Не по плану

      Хери торчала у доски с объявлениями уже слишком долго — во всяком случае, достаточно для того, чтобы на неё уже подозрительно косились мимо проходящие студенты, а она, хотя и замечала это краем глаза, положения своего всё равно не меняла. Хери не думала и даже подозревать не могла, что это взволнует её так сильно, что скрутит что-то внутри в одну тугую косу, перевернёт в голове всё имеющееся вверх дном и заставит перед глазами всплыть картинки слишком далёкого прошлого, которое, как думала прежде сама девушка, уже давно стёрлось из памяти и волновать её не может. Но в мыслях вместо этого снова и снова раздавался смех мамы и наигранно строгий, поучительный тон отца, узнавшего о новой мечте дочери.       — Это очень достойно, — улыбнулась, кажется, тогда женщина. — Я начинаю гордиться тобой ещё больше, когда ты говоришь такие вещи, Хери.       — Надеюсь, это не из-за того проходимца Кан Тэмина? — нахмурился отец. — Отвратительный пример для подражания.       — Прекрасный молодой человек, — не согласилась мама, — и очень достойный.       — Школа могла бы подобрать кого получше на роль их классного руководителя, — фыркнул мужчина, упорно не соглашаясь. — Детям всего по двенадцать лет, чему хорошему он их научит? В своё время не вылезал из дисциплинарных взысканий за своё поведение, зато теперь вон — учитель. Тьфу!       Хери невольно разулыбалась, вспоминая об этом, и поджала губы, припомнив и то, что при всех своих минусах Кан Тэмин на всю жизнь остался одним из любимых учеников её отца. А потом родители вдруг погибли, оставив её действительно ни с чем, и всё в один миг перестало иметь значение — и мечты, и цели, и всё прочее, показавшееся лишь пустым и напускным, совершенно ненужным и — вопреки словам учителя Кана — вовсе не необходимым. И уж чего Хери не ожидала совсем, так это чувства странного трепета, возникшего в душе от одного только взгляда на доску объявлений. Она в один миг вдруг переместилась на девять лет назад и попала в тело двенадцатилетней девочки, которая с большим восторгом взирала на пример для подражания и утопала в мечтах и чаяниях о том, какой должна стать, едва вырастет.       — Что делаешь?       Хери едва не подпрыгнула от удивления — и почти наверняка действительно оторвала бы ноги от пола, если бы на её талию не опустились тяжестью чужие ладони. Она тут же обернулась на голос, совершенно невольно мазнув губами по слишком близко оказавшейся щеке, и отпрянула в противоположную сторону — насколько вообще позволили это сделать удерживающие её на месте руки.       — С ума сошёл? — выдохнула Хери потрясённо и, сжав чужие запястья, попыталась оторвать от себя руки, но парень в ответ лишь сильнее стиснул пальцы. — Люди смотрят, — прошипела она недовольно.       Чимин совершенно и абсолютно довольно улыбнулся — настолько, что его страшно захотелось огреть чем-нибудь максимально тяжёлым, и с ещё большим удобством устроил свой подбородок на её плече.       — И с каких это пор тебя интересует то, что подумают люди?       — Ровно с тех, с каких это вдруг перестало волновать тебя, — кинула раздражённо Хери — она дожидалась задержанного профессором Им Джина и меньше всего хотела, чтобы тот увидел развернувшееся в коридоре первого этажа представление, в главных ролях которого оказались они с Чимином. — Отпусти, пожалуйста.       Парень вздохнул, послушно убрал с её талии руки, спрятав их в карманы джинсов, однако подбородок свой так и оставил покоиться на её плече. Хери хотелось провалиться сквозь землю, потому что тело, сердце и даже голова — всё слишком однозначно реагировало на этого парня, ставшего в последнее время настолько же невыносимым, насколько и более желанным. И это к чертям собачьим сносило все барьеры, тщательно установленные Хери в собственной голове, и заставляло гореть огнём все возможные внутренние предохранители.       — Просто, — выдохнул парень, — я умею не обращать внимание на посторонние вещи, когда в чём-то заинтересован и собираюсь получить желаемое.       Он говорил это легко и просто, наигранно — слишком наигранно — дуя губы и почти бубня под нос. А у Хери от одного только этого загорелись в один момент щёки, сбилось дыхание, и ей показалось, что они поменялись вдруг местами, хотя и чувство, будто ей очень долго и со смаком дурили голову, никуда не исчезло.       — Экзамен на учителя, — протянул Чимин, глядя на доску объявлений и снова заставляя Хери вздрогнуть. — Хочешь попытать счастья?       — Не говори глупостей, — отмахнулась она тут же, делая шаг вбок, рассчитывая увеличить между ними расстояние, да только парень последовал за ней — будто бы прирос к её плечу. — Какой из меня учитель? Это слишком большая ответственность.       — Ну не знаю, — протянул Чимин. — Будь у меня такой учитель, я бы был отличником.       — Ты и без того отличник, — фыркнула Хери. — Не придумывай.       Парень вдруг оторвался от неё, выпрямился во весь рост, заставляя её удивлённо обернуться, и улыбнулся во весь рот. Хери в последнее время рядом с Чимином было… странно. Они теперь знали всё и обо всём: он — о её чувствах, она — о его. И хотя парень страшно спешил всё менять, рвался в самый настоящий бой, действительно несясь к видимой цели со всех ног, внимания не обращая на окружение, то Хери призывала все свои возможные силы, чтобы оставаться к этому равнодушной. Одна её часть действительно рвалась навстречу Чимину, а вторая — разумная — молила держаться от него подальше и оставаться максимально спокойной в его присутствии. Потому что парень, что казался раньше открытой книгой, теперь виделся совсем иным, и иногда Хери со всей серьёзностью думала о том, а не стоит ли представить его Сумин. Она раньше лишь шутила про живущих в нём Джекила и Хайда, а теперь это смешным не казалось совсем.       — Ну не думаешь же ты, что я всегда таким был? — хмыкнул он. — Я занялся учёбой только на последних курсах колледжа, когда мне ясно дали понять, что в другом случае я могу пролететь по всем фронтам.       Хери заинтересованно наклонила голову и поняла неожиданно, что даже так, всего лишь под другим углом зрения, Чимин выглядит совсем другим — в прямом, внешнем, смысле слова. Она вдруг краем глаза заметила идущую в их сторону Ли Сору в окружении двух своих подруг и выпрямилась в спине, невольно возжелав оказаться рядом с ней не такой невысокой и незаметной. Сора, быть может, и выглядела обычно тускло, предпочитая подозрительно несуразную цветовую гамму, зато выигрывала за счёт своей мягкой улыбки и ласковых глаз — Хери подобным похвастать никогда не могла.       Девушка, проходя мимо, скользнула по ней светлым и как всегда чистым взглядом, улыбнулась Чимину, получив в ответ совершенно аналогичное, и скрылась за поворотом в кафетерий. А Хери только в тот момент, кажется, снова начала дышать.       — Это точно какая-то магия, — протянула она, глянув искоса на Чимина. — Что ты ей сказал такое, что она не ненавидит тебя после того, как ты бросил её?       — Я её не бросал, — прыснул парень, — всего лишь предложил расстаться мирно и по обоюдному согласию. А ещё сказал правду: про то, что благодаря ей осознал свои чувства к другой девушке, и про то, что действительно долгое время смотрел только на неё.       — И это сработало? — прищурилась Хери, скрестив на груди руки и всячески игнорируя вновь проснувшийся в душе трепет от таких его слов. — Прости, звучит слишком сомнительно.       — А ты бы предпочла вырвать волосы сопернице?       — Я бы предпочла вырвать волосы неверному парню.       — Неверному? — хохотнул Чимин. — Это в каком месте я неверный?       Хери прищурилась и, шагнув ближе к нему и понизив голос, процедила сквозь зубы:       — Ты поцеловал меня, пока встречался с ней. Так дела не делаются, это неправильно. Чувства переменчивы, люди — тоже, так что человеческие чувства — понятие вообще слишком непостоянное, я понимаю. Но прежде чем интересоваться другой, правильным было бы расставить все точки над «i» с первой.       — Считаешь тот поцелуй изменой? — хмыкнул Чимин и, в ответ подавшись вперёд, склонился к самому её уху. — Сказать тебе, что я считаю изменой? — Хери тут же подалась в противоположную от него сторону, но Чимин слишком легко удержал её на месте, пальцами зацепившись за ткань блузки на её животе. — То, что я вообще начал встречаться с Сорой. Это моя единственная измена. И та — по отношению к тебе. Так что не приписывай мне грехов, которые я не заслуживаю.       Чимин медленно отстранился от неё и лучезарно улыбнулся — так неправильно и откровенно наигранно, что Хери потеряла дар речи. Ей хотелось спросить столько всего, узнать невыносимо много, но она не могла и шевельнуть языком, одновременно с этим боясь раскрыть ту правду, которую желала.       — Экзамен уже через три недели, — кивнул Чимин на стенд за её спиной так, будто это вовсе не он только что шептал на её ухо откровенно смущающие вещи, и не он прижимался всем телом к её спине, положив при этом так невыносимо собственнически ладони на её талию. — Ты должна попробовать, если хочешь, — Хери уже открыла рот, чтобы воспротивиться его словам полностью, но он не дал вставить и звука: — Не отговаривайся, — усмехнулся парень, — стала бы ты по другой причине столько времени торчать тут? Мой экзамен только в феврале, так что я могу помочь тебе подготовиться.       Хери невольно растерялась, а ещё страшно засмущалась: она с самого детства решила забыть, выкинула нещадно из головы это глупое «здорово было бы стать хорошим учителем». Хери похоронила это вместе с родителями и никто и никогда помыслить не мог о том, что она — та самая девушка, которая к жизни относится настолько несерьёзно, насколько то вообще возможно, — может или хотя бы могла мечтать о подобном. А теперь это знал Чимин — и смущало это так сильно, что желание провалиться сквозь землю увеличилось троекратно.       — Глупости это всё, — пробормотала она и едва не выдохнула от облегчения, заметив спускающегося с лестницы Сокджина. — Это никогда мне не подходило.       Хери махнула невнятно рукой и, легко обогнув Чимина стороной, быстрым шагом направилась в сторону Джина, приветствующего её улыбкой. Он — в противовес Паку — никогда и ничего не говорил, не возмущался, не злился и не психовал, замечая её в его обществе. Ким Сокджин отлично понимал и принимал это, хотя — Хери иногда думала об этом — быть может, не реагировал так бурно, потому что понятия не имел о том, что их чувства друг другу оказались вдруг взаимными.       — Что будем есть? — спросил он первым делом и кинул лишь один короткий взгляд за её спину. — Если опять возьмёшь чачжанмён, то я рискую умереть от одного только его вида. Смотреть на него больше не могу.       Хери рассмеялась и, откинув привычно с плеча волосы, ответила:       — Нет. Сегодня я собираюсь объесться мясом.       Однако не успели они толком войти в кафетерий, не успел Джин занять им столик, а Хери — место в очереди, как к ней подскочила вдруг абсолютно незнакомая девушка, которую она слишком редко замечала среди остальных учащихся, и на её лице, блузке и волосах оказалась вода. Хери выдохнула по-настоящему потрясённо и уставилась прямо перед собой, почувствовав такое неприятное дежавю, что в горле в один миг встал ком. По всему кафетерию тут же разнёсся шокированный вздох, и даже стук столовых приборов о тарелки смолк, погружая всё в одну напряжённую тишину. Хери захлопала глазами, пытаясь сморгнуть с ресниц неприятную влагу, поёжилась от сковавшего тело холода, и спросила, силы в себе найдя только на то, чтобы слабо усмехнуться:       — И за что?       Девушка напротив тут же покраснела ещё более явно, скривилась вся в злобе и занесла явно для удара руку. Да вот только Джин, столь своевременно оказавшийся рядом, перехватил её запястье, сорвав с губ обедающих ещё более шокированный вздох, и процедил сквозь зубы:       — Ты чего творишь?       Она моментально вырвала свою руку из чужой хватки, окинула Сокджина и Хери, видимо, самым своим неприязненным взглядом, и бросила неожиданно низким голосом:       — А тебе всегда мало, да? — фыркнула девушка. — Думаешь, раз красивая, то тебе всё позволено? Чего тебе на жопе ровно не сидится? — Джин в один момент шагнул вдруг в её сторону, но Хери легко удержала того на месте, вцепившись в рукав рубашки. — Защитничка нашла, да? — процедила она неприязненно. — А он знает, какая ты шлюха? — Сокджин снова рванулся вперёд, и ей все силы пришлось приложить, чтобы заставить остаться его на месте. — И чего они все в тебе находят? Ты ведь пустышка! Вы все пустышки! — всхлипнула вдруг девушка, и губы её задрожали. — Зачем тебе понадобился мой Уджин? У нас всё было хорошо, пока ты не влезла! Почему бы тебе просто не исчезнуть?!       Она сорвалась на совершенно высокие, явно не привычные для себя ноты, и зашлась в самых настоящих рыданиях. Хери нахмурилась и поджала губы, чувствуя на себя внимательный взгляд Джина, мышцы рук которого под её ладонями были так напряжены, что сомневаться не приходилось — он наверняка влезет в неожиданную ссору, едва только она ослабит бдительность. А уж меньше всего ей хотелось, чтобы он стал участником тех событий, к которым не имел никакого отношения.       — Ты сказала всё, что хотела? — тихо спросила Хери и тут же почувствовала, как на её плечи опустилось что-то тёплое.       Она удивлённо обернулась, но взглядом упёрлась лишь в ткань капюшона слишком знакомой толстовки, который оказался накинутым ей на голову. Девушка задрожала невольно, почувствовав, как сжались коротко чужие пальцы на её плечах, а потом услышала у самого уха:       — Думаю, она сказала даже больше, чем было нужно.       Чимин вдруг подтолкнул её прямо к Джину, и Хери, сильно удивившись, врезавшись прямо в грудь парня, обернулась. Но друг — действительно ли друг? — смотрел не на неё, а на Сокджина. А затем ещё кивнул как-то совсем непонятно, и Хери почувствовала, как скользнула на её талию чужая ладонь.       — Идём, — шепнул ей коротко Джин и потянул в сторону.       — Но…       — Ничего он не сделает, — фыркнул парень, — говорит он лучше, чем машет кулаками. По крайней мере, с девушками.       Хери чуть улыбнулась и вцепилась пальцами в соскальзывающую с плеч толстовку, которая оказалась такой тёплой и приятно пахнущей, что холодно уже не было совсем. А колотить продолжало лишь от неприятности и осознания того, что всё повторяется снова и снова — словно бы какой отвратительный день сурка или даже судьба, в которую Хери упорно не верила, и которая, кажется, никак не хотела оставлять её в покое.       Джин первый свернул в ближайший женский туалет, и Хери последовала за ним. Он сразу же проверил все кабинки, пооткрывав настежь двери, и улыбнулся ей поддерживающе через зеркало — Хери не смогла не ответить тем же. Она скинула с себя толстовку, тут же вновь почувствовав пробирающий едва не до самых костей холод, и потянулась к бумажным салфеткам, рассчитывая хоть немного избавиться от влаги на лице и шее. Джин умастился рядом, бёдрами уперевшись о ряд умывальников, и внимательно следил за каждым её действием. Хери в самом воздухе чувствовала всю ту тысячу вопросов, которую он хочет задать, и прекрасно его понимала, хотя и отвечать не хотела ни на один из них. А ещё была страшно благодарна за то, что он держал себя в руках.       — Что же, — улыбнулась Хери, не зная, однако, кого именно из них двоих пытается этим успокоить, — это хотя бы была вода, а не горячий кофе или томатный сок, например.       Но Джин не улыбнулся в ответ совсем — только окинул её внимательным взглядом и спросил:       — Это ведь не в первый раз, так?       — Не в первый, — выдохнула Хери, не видя причин лгать, когда парень уже сам для себя сделал определённые выводы. — Сразу почувствовала себя младше лет на пять. Ох уж эти непростые времена в старшей школе.       — Только ли в школе?       — Ладно-ладно, — усмехнулась Хери, — в колледже я тоже пару раз попадала в такие ситуации.       — А здесь?       — А здесь впервые, — пожала она плечами. — Самое обидное то, что я даже не знаю, кто такой этот её Уджин.       Джин прыснул, а Хери коротко рассмеялась, чувствуя небывалое облегчение от того, что девушке той он, кажется, не поверил совсем.       — Спасибо, — улыбнулась она.       — Тебе спасибо, — парень одним только взглядом указал на просвечивающую на её груди блузку. — Теперь я знаю, какое бельё ты предпочитаешь.       — Ты правда такой извращенец или притворяешься? — покачала Хери головой, но тут же потянулась к одолженной толстовке и, моментально утонув в её рукавах, застегнула молнию до самого конца. Её волосы были неприятно мокрыми и липли к лицу, но натягивать капюшон ей отчего-то не захотелось. — Как тебе по ночам-то спокойно спится?       — А откуда ты знаешь, что спокойно? — усмехнулся он. — Страшно не высыпаюсь, чтоб ты знала.       Хери улыбнулась и поджала губы, пальцы пряча в рукавах ощутимо большеватой ей кофты. У неё в голове всё ещё стоял серьёзный голос Чимина, что обедать направился сразу вслед за ними, и его не менее серьёзный взгляд, когда он посмотрел на Джина. Эти двое, кажется, общались одними только мыслями, и Хери опять стало не по себе, а одно только чиминовское «я не знаю о Джине ничего» не показалось таким уж честным, как ранее. Она зубами коротко сжала нижнюю губу, вздохнула, решаясь, и, подняв на Сокджина взгляд, всё же произнесла:       — Я кое-что узнала не так давно, но не находила сил спросить… Помолвка Ким Тэджуна и Ли Киён… Ты ведь знал, что я тоже была там?       Джин вздохнул не менее тяжело, чем она, но ответил всё же честно:       — Узнал слишком поздно для того, чтобы успеть встретиться там с тобой.       — Почему не сказал?       — Чтобы ты чувствовала себя неловко? — усмехнулся он коротко. — Как сейчас? — Хери в ответ лишь пожала плечами, и парень уточнил: — Чимин сказал?       — Ким Тэхён, — покачала она головой.       — Вы знакомы? — удивился Джин, и девушка сощурила глаза.       — А вы с Чимином? Почему только его отец — председатель адвокатской коллегии? Почему сказал о нём, но умолчал о себе?.. Нет, — коротко мотнула она головой, — я понимаю, что вроде бы не имею права злиться на вас обоих. Подумаешь — не сказали о такой мелочи. Но я всё равно злюсь, потому что чувствую, будто стала центром всемирного заговора, о котором знали все, кроме меня одной.       Джин вздохнул и, протянув руки, легко сжал её ладони в своих. Хери готова была войти в стену головой, потому что не почувствовала от этого его жеста ничего, кроме обычного человеческого тепла. Он правда, действительно и по-настоящему нравился ей, и девушка искренне не понимала, что же в таком случае было не так.       — Давно узнала? — спросил парень.       — В пятницу, — пожала она плечами, — четыре дня назад.       — Почему молчала?       — Ну ты ведь тоже молчал, — прыснула она.       Дверь вдруг распахнулась, и, едва только Хери заприметила на пороге Чимина, как совершенно невольно, абсолютно не подумав, выдернула свои руки из ладоней Джина.       Да так и замерла.       Чимин, увидев это, только дёрнул заинтересованно бровями и как-то странно, слишком многозначительно улыбнулся, а Хери сквозь землю готова была провалиться, когда перевела взгляд на ошарашенного Джина.       — Я… — начала было она, да только так и замолчала, не зная, что сказать, и понимая, что не сможет прямо сейчас вернуть руки на прежнее место и сделать вид, будто так всё и было.       — Идём, — кивнул Чимин на выход, — я отвезу тебя домой. Не стоит ходить в мокром.       Сокджин тут же встал, выпрямляясь во весь рост, и едва только Хери подумала, что понятия не имеет, с кем должна будет уехать, чтобы не испортить всё совсем, как он спросил вдруг:       — Довезёшь в целости?       — Есть причины сомневаться? — хмыкнул в ответ Чимин и, приблизившись к ним в пару шагов, мягко коснулся её кисти. — Идём.       Хери кинула короткий извиняющийся взгляд на Джина, но послушно поплелась вслед за Чимином, всячески игнорируя голос разума. Ей было стыдно и так неловко, что почти хотелось умереть. Однако едва только они почти вышли из уборной, как в спину им прилетело:       — Когда это случилось, Чимин? — Хери невольно остановилась и удивлённо обернулась. Оглянулся и Чимин. — Когда тебе захотелось Хери? Когда ею заинтересовался я? Так понравилось отбирать у меня то, что мне нравится?       Джин хмурился и впервые на памяти девушки выглядел настолько серьёзным. Чимин сильнее — наверняка неосознанно — сжал её ладонь, а Хери почувствовала только страшную необходимость развести их обоих по разным углам прямо сейчас. Они смотрели друг на друга абсолютно спокойно, говорили ровно, не крича и не цедя сквозь зубы, и Хери не понимала, почему же тогда её не покидало ощущение того, что парни сцепиться друг с другом готовы.       — Я? — хмыкнул Чимин. — Ты сам от всего отказался.       — Потому что ты не оставил мне выбора.       — Я просто раньше тебя понял, чего хочу и что для этого необходимо. Не пытайся искать виноватых и Хери не сравнивай с…       — Всё выглядит именно так, — перебил его Джин, а девушка вмиг почувствовала себя ещё хуже, не понимая, с чем её пытались сравнить. — Что ещё я должен думать, если ты?..       — Прекратите, — процедила сквозь зубы Хери, прерывая его нещадно и моментально привлекая к себе внимание. — Я понятия не имею о том, что там между вами двумя произошло, а меня, кажется, никто в курс дела вводить не собирается. Так что и меня тогда не приплетайте в свои дела — а я в ответ не буду думать, что вы там не поделили.       — Кого, — хмыкнул Джин, заставив её вздрогнуть. — Тебя.       Достойного ответа на это у Хери просто не нашлось.       Зато нашлись силы вырвать из хватки Чимина руку и, развернувшись, вылететь из уборной самой настоящей торпедой.

***

      Ким Сокджин позвонил ей тем же вечером, искренне и честно — совсем так, как умеет только он — извинился за устроенную сцену, невольным свидетелем которой она стала, и попросил встречи. А Хери просто не смогла ему отказать, почувствовав виноватой во всём именно себя и услышав: «На самом деле я уже возле твоего дома. Знаю, что ты не откажешь. Я ведь очаровашка». Она улыбнулась тогда и, надев ботинки прямо на босу ногу и накинув куртку поверх домашней толстовки, выскочила за дверь. Спортивные широкие штаны смешно и нелепо топорщились из обуви, а холодный ветер задувал под куртку, поэтому вывалившийся из её рукава шарф оказался как раз кстати. Хери замотала его абсолютно безразлично, наобум и поспешила вниз, где, опираясь бёдрами о капот машины и улыбаясь приветливо, её дожидался Ким Сокджин.       В итоге они просидели в сумерках долгие минуты, разговаривая на совершенно отвлечённые темы и морозя задницы о холодный металл автомобиля, а потом замолчали в один миг, едва только очередь дошла до того самого, для чего парень приехал на самом деле. Хери вздохнула, сунув руки в карманы куртки, и плотнее запахнула её на себе, пытаясь собрать побольше тепла. Они оба не спешили забираться в машину, и ей это казалось отчего-то правильным и верным решением.       — Так ты, — начал Джин и прокашлялся, — знаешь, что нравишься Чимину?       — И ты знаешь это тоже, — кивнула Хери.       — Давно?       — С пятницы. А ты?       — С самого начала, — хмыкнул он. — Прости, сказать тебе о таком — значило похоронить свои собственные шансы. Но… — протянул Джин, — сегодня уже вторник, а вы не вместе.       — Сегодня среда, — улыбнулась Хери, намекая на перевалившее за полночь время, — и мы не вместе.       — Почему?       — Следуя этой логике, вместе должны быть и мы с тобой, — усмехнулась она, отталкиваясь от машины и, развернувшись, встала прямо перед парнем. — Потому что ты нравишься мне, а я — тебе.       Сокджин усмехнулся в ответ, туже завязывая шарф на её шее, и, потянув вдруг за его концы, притянул девушку ближе к себе, заставляя расположиться прямо между его ног. Хери чувствовала себя странно — её словно бы переполняла одна только нежность, которая так и хотела вырваться из её сердца и расплескать всю себя вокруг. С Чимином было иначе — волнительно и тягуче, очень непросто и пугающе. И всё равно отчего-то глупые чувства упорно перевешивали именно его чашу весов.       — Мы оба знаем, что с ним у тебя всё иначе, — усмехнулся Джин. — Хотя почти наверняка ты уже была бы моей, если бы не Чимин. С чего вы вдруг вообще начали общаться?       — Не расскажу, — засмеялась Хери, — потому что ты можешь помереть со смеху.       — Всё настолько плохо?       — Едва ли ещё мне когда-то было так же стыдно за собственные действия, — усмехнулась она.       — Ты ведь не напала на него и не облапала? — дёрнул бровями Джин. — Потому что я в таком случае завидую ему ещё сильнее.       Хери покачала отрицательно головой, не пряча улыбки, но вспоминая невольно, как уже спустя долгое время их с Чимином знакомства, будучи в не совсем трезвом состоянии, действительно едва его не облапала. Тогда всё было очень легко и очень просто, но вместе с тем Хери вдруг застопорилась, когда спросила саму себя, хочет ли то время вернуть.       — Тебе ведь интересно, что не так между мной и Чимином? — спросил вдруг Джин, и девушка вздрогнула.       — Я не хочу, чтобы ты заставлял себя это рассказывать, — нахмурилась она. — Вполне переживу и без этого.       — Бизнес, — коротко бросил Джин и продолжил: — У отцов он общий, но преемник должен быть только один — второй обязательно окажется в кресле заместителя. А мы с Чимином оба слишком амбициозны, чтобы это терпеть. Я всегда был старше, а он никогда не проявлял интереса к подобной работе, занимался только всякой ерундой, так что я был уверен, что буду тем, кто встанет затем во главе. Но когда я вернулся из армии, Чимина словно подменили — он точно знал, чего хотел, не обращал больше ни на что другое внимание и полностью посвятил себя учёбе. Тогда отцы впервые заговорили о том, что он встанет во главе компании, хотя именно я уже проработал там несколько лет и именно у меня была лицензия адвоката.       — Но тогда почему Чимин здесь? — нахмурилась Хери, совершенно ничего не понимая. — Зачем ему экзамен на госслужащего? И зачем он тебе?       — Это условие его отца, — хмыкнул Джин. — Ни я, ни он ни за что не сели бы вот так сразу в кресла руководителей — нам бы просто не позволили. Чимин должен сдать этот экзамен, потому что он намного сложнее экзамена на адвокатскую лицензию. Господин Пак считает, что он только так докажет, что способен и что готов. А я… — усмехнулся он. — Я действительно собираюсь стать госслужащим и забраться так высоко, как только смогу.       — В чиновники метишь? — прыснула Хери.       — Может быть, даже ещё выше, — улыбнулся Джин в ответ.       Девушка рассмеялась и, вытащив руки из карманов, потёрла замёрзшие щёки. А Сокджин тут же перехватил её ладони и привычно уже сжал в своих. Тепло стало сразу же всему телу.       — Спасибо, — улыбнулась она, — за то, что рассказал.       — Поцелуешь в качестве благодарности? — усмехнулся Джин, подаваясь вперёд, а Хери замерла, вспомнив, как совсем недавно целовала совсем другого человека. — В последний раз.       — В последний раз? — переспросила она удивлённо и моргнула. — Я не собираюсь встречаться с Чимином.       — Но не собираешься и со мной, — хмыкнул он. — Давай будем честны друг с другом. Я не хочу, чтобы ты была со мной только из-за того, что чувствуешь жалость и ответственность. Я, в конце концов, достаточно хорош, чтобы понравиться ещё кому-нибудь, а?       Хери рассмеялась снова, а потом вдруг почувствовала, как с ресниц сорвались капли солёной воды, и замерла. Она судорожно вдохнула воздух и всхлипнула, ощущая подступающую к горлу истерику и всё льющиеся из глаз слёзы. Стало просто невозможно стыдно, и Хери подалась назад, рассчитывая спрятать лицо в шарфе, но Джин тут же протянул руки и, обняв её лицо ладонями, прошептал:       — Ну тише, — он улыбнулся и большими пальцами избавился от влаги на щеках, — оно того не стоит.       — Стоит, — не согласилась, всхлипнув, Хери.       — Тогда поцелуй, если стоит.       Девушка тут же подалась вперёд, пальцами впиваясь в лацканы пальто на теле Сокджина, и ощутила его руки на своей талии, что сжимали её тело под курткой — впервые так сильно, впервые с таким отчаянием. Она приоткрыла губы навстречу чужим, придвинулась близко-близко, чувствуя на языке привкус того самого солёного, что никогда её глаз не должно было покидать, и растворилась в одних только ощущениях, понимая, что это — действительно в последний раз. Джин касался её осторожно и медленно, почти трепетно, и Хери невольно подумала о том, способен ли он на другое, может ли иначе. И если может — то с кем? Ей было действительно хорошо и уютно с ним, но всё казалось не «тем». Сам Ким Сокджин, кажется, был не «тем», как бы она не старалась разглядеть в нём иное.       — Ого, вот это засосал.       — По самые гланды.       Хери даже не сразу поняла, что происходит, а потом вдруг словно обухом по голове получила, расслышав и поняв до конца, что произнесли два голоса, и отстранилась от Сокджина, тут же во все глаза уставившись на стоящих буквально в паре шагов от них двоих старшеклассников. Высокий темноволосый парень и маленькая совсем — с неё ростом — девчушка смотрели на них в ответ, будто всё так и должно быть и удивляться здесь совершенно нечему. Они оба были жутко симпатичными даже в школьной форме, под которой одеты были целая куча кофт и толстовок, и Хери как-то отвлечённо подумала, что ребята, должно быть, жутко популярны в школе.       — Эй, Чонгукки, — протянула девушка, перекатив во рту чупа-чупс, и голос у неё оказался высокий и очень красивый, — ты запомнил, как надо?       — Ага, — кивнул паренёк, проделав со своим леденцом то же самое и поправил висящую на плече гитару, — когда опробуем?       — Мелкий, оставь это всё для своих фанаток.       — Ты старше всего на два дня, Санхи, так что не зуди.       — Это достаточно для того, чтобы ты называл меня нуной.       — Я буду тебя так называть, когда мы начнём встречаться.       Хери хлопала глазами, всё так же вцепившись в пальто Джина, и совершенно не понимала происходящего. Эти дети откровенно пугали — они говорили о чём-то своём, но смотрели на них с Джином слишком открыто. А ещё выглядели настолько безразлично при этом, совершенно одинаково перекатывая за щеками такие же одинаковые — Хери была уверена — конфеты, что вовсе казались близнецами из фильмов ужасов.       — Вы двое, — вздохнул вдруг Джин, и девушка тут же обернулась к нему, чувствуя, как мягко он сжимает в руках её талию, — почему ещё не дома? На улице ночь.       — Так мы с выступления, хён, — шмыгнул носом паренёк, пока Хери честно старалась прикрыть распахнувшийся от удивления рот. — Провожаю Санхи до дома.       — Это я тебя провожаю, — хмыкнула девушка, — и охраняю от посягательств.       — Ты знаешь их? — шепнула тихонько Хери, но ответа так и не получила, потому что Санхи — кажется, именно так звали крашенную блондинку — шагнула вдруг ближе и, оглядев её с ног до головы, спросила:       — Оппа, это твоя девушка?       — Санхи, Чонгук, идите домой, — вздохнул Джин. — Намджун наверняка беспокоится.       — Намджун? — переспросила невольно Хери.       — Ва-а, — протянула тем временем старшеклассница, совсем никакого внимания, кажется, на Сокджина не обратив, — а ты красивая, — она показала вдруг сразу два больших пальца вверх и совершенно залихватски подмигнула Джину. — Полностью одобряю.       — Пошли уже, критик, — подтолкнул её вперёд Чонгук, всем весом навалившись на хрупкое плечо, и Хери спиной уже услышала: — Дай хёну спокойно дотолкать свой язык до её пищевода, потом всё спросишь.       Девушка невольно покраснела, а Джин только расхохотался, всё отлично расслышав тоже. Она пихнула его в плечо и спросила коротко:       — Кто эти дети?       — Дети? — хмыкнул Джин. — Это дьяволы во плоти. Особенно Санхи — она младшая сестра Намджуна, живёт с ним с недавних пор. Ну и Чонгук там же.       — Не знала, что на крыше теперь так весело, — протянула Хери, — ни разу их не видела.       — Уходят утром, возвращаются ночью, — пожал парень плечами, — а в перерывах доводят Намджуна до истерических припадков беспокойства.       Хери коротко рассмеялась и тут же почувствовала, как мягко и осторожно Джин коснулся её давно уже высохших на щеках слёз. Она отчасти недовольна была неожиданным появлением школьников, что отвлекли их двоих, но была вместе с тем и благодарна — нельзя, абсолютно недопустимо было затягивать всё то, что между ними происходило.       — Беги, — кивнул Джин на дом за её спиной, — иначе замерзнешь окончательно. А я знаю только один способ согреться.       — Хорошо, — улыбнулась Хери, на прощание коротко сжав его ладонь в своей и, развернувшись, побрела домой.       И даже смогла ни разу не обернуться.