Маг, застрявший в паутине

      — Стой! Да куда ты ковыляешь?! Подожди полчаса пока все срастется! Какого хрена ты делаешь?! — Вразумить Питера, который решил прямо сейчас бежать к газетному киоску за э… свежей прессой, которую он не удосужился купить по дороге сюда… Это было сложной задачей, а связывать его заклинанием Драко не очень хотелось.       — Да как ты не понимаешь?! Это вопрос моей жизни и смерти! Если они оболгали меня, то я… то я…       — То ты что, Питер? Расплачешься как девчонка или побежишь жаловаться в эту же газету? — Вообще, со стороны это выглядело, наверное, смешно. Особенно, как Питер поджимая левую ногу, в одних трусах и футболке пытался добраться до Драко, который стоял почти у самой двери в сортир, скрестив руки на груди и скептически смотрел на все эти попытки.       — Да какое право ты… — О. А вот слова Драко Паука задели. Довольно сильно, судя по всему. Отлично!       — О! Ты сам набивался ко мне в друзья. Значит, теперь слушай, что я тебе скажу, будь любезен, — Малфой был спокоен как айсберг. А что еще ему оставалось, когда тут такая драма?       Детский сад.       — Какого черта?! Ты же…       — Я только что вылечил тебя, но вместо благодарности я вижу то, как ты в одних трусах, забыв о своей э… паучьей ловкости, пытаешься добраться до меня побыстрее, чтобы задушить. Учти. Я могу мгновенно переместиться в любую точку этого помещения, так что удачи тебе, членистоногий! — Еще немного прибавить огня и довести до кипения…       — Агр-р-рх! — Питер бросился на него, уже наплевав на ногу и как-то странно изгибая правую руку в запястье, из которого тут же выстрелило что-то белое.       Паутина.       Ну конечно.       Драко просто поставил вокруг себя щит. Протего Максима. Самое простое, пусть и энергозатратное, зато этот щит не мог пробить нож и некоторые виды огнестрельного. Единственное знакомое заклинание из списка, которые он должен знать.       — Ага. Молодец. Видишь что происходит? А теперь Инканцеро! — На этот раз Питер не увернулся, а пасс палочкой вышел на диво удачным. В запале ярости Паук только и мог сверкать глазами из-под растрепавшейся челки и шипеть как рассерженный книззл, связанный магической веревкой почти по самую макушку.       — Так вот. Слушай меня, Паучок. И постарайся понять мои слова, — Драко снял щит и подошел к этому кокону, состоящему из негодования и обиды, напополам с гневом и усмехнулся, снова погладив того по голове.       Один виток довольно толстой витой веревки был пропущен прямо меж пухлых губ, лишая возможности пленника говорить.       Как же это выглядело…       Черт!       — Все в порядке. Я просто тебя сейчас спровоцировал. Вывел на эмоции, заставил тебя действовать импульсивно и совершать ошибки, забывая о том, что ты еще даже не залечил старые травмы. И, согласись, я сейчас мог в тебя швырнуть любым заклинанием, даже убивающим. И ты бы не увернулся, глупый эмоциональный Паук, — каштановые пряди были мягкими и приятно скользили меж пальцев. Драко пытался говорить как можно более спокойно, даже успокаивающе.       На самом деле он чуть ли не мурлыкал сейчас. И старательно не смотрел на пухлые, алые губы.       Какой кошмар.       — Я говорил это все осознанно, желая тебя задеть. Не потому, что я так считаю, Питер. А потому что у меня была цель — заставить тебя потерять голову в ярости, которая застилает глаза. Ты понимаешь, зачем я это сделал? Ах да, ты не можешь говорить. Ну да ничего. Это нам не помешает, правда, Питер? — Драко усмехнулся, понимая, что ровно неделю назад связанным и с импровизированным кляпом во рту был он.       Нездоровая тенденция, черт побери. Не к добру это все, тут и без особого чутья понятно.       — Так вот. Я действовал по той же схеме, что и вчерашний злоумышленник, напавший на служителей правопорядка. Тебя просто хотели вывести на эмоции, чтобы ты обнаружил себя. Стал бы совершать ошибки, импульсивные поступки… И тогда… Тогда было бы все тоже самое. Но ты был бы сейчас не здесь, а хорошо, если живой, в каком-нибудь подвале. И хорошо, если просто связанный. Без помощи и без надежды на освобождение. Понимаешь ли ты это, глупый Паук? — Нежной любовью почитая всяческие пафосные театральные жесты, Драко именно после этих слов отменил свое заклинание и поймал едва устоявшего на ногах Питера за плечо, помогая найти равновесие.       — Так ты… Не делай так больше никогда! — Паук начал снова злиться, но сам себя одергивает практически моментально, — Прости. Я правда идиот…       — Ну да. Не стоит благодарности, — Драко усмехается и отходит от Паука, отпуская его плечо.       Повисает неловкая тишина, которую никто вроде бы не решается нарушить.       Как же Драко ненавидит такие моменты. Еще со школы.       — Питер…       — Что?       — Штаны надень!       Ну, по крайней мере, это весело. Особенно, наблюдать за этим заполошным. Он сначала пытался найти свои джинсы, кажется так это называлось. И смешно прыгал на одной ноге, пока не понял, что костерост закончил свое действие, и его паучья лапа уже полностью здорова. И снова забыв про штаны, радовался факту выздоровления конечности. Потом вспомнил, видимо, что не очень культурно поступал все это время, и рисунок на его боксерах, видимо, уже успел набить оскомину его невольному э… другу. И вообще…       Драко, смотря на все эти метания, сохранял философско-нейтральное выражение лица и не особо заморачивался над происходящим.       Только когда Питер уже даже завязал шнурки на потрепанной обуви, Драко отлип от стены, на которую до этого опирался, посмотрел на кавардак, который они устроили, не спеша дошел до облюбованной ими кабинки, бросил «репаро» в сломанную унитазную крышку, открыл ее и смыл скомканные бумажные полотенца, на которых еще оставалось зелье, так беспечно кинутые рядом с унитазом.       Затем — прибраться на столике с раковинами. И чарами обновить воздух, чтобы невозможно было бы уличить запах настойки бадьяна, который был ну очень едким и противным.       Зелья, плотно закрытые и сложенные обратно в коробку звякнули стеклом своих флаконов, на что Драко только усмехнулся.       Питер наблюдал за всем этим молча, но с таким видом, будто ему предоставилась честь быть свидетелем какого-то священнодействия.       — Эй, отомри, Паук. Мне нужен твой рюкзак, — он потряс коробочкой с зельями, намекая, что это он не потащит в руках, — И было бы неплохо поговорить где-то еще, например, в более располагающей обстановке, не находишь?       Рюкзак был тут же вытащен из-за бачка унитаза и отдан Малфою.       Серьезно? Да если бы не вспомнили бы про него, то он там так и остался!       — Я прилепил его туда паутиной, когда ты меня оставил тут… — Питер почесал затылок и потупился, оправдываясь.       — О. Прекрасно. А что по второй части моего вопроса?       — Ну, если ты готов к приключениям в большом городе, то можно доехать до меня, тетя все равно сегодня на дежурстве, так что… — Вот это все как-то не очень прозвучало. Особенно, если смотреть при этом на Питера, который даже покраснел слегка.       «Здравствуйте, мои дорогие родители! Я вполне благополучно добрался до школы Ильверморни. Тут довольно открытые и жизнерадостные люди, которые с радостью помогли мне освоиться в общежитии, а также потрясающий по своей компетенции педагогический состав. Меня распределили на факультет Вампуса, посчитав, что из меня выйдет прекрасный боевой маг. Это сопряжено с некоторыми физическими нагрузками, но риска за собой не влечет, даже если учитывать, что после выпуска я буду военнообязанным в течение пяти лет. Зато по истечении этого срока мне дадут гражданство и воинское звание. А еще, у меня появился друг, который не учится в Ильверморни. Он вообще живет в другом штате, в ужасном и потрясающем городе под названием Нью-Йорк. Опущу тот способ, которым я туда вообще попал, но скажу, что для магов тут это сродни походу в Хогсмид. Моего друга зовут Питер, и он не маггл, но и не маг, и не сквиб. Я бы отнес его к некой разновидности магических существ, которых тут называют не иначе как супер-герои. Дорогие родители, мой друг — довольно странная личность, весьма импульсивная, но благородная. Мы столкнулись с ним в библиотеке, и он помог мне донести книги. А еще он слишком мило краснеет, чтобы я мог устоять перед этим. И приглашает к себе домой, когда там никого не будет. С надеждой, что после таких новостей вы все еще не отреклись от меня, ваш сын, Драко.»       Вот именно такой текст письма родителям всплыл в голове у Драко, когда он смотрел на столь сконфуженного и покрасневшего Питера, до которого наконец дошло, кого и куда, а, главное, как, он пригласил.       Damn!       — Ну, я полагаю, мне все равно следует забрать свои книги? А они явно у тебя не с собой, потому что рюкзак слишком легок для этого?       Питер на эту подачку лишь засиял, словно люмос в полной темноте, и отчаянно закивал головой, чем напомнил Драко ужимки домовых эльфов.       Потрясающе легко манипулировать.       — Ну, тогда, если мы все тут закончили, то пошли? Но предупреждаю, придется спускаться в подземку, так быстрее, — как можно настолько широко и радостно улыбаться? Драко этого решительно не понимал.       — Ну, я думаю, супер-герой поможет пройти мне это испытание? — Драко, ты что, начал с ним флиртовать? Серьезно?       Damn!!!