Vassalage

Утро для Марка началось внезапно, когда Ким влетел в комнату, стаскивая за ногу с кровати и волоча по полу в сторону кухни. — Через полчаса выходим, давай, нам нужно много чего успеть, шевели булками, — бубнил До, ставя на стол пирог и чашку чая, посмеиваясь с пораженного взгляда мальчишки, когда тот узнал, что выпечка дело рук Тэёна, а сам альфа ещё на рассвете убежал по своим делам, долго бурча, что ему не до мелочей, вроде объяснения, куда собирается. Минхён быстро поел и умывшись был вынужден догонять Доёна, который уже сел в такси, полностью безразличный к факту, что двери следовало бы запереть. Младший пытался заикнуться на тему денег, но быстро смолк под недовольным взглядом, услышав, что это план Ли, а с ним лучше не спорить. — О, смотри какой костюм, тебе пойдёт, — держа уже сотую вешалку рядом с мальчишкой, что уныло смотрел в зеркало, чувствуя себя неуютно в обществе снующего омеги, что заставляет примерить то брючки, то пиджачок, то куртку, то джинсы, то рубашку, то снова запевая "какой галстук тебе больше нравится? А может лучше бабочку?" — Может хватит? Я устал... Я есть хочу, — грустно и жалостливо, пока старший тянет стойку с майками и спортивной формой, что-то бурча про занятия и физкультуру, при этом снова вертя мальчишку как манекен. — Дай ты ему передохнуть, тем более, Марк голодный, — тёплые ладони опускаются на худые плечи, подталкивая в сторону выхода. — Если сам есть не хочешь, то можешь подобрать что-нибудь лично для себя. Сиреневолосый во все глаза смотрит на Ёна, а тот только флегматично плечами пожимает, лукаво подмигивая и уводя омегу в ресторанчик напротив, а там они заказывают обед и просто сидят, наслаждаясь обществом друг друга. Минхёну нравится это спокойствие, эта сильная аура, что внушает безопасность рядом с Тэ, а тот просто хочет хоть немного побыть с мальчишкой, почувствовать то тепло, что никогда не мог получить, дать его тому, кто заслужил, буквально выстрадал оное, для старшего омеги стали как семья, оба, пусть и по-разному. Альфе приятно думать, что нужен кому-то, что его дома ждать будут, да только внутри страх обвивает, он боится, что это лишь иллюзия, своих внутренних бесов боится, что всё сильнее царапаются внутри, требуя крови, он в подвале по ночам запирается, опасаясь, что сорвётся, что снова причинит боль, что ранит кого-нибудь, он знает, что люди не меняются и своей сущности боится. — Постарайся потерпеть хоть немного ещё, понимаю, что такая суета непривычна, но я тебя очень прошу, — брюнет чужие ладони в своих греет, в глаза заглядывая. — Хорошо, хён, — так просто, одним невинным словом весь мир внутри Тэёна переворачивает, у него сердце останавливается от одного только голоса омеги, а уж это такое банальное "хён". Старший усталым уходит, из него буквально жизнь выпили, стержень одним словом вырвали, внутри всё дрожит натянутой струной, становится больно от одной мысли, как сильно стал доверять ему Марк, а от одного допущения, что его так легко ранить, внутри всё леденеет в ужасе. Альфа подгоняет строителей, яростно пытаясь быстрее всё сделать, да только краска ещё сутки сохнуть будет, как и клей обойный, вся мебель уже ждёт своего часа, а мансарда почти готова, только пыль и цементную крошку смыть осталось. Ли быстро на кухню бежит, ужин готовя, чтобы встретить, билеты в парк аттракционов с места на место перекладывает, всё не находя где присесть или встать, наводя по возможности порядок, помогая расставить фурнитуру и мелкие статуэтки, рамки, где пока нет снимков, книги, вешалки, для вещей, что пока отсутствуют. Омеги под самый вечер только возвращаются, довольные и весёлые, Минхён, весь румяный от смущения, смеётся над словами Донёна, а тот в бок блондина пихает, подскакивая к Тэ и бесстыдно в губы целует, сразу своим языком с чужим сплетаясь, шею руками обвивая, да только отстраняясь быстро, не почувствовав ответа, а младший просто обнимает своими ручонками талию Ли, прижимается щекой к груди, вслушиваясь в зачастившее сердцебиение, а после билеты замечает, застывает ошарашенно, пояснения ожидая. Ким спокойно объясняет, что такое аттракционы и чем там занимаются, а младший только тонко вопрошает, действительно ли ему можно пойти, а после сам на шею Тэёна вешается, снова бормоча слова благодарности, в щёку смущённо чмокая, да только альфа голову слегка поворачивает, ловя мягкие губы своими, а после спешно отстраняясь, отпуская блондина и по волосам проводя. — Не за что, малыш, — усаживает всех за стол, стараясь отсрочить неизбежное, пытаясь оттянуть момент серьёзного разговора с До как можно сильнее, но понимая, что сбежать не удастся, только не в этот раз. После ужина Тэён показывает новые комнаты и мансарду парням, отмечая, что пока нельзя в них жить, ибо краска с лаком не обсохли и запах не выветрился, но уже завтра можно будет, а пока вещи развешивают пусть спокойно. Ли на полароид несколько снимков делает, а точно такие же лежат на тумбочках у остальных, чтобы они тоже могли запечатлеть что-нибудь, а после выходит, прося Донёна зайти попозже, обнимает Марка, желая заранее спокойной ночи и крутя в руках фотографию двух омег, которые улыбаются приветливо и нежно. — О чём ты хотел поговорить? — Ким дверь распахивает, заходя в подвал, поглядывая на подавленного альфу и подходя ближе. — Кстати, ты как-то слишком неровно дышишь к мелкому, я уже ревную, — ехидно бросает, пихая локтем в бок альфу, а тот отталкивает от себя, ещё сильнее в угол забиваясь. — Знаю, — коротко отрезает, не желая разворачивать дискуссию, спиной отворачивается, глядя на пошарпанную стену. — Я хотел сказать, что беспокоюсь за Минхёна, ему ещё столько предстоит. Думаю, нам лучше вместе с ним сходить в университет, и пообещай, что будешь в любом случае присматривать за ним, — голос альфы хриплый и усталый, а До только улыбается, со спины так привычно обнимая. — Конечно я буду смотреть за ним, но главное, что ты всегда за ним присмотришь. Не бросишь же ты нас одних. Ведь не бросишь же?