Семья и прошлое

      Холодильник — храм дома. И сейчас пара особо заспавшихся уток совершают то ли осквернение, то ли изъятие пожертвований. — Что будешь? — Поинтересовалась Лина, взирая в мир пищи. — Давай эти макароны по… какой-то там стране. И кетчуп. — Девушка достала кастрюлю, разложила по тарелкам макароны, после чего отправила тарелки в микроволновку.       Молчание прерывало лишь жужжание микроволновки. Еда была весьма вкусной, тарелки мыл Дьюи. Закончив с завтраком, он собирался отправиться в кабинет дяди Скруджа. — Лин, если Хьюи и Луи будут искать меня, скажи, что дядя Скрудж решил взять меня с собой в поездку. — Вторая часть озвученной просьбы несколько взволновала девушку, что впрочем внешне никак не проявилось. — Хорошо. — Просто ответила она. — Спасибо.       Вскоре мужское трио выдвинулось издому. У порога Дакjв встречал Зиг-Заг, открывший дверь для своих пассажиров. — Здравствуйте, мистер Макди, привет, Дьюи! Куда едем? — Осведомился он. — Для начала заедем к моему юристу. — Адрес Зиг-Заг знал. Скруджу было легче самому съездить, чем оплачивать расходы на дорогу, так что, как говорится, не в первый раз. — Привет, Зиг-Заг! Что нового? — Да всё по старому. Недавно вот ходил на курсы лётных трюков, довольно интересно, жаль, на настоящем самолёте не дали попробовать. Сказали, что мне сначала нужно подучиться управлению, но, на тренажёрах я показал довольно неплохие результаты. А как у тебя дела? — Дьюи уместился на переднем сидении, благодаря чему машина ехала ровно по дорожному полотну. — Это здорово. Я вчера помогал с братьями, Линой и Виолеттой Вебби в поиске сокровищ. Дядя Скрудж принёс домой несколько старых книг, Вебби такие очень любит, и мы пытались расшифровать руны, найти в тексте указания на место… Увы, успехи пока не особо… Кстати Лина скоро станет моей сестрой, мы с дядей Скруджем как раз за документами едем. — Рассказал молодой Дак новости последних дней. — Поздравляю! И вас, мистер Макди, тоже. Это отличнач новость! Семья — это главное, а большая семья… ещё главнее. — Нашёлся Маккряк в своей логической цепочке. — Спасибо, Зиг-Заг. У меня важный звонок, так что не отвлекайся от дороги. — Ответил Скрудж, когда водитель вновь обернулся к нему, после чего поднял перегородку. На этот раз звонок по телефону не был предлогом: — Я слушаю. — Здравствуйте, мистер Макдак. Помните, вы просили найти документы Лины де Гипноз, а так же подготовить нужные бумаги для удочерения?.. — Прозвучало с той стороны. — Да, Дейзи, отлично помню. Как продвигается подготовка документов? Есть какие-то проблемы или всё готово? — Осведомился Макдак. Разумеется, в такие короткие сроки подготовить всё невозможно, однако… там по старой дружбе, там должок, здесь помощь в прошлом, пожертвование какое, где-то затерялось заявление, и срок уже вот-вот, где-то задним числом… Словом, было бы желание, а способ найдётся. — В целом проблем нет. Благодаря вашим связям все документы будут готовы к завтрашнему дню. Справку о психологическом состоянии Деллы ваш врач предоставил, нужны только справка с её места работы и согласие на проживание Лины от всех совершеннолетних членов семьи. Теперь к деталям: получить паспорт сможет только Лина, свидетельство о её рождении Делла, как только станет опекуном. Кстати место рождения не указано, как я узнала, нашли её в довольно взрослом возрасте, девочка не знала, где родилась и кто её родители. Фамилию помнила, но вот родственников найти не смогли. Спокойным её пребывание в интернате не назовёшь, так что придётся съездить туда с ней. Бывшие воспитатели должны убедиться, что сбегать она не станет, а так же подтвердить её личность. — Справки я сейчас привезу, заодно поставлю пару подписей на рабочих документах. А вот то, что с девочкой придётся съездить в интернат, не очень хорошо. Знаешь, давай сделаем так: как документы будут у тебя, позвони Дональду, я дам тебе его номер, как приеду. Он заедет за тобой, передашь мне документы лично в руки. — Скруджу вовсе не нравилось, что придётся тащить Лину в интернат. Мало того, что это не самые приятные воспоминания, так девочка ещё и надумать себе может много чего. Ему остаётся лишь смягчить данную ситуацию… А что любят все? Поесть. Вкусно поесть. Впрочем есть ещё один момент… — Дьюи, мне необходимо серьёзно поговорить с тобой. — Произнёс Макдак, опустив перегородку и прерывая беседу. — Ты, Зиг-Заг, молчи о том, что услышишь. Признаться, этот разговор следовало бы провести наедине, но я не уверен, что такая возможность появится. Это должно остаться между нами. — Можете на меня положиться, мистер Макди! — Уверенно произнёс Маккряк. — Хорошо. — Вторил ему Дак. — Завтра или послезавтра мне потребуется съездить с Линой в интернат: её воспитатели должны убедиться, что она не сбежит. Разумеется, я уверен в ней, и так или иначе, но этот тест она пройдёт. Однако, сама поездка — стресс, и я опасаюсь, что она может много чего себе напридумывать, переволнуется, вывернет душу наизнанку и не дай бог натворит чего… Несомненно, я могу её поддержать, успокоить, и я буду это делать, но… наши отношения строятся по модели «Взрослый-ребёнок». Я могу сказать, что всё хорошо, могу уверить, что чего-то не случится… но Лина скажет мне о том, что её беспокоит, лишь в то момент, когда более не сможет держать это в себе. Ты же её ровесник, более того, имеешь определённый кредит доверия, потому и слова твои будут восприниматься иначе, и чувствительность перемены настроения лучше, да и понимание друг друга совсем на ином уровне. Она может открыться тебе, ты можешь заговорить с ней… Думаю, ты понял, к чему я веду. Всем нужна поддержка. Наконец, самое важное. Это напрямую связано с тем, почему я прошу об этом тебя. Как я уже сказал, Лина росла в интернате, и была не самым спокойным ребёнком. Даже я не знаю, чего она могла натворить. Не потому, что она злая… просто это тяжело. Лина не простит себе, если об этом узнает Вебби, с другой стороны, мальчикам тоже пока рано об этом знать. Слишком личное. Ха-а… Готов ли ты узнать её с другой стороны, при этом поддержать, чти бы там ни было? — Закончил Макдак произносить тяжёлые для него слова. Теперь дело было за племянником. — Готов. В конце концов я знаю Лину, знаю такой, какая она есть. Что было — то прошло. И, пожалуй, только ей решать, что рассказать другим, я же буду молчать о том, что узнаю. В остальном можешь на меня положиться, постараюсь отвлечь её. Главное перегородку подними, а сам спереди сядь. — Ответил парень. Скрудж же с улыбкой подумал, что Дональд действительно хорошо воспитал детей. — Раз уж мы затронули более близкие отношения, пожалуй, расскажу тебе пару историй из личного опыта. Тебе, Зиг-Заг, тоже полезно послушать. Думаю, Луи уже успел рассказать вам о Голди… Что раньше, что сейчас, она всё так же умеет держать себя и очаровывать мужчин, играя ими, как вздумается. В своё время многие пытались к ней подступиться, но… всё безуспешно. Роскошные красные розы, дорогие вина, прекрасные кареты… ничто не трогало её ледяного сердца. Она принимала ухаживания незадачливого ухажёра, чей букет вскоре оказывался на помойке, выжимая его досуха своими манипуляциями. Но была одна вещь, что манила её. Золото. Прекрасный и столь же недоступный, столь же желанный металл, как и она сама. Именно поэтому её и прозвали «Золотко». Тот, у кого было золото, обладал и расположением Голди… Так казалось на первый взгляд. Хитрая лисица всё так же вертела всеми. Но, знаешь, однажды я предложил ей сотрудничество в добыче золота. Мы вместе копались в земле, добывали самородки жёлтого металла, промывая их в реке… день за днём, общаясь и становясь ближе, мы стали чем-то большим, чем просто партнёры, и даже её язвительность перетекла постепенно из попытки уязвить в попытку подколоть. Когда золота на том участке более не осталось, наши пути разошлись. Не буду много говорить об этом, скажу лишь, что тогда она вручила мне первую и самую дорогую для меня валентинку. Хотя я и считаю цветы и валентинки пустой тратой времени и денег, но это нечто большее. Голди никогда не дарила никому эту бумажку, Дьюи. Ни-ког-да. Сколь бы ценны и прекрасны не были предметы, все они пусты. Лишь время, проведённое вместе, слова, сказанные друг другу, поступки, совершённые друг ради друга, придают вещам ценность памяти… В цветах, вине и карете не было любви, было лишь желание обладать. В золоте — купить. А валентинка — символ того, что мне удалось пробраться в маленький кусочек её сердца. А ещё это единственный раз, когда Голди честно отдала мне мою половину золота.       Так за рассказом пролетела поездка и вторая половина дня. Дела завершились, как и день. Следующий будет позже, позже будут и дела.