой новоиспечённой модели и ее предстоящими показами. Но находясь уже в пару шагах от учебного заведения, Ди вдруг поняла, что волнуется. В ногах появилась непонятная дрожь, Хиде что-то продолжала лепетать, но слов Ди не слышала, а ворота главного входа, вдруг испугали девушку не на шутку, словно перешагнув за них, назад дороги уже не будет. Каждый последующий шаг давался тяжелее, словно ей в обувь раз за разом подкидывали булыжники, пока ноги окончательно не остановились у железных прутьев, образующих забор по периметру. — Что, опять? — скорее в шутку с добрыми нотками спросила Хиде. — Ты иди, а мне ещё кое-куда зайти надо перед учебой, я только сейчас вспомнила, — Ди, когда врала, тараторила, прямо как и сейчас.       Хиде это знала. Поэтому, закатив глаза, ответила: — После пар я заставлю тебя рассказать мне правду, а пока пойду и оставлю тебя наедине с твоими делами. — Спасибо. — После пар… — на ходу обернувшись, напомнила подруга, — и не уходи без меня!       ДиЁн проводила подругу взглядом, а когда та скрылась, облокотилась спиной о холодное железо. Девушку ужасно бесила драма, в которую превратилась ее жизнь, учитывая, что именно этот жанр фильмов, она ненавидела, считая героев глупыми и любящими все усложнять. И она очень старалась относиться ко всему проще, не придавая большого значения обычным вещам, но вот чувства не были подвластны ее холодному разуму, и поэтому она стояла и трусила зайти внутрь.       Боялась, потому что осознание, что ее жизнь изменилась, накатило только что. У неё появилось то, чего не было никогда.       У неё теперь был парень.       С последней их встречи с Тэхеном она знала, что они заключили договор о их… союзе. Ди провела с этим целый день и ночь, и была абсолютна спокойна, даже когда Тэхен прислал ей короткое сообщение с пожеланием спокойной ночи, но теперь, когда они должны были вот-вот встретиться с новым статусом, девушка захотела дать заднюю. С одной стороны было любопытно, что будет делать Тэхен в роли ее парня, как себя вести, говорить, но с другой, хотелось оттянуть этот момент как можно сильнее.       Конечно, он изъявил желание заехать за ней и поехать на учебу вместе, но честно признался, что после аварии ещё не садился за руль. Рука уже не болела и он спокойно ею орудовал, но все же испытывал страх, садясь в машину. Объяснил он это тем, что когда попал в аварию, был под кайфом, а в таком состоянии горы по колено, ощущение, что тебе все можно и все это сойдёт с рук, а когда трезвеешь, начинаешь понимать, что следующий раз может стать последним. Поэтому он попросил дать ему время вновь привыкнуть ездить за рулем, на что Ди охотно согласилась, ведь ей было бы не совсем комфортно в их первый день ехать с ним в машине. И сейчас, стоя у ворот, она знала, что за стенами здания может встретить его, и это пугало. — Как тупая малолетка, ДиЁн, честное слово… — критично прокомментировала свой поступок Ди. — Иди уже.       И, послушавшись своего же приказа, направилась к зданию. По дороге она успокаивала себя тем, что, возможно, парень и вовсе не пришёл на учебу или же появится позже.       Оказавшись внутри, девушка тут же начала оглядываться и искать глазами своего горе-парня. Не то, что бы она хотела его видеть, но Ди ожидала, что влюблённый в неё по уши Тэхен не будет давать ей проходу, постоянно находясь рядом и одаривая жалостливым взглядом просящим любви. Но его не было. Нигде.       Обманувшись ожиданиями, Ди высокомерно задрала голову, не признавая, что гордость-то была задета, и пошла к нужной аудитории. Едва она коснулась перилла лестницы, как ее плеча коснулась чья-то рука, и девушка обернулась. Движение это было настолько резким и быстрым, что стоящий сзади парень растерялся и забыл слова, которые хотел произнести. — Чего тебе? — с явным разочарованием спросила девушка, пригвоздив его взглядом, так как это был не ожидаемый Ким Тэхен, а всего лишь парнишка из студсовета. — Я… Риа ушла с поста президента! — начал он с середины своей речи, упуская начало и конец. — И? — немного грубо потребовала продолжения девушка, выплескивая свою нарастающую злость не на того. — Ты ведь заместитель президента, значит, пока не выбрали нового, ты временно исполняешь ее обязанности, — все же парень собрался с мыслями и сказал, что хотел, хоть и немного не так, как изначально планировал.       И сказанное повисло в воздухе, создавая неловкое молчание. А когда услышанное наконец дошло до Ди, она немного смягчилась и взяла себя в руки, возвращая прежнее самообладание из-за внезапной ответственности, которую преподнёс ей студент. Легкая ностальгия нахлынула на девушку, ведь казалось, только ее жизнь вошла в мирное течение, как его нарушил привет из прошлого. И рутинные студсоветские будни вновь вернуться в обиход ее жизни.       — Если это все, то я зайду в обед узнать как обстоят дела, — произнесла Ди, вставая полубоком и намереваясь уйти.       В ответ ей был молчаливый кивок, после которого она наконец начала подниматься по лестнице на третий этаж. По мере ее шагов злость и раздражение вновь возвращались к ней, ведь отсутствие не то что интереса, а самого парня, ее оскорбляло. На третьем этаже были самые большие окна, которые пропускали солнечные лучи, позволяя им заливать светом коридор. С непривычки девушка отвернулась от яркого солнца щедро вдававшегося в окно, как до ее плеча снова коснулась чья-то рука. На этот раз девушка не стала быть резкой в движениях и помедлила, прежде чем обернуться. Она почувствовала, как под кожей начало зудеть от волнения и подловила себя на мысли, что обрадовалась, ожидая, увидеть на этот раз того самого, кого она так ждала. Но рассмотрев лицо потревожившего ее, настроение стало еще хуже, чем было. Им оказался преподаватель Ким, который галантно поднял руку с папкой, чтобы укрыть ее от лучей солнца. — На мою пару так спешите? — спросил мужчина, ведь со стороны выглядело будто она быстро шагает в спешке, хотя на самом деле от злости. — Видимо. — Вы чем-то расстроены? — вновь спросил мужчина, подобрав совершенно неподходящее время для беседы со студенткой. — Так ваша пара сейчас будет, — Ди постаралась смягчить голос и придать ей форму невинной шутки, но мужчина не оценил этого. — И в чем соль твоей шутки? — спокойно спросил он, ощущая, что стоял на зыбкой почве и студентка не в самом благоприятном расположении духа. — Извините, это было грубо, — пристыженная, Ди искренне попросила прощения, ведь он был не абы кем, а человеком, который доверил ей свою сокровенную тайну и помог разобраться в себе, дав дельный совет. А таким людям не положено грубить только из-за того, что другой человек испортил настроение. — У меня иммунитет к шуткам такого рода, не переживайте, — успокоил ее преподаватель. — Не подскажете какой кабинет? Расписание поменяли, и я ещё не запомнила, — спросила девушка, поджав губы. — Триста девятый, — и указал рукой на нужный кабинет. — Спасибо, — неловко согнувшись в поклоне, девушка направилась занять себе место место.       По пути, не теряя надежды, она вглядывалась в лица студентов, в поисках единственного нужного, но снова разочаровалась. Уже у входа снова послышался голос преподавателя: — Ах да, слышал, Ким Тэхен сегодня не придёт; он встал на путь исправления и пытается быть примерным студентом: начал отпрашиваться с пар, — сказал преподаватель и пошёл в сторону деканата бодрой походкой, а Ди ощутила, как мужчина был доволен своим ответом на ее горе-шутку.       Зато больше нет нужды биться в догадках: придёт Тэхен или нет.       Все пары прошли как в тумане. Ди постоянно посматривала на время, ожидая конца. С наступлением обеденного времени, она, как и обещала, отправилась в студсовет. Около двери немного помедлила, набираясь храбрости. Внутри было всего два человека: тот парень, который утром к ней подходил, и незнакомая девушка в очках, которая выглядела как загнанный в угол зверек при виде ДиЁн. В качество заместителя президента студсовета, Ли смогла отчасти заработать себе авторитет своей строгостью. Она не давала вторых шансов: если не справлялся, то лишался должности. Ее не заботили личные чувствовать человека, их проблемы, заботы и обстоятельства. При ней трудно было подняться на звание выше, ведь всю тяжелую и важную работу она выполняла сама, так привыкла, а если что-то кому-то передавала в управление, то требовала выполнять на высшем уровне, как если бы это делала она сама. Риа не раз говорила, что в этом и есть слабое звено Ди: она не умела работать в команде, не давала людям самим принимать решения и не слышала их предложений, считала глупыми, не дослушав и до конца. И вот теперь, когда Ди оказалась во главе, хоть и временно, она задумалась над этим, как о настоящей проблеме. Смотря на этих двоих, которые глядели на неё и ждали каких-то указаний. — Ну, и как обстоят дела? — произнесла Ди и направилась к своему привычному месту.       Садясь за него, она испытала приятную ностальгию и даже тело наполнялось другой энергией. — Наши студенты из факультета переводчиков во главе с профессорами занималась переводом книги нашего корейского автора на иностранный язык, и через полторы недели состоится презентация романа в нашем конференц зале. Мы занимаемся его подготовкой. — Ещё… — тихо подала голос девушка, стоявшая в сторонке, и поправила очки, явно великоватые ей, — с наступлением декабря, будем заниматься установкой елки в главном холле и украшать университет. Потом организация Нового года и тайного Санты для первокурсников, — в конце ее голос стал совсем тихим, что Ди еле разобрала слова. — Что на счёт постоянных дел? — спросила Ди, стараясь сделать голос чуть мягче, иначе девушка точно либо сбежит, либо расплачется. — Что со студенческой газетой? Новостей я сегодня не видела, и что с нашими спортсменами? Вы организовали им соревнования? — Последняя новость в газете была о… — начал парень, но замолк на середине и переглянулся с помощницей, — о тех фотографиях и вашем поцелуе с… девушкой на Хэллоуине. ДиЁн сжала челюсть, определенно не рада слышать об этом, но оценила храбрость парня. — А с-спортсмены… мы писали другому университету с предложением о соревнованиях в нашем спортивном комплексе, но они прочитали и молчат. — Что конкретно вы им писали? — На почту… — Зачитай мне сообщение.       Девчонка начала копошиться в телефоне в поисках сообщения. Её руки подрагивали от того, что на неё смотрели, и старалась отыскать как можно быстрее, но из-за волнения она совсем растерялась. — Вот оно! — радостно воскликнула она, — «Здравствуйте, вас беспокоит Сеульский Национальный Университет, мы пишем к вам с просьбой посоревноваться с нашими спортсменами, спасибо за уделенное внимание, ждем вашего ответа!», — зачитала девушка. — Я бы тоже не ответила на такое… Обращаясь с просьбами, надо давать какую-то выгоду, чтобы они чувствовали, что тоже получат что-то взамен. А твое сообщение, это сообщение попрошайки, а надо писать так, чтобы это не они нам сделали одолжение соглашаясь на соревнование с ними, а чтобы выглядело будто мы даем им возможность, предлагая посоревноваться с нами. — Я поняла… — студентка опустила голову, и по ней было видно, что она ничего не поняла, но боялась расспросить поподробнее. — Записывай, — вздохнула Ди, потирая шею. — Начало оставь с приветствием, а потом: «Вы должны знать о победе нашей баскетбольной команды над командой из спортивного университета в прошлом сезоне. Они отказались взять реванш в этом году, поэтому мы в поисках достойных соперников, если вы уверены в силах ваших команд, то мы будем рады провести соревнования в стенах нашего университета и по другим направлениям: плавание, волейбол, настольный теннис. Ждём вашего ответа. — Не слишком ли это… грубо? — Отчасти, но разве с их стороны не грубо игнорировать наше сообщение, после его прочтения? Думаю не сложно написать короткое сообщение с отказом. А какой привет— такой и ответ, и мы не будем больше с ними любезничать. — Ну да, вы правы, — более оживленно ответила та. — Как тебя зовут? — Кванхи. — Не облажайся, Кванхи, если наши спортсмены не будут периодически соревноваться с новыми соперниками, у них не только будет мало опыта, так ещё и мотивация исчезнет и будет застой. А профессиональная депрессия у спортсменов — это проблема всего университета.       Девушка ещё раз кивнула головой и они с парнем вышли из кабинета. Студсовет, конечно, состоял не из этих двоих, а более двадцати человек, но в кабинете кроме Ди, никого не осталось. Заняты они были делом или же устроили себе отпуск по случаю ухода Риа, Ди не знала. Но сейчас это неважно, поскольку ей было необходимо побыть одной, пережить все воспоминания, связанные с этим местом и, наконец, отпустить их.       Подойдя к окну, она посмотрела на серый двор университета, на который опустился легкий туман. — Почему не села за мой стол? — Риа вошла так тихо, что Ди вздрогнула от ее голоса. — Меня и мой устраивает, — сухо прозвучал ответ.       Риа поджала губы, ведь Ди так к ней и не обернулась, продолжая смотреть сквозь стекло. Она не собиралась заходить в студсовет, лишь в ректорат по вопросам дипломной работы, но не заметила, как ноги привели ее к двери. А услышав за ней голос ДиЁн, не могла уйти не встретившись с ней. Хотелось чего-то неопределенного. Оправдать свой поступок, и в то же время нагрубить, извиниться и тут же сказать, что она не жалела о своём поступке. И вот она стояла словно невидимый призрак. Ди казалась была где-то в своих мыслях, и ее непросто не волновало появление девушки, она даже не была против. Ей было ВСЕ РАВНО. Не так ли выглядит полный провал? Риа так горела изнутри своим желанием отомстить Тэхену и причинить боль Ди, практически переступила через себя, решаясь на этот грустный поступок, но что она видела в итоге? Своего врага в полном безразличии. — Ты хотела забрать вещи? — все также не смотря, спросила Ди, будто ее взгляд пригвоздили к чему-то снаружи, что она не в силах повернуть голову. — Нет. — Хорошо.       Риа начало потряхивать изнутри. Они словно поменялись местами. А ведь когда-то это она так спокойно стояла в присутствии Ди, которая в свою очередь не могла найти себе места в закрытом помещении. Риа смотрела в спину и ощущала, как она падала вниз. Она уменьшалась и унижалась. Ее власть над Ди разрушена, а оставив студсовет — она и вовсе потеряла какой-либо авторитет. — Как ты все пережила? — тихий вопрос прилетел в спину Ди, уколов ее.       После минутного молчания, та все же ответила: — Я была слишком наивна и не замечала твои манипуляции, и даже когда ты предала меня, я пыталась найти оправдание. Но в итоге я нашла в себе силы забыть все, что было. Я больше в твои игры не играю и время на тебя убивать не стану. И ты не трать своё время, не стой тут, потому что ни прощения, ни моего несчастного вида ты не получишь. Я В ПОРЯДКЕ, Риа, — на этих словах она повернулась и посмотрела своими сухими и безэмоциональными глазами, словно с портрета, в глаза Риа, мокрые, разбитые и слабые.       Девушка не выдержала и секунды этого тяжелого взгляда и опустила свой вниз, к ногам. Где ему и место. Возразить Ди она не смогла и проглотила ее слова, не найдя подходящего ответа. Точнее он был, но жалкий: оправдывающийся и цепляющийся за несчастную любовь и просящий понять ее положение.       Унижение — единственное, что ощущала Риа сейчас. Но это не было целью Ди, она всего лишь хотела поставить точку, отпустить Риа, и снять оковы с себя. Разойтись не на плохой ноте, не на доброй, а на правдивой. Хоть жизнь и показал ей, что доверять Риа опасно, она все же хотела рискнуть ещё раз.       Отвернувшись обратно к окну, Ди зацепилась за фигуру, которую так долго выискивала. Тэхен шел с парковки быстрым шагом, почти бежал и нёс в руках букет цветов. Ди улыбнулась, неосознанно, не от того что приятно, а просто радовалась его долгожданному появлению. Он достал телефон и начал что-то в нем искать, а через пару секунд телефон Ди завибрировал, оповещая о сообщении. Девушка улыбнулась ещё шире. Вид Тэхена, такого серьезного и окрылённого, поднимал настроение девушке. Она словно чувствовала на расстоянии его любовь и это дарило ей уверенность. Тут же улетучилась вся злость на парня, копившаяся внутри с самого утра. Девушка была в ожидании его появления. И сквозь это ожидание начало прорастать чувство, которое можно описать лишь тем, что Ди, кажется, соскучилась. По тому спокойствию и теплоте, которым окружал ее парень, словно выстраивал щит вокруг неё, защищая от всех остальных.       Вовремя вспомнив про Риа, она помедлила с ответом Тэхену, чтобы выпроводить первую: — У меня дела, если ты закончила, не могла бы оставить одну?       Риа вздрогнула, так глубоко ушла в себя и своё горе, что голос Ди ее напугал. Та это заметила и рефлекторно хотела извиниться, но прикусила язык и заставила себя стойка смотреть на Риа, хоть это и было пока ещё трудно. Ведь она видела не просто девушку, а то прошлое, которое они провели вместе. Ту боль, которую она ей причиняла, и те мечты, которые дарила. — Мне сейчас плохо, но я быстро оклемаюсь. Мне никогда ничего не давалось так легко, — вдруг заговорила Риа, — как забывать о совершённых мною плохих поступках. И я до сих пор не знаю, хочу ли я извиниться за содеянное или нет. — Сделав паузу, она продолжила: — После защиты диплома я планирую поступать на магистратуру за границу. Не пиши и не звони мне. Не хочу, чтобы ты появлялась в моей жизни. — Взаимно.       В ответ Риа кивнула головой, чуть помедлила, но развернулась и вышла из кабинета.       Ди стояла неподвижно какое-то время, ощущая, как из ее тела вытекала жизнь и безвозвратно падала в пропасть, но она выдержала эти невыносимые секунды и не сорвалась за Риа. На душе было гадко и пусто. Но Ди знала — это пройдёт с приходом Тэхена. Он вытащит ее, поможет. Ему это под силу. Она это знала и надеялась. Ведь если не Тэхен, тогда кто?..

***

      Чонгук сидел на кожаном диване в ночном клубе, его ноги были широко раздвинуты, а между извивалась стриптизерша, в розовом латексом сексуальном комплекте. Блондинистые волосы были собраны в высоких хвост с розовым ободком и нежными волнами спадали на ее гладкие плечи. Голубые глаза девушки смотрели так пронзительно и говорили красноречивее любых слов. Она умела завораживать своими движениями и легко пудрить мужчинам мозги, Чон знал это, но не был против быть использованным ею.       Его члену в джинсах было тесто, и чем больше он дразнил себя, тем больше существовала вероятность, что он кончит быстро. Но это его не расстраивало. Лежать в кровати, устраивать прелюдии или доказывать ей, что он лучший ее любовник — не имелось желания. Зато она за три недели, что Чон находился в Канаде, определенно стала его фавориткой. Вот она остановилась, выпрямилась, посмотрела в область паха парня, довольно ухмыльнулась и пошла кошачьей походкой от бедра в сторону вип-лоджии. В стрингах ее упругие ягодицы выглядели аппетитно. У входа она обернулась, посмотрела ему в глаза и скрылась. Чон улыбнулся. Какой раз она проделывала один и тот же фокус, но тем не менее, он работал. Только парень встал, собираясь пойти за ней, как телефон завибрировал в кармане.       Парень быстро посмотрел на экран, раздражённый, что его отвлекают, но увидев абонента, взял трубку: — Да, — закрывая пальцем другое ухо, чуть прикрикнул. — Чувак! — заговорил на английском, мужской голос в трубке. — Твой телефон починили!       Чонгук не был силён в английском, но таки простые фразы понимал без переводчика. В Оттаве он успел обзавестись друзьями, большенство из них были друзьями его брата, но младший Чон им тоже пришёлся по душе. Они с удовольствием познакомили его с лучшими клубами, барами и притонами города. Ребята настолько пришлись парню по вкусу, что Чон решил задержаться еще на неделю. А за день до отлёта, в пьяном состоянии, он ввязался в драку, попал в полицию и разбил экран телефона. В итоге на самолёт опоздал, а следующий был лишь через неделю. Друзья брата помогли отдать телефон в ремонт, а себе он купил другой, временный. — Отлично, спасибо тебе, чувак! — ответил Чон с корейским акцентом, будучи ещё и не совсем трезвым. — Когда я могу забрать его? — Он у меня, можешь приезжать в любое время! И ещё, пока телефон был в ремонте, тебе кто-то звонил, тут пропущенный. — От кого? — Чонгук нахмурился, и ощутил, как его тело резко напряглось. — Я не знаю, тут на корейском написано, бро… — Ок, щас приеду.       Чонгук бросил трубку, посмотрел в сторону вип-лоджии, и, не колеблясь, пошел на выход из клуба. За все время, что он был тут, ему не звонил ни один номер подписанный на хангыле, а это означало, что это кто-то из Кореи. По пути к выходу, парень ощущал, как-будто его несли на крыльях к выходу, настолько это было легко. Он ощутил знакомую дрожь внутри и трепет.       Три недели насмарку.       Чон даже поверил, что у него получится. Забыть, а потом вернуться, взглянуть ей в глаза и не почувствовать ничего, кроме чувства благодарности за те нежные чувства, что он впервые испытал к ней. Но сейчас Чонгук чувствовал, что готов хоть пешком отправиться в Корею, если только это звонила она…       Три недели алкоголя, других девушек, другого окружения и ни одной мысли о ней. Первые дни было тяжело, ему даже казалось, что это была глупая затея, но потом мальчишник брата, свадьба, знакомства… и вот, он уже веселится и почти искренне улыбается девушкам, но ещё чувствует за это вину. Ещё через неделю его уже не тянуло каждую ночь перед сном написать ей «спокойной ночи» и взять билет на ближайший рейс. Это было хорошим для него знаком, что его планам забыть одну девушку кореянку, дано сбыться. И вот тут он уже обрёл смелость, действительно почувствовал себя свободным и почти освободился от любовных оков, которые сдавливали его грудную клетку. Последняя неделя, казалось, была самой беззаботной за эти полгода.       Он думал, что его первой романтической привязанности наступил конец, но… кажется он ошибался. Иначе как было объяснить нарастающий ускоренный ритм сердца, пока он думал о том, от кого был звонок? Один несчастный звонок и не факт, что от неё, а он уже сломя голову мчался по трассе, на машине брата за своим телефоном, чтобы лишь узнать.       По дороге он тысячный раз говорил себе, что это Юнги, или на крайний случай Чимин, но никак не она, тем самым готовя себя к разочарованию заранее, чтобы не было так больно, ведь он уже отвык. Отвык даже думать о ней. Это было так невыносимо, особенно, когда она была за тысячу километров от него.       Припарковав машину возле нужного дома, Чон замер на пару секунд сжимая руль от волнения, чувствуя как руки начали потеть. Он положил голову на руль, даже не слыша гудок сигнала машины, на который нажал и держал, потому что стук сердца заглушал все звуки вокруг. Боялся разочароваться, думая, что будет чувствовать себя так же паршиво, как если бы его отвергли напрямую. И чтобы отойти от такого состояния, понадобится явно больше, чем три недели. — Чувак! Ты че творишь?! Хватит шуметь! — из окна второго этажа показалась голова парня.       Чонгук поднял голову с руля, останавливая неприятный гул сигнала, и вернулся в реальность. Он вышел из автомобиля, заблокировал и вошёл в дом. Внутри были знакомые ему лица, мена которых он запомнить не мог. Забавно получилось, иностранцы жаловались, что не могли запомнить корейские имена, а для Чона было трудно запомнить их. Так что он лишь пожал руки и пошёл за своим телефоном. — Ты уснул там, что ли? — обратился к нему спускающийся со второго этажа парень.       Он похлопал Чонгука по плечу приветствуя и пригласил его к остальным, посидеть с ними и поиграть в приставку, на что он торопливо отказался и попросил свой телефон. — Ах да! Держи.       Чон взял телефон, забыв поблагодарить, но не стал включать сразу. Парень хотел сделать это в тишине, наедине, чтобы был только он и… — Кто это? — спросил знакомый, понимая, что просто ради телефона, парень так быстро не приехал бы. — ДиЁн… — медленно, полушёпотом, произнёс Чонгук ее имя, заново привыкая не только говорить его вслух, но и слышать. — Не понял, это женское имя или мужское? — Я пойду, спасибо за помощь, — он быстро распрощался со всеми и сел в машину, наконец оставшись наедине со своими мыслями.       Экран телефона загорается от прикосновения пальца и снова высветилось имя, воплощавшее в себе столько чувств.       Звонок был сделан пару дней назад, тогда телефон разбился и был в ремонте. Чону было интересно, как долго она звонила и почему. Только сейчас он осознал, что она была там, в другой стране, без него. Возможно, нуждалась в нем, а он тут жизнь себе устраивал, забыть ее пытался…       Проведя рукой по волосам, Чон откинулся на спинку сидения и безжизненно уставился в потолок. Спустя пару секунд наконец закрыл глаза; дал заглотить ей себя полностью. ДиЁн победила… Он не имел в запасе резервных сил, чтобы бороться с такими сильными чувствами, как эти. Они его пугали больше, чем восхищали. И он не сомневался, что ни к чему хорошему не приведут. Медленно и испытывающе, Чон провёл пальцем по экрану, чтобы разблокировать его. Зашел в сообщения, где было написано, о пропущенном вызове абонента ДиЁн и начал печатать текст. Пальцы покалывали от волнения, а глаза не моргая, неотрывно бегали по экрану, перечитывая текст. Палец нерешительно замер над кнопкой «отправить», внутри все скрутилось в узел, но Чонгук коснулся дисплея и сообщение ушло…       Чонгуку аж дышать стало легче. Он думал о ДиЁн, и именно она делала воздух вокруг него таким сильным и ярким. И нигде ему не будет дышаться так легко как рядом с ней, поэтому он зашёл на сайт, где ранее покупал билет в Корею, и сменил прямой рейс, который был через неделю, на тот что поближе по датам, с пересадкой, но зато всего через два дня.       Два дня, и он увидит ее… Осталось лишь как-то пережить это время, которое будет тянуться вечность.