когда уже звезды

      Мирон едет с очередным туром по городам, а Слава терпеливо ждет его дома - поехали бы вместе, но люди не поймут, да и у одного жажда эмоций фанатов и настроение прыгать по сцене, читая свои треки, а другому нужно альбом записывать, Коха дома одна, да и Замай вон мозги долбит, что сроки горят, как обещал дропнуть новое. Так и получается — Слава в Питере, сидит в квартире, Мирон же уже в Воронеже, дает третий концерт, радуется, смеется, читает — все будто в первый раз. А после конца не идет отдыхать и не валится на пол без сил прямо за кулисами, а хватается за телефон, как утопающий за спасательный круг. Пишет Славе, пальцы дрожат и не слушаются от усталости и адреналина, слова выходят кривыми, Т9 ничего толком не исправляет, поэтому Карелин смеется тихонько, сидя на полу с телефоном, гладит Коху и пишет, чтобы Федоров пошел и отлежался сначала. Их разделяет все больше и больше километров, но благодаря интернету они все равно рядом. Мирон делает фотки на старый полароид, подаренный Славой, а тот в свою очередь фоткает себя на смартфон в обнимку с кошкой, Фалленом, Замаем, ноутбуком и блокнотом с недописанным альбомом. Когда Мирон не отвечает — чем дальше едет, тем больше разница во времени — Слава шароебится по своей квартире, пьет кофе, играет с Кохой, пытается черкать в блокноте (но нихуя не выходит), торчит в комнате Фаллена, наблюдая как тот рубится в очередную игрушку, изредка поглядывая в телефон. Ваня же, видя славино понурое ебало, по-свойски ухмыляется безо всякой едкости (ладно, немного с ней) и спрашивает "Как там твой?". Слава качает головой, улыбаясь одними уголками губ, и отвечает, что спит, что у Мирона сейчас уже 10 вечера и хоть время-то детское, но после концерта желание моментально ебнуться в постель, а не отмечать со всем табором. Светло усмехается, кивает понимающе. И ведь действительно понимает, вспоминая сообщение от Рудбоя четырехчасовой давности с пожеланием спокойной "Ночи, дня, вечера, да чего угодно, только давай до завтра, Вань, после концерта с ног валимся, пиздец)" и приложенное смазанное фото, на котором видно только черные шмотки и ярко выделяющиеся клыки маски.       Слава снова не сидит на месте, потому что альбом сам себя не напишет (а хотелось бы), но натыкается взглядом на пару книг, которые Мирон, довольно часто ночующий в здешней квартирке, притащил с собой. "Тысячеликий герой" — читает Слава название и улыбается, вспоминая баттл и сраный тактильный терроризм со стороны Мирона. Нет, не то, чтобы Машнов был против — просто не ожидал. Очень сильно не ожидал, что стоит ему пару раз кивнуть головой, встряхивая волосы, чтобы Мирон в эти самые волосы вцепился и взъерошил их в еще большее гнездо. А уж про полсотни касаний во все места, куда дотягивались загребущие (пиздецки красивые, изрисованные татуировками, ласковые, а иногда оставляющие синяки на светлой коже) руки Слава не мог забыть до сих пор. Мирон и вне баттла любил все трогать, а Славу лапал за здрасьте, тем более если они были наедине. С ним всегда так — новая книга будет полностью истрогана, новое рибоковское шмотье — тоже, мерч из оксишопа — дайте потрогать, "О, Слава, у тебя новая толстовка с "Антихайпом"!?" — руки тянутся пощупать материал, провести пальцами по линиям рисунка, потрогать рукава, капюшон, карманы и завязки. Слава же трогать себе позволял, но сам это делать не слишком любил. Ему больше нравились звуки. Звуки Мирона он изучил досконально. Шаги почти неслышные, даже в обуви, негромкий звон на кухне — ставит чашку кофе на блюдце, небольшой стук после — ударился рукой о столешницу, легкое постукивание — барабанит пальцами по столу, ожидая, когда закипит чайник. Утром голос сонный, ленивый, тихий. После чашки кофе он становится громче и бодрее. После концертов он слегка хриплый, а слов мало — Мирон предпочитает молчать, и так перенапряг глотку нахуй. Слава пошло шутит на это, раздается еще один звук — негромкий хлопок по плечу от возмущенного Окси, а после общий смех, перетекающий в объятия, а те в свою очередь в поцелуи с негромкими влажными звуками, шепотом, еле слышными стонами — более громкими, когда Карелин лезет руками под чужую футболку. Телефон пищит напоминалкой, на что Слава лениво приоткрывает один глаз, но, видя число, тут же стряхивает с себя остатки сна и хватает мобильник. Напоминание светит сегодняшним днем, ранним временем и фразой "Настала пора возвращаться домой". Слава улыбается. Тур официально заканчивается сегодня повторным концертом в Москве. Завтра Мирон уже будет дома.