Любовь во время зимы

      8 июля 2017 года, неизвестно где       Его закрутило и по инерции несло куда-то в неизвестном направлении, так, что было очень сложно сориентироваться в пространстве.       Отчаянно хотелось вдохнуть, и Локи с трудом сумел наколдовать себе чары головного пузыря и остановить кружение. Его продолжало куда-то нести, но мир хотя бы перестал мелькать перед глазами яркими пятнами звезд.       Локи потерянно заозирался, почти неосознанно надеясь найти Мышку, но где-то в глубине души осознавал, что здесь и сейчас эти попытки ни к чему не приведут. Каждую долю секунды Радужный мост преодолевал умопомрачительные расстояния, а Локи и Гермиону выбросило не одновременно, и, кроме того, из-за вращения он потерялся в пространстве и уже не мог с точностью определить, в какой стороне нужно искать.       Прежде Локи почти никогда не оставался в открытом космосе, просто потому что это было глупо и бессмысленно. Нет, со своими прежними силами он мог спокойно выдержать отрицательные воздействия окружающей среды, даже отсутствие кислорода не составляло такую большую проблему, но просто… зачем, когда есть червоточины, сокращающие расстояние до нужной точки в десятки тысяч раз? Да и Радужный мост…       Магия спасала и сейчас, но теперь Локи не ощущал прежней уверенности в собственной безопасности. В космосе было достаточно возможностей умереть — даже если бы Локи сейчас начал использовать магию, чтобы двигаться хоть в какую-то сторону, это не спасло бы его на сто процентов. Затеряться здесь, в бездушном, пустом пространстве, — чего уж проще.       Его несло все дальше и дальше, вокруг не было совершенно ничего, за что можно было бы уцепиться не то что руками, хотя бы взглядом.       Он не знал, сколько все это продолжалось, но в одно мгновение Локи вдруг ощутил, что его словно что-то притянуло. Легкая сиреневая дымка чуть впереди слабо завихрялась, и он понял, что тянуло его именно туда.       Его засасывало в одну из миллиарда червоточин, что пронизывали бескрайний космос своими нитями, и прежде, чем он успел как-либо среагировать, мир вокруг вновь замелькал разноцветными всполохами, но более тусклыми и блеклыми, чем у Радужного моста.       Минута — и границы червоточины расступились, выплевывая Локи в незнакомом месте. Он стремительно летел, точнее падал на какую-то планету, ускоряясь с каждой секундой.       В последний момент затормозив себя магией, Локи рухнул в груду какого-то мусора. От удара развеялись чары пузыря, но сдержать дыхание не удалось — приземление выбило из легких весь воздух.       Однако оказалось, что чары уже и не нужны. Здесь, конечно, повсюду стоял крайне неприятный, даже отвратительный запашок, но в атмосфере присутствовал и кислород, так что можно было жить.       Локи с трудом поднялся — даже после недолгого нахождения в невесомости собственное тело ощущалось грузным и каким-то неподъемным. Ноги дрожали, и он ухватился за торчащую поблизости металлическую конструкцию вроде какого-то развороченного контейнера, уперевшись в нее руками.       Жив. Он — жив.       А она?       В произошедшее верилось с трудом. Это все дурной сон, — твердил себе Локи, в глубине души осознавая, что просто пытается тешить себя иллюзиями.       Могла ли Гермиона выжить там, в космосе? Простому смертному достаточно и полутора минут, чтобы расстаться там с жизнью, маги, возможно, протянули бы в два раза дольше, но Локи не был в этом уверен, никто не проводил опытов, насколько он знал.       Он не мог не надеяться где-то глубоко в своей душе, что Гермиону тоже занесло куда-то сюда и, вероятно, она осталась жива… Эта надежда пойманной птицей билась в груди вместе с нервными стаккато, которые выводило сердце.       Локи должен был найти ее! Он давно не проверял содержимое той небольшой поясной сумки, фактически кармана, которую он обычно носил на задания и миссии и которую он на автомате захватил сегодня, но, возможно, там было что-то нужное.       Порывшись в сумке, он понял, что на какой-либо серьезный поисковый ритуал рассчитывать не стоило. Но, вероятно, Локи мог бы провести что попроще?       В любом случае, следовало куда-то схорониться, чтобы не привлекать к себе ненужное внимание. Он не знал, обитаема ли эта планета, но лучше было перестраховаться.       Он осматривался по сторонам в поисках подходящего места, одновременно с этим усиленно размышляя о подходящих способах поиска. Вариантов было несколько, и все они Локи не устраивали в полной мере, поскольку имели слишком узкий круг. Но, возможно, этого будет достаточно, чтобы охватить это мерзкое местечко, больше напоминающее огромную свалку.       Найдя укромный закуток среди гор хлама, Локи отгородился чарами и занялся поиском. Он пробовал разные заклинания и простенькие ритуалы, не требующие большого числа ингредиентов, и с каждой безрезультатной попыткой надежда затухала, унося с собой тепло и оставляя в груди холод, пустоту и боль.       Мышки не было здесь, на этой богами забытой планетке, а значит…       Нет, только не это.       Сжав пальцы в кулаки до боли, до побелевших костяшек, Локи крепко зажмурился. Бессилие и злоба душили похлеще открытого космоса. Горький, болезненный ком застыл в горле, а совершенно сухие глаза неприятно щипало.       Магия, отзываясь на настроение своего хозяина, забурлила внутри, готовая выплеснуться стихийным магическим выбросом, и Локи не нашел в себе сил его сдержать. Где-то сбоку что-то грохотало и рушилось, дребезжало и звенело, горело и дымилось, но этого было мало.       В ярости отпихнув от себя какой-то металлический ящик, Локи от всей души пнул его ногой и продолжил крушить возвышающиеся над ним горы мусора и какой-то непонятной рухляди.       С горла сорвался полный боли и отчаяния крик.       Он громил и кричал, кричал и громил, пока совершенно не выбился из сил и не рухнул в изнеможении на колени посреди выжженного клочка земли.       Вот только легче от этого не стало — грудь по-прежнему жгло невыносимой, пугающей пустотой, которая, как давешняя червоточина, засасывала Локи, весь его разум в себя, без какого-либо остатка.       Локи помнил это пожирающее душу чувство и когда-то давно, в, казалось бы, прошлой жизни, поклялся себе, что больше не позволит себе ощутить это снова.       Но вот прошло время — а Локи совершал все те же ошибки.       Суртур.       От этой боли срочно нужно было отстраниться, избавиться, как он сделал это тогда…       Проще было сказать, чем сделать.       Все, что терзало его сейчас, покрывалось толстой коркой льда и убиралось куда-то в самые глубины сознания. Локи и сам будто превратился в лед.       Он этого не хотел, но иного выхода не было, иначе можно было совсем сойти с ума.       Из небытия его выдернул чужой голос, проникающий в сознание, словно через толщу воды.       — Эй, ты! — крикнул незнакомец, завернутый в пыльный, оборванный плащ. Его лицо было раскрашено черно-белой краской, словно у какого-то дикого аборигена. — Ты боец или кусок мяса?       Смысл вопроса никак не хотел доходить до Локи. Он смотрел на незнакомца, но почти не видел его, ощущая себя больным и пьяным одновременно…       Болезненное, резкое прикосновение к плечу неожиданно отрезвило. Незнакомец, оказывается, был не один, вокруг собралось с дюжину таких же «аборигенов». Локи больше на рефлексе перехватил ладонь и резко вывернул — та с противным хрустом сломалась.       Крик «аборигена» послужил сигналом к действию для остальных. Они накинулись на Локи все сразу, скопом, пытаясь задавить числом, и, будь они чуть слаженней, у них, возможно, вышло бы скрутить его. Но здесь и сейчас они мешали друг другу и сами же подставлялись под собственные и его, Локи, удары.       В Локи полетела сетка, но режущее заклинание рассекло ее на две части, пролетевшие мимо него с двух разных сторон, и «абориген», выстреливший сетью, пал последним.       С вялым интересом Локи посмотрел на свои обагренные кровью руки, и это видение всколыхнуло в нем другую картину, и не одну, и он поспешил задвинуть их всех обратно в глубины сознания.       Не здесь и не сейчас.       Давно Локи не ощущал себя так — лишь наблюдателем в собственном теле. Он словно со стороны смотрел, как его руки водят палочкой, счищая с костюма гарь, кровь и грязь, а затем накладывают чары невидимости. Он не ощущал ничего, и даже сигналы от конечностей казались какими-то слабыми.       Надо было уходить. Планетка оказалась населенной, и местные жители выглядели не слишком-то дружелюбно.       Где-то слева, за завалами какого-то хлама виднелся шпиль высотки, вокруг которой мелькали мелкие точки небольших кораблей.       Идти до города пришлось порядочно, и он начался как-то внезапно. Просто хаотичные насыпи мусора внезапно обрели какое-то подобие упорядоченности и начали больше напоминать непонятные конструкции.       Здесь явно жили не очень обеспеченные горожане — жалкие, нищие оборванцы без какой-либо надежды на светлое будущее. Взрослые и многие дети постарше копались с падающего прямо с неба, из сотен разных червоточин, мусора в поисках чего-то стоящего.       Чем дальше Локи пробирался к центру этого города, тем более крупные дома ему встречались. По некоторым даже сложно было сказать, что сделаны они из мусора — тот же металл, например, не торчал кривыми железками, а выглядел аккуратно, словно был отлит конкретно для каждого строения.       Были и совсем впечатляющие высотки, на одной из таких висело смутно-знакомое, отлитое из металла и покрашенное зеленой краской лицо, но у Локи не было никакого желания вглядываться.       Силы иссякли окончательно — просто потому что Локи не мог найти для себя какую-либо новую цель.       Опустившись прямо на пыльную ступеньку у одного из домов, Локи прислонился к стене и закрыл глаза. Он, словно одна из старковских железных игрушек, нуждался в программе, какой-нибудь задаче, чтобы просто продолжать двигаться, существовать.       Абсолютное бессилие наваливалось тяжелым грузом, не давая подняться. Что он мог сейчас сделать?       Где-то там, далеко в космосе Тор сражался со своей сестрой. Вышел ли он победителем из этой схватки? Совсем один, без верного молота? Вряд ли.       Каким бы братец ни был героем, против Хелы он не мог поставить ничего, особенно сейчас, когда остался с одними голыми кулаками.       К тому же, когда привыкаешь к одному оружию, очень сложно смириться с его потерей и продолжить бой — это Локи хорошо знал по себе.       Значит, Хела либо убила Тора, либо взяла его в плен, и неизвестно еще, что для Громовержца было бы лучшим исходом.       Но то для него, а что бы стала делать Хела, дорвавшись до власти?       Один описывал свою старшую дочь как жестокую и кровожадную убийцу, она бы мечтала о войне, и нынешнее положение дел в Девяти мирах вряд ли бы ее обрадовало и послужило поводом для сбора армии.       А значит, все миры, а особенно непокорный Мидгард, были в опасности.       Перед мысленным взором представали пугающие картины — виды разоренной Земли и горы трупов, на вершине которой Хела. Локи знал, что эта картина легко может стать реальностью, а следовательно все те, кого он знал там, могли погибнуть.       В том числе и Руна.       Это ужасало, но в то же время заряжало Локи энергией.       Он с самого начала поставил перед собой неверный вопрос. «Что он может сделать?» Нет! «Что он хочет сделать?» — вот верный вопрос.       Локи хотел защитить — защитить родную дочь и всех тех, кто дорог Мышке. Тех, кто хоть немного — но был небезразличен и ему самому.       Но еще он хотел отомстить.       Мысль о мести неожиданно отдала горечью. Правильно Старк принял его в свою команду — он тоже «Мститель», который только и может, что не предотвращать, а мстить…       Чтобы защитить всех и остановить Хелу, Локи требовалось попасть в Асгард, а для этого ему нужен был корабль — достаточно мощный, чтобы вылететь на нем в космос. Но еще и следовало найти нужный путь, потому что Локи сомневался, что отсюда до родных краев было рукой подать. Он бы потратил бесконечно много времени на дорогу и все равно опоздал, а те червоточины, что зияли дырами над его головой, вселяли смутную робкую надежду…       Но в любом случае ему требовалось банально осмотреться здесь.       Поднявшись, он изучил местность более вдумчивым и цепким взглядом.       Локи прекрасно знал, что лучшее из всех возможных мест по сбору информации — это различные питейные заведения. Выбрать подходящее было непросто, потому что в некоторых появление чужака лишь вызвало бы подозрения и поставило жизнь Локи под угрозу.       Попетляв немного по улицам и не рискнув пока лезть в более обеспеченный район, Локи заглянул в одну из местных таверн.       Напрямую выспрашивать и привлекать этим к себе лишние подозрения Локи не стал, плотнее закутавшись в наколдованный из какого-то мусора оборванный плащ, как и у многих местных завсегдатаев, и опустился за один из дальних столиков.       Таверна. Это было немного неверное слово. Это место было чем-то средним между все никак не вырвавшимся из средневековья «Дырявым котлом» и каким-нибудь баром на окраине Лондона. Здесь было не очень чисто и современно, но в то же время на стене висел голограф, проецирующий какой-то поединок.       Такой себе киберпанк.       Собравшийся контингент напивался, не отрывая взгляда от происходящего и громко комментируя действия двух мужчин на голограмме, сошедшихся в бою.       На Локи никто не обращал внимания, лишь только молоденькая официантка в вызывающем наряде подошла принять заказ. Попросив эль, Локи попытался обратиться в слух и зрение.       Краем глаза он отметил, что ладони его мелко подрагивают, и, зажмурившись, Локи облизал сухие губы. Покрытая ледяной коркой рана в груди пульсировала, привлекая к себе внимание, но он не мог сейчас отвлекаться на самобичевание.       Не торопясь потягивая принесённый девушкой напиток, Локи отмечал для себя интересные детали из услышанного и додуманного.       Планета называлась Сакаар, здесь правил некий Грандмастер, который почти постоянно устраивал гладиаторские бои и другие игры разной степени масштабности. Целый пласт населения был у него в рабстве, в первую очередь большая часть тех самых гладиаторов.       По факту половина местного населения обслуживала самого Грандмастера и приближенных к нему лиц, а также частых гостей: сюда, на Сакаар, любил стекаться разный, обитающий на черных рынках сброд.       Удивительно, как прежде Локи не слышал про такое «сочное» место. Как оказалось, многие прибывали сюда не столько ради хлеба и зрелищ, сколько из-за интересной временнȯй аномалии: хоть время на Сакааре текло намного медленнее, чем везде, но при этом старели люди по своему обычному времени.       Насколько велика была эта разница, Локи пока так и не понял, но сам факт примирил его с действительностью. Пока он тут, времени у него предостаточно.       Мелькнула мысль, что, возможно, в таком случае Гермиона еще и не добралась сюда?       Но нет, она же вылетела раньше, а значит…       Да ни черта это не значит, на самом деле!       В этот раз подавить дрожь в руках было намного сложнее.       — О, а вот и моя спасительница! — вдруг воскликнул один из самых ярых болельщиков, когда в помещение зашла смуглокожая девица неопределенного возраста с длинными волосами, убранными в высокий хвост, и белыми полосами, шедшими по лбу через глаза до самых скул. — Эй, Сто сорок вторая, буду должен! Это ж ты нашла того парня, что сейчас сражался?       — Она! Она! — загалдели окружающие его товарищи.       — Так я узнал об этом и против него поставил! И выиграл!       И говоривший, и его дружки разразились нестройным пьяным хохотом.       — Пошел ты, — презрительно выплюнула Сто сорок вторая, усевшись у барной стойки и заказав какое-то явно неслабое поило.       — Да ладно, — осадил своего гостя бармен, явно настроенный к новой посетительнице более благосклонно. — Забыли, что это она привела к Грандмастеру его нынешнего Чемпиона?       — Да если б она еще кого стоящего привела… — отмахнулся тот, но вступать в полемику с человеком, что ему наливал, не стал.       — Мешки говна, — раздраженно процедила Сто сорок вторая негромко.       — Завидуют просто, Грандмастер тебя любит…       — Главное, что юниты платит, и много. Только попадается все один сброд, с таким, — она махнула на голограмму, где шел уже другой бой, — к нему даже являться стыдно.       Бармен и вошедшая какое-то время негромко переговаривались, и Локи, сидевшему слишком далеко, пришлось использовать заклинание, чтобы услышать о чем.       — …всю команду, — начало фразы потонуло в постороннем шуме. Гостья в один глоток осушила поданное ей в объемной кружке поило. — Там же сброд один, неудивительно, что вся дюжина полегла.       — И что, тебя отправили это дело разбирать?       — Да кому они нужны? Дюжиной больше, дюжиной меньше, — с легким, но каким-то высокомерным раздражением бросила она.       — Так чего тогда ты?.. — не понял бармен, вновь наполняя кружку до самых краев.       — Сталкеры сбились в кучу, теперь их будет в два раза больше, — пояснила Сто сорок вторая, опять приложившись к пойлу. — Пф, только под ногами путаться будут, — фыркнула она, громко звякнув кружкой о столешницу. — Но мне больше интересно, кто это такой герой, что их раскидал? Отловить бы его, такого и к Грандмастеру приволочь можно…       Меньше всего Локи хотелось, чтобы за ним здесь открыли охоту. Нужно было убираться отсюда, и чем раньше, тем лучше.       Практически незаметно покинув заведение, Локи затерялся в толпе прохожих. Ему все чудился внимательный, цепкий взгляд темных глаз, но он искренне надеялся, что ему просто показалось. Хоть над охотницей и смеялись остальные, она не выглядела слабым противником, не чета тому сброду, что Локи встретил на свалке, а потому наверняка могла создать ему немало ненужных проблем.       Уже вечерело, может быть, Локи стоило бы найти себе место для ночлега, но… он не был готов отдать себя на растерзание своим мыслям и чувствам. Пока он действовал, пока руки его были заняты, он мог отвлечься и не думать ни о чем.       К тому же Сакаар не спал, к вечеру здесь начиналось все самое интересное.       Локи продолжил свое исследование этого города. Здесь был свой порт — в основании той огромной башни. Можно было бы попробовать улететь оттуда официальным путем.       Тот самый порт был больше похож на никогда не успокаивающийся муравейник. Множество совершенно разных кораблей приземлялись и отлетали каждые несколько минут, любой мог оставить здесь свой корабль, заплатив определенную сумму, зависящую от размеров и мощности судна.       Эта башня, как и порт (как и почти все за этой вшивой планете), принадлежала Грандмастеру, он обитал на верхних ее этажах, выше же общественного порта содержались его корабли, а также могли пришвартоваться гости Грандмастера по его личному разрешению.       Но так высоко Локи не планировал забираться, перво-наперво он походил среди местных судов, отмечая те, что готовились к отбытию.       У Локи с собой были галлеоны, да и при необходимости он мог наколдовать почти что угодно, чтобы обдурить кого бы то ни было, так что ему был смысл торговаться.       Только пришлось столкнуться с непредвиденной трудностью — многие местные капитаны не знали, где расположен Асгард, но ничего, Локи знал координаты.       — Да это ж через полвселенной тащиться! — возмущенно воскликнул один из капитанов, грузный немолодой мужчина, когда Локи попытался объяснить ему пункт назначения. — Я ж год лететь буду, не меньше… Нет, не возьмусь.       Отказывали и другие, у многих из этих капитанов были не столь далекие планы.       Да и целый год… За это время Хела изничтожит все Девять миров.       — Здесь нужон корабль помощнее, — пояснил другой капитан, более молодой и добродушно настроенный. — Чтоб скачки почаще. Так может за пару недель и долететь.       — Но неужели ни одна из этих червоточин не ведет в Асгард?       — Да кто ж его знает, — задумчиво почесал в затылке мужчина, бросив долгий взгляд на небо. — Из известных мне, что побезопаснее, — ни одна, а остальные… Если у кого есть карта, то у Грандмастера, он этот город основал. Да и корабли у него получше наших, а местные не в любую дыру полезут, еще и жить охота…       Все упиралось в этого треклятого Грандмастера…