Хардкор

Все началось с Дуку, которому не посчастливилось стать падаваном многоуважаемого гранд-магистра Ордена джедаев. Нет, вообще-то Ян был счастлив, ведь обучаться у Йоды мечтали все, а повезло ему одному — в последние два столетия Йода не брал учеников, отговариваясь старостью, леностью и болячками. Некоторые включали в этот список ещё и склероз, но только тихо и в кругу «своих», и Ян не верил таким шепоткам, ведь древний джедай был бодр и силён не по возрасту, а ещё и весел. Вот тогда бы Яну задуматься, но его критический фильтр в тот момент дал сбой, и падаван пребывал во власти честолюбивых мечтаний, которые ширились и множились. Ян видел себя сначала рыцарем, потом мастером, потом — чего уж мелочиться! — магистром, обживающим сделанное специально по его меркам кресло советника, может даже Высшего Совета, чем Сила не шутит, а там, глядишь, и ты — глава Ордена. И жить он будет долго, отравляя существование своим врагам и недоброжелателям. Хорошие мечты. Разбившиеся в тот момент, когда Йода, умильно улыбаясь и сложив на животе когтистые лапки, организовал для Яна семейное чаепитие. Может, Йода и прожил в Храме всю свою жизнь, может, он и был всеядным, вот только менее специфичными от этого его вкусы не стали. Тушёное мясо воняло свежераскопанной могилой, жареные жуки комбинировались со свежей ряской, а в чае плавали какие-то дрючки и опилки, хрустящие на зубах и так и норовящие застрять в щелях между оными. Ян, будущая звезда на дипломатическом поприще, мужественно прожевал пару заботливо положенных ему на тарелку кусочков, хрустнул лапкой жука-великана, хлюпнул чаем и понял, что вот прямо сейчас у него появились смутные подозрения, что до старости он просто не доживёт. Вот не доживёт, и всё тут. Йода, стряхивая с уголков глаз слёзы умиления, всё подкладывал на тарелку ученику самые лакомые кусочки, не обращая внимание на то, что с каждым укусом Ян становится все больше похожим на него — таким же зелёным и морщинистым, — разглагольствуя о преемственности поколений, о важности родословных и передаче традиций от поколения к поколению. Ян слушал вполуха, пытаясь совладать с пошедшим вразнос организмом. Желудок рычал, как голодающий нексу, в кишках началась революция, сероводородной отрыжкой можно было наполнять воздушные шары и отправлять в стратосферу. Икота сотрясала тело, Ян положил вилку на пустую тарелку и умоляюще уставился на своего мучителя. Йода разлил остатки чая по чашкам, с наслаждением втягивая ноздрями витающее над ними амбре, допил и милостиво дал отмашку на уборку. К великому сожалению Яна и всей остальной галактики, Йода, готовящийся как следует воспитать своего последнего падавана, так и не понял, что несчастному просто необходимо посетить целителя разума, и не один раз, а сам Ян был слишком горд для жалоб и рыданий в чью-то жилетку, но нанесённая моральная травма предопределила судьбу будущего лорда ситхов. Потом, сколько бы испытаний ни выпало на долю Яна Дуку, больше ничто не могло пошатнуть его веру в себя и Силу, и больше ничто не могло его напугать, потому что по сравнению с семейными обедами даже самые жестокие пытки казались чем-то несущественным. В дальнейшем, когда Ян вырос, закончил обучение и заматерел, даже в его черствой душе теплилось сочувствие, и уже своих учеников он пытался уберечь от сомнительной чести разделения трапезы с гранд-магистром, но на Квай-Гоне эта тактика дала сбой. Живущий здесь и сейчас погруженный в Живую Силу падаван витал в облаках, но своего «деда» очень уважал, и все попытки Яна сберечь своего падавана от похода к Йоде разбились о незамутненный идиотизм подростка — по-другому назвать этот наивный взгляд на мир Дуку не мог. Очередной пыточный сеанс прошел весело: Ян цедил чай, закусывая карамельными сверчками, машинально выковыривая из зубов острые лапки, а Йода с радостным Кваем жрали как не в себя, чавкая с достойным лучшего применения энтузиазмом. Высококультурному Яну смотреть на это было невыносимо. И даже живот у поганца Квая не болел! На осторожные расспросы Яна Джинн разливался соловьём, расписывая, как ему было вкусно и вообще хорошо, и Ян, тяжело вздохнув, окончательно поставил на своем падаване крест. Пропащий материал, больше добавить нечего. Потом, когда Ян оставил Орден, по некоторым вещам он всё-таки скучал, но вот семейные обеды в этот перечень не входили никогда. Оби-Ван своего гроссмейстера почти не знал: несколько встреч не в счёт, зато с гранд-магистром был знаком лучше, чем хотел. Квай-Гон, недовольный тем, что ему впихнули падавана, поддерживать семейные традиции не спешил, но время шло, и в конце концов Джинн подобрел настолько, что ответил согласием на приглашение. Оби-Ван был полон радужных надежд и решимости не запороть ответственную встречу. Он приоделся, подготовил подарок и ночь не спал, волнуясь. Жизнь преподнесла очередной отвратительный сюрприз: Оби посмотрел на тарелки, заполненные пахучим трясущимся содержимым, попробовал суп, похожий на клейстер, в котором плавали чьи-то неочищенные лапы с нестриженными когтями, и глубоко задумался над крайне важным вопросом: чем эта трапеза отличается от того, что Оби жрал в шахтах Бендомира и канализации Мелиды-Даан? Перепробовав предложенное, Оби убедился, что разницы нет, и пригорюнился. Он-то рассчитывал на деликатесы, а оно вон как обернулось! С тех пор Оби-Ван от обедов не отказывался, но и удовольствия не получал, хотя и считал их хорошей тренировкой: после стряпни Йоды даже самые экстравагантные отрыжки высокой кухни на дипломатических приемах казались съедобными и вообще чем-то несущественным и обыденным. Появление Энакина поначалу ничего не изменило в этой порочной практике: со скрипом приглашенный на обед мальчишка оглядел предложенное без восторга, но съел без нареканий — жизнь раба хорошо учит не перебирать харчами. Энакин хорошо ел в столовой, ходил на обеды к Йоде, но Оби-Ван видел, что вообще-то его падаван хочет чего-то другого. Чего именно, позволил определить случай: мужественный ребенок решил сделать уборку в заросших паутиной кухонных шкафах и нашел нечто интересное, запечатанное в контейнере, куда и сунул любопытный нос. Вопли радости едва не обрушили потолок: примчавшийся на крики Оби с изумлением узнал в пакете свою заначку, привезенную с Мандалора. Как выяснилось в ходе расспросов, кухня Татуина очень похожа на мандалорскую: скудный рацион требуется разнообразить, а что может быть лучше специй, особенно острых? В орденской столовой подавали пищу, которую с гарантией съедят все, а значит, она была более-менее постной и не острой. Джинн специи на дух не переносил, Оби привык готовить нечто пресное и даже не подумал, что его падаван может иметь на этот счёт свое мнение. Встретивший единомышленника Кеноби со слезами на глазах приготовил традиционные мандалорские блюда, пряные и острые, которые хоть как-то стимулировали его убитое бесчисленными испытаниями и дипломатическими приемами пищеварение, заварил пряный каф и почувствовал себя совершенно счастливым, как и Энакин, который с хреном и майонезом мог сожрать любую гадость. В погруженном в кому от восторга разуме заворочались смутные мысли, оформившиеся во вполне определенное желание после очередного обеда. Душа требовала отомстить за все бесславно погибшие вкусовые рецепторы и клетки мозга, но Йоду специями было не впечатлить — тот, кто может сожрать тухлое мясо, закусывая квашеными ядовитыми грибами, на острый перец не отреагирует. Решение было найдено после долгих обдумываний: может, желудок и глотка у Йоды и неубиваемые, зато слух у него крайне чувствительный. Очередная встреча с герцогиней Мандалора навела на мысль, Кеноби покопался в архиве, проводя исследование, и полез в кубышку. Отъезд Йоды по делам облегчил подготовку к операции: Кеноби, пользуясь положением советника, прошёлся по яслям и выбрал самый шумный и энергичный клан малолеток с говорящим названием «Вопящие». Детям предложение прославленного мастера сделать сюрприз гранд-магистру крайне понравилось, и они с энтузиазмом принялись готовиться. Через месяц состоялось возвращение джедая к родным пенатам: утомленный поездкой зеленокожий старец пришкандыбал к себе, поел и завалился спать, знать не зная, что в пять утра, в самый сладкий сон, к его дверям припрется отряд малышни, вооруженный специально закупленными озверевшим от постоянных приглашений на обед, совмещённых с промывкой мозгов, советником Кеноби инструментами. Йода рухнул на пол с кровати, когда сквозь дверь беспрепятственно донёсся военный марш. Мандалорские боевые барабаны, рожок и тарелки грохотали и выли прямо над ухом, спросонья уставший и невыспавшийся Йода даже решил, что Храм атакуют отряды супер-коммандос. Юнлинги с энтузиазмом и восторгом лупили по барабанам, дули в рожки и звенели тарелками, маршируя взад и вперёд по коридору. Наблюдающий за этим цирком Оби-Ван утирал слезы умиления и подбадривал музыкантов хлопками и одобрительным возгласами. Живущие рядом джедаи окапывались и расползались в убежища, получившие взятки стражи пересчитывали ящики с выпивкой и деликатесами, делая вид, что не происходит ничего странного. Отработавшие программу по заявкам юнлинги поклонились выглянувшему в двери Йоде и умчались к себе. Следующая неделя прошла бурно: юнлинги вошли во вкус и решили дать грандиозный концерт для всех, кто не успел сбежать, и тренировались каждую свободную минуту, а так как свободное пространство почему-то нашлось только на этаже Йоды... На пятый день гранд-магистр, способный выдержать все, кроме недосыпа, сдался и решил выяснить причину недовольства своего гранд-падавана. Следующий семейный обед прошел прекрасно: Йода чавкал тухлой акулой, благоухающей аммиаком, а Оби-Ван с Энакином наслаждались пирогом удж и пряным кафом. Кеноби хрустел панированными крылышками, пил черный эль и надеялся, что до Йоды дошло. *** Много лет спустя Люк скептически осмотрел болото, засасывающее в свои вонючие объятия его крестокрыл, и скривился. И вот где тут Йоду искать? Искать не пришлось, Йода пришел сам, вытащил мановением руки утонувший крестокрыл и поволок нежданного гостя к себе. В пещерах было тепло и сухо. Люк присел на вытертую шкуру кого-то мохнатого, Йода загремел сковородками и кастрюлями. — Раз падаваном хочешь быть ты, — проскрипел древний джедай, предвкушающе улыбаясь, — то семьёй будем мы. Родословной. А родословная каждая традиции имеет. — И какая у нас традиция? — полюбопытствовал Скайуокер. — Обед, — расплылся в умильной улыбке Йода, смахивая навернувшиеся на глаза слезы. — Семейный. Готовлю я. Садись. Радостный и вечно голодный Люк приготовился ждать, а где-то в Силе недовольно переглянулись Оби-Ван и Дуку. — Он опять. — И снова. Люк с интересом понюхал тарелку с наваленной на нее едой и с пугающим энтузиазмом вонзил в нечто синее вилку. — Ой, вкуснятина какая! — прочавкал парень. — Спасибо! Призраки недовольно переглянулись. — Не будет от него толку, — резюмировал Ян. — Вот увидишь, Кеноби. — Посмотрим... — процедил Оби-Ван. *** Ещё сколько-то лет спустя. — А теперь, Бен, я хочу тебя познакомить с одной традицией... Энтузиазм дяди немного пугал. Люк носился по кухне, меча на стол тарелки и судки с подозрительно выглядящим и пахнущим содержимым. — Семейные обеды начал ещё твой гранд-гранд-мастер, великий джедай Йода. И неукоснительно соблюдал эту традицию много лет... Присоединяйся! Бен осторожно ткнул вилкой нечто шевелящееся, и оно придушенно пискнуло. Подросток позеленел. Люк шустро очищал тарелку. — Ешь, Бен, не стесняйся. С трудом выползший из туалета Бен продышался, напился кафа и достал комлинк. — Уважаемый Сноук, у меня только один вопрос... — Да? — У вас, в вашей традиции, есть семейные обеды? — Ну что ты, Бен, у нас махровый индивидуализм: каждый питается отдельно. Где-то в Силе Дуку похлопал Йоду по плечу, Энакин зааплодировал, а Оби-Ван покачал головой. — Может, пора отбросить эту замшелую традицию и предложить нечто новое? — К примеру? — Ну, например, музыка... Призраки спорили, Люк спал, Бен спешно собирал манатки. Время шло своим чередом, а традиция все продолжалась. Где-то на Джакку бросила в котелок пойманного жука Рей, подумала и добавила кусок вяленого мяса, откопанного из заначки.