one for three

— кажется, лукас положил на тебя взгляд, — джено с ехидной улыбкой подкалывает, заставляет взглянуть в угол комнаты, где парень болтает с двумя незнакомыми девушками. юкхэй безэмоционально обводит взглядом людей, но останавливается на уён. щеки почему-то горят, а он только безучастно, будто случайной знакомой, формальности ради, легко машет. уён не думает, что юкхэй что-то чувствует. она вообще не думает о юкхэе, когда на то пошло — если будет, то снова придётся вычеркнуть все хорошее, что от него есть, а подобное и так нужно собирать по крупинкам. будто весь он — из битого стекла, никогда не сложиться в цельное. юкхей появился в их компании не так давно, очаровав своей харизмой жутко впечатлительного марка, что и притащил его. он шумный, широко и пугающе жестикулирует, переключается между тремя языками, но ни на одном не может ориентироваться спокойно, и сразу не кажется тем, с кем уён легко поладит. по ней больше тихие вечера за фильмами, бездумные прогулки с вечером и музыкой за компанию, стоять на балконе, наблюдая за закатом — тихо существовать в своём, уже само собой устоявшемся мире. и не то что бы комментарии юкхэя, случайные желания зайти в кафе по пути домой, тёплые руки и такие обычные, ничего не значащие комплименты всё портят, просто… это другое. ей не не нравится, но признать, что током прошибает от случайных соприкосновений коленками за тесным столиком, что на балконе становится резко душно от пальцев на талии и мокрых губ — означает проиграть (себе). потому что юкхэю — все равно, все равно настолько, насколько трудно ему это сказать. они общаются время от времени, но при этом он позволяет себе оставаться спать в её кровати без проса, приходить, когда захочется, заказывать пиццу, как домой и забывать футболки. разбрасываться запахом и уносить с собой ненужные слова. юкхэй болтает беспрестанно: о том, что видит, слышит, знает, но никогда о том, что чувствует. уён знает, что глупит, но — снова руки, снова губы, снова футболки. юкхэй такой уютный и заботливый, а в то же время далёкий и непостоянный, что хочется вытрусить из него все мысли, чтобы сесть и сложить, как пазл, за раз. уён давится своим: «увидимся», сбегает домой и тратит подводку на драматичные слезы. почему-то осознание того, что её так просто и очевидно используют, впервые химическими ожогами щиплет сердце и так по-настоящему обижает. а в мыслях — руки, губы и «продолжите предложение». юкхей может сказать «я люблю тебя» на трёх языках — и молчит на всех в мире. он молчит в своих рассказах об университете, в расспросах о том, как она, в историях с кошкой, в обсуждении фильма; все пропитано навязчивым дружелюбием, навязчивым юкхеем, и нигде не читается хотя бы немного серьезности. он все ещё обнимает, клацает зубами где-то перед носом, а потом противоречиво нежно целует, цепляет край футболки, или наваливается со спины, но ей кажется, что для юкхея просто дружба имеет странные границы. будто он с каждым такой, а поэтому каждому — небольшой кусочек его самого. такие себе особенности характера. — уён, тебе плохо? — с порога и непривычно тихо. аккуратно. она была почти уверена в том, что он придёт сегодня. — будет хуже, пока ты здесь. уйди, пожалуйста, — звучит жалко, так, что и юкхей различит «умоляю, скажи, поцелуй, останься», даже если понял через слово. — нет, не уйду. он обнимает со спины, целует где-то между плечом и шеей, дышит тепло, слишком тепло для того, у кого сердце на всех. хочется остаться, не играть в никакие игры, всю жизнь лежать в кольце из рук и нежности, зная, что все хорошо. — юкхей. а нельзя. — что я сделал? — ничего, — почти правда. она почти не недоговаривает. — уён. ей приходится перевернуться, оказавшись слишком близко к его лицу, потому что серьезные разговоры так — спиной — не ведутся. юкхей выглядит взволнованным, грустным и красивым — чертовски красивым — с этими его огромными глазами, медовой кожей, отросшими волосами, в которые так хочется зарыться. это обезоруживающе, совсем неправильно и нечестно. уён теряется и, кажется, проигрывает (себе) в дурацком и настоящем: — я люблю тебя. юкхей расплывается в улыбке, притягивает ещё ближе, целует в лоб и шепчет: — я тоже. но мне казалось... что ещё рано? только спустя время уён понимает, что ей было достаточно одного языка. а у юкхея просто такие особенности.