Новый Бог

      Томоэ чувствовал некую слабость по всему телу, потому было дикое желание наконец бросить своё бренное тело куда-нибудь да поспать. Но о каком сне вообще можно думать, когда жизнь неизвестно где шляющейся хранительницы весит на волоске? Только из-за этого он держался до сих пор на ногах, не обращая внимания на подкашивающиеся колени, головную боль и деревянные руки. Это странное явление Мизука объяснила тем, что перемещение в прошлое отняло у него много сил, да и к тому же, побывав в прошлом, он умудрился за полчаса найти приключения на свою пятую точку, использовав силу Бога. Прекрасно. Потому сейчас его состояние крайне критическое.       За долю секунды Мизука переместила его прямо в то место, где предположительно должна была быть Нанами. Но Томоэ даже и подумать не мог, что её предположение будет настолько точным, что Нанами каким-то чудным образом упадёт прямо на его руки. Прикольно.       Как Судзуки понял, он появился как раз в самый подходящий момент.       — Я вообще-то уже проголодался, — в его голосе отчётливо слышались нотки недовольства и усталости вперемешку с диким энтузиазмом.       Томоэ, аккуратно прижав к груди ослабленное тело хранительницы, внимательно оглядел её для выявления каких-либо повреждений. Но ничего не было. Абсолютно. Странно, конечно, но так только лучше.

— Запомни одно: когда я тебя туда перемещу, хватай Нанами за шиворот и вали со всех ног куда-нибудь. Ни в кое-случае не вмешивайся в конфликты с кем бы там ни было. Ты не в том состоянии, чтобы лезть в передряги. Понял? — Тогда пошли и ты со мной! — Не могу, во время солнечного затмения от меня совсем проку нет. Так что там я только под ногами буду мешаться.

      Томоэ почувствовал чьё-то присутствие, отчего по всему телу прошлась волна мурашек. Почему-то ему даже не захотелось обернуться назад, дабы увидеть кто там. Появилось дикое желание свалить, да желательно побыстрее. Но, по всей видимости, удача обернулась к нему своей пятой точкой. Ничего удивительно.       — Кого я вижу!       Томоэ шумно сглотнул ком, вставший поперёк горла. Отчего-то этот голос ему показался до жути знакомым.       «Не может быть!» — парень тщательно пытался себя обмануть, но, как известно, самого себя не обманешь. Но так же известно, что попытка не пытка. Но только не в этом случае. Чёрт.       Судзуки ещё крепче сжал хрупкое девичье тело, как бы пытаясь огородить её от опасности. Сердце судорожно билось, а руки начали понемногу уже дрожать. Он, конечно, хорошо понимал почему его тело так реагирует на того, кто стоит позади, но неужели всё настолько плохо?       «Сил ноль, — нервно усмехнулся Томоэ, чувствуя острую боль в области колена. Почему всё так сложилось? — Почему я… я... боюсь».       Судзуки на секунду даже подумал, что если сейчас не будет держать себя в руках, то упадёт в обморок. И эта мысль ему была далеко не в радость. По всей видимости, он исчерпал последние частицы своей ничтожной силы. Вот и прекрасно.       — Ирония, да и только, — вновь этот внушающий ужас голос, — вместо того, чтобы твоя хранительница тебя защищала — ты её защищаешь. Прикольно, не так ли?       «Проблемы надо решать, а не убегать от них», — нервно убеждал себя Томоэ, уже намереваясь обернуться и убедиться в своих домыслах. Но каждый раз, когда он хотел обернуться, что-то его останавливало, предупреждая о том, что это добром не окончится. Но и так оставаться в неведении как-то не хотелось.       Однако, собрав всю свою волю в кулак, парень встал с ноющих колен, при этом держа в руках казалось бы мёртвую Нанами. Томоэ может и показалось, но на секунду он подумал, что Нанами уже давно ушла в мир иной: бледное лицо, ледяное тело, посиневшие губы. Всякие признаки жизни в ней отсутствовали. Она, наверное, даже не дышала.       «Она сейчас точь-в-точь выглядит на ту Нанами из прошлого», — убедился Томоэ, вспомнив как выглядела та Нанами. Почему солнечное затмение на неё так влияет?       Судзуки ещё раз шумно вздохнул, как перед прыжком в глубокую бездну под названием Неизвестность. Он уже на все сто процентов убедился в том, кто сейчас стоит позади него. Также он убедился в том, что ему отсюда живым не спастись, ну по крайней мере безвредным.       Резкий оборот на сто восемьдесят градусов. Встреча азартных кроваво-лиловых глаз с немного испуганными лиловыми глазами.       — Да что за чёрт-то, а? — нервно усмехнулся Томоэ, криво ухмыльнувшись. Его состояние сейчас было на грани истерики. И опят всплыл один и тот же вопрос, на который никто не может дать ему внятный ответ: что происходит?!       — Нежданно-негаданно, — противник состроил удивлённую рожицу, раскинув руки в разные стороны. Было понятно, что сложившаяся ситуация его забавляла. Но вот самого Томоэ это ничуть.       Судзуки видел напротив себя… себя самого? Чёрт, как такое возможно? Почему у этого дядки такие же черты лица как и у него, телосложение точно такое же, волосы точно такого же цвета, только длинные до самых ступней. Что и отличало их друг от друга — цвет глаз и узкие зрачки вертикальной формы. Но всё остальное — вылетый Томоэ. Капля в каплю.       — Ты… ты кто? — подавленно спросил Судзуки, чуть от шока не уронив из рук тело Нанами.       — Хм… — незнакомец прижался спиной к дереву, верхушки веток которого были покрыты снегом, и наигранно нахмурился, будто играя с Томоэ. — Тебя интересует моё происхождение или имя?       — И то, и другое.       — Какой любопытный…       — Да отвечай уже! — не выдержал парень и в итоге накричал на того, кто, по его данным, может стереть и его самого и Нанами в порошок. Прекрасно. Идеально.       — …И нетерпеливый, — усмехнулся он, сощурив странного цвета глаза. — Меня зовут не знаю как, но мне дали прозвище… Сатана. А кто я такой, собственно говоря? — вновь усмешка. Противная. До спазма в животе. До коликов в желудке. — Я — это ты, а ты — это я, — он это с таким сладостным и медленным шёпотом прошептал, как будто гордился тем, кем являлся.       Сейчас сказать, что Томоэ пал в глубокий ступор — это абсолютно ничего не сказать.       «Это выше моих сил», — измученно подумал Судзуки, до которого не с первого раза дошли смысл слов напротив стоящего чокнутого существа.

Я — это ты, а ты — это я.

      Эти слова, наверное, раз двадцать раздались эхом в голове ничего непонимающего Томоэ. Что означает его слова? Что за скрытый подтекст? Что за чёрт?       «Спасите меня, умоляю, иначе скоро, чувствую я, окажусь в психушке!»       — Ч-что это означает? — подавленным голосом прошептал Судзуки, чувствуя, что уже тело начинает серьёзно подводить: руки с трудом держали тело, ноги подкашивались, голова перестала работать, тело во всю дрожало от страха и холода, а также изнывающей боли. Если и так дальше пойдёт, то он в бессознательном состоянии будет лежать вместе с Нанами за компанию на земле, покрытый снегом. И тогда он также вместе с Нанами за компанию отправится на тот свет.       — Значит то, что я — это ты, а ты — это я, — демонстративно улыбнувшись, так называемый Сатана почесал затылок.       Но в следующую секунду его лицо приобрёл серьёзный и даже грозный вид, отчего Томоэ понял, что свои нелепые шутки он оставил в стороне. И сейчас будет что-то. Причём это «что-то» явно не к добру.       Каждая его клетка напряглась, руки на автомате ещё крепче сжали в объятьях тело девушки, глаза внимательно начали следить за действиями противника.       — Прошло четыре минуты с тех пор, как мы тут беседуем, осталось две, потому прошу, — голос стал стальным, а взгляд — ледяным. Это немало пугало на вид твёрдого и непоколебимого Томоэ, — отдай мне Нанами.       Судзуки удивлённо нахмурил брови, недовольно скосив глаза на девушку. Зачем ему сдалась Нанами? Ну да, конечно, так и отдаст он на произвол судьбы свою хранительницу! Размечтался по всем сторонам!       — Как я понимаю, ты не собираешься её просто так мне отдавать.       «Что ни день — то приключения на свою очень красивую задницу!»       Томоэ за долгое время своего присутствия здесь вновь вспомнил слова Мизуки:

Запомни одно: когда я тебя туда перемещу, хватай Нанами за шиворот и вали со всех ног куда-нибудь. Ни в кое-случае не вмешивайся в конфликты с кем бы там ни было. Ты не в том состоянии, чтобы лезть в передряги. Понял?

      «Свалить-то, я с радостью свалю, только вот как?!»       — Зачем она тебе? — Судузки решил для себя, что лучше всего будет немного потянуть время. Он сам не понимал для чего, но его слова о том, что две минуты осталось до чего-то — может, это что-то даст?       — Она ключ к моей свободе, — хмуро прошептал Сатана, сделав шаг навстречу к ним. Взгляд с каждой секундой становился безумным, как будто Томоэ держал в руках пачку наркотиков, от которых он уже давно зависим и не может дальше жить, если не испробует вновь этот убивающий порошок.       — Может, хватит говорить загадками? — даже слова давались ему с трудом. Судзуки несколько раз моргнул, как бы так пытаясь отогнать захватывающую его разум темноту. Руки затекли, поясница болела. Реально, ему начало казаться, словно по его телу прошёлся экскаватор весом в двадцать тонн.       — Ты пытаешь потянуть время?       — Вроде как бы нет.       — Сейчас мне нельзя тебя убивать, но знай, когда придёт время — тебе не жить, — твёрдости и наводящему страху от его слов можно только позавидовать.       Парень нахмурил брови, готовясь к чему-то неожиданному.       «Надо немедленно валить!»       Голову парня посетила немного глупая мысль. Он, конечно, прекрасно понимал, что это просто физически невозможно. Но ведь пока не попытаешь не узнаешь, поэтому надо попробовать. Возможно, после этого он в живых не останется, ибо всю плешь из себя выбьет. Ну, главное, что он падёт от собственных же рук, а не от… самого себя же. Как же глупо это звучит…       «Надо просто сосредоточиться и… переместиться как только можно дальше».       — Как я понимаю, мы скоро встретимся, не так ли? — напоследок спросил Томоэ, исподлобья глядя на противника. Как человек, который до этого жил беззаботной жизнью, парень боялся. Боялся того, что произойдет через минуту, час, день, неделю. Но как Бог, который вроде как бы должен быть смелым, он пытался отогнать от себя это отвратительное чувство. Чувство, которой заставляло его задуматься о себе, перестать думать о других.       — Что ты задумал? — сквозь зубы процедил Сатана, нахмурив брови.       — То, над чем должен был гораздо раньше задуматься.       — Ты не сможешь! — яростно крикнул он, резко двинувшись к Томоэ.       Судзуки успокаивающе прикрыл глаза, не обращая внимания ни на кого. Он пытался собрать те оставшиеся частички своей силы, дабы, возможно, в последний раз телепортироваться, ибо чувствовал, что после этого он навряд ли сможет ещё раз применить свою силу. Ну, он просто так думал. Прижав к груди холодное тело хранительницы, парень мысленно начал молить Богов, чтобы ему помогли. Как иронично, Бог просит помощи у Богов. Прикольно, в очередной раз.       От Томоэ, который пару секунд назад вёл напряжённый разговор с противником, остался лишь дым.       — Чёрт, — гневно плюнул Сатана, осознав то, что он упустил свой очередной шанс, наконец, спастись из этого многолетнего плена.       С минуту на минуту солнечное затмение закончится, а это значит то, что он вновь вернётся обратно в эту пустоту, которая для него хуже самого… рая. Но что он может сделать? Теперь ему приходится платить за ту ошибку, сделанную пятьсот лет назад. Чёрт.       — Мои подданные, — тихо прошептал Сатана, откинув голову назад, — услышьте меня.       Его тело медленно начало превращаться в прах, как пепел, который развевают на ветру. Злость вновь отступала, и он успокаивал себя той мыслью, что очень скоро этому ужасу придёт конец.       — Совсем скоро придёт время. Готовьтесь…

***

      Курама шумно вздохнула, ощущая по всему телу слабость. Очередной концерт оборвался на том, что ей как-то неожиданно стало плохо. Причём очень. Конечно, она прекрасно понимала, что вызвало такую жуткую, ломящую боль, но просто это было… непредсказуемо. Синдзиро даже и подумать не могла, что перед глазами всё потемнеет, голова начнёт отвратительно гудеть, а в ушах как будто звенеть. Обычно у неё не было таких страшных симптомов. Обходилась лишь резким ослаблением, да и только.       Но не суть. Что было, то прошло. Сейчас она решила прогуляться по городу, дабы освежить затуманенную голову. Чёрт, менеджер её точно убьёт за такой провал и позор! Ну, опять же, не важно.       Её сейчас волновало куда больше кое-что другое. И если её подозрения правдивы… то прощай мир, прощай то, что она пережила, прощай то, что она построила, не взирая на кровь, жертвы и боль. А также прощай карьера. Хотя, последнее в данном случае как-то нелепо звучит.       Неожиданно она остановилась. Резко. Бездумно. Как будто облили ледяной водой. В голове, как гром среди ясного неба, раздался до жути знакомый голос, который для неё был подобен кошмару.

Мои подданные, услышьте меня. Совсем скоро придёт время. Готовьтесь…

      По телу пробежались мурашки. Сердце в ускоренному темпе забилось, да так что, казалось бы, были отчётливо слышны стуки. Поперёк горла встал ком, отчего Синдзиро ни звука произнести не могла. Впервые за долгое время Кураме стало отчего-то невероятно страшно. Нет, страх не за себя… Страх за будущее.       И теперь её домыслы подтвердились.       — Чёртов Сатана, — в этих двух словах можно было отчётливо услышать презрение к тому существу, голос которого прозвучал в её голове. Весь её вид говорил о том, что она явно не горела желанием встретиться с так называемым Сатаной.       Миг.       Неожиданно.       И перед ней из ниоткуда появляется Томоэ. В руках он держал казалось бы мёртвую Нанами.       Вид Судзуки был ниже плинтуса. Его руки ослабли, из-за чего безжизненное тело девушки упало на снежную землю. Сам он также упал на колени, задышав так, словно пробежал марафон в несколько тысяч километров.       — Томоэ? — удивилась Курама, вскинув брови. Девушка сейчас, конечно, прекрасно понимала, что явно не получит ответы за одну секунду образовавшиеся в голове вопросы, но по законам всех жанров она должна была спросить… — Что ты здесь делаешь?       Судзуки, кажется, поначалу её даже и не заметил. Он опустил низко голову, сжимая края куртки в кулак.       — Курама? — также удивился парень, еле как приподняв голову. Однако, сейчас он был далеко не в том состоянии, чтобы выяснят какого фига он переместился на территорию школы. — П-помоги… Нанами…       На этом всё.       Обессиленное юношеское тело с шумом упало на землю. Томоэ наконец отдался в объятья бессознательности и пустоте.       Синдзиро уже предположительно поняла что случилось. И это немного пугало. Но она старательно сохраняла спокойствие, сжимая в кулаке алые пряди.

***

      В его янтарных глазах с острыми зрачками, напоминающие глаза змеи, можно было прочитать абсолютное безразличие к окружающим. Словно ему было наплевать на то, что впервые за всю его долгую-предолгую жизнь его главная армия, состоящая из семи личностей, собралась в одном месте, и сейчас сидят напротив него. Ему было просто скучно. Потому, закинув ногу на ногу, он подпер подбородок рукой, тем самым давая присутствующим понять, что ему крайне скучно.       — Чё припёрлись? — недовольно прокряхтел он, убрав с лица длинные алые пряди.       — Действительно, куда мы притащили свои зады? Каждый день же сюда приходим, — саркастически фыркнул один из семи личностей.       Присутствующие сидели за столом кто да как: некоторые нормально сидели, другие ноги на стол сложили, один из них вообще спал, другой со своей едой свинячил повсюду. Смотря на этих человекообразных существ, нельзя сказать, что они — серьёзная личность. Но кому как не им самим знать, что за слабо выглядящей оболочкой скрывается Демон, который в одиночку за долю секунды может разнести в пух и прах половину континента. Хотя, даже своим внешним видом они внушали ужас.       — Господин говорил, что, когда в Токио произойдет седьмое солнечное затмение, быть здесь, — с чувством собственного превосходство сказала девушка, которая галантно сидела за столом, не обращая внимания на рядом сидящего «мрази».       — Серьёзно? — он устало вздохнул, сменив позу. Как-то на данный момент ему почему-то совсем не хотелось новых перемен.

Мои подданные, услышьте меня. Совсем скоро придёт время. Готовьтесь…

      В голове всех присутствующих неожиданно прозвучали слова их Господина.       Чёрный губы расплылись в лукавой ухмылке, обнажая острые клыки В пустеющих янтарных глазах загорелся безумный огонёк.       Акура-оу, обведя всех семерых кровожадным взглядом, склонил голову в бок, тихо обратившись к ним:       — Семь Смертных Грехов, вы готовы? Скоро… очень скоро…