Маг, застрявший в паутине

      Оглушительно.       Возмутительно.       Прекрасно.       Драко больше никогда в своей жизни не станет пользоваться общественным транспортом, тем более метро.       Если раньше он думал, что самое ужасное, что с ним может произойти из подобного, так это поездка в вагонетке в банке Гринготтс…       О! Он ужасно ошибался.       Питер все время объяснял ему, что есть что и как пользоваться пересадками, как определить с какой стороны вагон откроет двери, кому следует уступать сидячие места… У Драко же из этих всех, и без того спутанных объяснений получилась в голове полная каша.       А еще, его, Драко Малфоя, наследника древнего аристократического рода, какой-то мерзавец в толпе, набившейся в вагон, пощупал за ягодицы. И Драко был не до конца уверен, что это был не Паук, который аккурат после этого неловкого происшествия стоял молча и краснел с каждой секундой все больше и больше.       Драко решил не зацикливаться на этом кошмарном опыте, не лезть в толпу с воплями о поруганной чести, а просто на пару секунд отпустил свою магию, от чего вагон хорошенько так встряхнуло. Кто-то полетел на пол, чуть не началась давка, но было плевать. Ну не мог он постоять за себя иным способом, так что уж теперь расстраиваться, что кто-то еще пострадал? Не Питер же, и не он сам.       Паук-помидор стоял рядом, до побелевших костяшек вцепившись в поручень и старательно смотрел в какую угодно сторону, только не на Малфоя и прижимал второй рукой к себе рюкзак, бережно оберегая его от воздействия внешних факторов среды.       А тот только усмехался про себя, что будет членистоногому наука. Особенно если учесть его гипертрофированное желание помочь всем и вся, а тут — люди из-за его поступка пострадали. Не сильно, максимум — синяк набили, но…       Вышли они из вагона в молчании, тягостном и не менее отвратительном, чем это мет-ро.       Вокруг толпились люди, воняло прогорклыми духами, потом и еще чем-то, что Драко, с его чутким нюхом предпочел не раскладывать на ноты. Иначе там чуть сильнее бы начало вонять блевотиной, чем уже было.       — И что это было? — Воистину, глотнуть свежего воздуха после этой душегубки было прекрасно. Даже если учитывать, что воздух свежим только назывался.       — Ну, я так всегда езжу. Или летаю на паутине, когда слишком спешу, — Питер как обычно был даже слишком рад смене темы. И тому, что в принципе хоть какая-то тема нашлась.       — Кошмар. Я не хочу туда возвращаться. Пожалуй, обратно следует попробовать аппарацию… — Драко аж передернуло от свежих воспоминаний.       Еще хотелось вывести кое-кого на чистую воду.       — А еще там бескультурные люди. Извращенцы! Представляешь? Какой-то мужик полапал мои ягодицы! — Малфой состроил возмущенную мину и даже притопнул ногой, хотя при ходьбе это выглядело несколько комично.       — Оу, — Когда-нибудь, Питер, ты научишься быть чуть более хитрым, менее открытым и доверчивым. Обязательно научишься, потому что связавшись со слизеринцем, пусть и бывшим, выбора у тебя нет. А пока что…       — Нет! Ты представляешь! Просто взял и опустил свои загребущие культяпки на мои прекрасные ягодицы! И сжал! — Драко, войдя во вкус уже вовсю жестикулировал, изображая, как именно его несчастные ягодицы пострадали, — И я бы понял, если бы он меня на свидание пригласил. Да если бы хотя бы имя спросил! Но, черт, я считаю это просто ужаснейшим образчиком хамства! Эй, Питер! Ты вообще-то меня ведешь куда-то… А сам встал прямо посередине этой штуки для перехода дороги! И ваш разноцветный фонарь сейчас будет уже красным! Это точно не опасно?..       На самом деле Питер снова покраснел, как тот самый «разноцветный фонарь». Драко даже на пару секунд позволил себе умилиться такой картине. Но только на пару, потому что после этого все же загорелся красный свет и Питеру начали сигналить люди в самоходных повозках.       Тот встрепенулся, очнувшись, и быстро перебежал дорогу.       — Прости, я задумался, — Питер переведя дыхание, поправил сползший с плеча рюкзак и преувеличенно внимательно начал осматриваться по сторонам. Будто он оказался тут первый раз, да, конечно.       — Ну, на самом деле, я счастлив, — Драко сделал театральную паузу, тоже оглядываясь и боковым зрением замечая какой-то развальчик, абсолютно точно торгующий газетами. Надо бы туда наведаться…       — Правда? Серьезно? — Черт знает что Паук себе надумал, но Драко его разочаровывать не спешил… Ну, как не спешил…       — Да. Абсолютно. На самом деле, я уже было отчаялся, что этого никогда не случится и ты совершенно точно разобьешь мне сердце… Но, Питер, правда… Я просто невероятно счастлив ошибаться! — Драко любил мстить. Не по-крупному, а вот так, вроде как незаметно, но в душе он считал себя чуть ли не потомком Борджиа.       — Тогда… Я даже не знаю, что тебе сказать. Тогда в библиотеке… А еще ты так смотрел на меня, когда…       — Паук, твое умение думать меня действительно радует. И то, что ты наконец не знаешь, что сказать, в принципе, тоже. Но не мне тебе напоминать, что сейчас мы стоим посреди оживленной улицы и вроде как куда-то направляемся. Кстати, мы даже имеем все шансы посмотреть, что написали в газетах, потому что торгуют ими тут же, в двух шагах…       Это был провал. На Паука было жалко смотреть.       Черт. Кажется, он перегнул.       Вздохнув, Драко закатил таки глаза и схватив потную паучью переднюю конечность, все же решив переплести пальцы, побуксовал того в сторону того самого развальчика.       И дела обстояли гораздо хуже, чем они думали. Все газеты просто пестрели непривычными, статичными, смазанными или не очень фотографиями Питера в каком-то совсем клоунском костюме на фоне горящего пятиэтажного здания, в окружении ничего не понимающих людей.       «Неизвестный устроил терракт сегодня ночью в полицейском участке в Куинсе!»       «Он появился внезапно и начал стрелять в полицейских! Это были самые ужасные минуты в моей жизни!»       «Бомба в полицейском участке: открытая война с законом?»       «Подросток-анархист пошел против общества!»       И еще много подобного.       — Полный провал, да? — Тихо поинтересовался Драко, смотря как белеет лицо Питера. Тот ничего ему не ответил, только сильнее стиснул его руку в своей.       Черт.       Драко, озвучивая свою теорию ужасно хотел ошибаться. Но как же хорошо, что он оказался прав и смог остановить рвущегося грудью на амбразуры Питера. Иначе бы тому показалась пустяком сломанная нога.       — Дайте мне «Нью-Йорк Таймс», пожалуйста, — Драко протянул не очень опрятного вида мужчине доллар, порывшись в карманах. Тот выдал ему пахнущую типографской краской газету и пятьдесят центов сдачи.       — Спасибо! — Дежурная улыбка и Малфой все также держа за руку Питера медленным шагом уводит того от газетного развала.       Люди странно на них косились, но проходили мимо. Правда, кто-то проезжающий мимо на черной повозке… ав-то-мо-би-ле, посигналил им и прокричал что-то не слишком лицеприятное про «проклятых гомиков».       Питер на это внимания не обратил, снова витая в облаках, а Малфою было категорически плевать на все происходящее вокруг. Он выстраивал у себя в голове план действий, которые следовало бы начать незамедлительно.       Зачем он во все это ввязался?       — Питер! Очнись! Нам нужно попасть к тебе домой. Как можно быстрее. Веди и не грузись сейчас этим, — он потряс в воздухе сложенной вдвое газетой.       Тот тяжело вздохнул и снова поправил рюкзак.       — Нам туда…