Дорога

Осень две тысячи пятого года выдалась на редкость холодной. Игривый ветер поднимал пожухшие листья с парковых дорожек и при любом удобном случае намеревался забраться под воротник какому-нибудь прохожему, который не удосужился повязать на шею шарф. Сизое небо с густыми тучами нависало над Стокгольмом, всё никак не решаясь прорваться леденящим дождём. Медово-молочный облик большого города приветливо встретил в тот день мальчишку по имени Билл, который ехал на недорогом автомобиле вместе со своим отцом и младшей сестрой. - Обожаю приезжать сюда, - сказала Эйя, выйдя из машины и вздохнув бодрящим воздухом. - Центр, - кивнул Билл, захлопнув за собой дверь, - особенно ночью. Ну, типа огни большого города и все дела. - Так, молодёжь, про ночную жизнь вам лучше пока забыть, - поставив авто на сигнализацию, с укором и еле уловимой улыбкой сказал папа Скарсгорд. - Не доросли ещё. - Па, мы же шутим! - всплеснула руками Эйя. Срочные дела заставили главу семейства отправиться на выходных в столицу, благо она находилась всего в часе езды. Двое младших детей попросились в это мини-путешествие, заверив родителей, что все школьные задания на понедельник они добросовестно выполнили и теперь свободны как птицы. Семья оставила машину возле старого дома в довольно тихом районе. Тот дом принадлежал другу отца по работе, но в настоящий момент пустовал, поэтому друг, с которым заранее обговорили все детали по телефону, был не против временного заселения. - Дети, я побежал на встречу с одним приятелем, - сказал отец, застегнул молнию на куртке, а потом замер и похлопал себя по карманам, проверяя наличие чего-нибудь весьма важного. - Второй комплект, - выудил он из кармана ключи и положил их в нишу в прихожей. - Не забудьте закрыть квартиру, если решите прогуляться! - Па, да тут красть-то нечего, - не глядя на него, ответила Эйя, затем взяла в руки пульт от телевизора и плюхнулась на диван. - Поговори мне тут ещё! - укорил её отец. - Билл, ты за старшего. Они остались вдвоём в квартире. Торчать в ней Биллу не хотелось, а хотелось выйти на улицу. Ещё больше хотелось отправиться на встречу вместе с отцом, что иногда случалось, и если бы сейчас предоставился такой шанс, то парню выдалась бы отличная возможность ещё разочек хоть немного окунуться в манящий мир киноиндустрии, где давно работал его отец. Но приглашения сегодня не было. - Сейчас новая серия "Сверхъестественного" начнётся! - воскликнула Эйя, нажимая на кнопки пульта в поисках нужного канала. - Я ехал сюда, чтобы посмотреть сериал? - поразился Билл. Сестра одарила его чуть ли не презрительным взглядом. - Я же не виновата, что он сегодня и прямо сейчас, - ответила она. - Короче, я на улицу, - объявил Билл и взял из ниши ключи. - Купи чего-нибудь вкусненького! - раздался голос сестры, а после входная дверь захлопнулась. Людей в округе особо не наблюдалось. Старинные невысокие дома, сделанные из потемневшего красного кирпича, стояли впритык друг к другу. Дорога, просуществовавшая не одно десятилетие, блестела гладкими серо-коричневыми камнями. Вывески с номерами домов были оформлены в чёрные чугунные рамки, узорчатыми лентами обвивающие каменные прямоугольники. Казалось, аура минувшего века так и застыла здесь, не смея выйти за пределы конца улицы, потому что именно за ней открывался современный город, наполненный звуками голосов, шумом автотранспорта и звонками мобильных телефонов. Как бы Билл не горел желанием задержаться на историческом "островке", пришлось покинуть его, чтобы разыскать поблизости какой-нибудь супермаркет. Сестра та ещё вредина, но он по-братски любил её, хотя никогда и не признавался в этом. Раз она хочет смотреть свой обожаемый сериал в компании чипсов или печенек, что ж, можно её побаловать. Тем более на улице становилось всё холодней, что к длительной прогулке отнюдь не располагало. По правую сторону под высотными новомодными домами на первых этажах устроились сувенирные лавки и разнообразные магазинчики, торгующие секонд-хендом, деревянными изделиями и воздушными тканями. Наконец, за стеклянными витринами очередного магазина Билл усмотрел то, что хотел, и вошёл. Это была мини-копия "тысячи мелочей" вместе со снэками на дальних полках. Билл остановился у вращающегося стенда с открытками. Забавно, думал он, почему люди продолжают до сих пор их покупать и даже отсылать по реальной почте. Есть что-то романтическое в этом, воспоминания из прошлого, которые дарят приятные моменты, даже если они выражены на кусочке глянцевого картона с милыми словами и красивой картинкой. Задев миниатюрный колокольчик, дверь открылась, и в магазин зашёл новый посетитель. Билл глянул на него. Это был высокий и худой парень, одетый в чёрное пальто. Из-под чёрной вязаной шапки виднелись кончики тёмных слегка вьющихся волос. Незнакомец остановился у кассы, быстро пробежался взглядом по стенду с сигаретами, затем поднял руку и указал куда-то вверх над головой продавца. - Мне вот эти, - сказал он с незначительным акцентом. - Сорок шесть крон, пожалуйста, - ответил продавец, достав пачку и положив её на прилавок. Парень засунул руку в правый карман. Не беда, наверное решил он, хотя на лице промелькнуло разочарование. Когда и в левом кармане ничего не обнаружилось, он на секунду замер. - Paska... Извините, - в его голосе чувствовалась досада. - Я был уверен, что взял деньги. Ну ладно... Билл продолжал наблюдать за рядовой и скучной ситуацией. В самом деле, кто в неё не попадал? Да любой. Ну забыл ты кошелёк дома, с кем не бывает? Однако, было что-то в незнакомце необычное. Что-то не рядовое, а тем более что-то совсем не скучное. Что именно, Билл понять не мог, но им овладело желание во что бы то ни стало придти на помощь. - Я могу заплатить, - вдруг вырвалось у него, отчего он дико смутился. Незнакомец впервые посмотрел на него. Его удивляло не меньше, с какого перепуга какой-то шведский подросток, которому от силы должно было быть лет шестнадцать, взялся оплатить покупку совершенно постороннего человека? Слова сказаны, отступать некуда. Нужно всегда держать слово... - Да брось, не надо. Но купюры уже лежали на прилавке. Продавец вопросительно посмотрел на полного решимости Билла, потом на удивлённого незнакомца, и решив, что возражений нет, принял деньги. - Можете забрать, - обратился к парню Билл и кивнул на пачку сигарет. Напрочь забыв о том, зачем он вообще зашёл в этот магазин, Билл выскочил на улицу и встал у стены неподалёку от стеклянных дверей. И что на него нашло, думал он, делая глубокий вдох и смотря на пасмурное небо. Однако, трезвые мысли как по команде скрылись в неизвестном направлении. Звон колокольчика раздался вновь. Билл так и продолжил стоять на месте. Он лишь обернулся, чтобы посмотреть на незнакомца, который подошёл к нему. - Спасибо тебе, - сказал он, едва заметно улыбнувшись. - Прям выручил. Если бы не ты, мне пришлось бы возвращаться в отель за наличкой. Благо, он буквально за углом. Билл кивнул в знак того, что не стоит благодарить его за такое плёвое дело. - Так вы приезжий? - спросил он, уверенный, что в отелях обитают только туристы или же бедолаги, внезапно лишившиеся собственной жилплощади по крайним обстоятельствам. - Ага, - сказал парень и достал из пачки сигарету. - У нас тур по северной Европе. Сегодня утром прибыли в Стокгольм. Завтра выступление. Билл был удивлён тому, с какой непринуждённостью и лёгкостью этот молодой человек, несмотря на свой довольно-таки мрачный внешний вид, вел себя перед совершенно незнакомым мальчишкой. Серо-зелёные глаза смотрели с позитивом, и при таком взгляде любая робость исчезала. - Ты вы музыкант? Он достал из кармана зажигалку, чиркнул колёсиком и поднёс к сигарете. - Верно, - ответил он, сделал затяжку, а затем протянул пачку Биллу. - Будешь? - Нет, я не курю. - И правильно делаешь. Ветер усилился. На асфальте начали вырисовываться редкие мокрые точки. - Вот же, дождь пошёл, - заметил Билл. Несколько капель попало ему на лицо, отчего он непроизвольно поморщился. Незнакомец задумчиво посмотрел на небо. - Так, мне надо идти, - вдруг сказал он. - Кстати, меня зовут Вилле, тебя как? - Меня... Билл. - Ещё раз спасибо, что выручил меня, Билл. Да, подожди... - парень засунул руку во внутренний карман пальто, достал оттуда какой-то предмет и протянул Биллу. Тот взял вещь. Металлический золотистый круг размером с лайм, а в середине красовался непонятный знак: то ли сердце, то ли звезда. - Это вместо билета на завтрашний концерт, - пояснил Вилле, ища взглядом мусорную корзину для недокуренной сигареты. - Cirkus, пять вечера. На входе скажешь охраннику позвать Чарли, а когда тот придёт - покажешь ему эту штуку и скажешь, что тебя лично пригласил Вилле Вало. Я оповещу его заранее. Билл покрутил в руке плоскую штукенцию, а потом с непониманием уставился на парня. - Ведь ты любишь рок, не так ли? - поинтересовался тот. - Все в твоём возрасте любят рок. Не волнуйся, на завтра запланировано несколько групп, так что ты по-любому найдёшь то, что тебе нравится. - Спасибо, конечно, но... - замялся Билл, которому стало до жути неудобно за такой подарок. - You are welcome, - засмеялся музыкант. - Или как там по-вашему? Всегда пожалуйста! Ну, до встречи! Он развернулся и пошёл вдоль по улице, на которой спешащие прохожие надели капюшоны, а более предусмотрительные раскрыли однотонные зонтики. До Билла только сейчас дошло, что пора бы спрятаться под навесом, а ещё лучше вернуться обратно. Досаждающая морось очень скоро превратилась в начинающийся дождь, холодный и неприятный. На ладони лежал подарок, который блестел от капель. Билл накрыл его пальцами и поспешил в сторону дома. Прибыв к порогу, он решил не звонить в дверь, а открыть её ключами. Медальон согрелся в тёплой ладони и казался мягким как не остывший золотой слиток. - Эйя, ты дома? В зале работал телевизор, сестры поблизости не оказалось. И неожиданно Билл вспомнил, за чем собственно его сестра и посылала. Она просила купить ей снэков. - Это ты, Билл? - послышался голос сестры. Она радостно выскочила из кухни, но не увидев в руках брата никаких пакетов или даже одной затрапезной пачки чипсов, лицо её помрачнело. - Билл, ну я ж просила тебя купить чего-нибудь к чаю, - намеренно капризно запричитала она. - Где ты пропадал, сериал давно уже закончился. - Вот, настоящая сестра, - ухмыльнулся Билл, снял куртку и бросил её на спинку дивана. - Я, между прочим, попал под дождь. Нет бы, чтоб спросить: "Билл, ты не замёрз? Билл, может, горячего чаю?" - Пфф, - фыркнула Эйя. - Не маленький, не расклеишься. К чаю, кстати, ничего и нет по твоей вине! - А кто сказал, что нужно обязательно что-то к чаю? Нельзя просто так попить? - Ничего ты не понимаешь в чаепитии! - обиделась Эйя. - Тоже мне, английская леди, - хмыкнул Билл и сел на диван. Эйя ещё постояла, скрестив руки на груди, всем своим видом выказывая полнейшее недовольство и несправедливость. Затем сдалась и села рядом. - Знаешь, а я ведь не с пустыми руками, - сказал Билл и продемонстрировал сестре подарок. Глаза у неё округлились от удивления, а когда брат поведал ей недавние события, она даже приоткрыла рот от восторга. - Везёт же тебе на встречи! - восклицала она, разглядывая сердцеграмму и так бережно держа её кончиками пальцев, словно та являлась драгоценным артефактом. - Никогда не слышал о HIM? - Почему ж нет, слышал, - пожал плечами Билл. - Просто особо не интересовался. - Это был лидер группы, ты понимаешь, как тебе повезло? - не успокаивалась Эйя. - А приглашение всего на одного человека? Билл посмотрел в её просящие и немного сумасшедшие от внезапно нахлынувшего счастья глаза. Да, младшая искусно научилась упрашивать, и её глаза практически ничем не отличались от глаз кота из известного американского мультфильма. - Не знаю, - честно признался Билл. - Но, наверное, ничего страшного не случится, если мы пойдём вместе, как думаешь? Эйя аж подскочила на месте. - Ты самый лучший брат на свете! Но вдвоём им так и не удалось сходить. Когда вечером вернулся отец, Билл узнал новость о предстоящей с ним завтрашней поездке на киностудию и знакомстве с некоторыми важными персонами. Выбор был сложным, но в итоге любовь к музыке померкла перед перспективами засветиться в не менее известном слое масс-медиа. Эйя каким-то чудом упросила отца посетить концерт одной, и было решено заехать за ней после выступления. И сегодняшняя встреча осталась бы для Билла лишь воспоминанием и необъяснимой лёгкой тяжестью в сердце. Если бы была последней.