You are my venom

Элайджа вышел на балкон своего номера в отеле и закурил. Какая-то апатия и непонятная, разрывающая душу на малейшие частички боль не позволяла ему здраво мыслить и отвлечься от ссоры с братом. Телефон в выключенном состоянии валялся где-то в номере. А может даже и в машине, но ему это сейчас было абсолютно неважно. Конечно, он понимал, что ему могли позвонить по какому-то важному поводу, но. За семью он ни секунды не переживал, ведь если что-то случится, то Ребекка с Фреей, которые как раз должны были вот-вот вернуться, сами могут надрать задницу кому угодно, тем более, если это касается защиты близких. Да и Марсель всегда на подхвате, если вдруг что. Забавная картина получается: Ребекка горой за семью, а Марсель за Ребекку. Ох не повезёт же кому-то, если нарвётся на них… Это, конечно, проскакивало в голове у Элайджи, но сейчас его мысли были заняты совсем другим. Лишь одним человеком. Тут несложно догадаться, кем именно. Никлаусом. И его одолевали даже не такие мысли, наподобие «Как он там без меня?» и прочей подобной херни, которая обычно бывает после расставания парочек в сопливых романтических фильмах. Нет. Элайджа думал в гораздо более горьком для него ключе. «Куда бы я ни скрылся от тебя, я всегда чувствую твоё присутствие. Я пытаюсь тебя забыть, остыть к тебе, но все мои мысли всё равно вертятся вокруг тебя. Ты как яд, который распространяется по моим венам, глубоко под самой кожей, с каждым мгновением отравляешь меня всё сильнее, всё больнее. Отравляешь каждую клетку моего тела настолько, что становится трудно даже жить, не говоря уже о том, чтобы дышать или думать. Я заебался от этого, брат. Ты заставляешь меня быть рядом с тобой, но при этом делаешь моё существование невыносимым. Я устал рядом с тобой, но при этом быть вдали от тебя без возможности чувствовать тебя, любить тебя… ещё тяжелее. Где мой осиновый кол, кто-нибудь, прекратите мои мучения, умоляю.» На автомате Элайджа поджигал уже пятую сигарету, затягиваясь сильнее, надеясь, что это хоть чуть-чуть поможет успокоиться. Помогает херово. «Что же ты делаешь со мной, чёртов гибрид?» Элайджа со злостью швырнул незаконченную пачку куда-то в темноту улицы и хотел спрыгнуть сам, прогуляться и, возможно, загрызть парочку сотен людей, но остановился. Надо брать себя в руки. Так больше не может продолжаться. «Чёрт возьми, хватит разводить сопли! Соберись, долбоёб. Пошло всё к чёрту.» — мысленно дал себе подзатыльник Элайджа, закрыл балкон и решил пойти в ближайший бар. Ну, а что, нажраться — один из лучших способов расслабиться. По крайней мере, хуже от этого точно не будет. — Блять, сестрёнка, ну с кем можно столько пиздеть! — немного озлобленно сказал Коул, но даже не из-за того, что ему действительно нужно узнать, кто из его семьи сейчас в этом городе, а потому, что Давина сейчас, вероятнее всего, будет выносить ему мозги. — М-да, на вашу семейку ни в чём нельзя положиться. — закатив глаза, сказала девушка и нажала кнопку вызова уже в своём телефоне. — Ну ради… — Бога, хотел сказать Коул, но уж ему-то, нечисти, сейчас бы Его припоминать — просто не начинай. Нет повода пилить меня и портить атмосферу такого прекрасного вечера! Но ведьма уже не слушала его жужжание, потому что ей ответили на звонок и в трубке раздался голос её подруги: «Хей, что-то случилось? Ты же уехала отдыхать со своим парнем, есть повод беспокоиться?» — Нет, Ками, совсем нет. Просто… Кого из Майклсонов могло занести в Чикаго? Кроме Коула, разумеется. «Кажется, Марсель мне что-то говорил, но ко мне пришла Хейли со своей дочуркой, и сама понимаешь.» — Плохо. Потому что мне это всё крайне не нравится… «Ладно, я узнаю у него, и скажу тебе. Будь на связи.» — Ладно, буду ждать, — и девушка отключилась, почему-то настораживаясь ещё больше. Пусть парень и сказал ей, что волноваться не о чем, но, видимо, она привыкла к постоянному волнению и не может расслабиться в даже мирные, по крайней мере для неё, времена. — Ну, я так понимаю, на твоих друзей тоже полагаться нельзя, — усмехнувшись, вернул Давине предъяву вампир, но понял, что сделал это зря, потому как ведьма, видимо, разозлившись на него, быстрым шагом ушла, оставив его позади. — Марсель. «Хей, Камилла. Рад тебя слышать. Что-то случилось?» — Всё в порядке… Наверное. Кто из первородных сейчас может быть в Чикаго? «Оу, интересный вопрос. Я перезвоню тебе чуть позже.» — и с этими словами вампир отключился, оставив Камиллу в явном недопонимании. Ребекка собралась перезвонить Коулу, так как ей пришло уведомление о нескольких пропущенных от него, но на дисплее высветилось имя её парня. — Ты что-то узнал? — осведомилась вампирша, отвечая на звонок. «Именно. Он в Чикаго.» — Даже не знаю каким вопросом задаться первым: как ты это узнал, или какого, собственно, хуя он там забыл? Подожди, но ведь даже ведьмы не могли бы так быстро это определить! «Одна смогла.» — Но ведь мы же, вроде как, не в ладах с ними. «Но не с Давиной.» — Но ведь она же сейчас с Коулом… «Именно там. Она почувствовала его присутствие и позвонила Камилле, а та…» — Ладно, я поняла. Теперь нам нужно поехать к нему и вразумить его. И я ни коим образом не представляю, как это возможно сделать вообще. «Думаю, вдвоём с Фреей убеждение получится более мощным, а я могу, ну, присмотреть за нашим непутёвым гибридом, что ли.» — Что ж, звучит разумно. Спасибо, любимый, — и, закончив разговор, Ребекка передала информацию Фрее, чтобы они как можно скорее взялись за операцию «Возвращение блудного братца».