Добро без зла не существует

Страх — не порок. Он раскрывает тебе твои же слабости. Познав их, человек становится не только сильнее, но и добрее. Гилдартс Клайв

      Вернувшись с задания, сильнейшая команда смогла немного ободрить гильдию известием, что Люси жива и обещала вернуться. Но у многих все равно не укладывалось в голове, почему их солнце решило остаться с тёмным магом?       В тот день в Магнолии был праздник. Нацу целый день был сам не самой, что не могло укрыться от его друзей.       — Головешка, что с тобой? Неужели сам себя поджарил? — Грей попытался пошутить, но обычной реакции не последовало. Драгнил сел за стол и стал нервно постукивать пальцами по столешнице.       — Нацу, да что случилось? — Эрза тоже обеспокоилась за друга.       — Люси… Мне кажется, что она где-то недалеко.       Скарлет и Фулбастер удивлённо переглянулись: похоже, их дракончик окончательно сошел с ума.       — Ты же знаешь, что это невозможно. Она далеко отсюда, — грустно произнесла мечница. — Давай-ка пойдём прогуляемся, свежий воздух поможет немного развеяться.       Они медленно брели по улицам Магнолии. Но чем ближе маги были к главной площади, тем сильнее нервничал огненный убийца драконов. Он учуял лёгкий аромат Люси, что становился все сильнее.       — Она здесь, — Нацу рванул в нужном направлении, он был уверен в том, что не ошибся.       Друзья последовали за ним, ведь нюх драгонслеера никогда не подводил. Маги остановились недалеко от фонтана. Грей и Эрза крутили головами в надежде увидеть белокурую макушку и услышать родной заливистый смех, а Нацу просто непонимающе смотрел на беременную темноволосую девушку, которая сидела на краю бассейна. Только сейчас он обратил внимание на второй запах и насторожился: Зереф тоже был здесь.

***

      Люси очень хотелось подойти и поговорить со своими друзьями, но она понимала, что это может очень плохо кончиться. Товарищи не захотят отпустить ее, а Зереф тем более, а значит, может завязаться бой, и тогда пострадают окружающие. Девушка мягко дотронулась до руки чернокнижника:       — Нам пора уходить.       Маг удивлённо посмотрел на волшебницу: он давно заметил хвостатых и ожидал, что заклинательница бросится к ним.       — Хорошо, пора так пора, — Зереф потянул Люси подальше от толпы, и в безлюдном месте уже знакомые печати перенесли их домой.       Прогулка и пережитые эмоции утомили заклинательницу, и она устало плюхнулась на кровать, ставшую такой родной. Она не заметила, что чернокнижник не покинул ее комнату, а наоборот, тихо присел рядом. Девушку очень смутило собственное поведение, ведь у нее был шанс хотя бы поговорить с друзьями. Но в глубине души Люси понимала, что так будет лучше и правильнее. Именно сейчас ей начало казаться, что все именно так и должно быть, она должна быть именно здесь. Взгляд карих глаз опустился на выпирающий живот, и нежность с глубокой грустью засквозили в нем. Для них она бы выглядела предательницей, вынашивающей дитя смертельного врага.       Из далеко не радужных мыслей ее вытянул тихий вопрос:       — Почему? — Зерефу не нужно было озвучивать его полностью, он знал что волшебница поняла, о чем он. Он внимательно следил за ее лицом, ему до боли хотелось услышать ответ, и не просто ответ, а правду. Парень не пытался торопить ее, ведь вопрос не был таким простым, как казалось.       — Знаешь, самое главное — ради их безопасности, — она решила не скрывать от него ничего и просто говорить, что думала на самом деле. — Я прекрасно помню условия нашего договора. Также, в той ситуации, я не хотела, чтобы из-за меня лилась кровь невинных, а это было бы неизбежно, если бы они обнаружили нас.       Люси замолчала, делая небольшую передышку, даже не подозревая об урагане чувств и эмоций в душе мага. Зерефу было непривычно ощущать небольшие уколы совести и сожаление. Он давно привык, что люди ничего не могут, кроме как приносить боль. Но горесть от ее слов неприятно врезалась в его черствое сердце.       — А он — это мое предательство для них, — чернокнижник перевел взгляд на плод своих стараний и опять взглянул в глаза волшебницы. Он ожидал увидеть любую негативную эмоцию, но нежность, проскользнувшая в ее глазах, еще сильнее пошатнул, выстроенную за долгое время стену.       — Но это всего лишь логические доводы. Сегодня я вдруг осознала, что мой путь назад отрезан, несмотря на наш договор. Что больше уже я не смогу жить прошлой жизнью. И, как же не хочется это признавать, но я не готова вернуться в тот мир, а он не готов принять меня.       Маленькие соленые капли скатились по щекам. Нет, не слезы страданий и боли, но слезы облегчения: наконец она смогла немного разобраться в себе и высказаться, без недомолвок и лжи.       — Спасибо за правду, — Зереф тихо поднялся и быстро покинул покои той, что смогла заставить его переосмыслить свои устои и жизнь.

***

      Время шло. Тот вечер многое поменял. Почти каждый день Зереф приходил к заклинательнице в комнату или библиотеку или сопровождал ее на прогулке. Поначалу между ними часто возникало неловкое молчание, потом их разговоры и дискуссии становились все интереснее и оживленнее.       Не смотря, на жестокость и злобность, чернокнижник оказался остроумным и интересным собеседником. Его огромный жизненный опыт позволял рассказывать множество занимательных историй, от чего Хартфилия теряла счет времени. От Люси не укрылась и другая сторона темного мага. Часто, сам того не замечая, он пускался в рассказы из своего детства и юношества, что позволило девушке немного понять причины его поведения и убеждений. Хартфилия хорошо осознавала, что он никогда не станет другим, но уже могла спокойно отличить некоторые его маски от настоящего.       Зереф знал, что никогда не изменится, но ради заклинательницы, старался быть мягче и терпеливее. Она заслужила это. Люси стала для него тем человеком, которому бы он хотел открыться, что он неосознанно иногда и делал.