Прости,хен...

За 2 месяца до.

Мин Юнги всегда был довольно прямым человеком. Он не боялся высказывать своё мнение, глядя собеседнику прямо в глаза. И далеко не всегда его мнение было по душе другим. Но парню было глубоко плевать. Ещё с детства Юнги понял: рассчитывать в этом мире можно только на себя. Никто не пропылесосит для него красную дорожку только потому, что он так хочет. А если хочет чего-то достичь, то придется много работать. Прислонившись к окну в коридоре института, парень прикрыл глаза. Солнце нещадно светило, словно издеваясь. Юноша с утра себя и так нехорошо чувствовал. А тут ещё и золотистые лучики, точно насмехаясь, палили даже через стекло. Сейчас по расписанию должна быть лекция по вокалу, поэтому Юнги двинулся в нужную аудиторию, замечая других студентов в коридоре. Этот контингент он особенно не любил. Разодетые, пафосные, полные высокомерия. Они раздражали до глубины души. Стараясь как можно быстрее миновать эту толпу, парень чуть ли не бегом добрался до нужной аудитории. Дышать стало немного легче. Тут пока ещё никого не было. Отчего Юнги мог вздохнуть с облегчением. Ему предстояло несколько минут тишины, пока класс заполнится смешками, перешептываниями и ненавистными людишками. С одногруппниками отношения не складывались. Те видели презрение в глазах товарища, поэтому дружбу с ним водить не хотели. А Юнги по-другому не мог. Его бесили детишки, которые попали сюда благодаря связям и деньгам родителей. Они ещё ничего из себя не представляли, но кичились богатством, кидая надменные взгляды тем, кто, по их мнению, был недостоин внимания. Только и могли, что обсуждать дорогие шмотки да закрытые вечеринки для избранных. Чувствуя, что вот-вот закипит от негодования, Мин зажмурился на несколько секунд, сделал пару глубоких вдохов и постарался выровнять дыхание. «Только не сейчас. Не хватало портить себе день из за этих козлов.» Он не скрывал своего презрения к ним. Не собирался лебезить перед ними, как это делали другие одногруппники. Его и не любили за это. Собственно, Юнги и сам не считал себя хорошим человеком. Парень всегда высказывался прямо, мог даже нагрубить. Его не заботили чувства других. В аудитории Юнги занял свое любимое место у окна в последнем ряду. Отсюда было прекрасно слышно голос профессора, а если лекция выдавалась скучной, то можно немного вздремнуть. Будучи совой, ему тяжело давались подъёмы утром. Поэтому не упускал ни одной возможности прикорнуть на несколько минут. Юнги был творческим человеком. А, как известно, вдохновение чаще всего приходит ночью. И тогда его уже невозможно остановить. В этот момент ему надо выплеснуть все эмоции, все мысли, весь негатив, игнорируя желание отключиться на любой ровной поверхности. В конечном итоге организм привык бодрствовать ночью. А когда муза молчала, парень не мог уснуть. Недостаток сна истощал организм, и даже кофе не помогал. Спать хотелось постоянно. Но такую роскошь парень не мог себе позволить. Учеба и творчество были в приоритете. Юноша посмотрел на часы, прикидывая, сколько у него есть времени. 11:45. До лекции было еще 30 минут. «Ну и какого хера я так рано приперся?!» Не желая терять драгоценные минуты сна, парень положил голову на стол и прикрыл глаза. Это конечно несильно помогло, но организм получил небольшой заряд энергии, которую не смогли дать три выпитые чашки кофе. Сквозь сон Юнги услышал, как в аудиторию, вошла, вернее, ввалилась, толпа девушек, перекрикивающих друг друга, чтобы привлечь внимание парня, стоящего в эпицентре этого урагана из разноцветных платьев и крашенных-перекрашенных волос. Даже с закрытыми глазами парень мог сказать, кто стал причиной такого шума. Это был любимчик всех профессоров и ректора, лицо универа, гордость своей семьи, лучший друг для всех и самая шикарная задница, которую когда-либо видел мир. Да, собственно, Юнги тоже. Пак Чимин. Юноша не смог сдержать разочарованного стона. С приходом Чимина закончилась тишина, а хаос только начался. Обстановка окончательно разбудила Мина. Эффект от кофе был просто смешным по сравнению с этими людишками и ангелоподобным парнем. «Может попросить их будить меня по утрам? Должна же от этого стада быть какая-то польза?» Окончательно проснувшись, парень проклинал про себя всех присутствующих, эту аудиторию, свою сонливость и этого гребаного Пак Чимина. Шестое чувство подсказывало, что сегодня что-то будет. Слишком уж раздражительно он на все реагирует. До начала лекции еще было немного времени. И Юнги решил провести его с лучшим другом человечества — телефоном. Разблокировав экран, парень удивился количеству входящих сообщений и звонков. Но увидев, что все они от самого близкого человека, на сердце стало тепло. "Ты где?" 10:20 "Ты проснулся?" 10:45 "Эй, ты лекцию проспишь!" 10:47 "Юнги, зараза такая, поднимай свою пятую точку с кровати!" 11:00 Пропущенный вызов в 11:01 Пропущенный вызов в 11:04 "Мне пофиг, если ты опоздаешь!" 11:05 "Надеюсь, ты не забыл про нашу встречу?" 11:05 "Для узкоглазых, нереально талантливых гномов, напомню: в 4 часа в нашей кафешке. Желаю сладких снов на лекции!😘" 11:07 На лице Юнги расцвела улыбка. Только этот нереальный человек вызывал исключительно положительные эмоции. А трогательная забота и милые обзывательства друга не могли не радовать. Поняв, что вот уже несколько минут улыбается как дурак, глядя на экран телефона, парень поспешил придать непринужденный вид. Пока кто-нибудь не заметил. Вот позор-то будет. Постепенно аудитория заполнилась студентами, а вслед за ними вошел профессор Ким. Преподаватель был молод, красив, умен. Широкие плечи, точеные черты лица, которое еще идеально симметрично. А блондинистые волосы весьма игриво переливались на свету. Вся женская половина универа сходила с ума по этому парню, но тот упрямо держал дистанцию. Не позволяя девушкам нарушать субординацию. — Прошу внимания, — профессор обратился к студентам, — хочу сделать небольшое объявление. Кхэкхэ... Сообщаю вам, что с этого дня Пак Чимин будет учиться в вашей группе. Среди девушек разнеслись восторженные возгласы. Что не удивительно. Ведь теперь их кумир будет в поле зрения чуть ли не сутками. Юнги в эту секунду понял, что шум окончательно добил его. Держащееся на последнем издыхании самообладание грозилось натворить много нехороших дел. Возможно даже пару раз заехать по чьей-нибудь особо неприятной роже. И хорошо бы по роже самого Пак Чимина. Из-за сегодня этот бардак. Парень настолько ушел в себя, что и сам не понял, как ударил кулаком по парте. Видимо скопившаяся злость отчаянно хотела найти выход. Но тем не менее, это действие возымело эффект. Абсолютно все недоуменно на него уставились. — Профессор, вы не считаете, что это слишком?! За какие заслуги он удостоился чести перевестись к нам в группу?! А может все упирается в денежный эквивалент?! Много пришлось заплатить?! — Юнги, — терпению профессора можно было лишь завидовать, — объяснись, пожалуйста, что именно тебя не устраивает? Мин не любил быть в центре внимания, но сейчас невольно сам себе вырыл яму. Надо было выкрутиться из этой ситуации. И Юнги знал что лучший способ выиграть бой — это атаковать первым. Что он и сделал. — Да все! Вас не беспокоит, что в классе особо талантливых студентов сидят дети весьма богатых людей. Но если вас это не беспокоит, то мне жаль, — добавил тихо парень. — Интересно, чем же я заслужил вашу жалость? Юнги посмотрел на Ким Сокджина. Он понимал, что сейчас лучше бы прикусить язык и извиниться, пока не стало совсем плохо. Но... "Язык твой — враг твой." — Тем, что вы как гнилой мусор, покрытый золотой пленкой: как бы вы не сияли, от вас все равно будет вонять. Вот он и сказал это. Теперь уже ничего не исправить, значит, нет смысла оставаться тут. Юнги взял сумку и направился к выходу. Проходя мимо профессора Кима, почувствовал, что тот положил ему на плечо руку, прося остановиться. — Хорошо, я не спорю. У всех нас, — преподаватель обвел взглядом притихшую аудиторию, — есть недостатки. Задача преподавательского состава выявить их и помочь с ними разобраться. Твои же слова противоречат тебе самому. Юнги вопросительно поднял бровь: — Что вы имеете в виду? — Ты никогда не пропускаешь мои лекции, стало быть, они тебе интересны? И отсюда можно сделать вывод: тебе нравится то, как я объясняю. Так что, насчет твоей метафоры про гнилой мусор... я думаю, ты переборщил, ммм? — Я сказал то, что хотел сказать. И от своих слов не собираюсь отказываться. Юнги отбросил руку Кима с плеча и поспешил уйти. — Юнги, у меня тоже есть гордость, и если ты не хочешь брать свои слова обратно, то как насчет спора? Джин оперся руками о стол и наклонился чуть вперед: — Что на это скажешь? По аудитории стали слышаться перешептывания. Студенты были шокированы происходящим и возбужденно делали ставки, кто на своего одногруппника, кто на преподавателя. Лишь один парень не участвовал в этом хаосе. Он молча смотрел на парня, посмевшего высказать недовольство. Юноша был солидарен с Юнги, но не верил в успех протеста. Мин Юнги в глазах парня был щепкой, отчаянно пытающейся плыть против течения. Ее сбивают волны, но она старается выплыть, хотя однажды утонет точно. Юнги недоверчиво посмотрел на Сокджина: — Что за спор? — Ты знаешь, скоро летний фестиваль... Парень нервно сглотнул. «Только не это.» Но Юнги внешне сохранил спокойствие. Парень считал себя взрослым человеком, а взрослые люди отвечаю за свои слова. Значит, и он должен. — ...и если ты выиграешь в танцевально-музыкальном батле, то я публично извинюсь перед тобой. К тому же если выиграешь, то можешь не платить за три семестра. Джин в предвкушении усмехнулся. Он почти наверняка знал, что строптивый студент согласится. Слишком гордым был, чтобы идти на попятную. — Ну что, согласен? — Согласен.