Пепел

Стивен не привык просыпаться с кем-то рядом. Во сне парень перетек своими конечностями на него, одна рука лежала поперек груди, когда вторая была под щекой, одна нога лежала между его ног, а в бок все так же утыкался нос. Его наглым образом оккупировали. Смотря на небо, Стивен думает, что забыл, когда кто-то есть рядом, когда вот так незатейливо и тепло на душе. Он отвык от проявления чувств, перегорел. Тогда давно, когда он еще не потерялся в своем эгоизме, умел любить. Стивен любил учиться, он глотал знания, пытливый ум и въедчивость привели его к славе. Слава, которая сделала его самовлюбленным и черствым, весь мир крутился только вокруг него. Самый лучший выпускник, самый лучший ординатор, он был блестящий нейрохирург. Потративший тонну времени на обучение, становление себя, бросающий вызов своим возможностям с каждым серьезным делом, он утонул. Захлебнулся в славе, потерял себя как личность, зашил стежками все чувства в своем сердце, надел на себя панцирь неуязвимости и сарказма, разогнал от себя всех друзей, всех коллег. Его либо обожали, либо ненавидели. И лишь она одна, Кристина, видела в нем все это, била словами насквозь. Да только не срослось, не получилось. Испугался, спрятался, отдалился, зарылся глубже. Поздно, стало слишком поздно, возможно она его еще любила, возможно, надо было дать шанс, да только он опять сбежал. Все это напускное, слетело с него, испарилось, когда он умирал раз за разом, когда не должен был спасать, но спас. Дело не только в клятве, что он давал, спасать всех без разбору, спасать, когда есть такая возможность, из невозможного сделать возможное, не спать сутками, работать на износ. Стивен просто любил людей, несмотря ни на что, перед ним все были равны, маленькие победы в спасении жизней, были для него лучшей наградой за все. И там с Дормамму, он готов был отдать все должное человечеству и миру, в котором он жил. Не чувствовать больше он не смог, убегать не имело больше смысла, Стивен снова почувствовал жизнь, она влетела в него на полной скорости, снесла к чертям все его нутро, вывернула на изнанку и обласкала магией, собрала по кусочкам, убаюкала как младенца и подарила новые возможности. Древняя была права, если отбросить все ненужное, то можно увидеть гораздо больше. Новые знания текут в него рекой, словно он был рожден для этого. Нет, конечно, было трудно первое время, скептицизм, мешал сосредоточиться, недоверие, мешало слышать. Пустота и отчаяние гнали его, злость на судьбу, злость на себя, саморазрушение и деструктивное поведение. Вера, ничего не значила, рационализм, заставлял делать, пытаться исправить ситуацию. Стивен ненавидит то время. Тогда он был слишком уязвим, сломлен, раздавлен. Отчаяние загнало его в ловушку, честно он думал, что это билет в один конец, что так и сдохнет там, в Гималаях. Пока его, как нерадивого щенка не щелкнули по носу. Обретя себя, он обрел мир и гармонию. Магия стала частью его, перетекала по пальцам, разливалась бурной рекой в пространстве, стала опорой. Той самой опорой, что не хватало всю жизнь, он снова почувствовал себя мальчишкой, легким, свободным, мощным, живым. Только вот, ни одна магия миров не заменит тепла, человека рядом с тобой. Магия не подарит чувств, любви, нежности, переживаний, всей той палитры эмоций, которые хочется ощущать. Сейчас, когда он не живет, до отчаяния хочется быть живым. Знания будущего тяготят все его нутро. От этих знаний становится тошно, хочется выть, да только это его бремя. Взвалил на себя, накинул, все это на плечи и будет тащить все это время, пока все не обретет конец. Смотря, как раз за разом умирают люди, как все катится в ад, абстрагируешься от всего, перестаешь реагировать. Мир, каким они его знали, умер вместе с ними. Каким он станет в дальнейшем, не знает никто. Стивен задыхается от этого всего, пытается верить в лучшее, верить в тот шанс, что у них есть. Пожертвовать собой, ради спасения половины живого, а почему бы и нет. Вот только мир не переживет, сломается, загнется, будет влачить это бремя на себе. Сколько судеб рухнуло, сколько рухнет, сколько боли, горечи, отчаяния принес Танос, лучше бы стер все под ноль. Нарушив естественный ход вещей, он навлек большую беду на все. Только заодно ему спасибо, за пару минут ощущения жизни, в момент, когда крошились камни. Очистить разум от мыслей, становится труднее, что бы отвлечься запускает пальцы в волосы, на голове Питера. Пропускает сквозь пальцы, гладит, как же Стивену хочется свернуться, зарыться с головой, побыть слабым хоть немного. Завозившись, Питер вжался сильнее, накрыл собой и затих, словно прочитал мысли мага. Рука замерла, на что парень лишь выдохнул и подставился сам. Горечь, растекшаяся по венам, испугалась тепла, понеслась прочь. Стивен вздохнул, как же все это трудно, вновь почувствовать себя живым рядом с мальчишкой, упиваться минутами чужих объятий, которые не повторятся, закрываться и отталкивать вновь и вновь. То, что делает его таким, какой он есть, пророчит одиночество. Некоторые образы в голове из увиденных, тревожат разум, будоражат кровь и просят отбросить все к черту. Только, Стивен, знает цену чужой жизни, знает цену своих поступков и решений. Почти везде одиночество его спутник и лишь в единицах вариаций жизни, есть кто-то рядом. Он не видит кто именно, но отчетливо чувствует запах колы, железа, ноты сладости и что-то такое еле уловимое, похожее на горный ветер, только теплее, многограннее. А вообще бы выкинуть все эти мысли из головы, вместе с мыслями, что мог не успеть уберечь. Как все это пережили остальные понять сложно. Возможно, что кто-то не сможет вернуться обратно, хотя кто знает эти камни. Сопение под ухом расслабляет, почему-то сейчас в данную секунду он отчетливо его слышит, можно сказать чувствует. Стивену бы собраться и обернуться, убрать руку от головы, перестать поглаживать волосы, чувствовать себя так странно, натянуть маску. Вот только настороженное лицо в поле зрения, сбивает с мысли. И когда только тот проснулся, и собственно, почему его рука все еще в волосах. Питер очнулся от ощущения тепла, оно словно укрыло одеялом, было хорошо, а еще от ощущения руки в волосах, которая касалась так мягко, медленно, пропуская локоны волос сквозь пальцы, массировала кожу, опять трогая волосы. Было чертовски приятно, было уютно, так очень давно, когда он был маленьким, его гладила тетя. Открывая глаза, которые все еще слезились от света, увидел перед собой кусок синей ткани, мерно вздымающуюся грудь, на которой лежала его рука. Подняв голову вверх, увидел бледную кожу шеи, переведя взгляд выше, задумчивое лицо мага. Зажмурившись, Питер, подумал, что это сон, но ощущения говорили о другом. Под рукой ровно и сильно билось сердце, нога, что лежала между ног мага, стыдоба, какая, чувствовала их. Откатиться бы, и свалить за горизонт, да вот только, рука в волосах так нежно, пусть будет нежно, ласкала гладила по волосам. Приподнявшись на локте, заглянуть в лицо мужчины, увидеть горечь, боль, смятение, некую обреченность и обнять бы, защитить, откуда такие мысли то в голове??? Что за чушь он тут думает, но обнять действительно хочется. Наблюдая за эмоциями мага, который обычно хорошо их скрывает, он кажется более человечным, достижимым. Глаза необычного оттенка серого смотрят на небо, сейчас оно удивительно голубое, не похоже на небо опостылевшего Титана. Переведя взгляд обратно, натолкнуться на недоумение, обреченность, замешательство в глазах Стивена и захохотать от абсурдности происходящего. Упасть обратно, подобрать свои конечности обратно к себе и смеяться. Это выражение лица он запомнит надолго, сложит в копилку подсознания, где хранятся различные эмоции, близких людей. В основном там эмоциональные лица Старка, немножко Мэй, капелька Нэда и вот теперь Стрэнджа. Питер смеется, пока его не толкают в бок, а взгляд такой недоуменно сердитый, что невозможно остановиться, тогда его затыкают рукой. Слишком много тактильности за прошедшее время, тело прошивает волной тока, оседает на кончиках пальцев. Закрыть глаза, выдохнуть, успокоиться, открыть глаза. Стивен смотрит на него, слегка удивленно, раздраженно и с легкой улыбкой. -Не думал, что твою голову настолько повредило. Что же тебя так рассмешило? Питер лишь закатывает глаза, жмет плечами, но молчит. --Пиииитеррррррррр, - ох эта р, звучит так угрожающе но не капельки не пугающе, кажется он и правда хорошо приложился. Убирая чужую руку от лица и вставая на ноги, парень лишь хмыкает, осматривается по сторонам. Вокруг зеленое море травы, неподалеку виднеется лес, одиноко стоящая хижина, домом это сложно назвать, за горизонтом что-то похожее на пики гор, над головой голубое небо, без облаков, без диска солнца, они точно не на земле. Если присмотреться можно увидеть далекие отблески планет, деревья отличаются от привычных, но хоть не красно-коричневый Титан. Обернуться, увидеть фигуру мага. -У тебя было такое лицо Док, то ли у тебя любимую игрушку отобрали, то ли в суп плюнули, - протянул Питер и дал деру в сторону леса. -Паршивец, - недоуменно, восхищенно. То, что Стивен с ним намучается было понятно еще давно, но вот что, захочется того прижать к дереву и выбить дурь, пришло только сейчас. Причем не просто выбить силой, а сделать это тонко и изящно, как скальпелем под кожу. Развернуться и пойти за парнем, дело пары секунд, поймать того и зажать, еще пары секунд. -Ну и ну, откуда столько дерзости паучок? -У меня был хороший учитель. -И чему же тебя еще научил, твой учитель? -Что взрослым дядям, к мальчикам приставать не хорошо, – и улыбается паршивец так дерзко, от чего Стивена пробирает смех. -Да, твой учитель спец, по таким вопросам, - отсмеявшись, тянет маг, от чего получает тычок под ребра и выпускает парня. -Эй, я вообще не это имел в виду,- на, что Стивен машет рукой, ухмыляясь, дергает парня за прядь волос и замирает. Проходит несколько минут тишины, потом маг делает пару пассов рукой, золотистое свечение накрывает все вокруг, и так же быстро исчезает. Маг озадаченно трет подбородок. -Кроме нас тут больше никого нет. Так, что спокойно можешь все осмотреть, это не совсем полноценный мир, скорее осколок мира, наткнешься на границу, постарайся не вываливаться во тьму,- все это было произнесено таким обыденным тоном, словно тебе доброе утро пожелали, и не успев задать вопрос маг просто развернулся и пошел обратно к поляне, где они очнулись. И вот теперь пойми, пошутил он про тьму или на самом деле, такое возможно. Поежившись парень решил пойти за магом и расспросить его, однако того уже след простыл.