Час ночи

***

      Иногда так в жизни бывает, что вместо того, чтобы спокойно коротать тихое и мирное время в кругу дорогих людей, мы стараемся отыскать любую возможность разрушить это эфемерное ощущение защиты и безмятежности. Чаще всего желание найти себе приключений имеет очень банальные истоки — скука. Из-за скуки много что происходило в жизни каждого из нас. И плохого и хорошего. А ведь ужасное, на самом деле, ощущение, не дающее полностью насладиться каким бы то ни было моментом и ощутить полную палитру красок.       Заглядывая назад я начинаю понимать, что это чувство всегда приводило меня к неправильному выбору. Взять хотя бы причину моей смерти: попёрлась с друзьями в лес и наткнулась там на серийного убийцу, от рук которого в итоге и погибла. И решилась ведь я на эту злосчастную прогулку лишь из-за скуки. Потому что не хотелось торчать дома и выслушивать очередные истории тёти Риты о том, как она в своей молодости проводила время. В эти моменты я особо к ней не прислушивалась, всегда воспринимала это как попытку указать мне на то, как надо жить. Юношеский максимализм, что поделать. А ведь её истории были очень интересными, тётя всегда имела очень интересную манеру повествования. А моя младшая сестра? Как она сможет жить с тем, что её старшей сестры больше нет? Маше ведь всего двенадцать, а кроме тети у неё теперь больше никого нет.       И почему я решила вспомнить о них? Ах, точно, ведь сейчас смерть была ко мне даже ближе, чем тогда в лесу. А в том, что меня собираются убить сомнений не было. Его рука уже находится на моей шее, полностью обхватывая её. С ужасом понимаю, что одно его желание и лёгким движением руки моя шея будет сломана. — Томо-чан, я жду ответа, — игриво и как-то по ребячески произносит Дазай, сильнее сдавливая горло. Его хватка не настолько сильна, чтобы начать задыхаться, но и не настолько слаба, чтобы спокойно дышать. — Я услышала его от твоих коллег, — хриплю, схватив его за запястье в безуспешной попытке открыть себе доступ к большему количеству кислорода. В ответ на это меня лишь сильнее прижимают к стене. В иных обстоятельствах, я бы даже посчитала это романтичным и возбуждающим, но проблема была в том, что сейчас я скорее всего умру. — Радость моя, я очень не люблю, когда мне врут, — обманчиво дружелюбным тоном говорит мужчина, — Знаешь, Томо-чан, существует много способов, как заставить человека говорить.       Мужчина говорил, сладко растягивая буквы. Он знал, как нужно запугивать, и получалось это у него качественно. Страх обрушился на меня ледяным дождем, я могла услышать биение собственного сердца. Не могу поверить, что так глупо себя подставила. Мне ведь всего-то было нужно не лезть в гущу основных событий и даже это у меня не получилось. Я была готова буквально проклясть себя. Вот уже второй раз моя жизнь находится на волоске от смерти, а ведь даже неделя не прошла.       Дазай вцепился в меня мертвой хваткой, как бы я не пыталась выбраться из его рук, ничего не выходило. Он меня так просто не отпустит. — Неужели ты и вправду хочешь проверить их на себе? Да ты настоящая мазохистка, Томо-чан! — смеется Дазай, и от этого смеха моё сердце запрыгало в груди ещё сильнее. А он ведь явно всё это спланировал. Никого в агентстве, кроме нас нет и помочь мне некому. Захочет, может даже пытать меня до смерти, пока не добьется всей информации. Глаза невольно начинают увлажняться. Нет. Даже не думай. Не вздумай реветь.       Нужно срочно что-то придумать, я должна чем-то отвлечь его. Вот только что такого я могу сказать, чтобы выбить такого человека как Дазай из колеи? Думай, Сань, думай… Внезапно в мою голову пришла безрассудная и рисковая идея, которая раньше наверное никогда бы не навестила мой разум. Но сейчас она казалась мне единственным возможным выходом из сложившейся ситуации. Дазай либо убьет меня, либо придет в состояние шока, а уже потом убьет. Но мне почему-то было уже не страшно. Сердце наполнилось такой уверенностью, какую я ещё никогда не испытывала. Это предсмертные эмоциональные всплески или я окончательно сошла с ума? Возможно и то, и другое…       Дазай ведь раньше наверное не знал чувства отсутствия контроля над ситуацией. У него же всегда всё просчитано. Что ж… посмотрим как он отреагирует на это. Прекращаю свои ничтожные попытки вырваться и отпускаю его руку, сдавливающую мое горло. Смотрю на него исподлобья, прямо в глаза, в которых до этого отражалось мое искаженное страхом лицо. Но теперь он отошел на задний план, а сердце переполнилось спокойствием и слепой уверенностью. Надо сказать это четко, без запинок, чтобы занять доминантную позицию в данном положении. Дазай явно заметил наступившие в моем поведении перемены и готов к тому, что у меня есть какой-нибудь козырь в рукаве. Он наверняка уже продумывает как отбить мою ещё не произнесенную словесную атаку. Сань, только не налажай, у тебя лишь одна попытка выиграть время.       На лице расплывается улыбка, словно я сейчас не нахожусь на грани смерти, а веду милую беседу. Шатен прищуривается в попытке разгадать что я скажу. Стараюсь набрать побольше кислорода и приготовиться к худшему. Пытаюсь тщательнее сформулировать мысли, но слова вылетели из моего рта быстрее, чем я успела лучше их обдумать: — Одасаку будет разочарован. Глаза стоящего напротив меня мужчины расширяются и темнеют, словно из них высосали все краски. В них отражается кровавый океан из всех душ, которые пали от его рук. Ох… он реально зол. Но почему возможность подорвать его непоколебимую уверенность так сильно пришлась мне по душе? Вместо животного страха, я чувствую внутреннее удовлетворение, смотря на его побелевшее нечитаемое выражение лица. Я ведь даже в аниме ни разу не видела у него такую мину. Он видимо действительно в первый раз по настоящему обескуражен и не знает как реагировать и что делать. Хах, видимо я и вправду сошла с ума. Он ведь реально меня убьет, как только придет в себя.       Его хватка ослабла, но горло он так и не отпустил. Думаю, что можно воспользоваться моментом забвения. Сгибаю правую ногу и, вложив в удар всю накопившуюся злобу, бью его между ног. Дазай тут же отпускает меня и со стоном опускается на пол. Его лицо искажено от боли, руками он прикрывает место удара. Но я не собираюсь и дальше смотреть на его страдания и что есть силы несусь прочь из агентства.       Не замечаю ни людей ни происходящего вокруг, пока бегу до своей квартиры. Я не знаю, что со мной будет дальше, выживу ли я вообще. Знаю лишь то, что проблем у меня появилось ещё больше. Вижу свою знакомые мне апартаменты, забегаю внутрь дома и несусь по лестнице, забыв про лифт. Пытаюсь достать из сумки ключи от квартиры, которые как назло оказались в самых низах сумки. Еле попав в замочную скважину, открываю в квартиру и буквально влетаю в неё и, не пройдя и двух метров от порога, падаю на пол, вызываю характерный грохот. Ох… надеюсь соседи не будут жаловаться.       Сердце стучит как сумасшедшее, еле приподнявшись и оперевшись о стену, пытаюсь отдышаться. — Что-то случилось? — со стороны кухни доносится знакомый мужской голос. Поворачиваю голову и вижу Оду, уставившегося на меня, словно на призрака. По его лицу непонятно то ли он действительно обеспокоен моим взбалмошным состоянием, то ли ему всё-равно. — Ода, — отдышавшись, произношу, — Я в полной жопе.