Убежище

whatever it takes yeah, take me to the top i'm ready for whatever it takes 'cause i love the adrenaline in my veins i do what it takes

— Мистер Паркер, — окликнул его мистер Эндрюс. Питер с виноватым видом отложил телефон и уставился на доску, исписанную формулами. Он не мог думать об учебе, только не сейчас. Старк не объявлялся уже неделю. Ни одного сообщения за чертовы семь дней. Он две недели то и дело закидывал его бессмысленными смс вроде «какой фильм посмотреть чтоб не слишком напрягать мозг?», а теперь — тишина в эфире! Что с ним случилось? Сообщения Питера — ненадолго же хватило его силы воли, — были прочитаны, но в ответ — ни смайлика. Радовало одно — СМИ молчали, а значит, Тони не поймали. Будь иначе, об этом уже знала бы каждая собака на планете. Но чем он занят настолько, что не может даже ответить на смс? — Мистер Паркер! — уже раздраженно позвал Эндрюс. Питер и не заметил, когда успел снова схватить телефон. — Если у вас какое-то важное дело в вашем телефоне, вы можете выйти из класса. — Нет, извините, сэр, — промямлил Питер и для надежности кинул телефон в рюкзак. Что же делать? Нэд, не глядя, сунул ему обрывок бумаги. «Что с тобой творится?» «Нормально все». «Мне-то не заливай» Питер минуту помедлил прежде, чем написать ответ. «С. уже неделю не отвечает». Он не был бы самим собой — бесхребетным слабовольным болваном, — если бы не рассказал Лидсу об их переписке. «Думаешь, с ним что-то случилось? Его поймали?» «Тогда бы об этом уже растрепали в газетах». «Может, он заболел? Инфаркт, инсульт, приступ панкреатита? Он же старый». Питер возмущенно фыркнул. «От панкреатита не пропадает возможность печатать смс. И он не старый». «Ему около пятидесяти». «Если бы ты знал его лично, ты бы так не говорил. Он не старый, как остальные в этом возрасте, он… другой. Да и вообще, возраст не главное». «Питер». «Что?» «Во-первых, я говорил о его физическом возрасте. Во-вторых, ты говоришь, как фанаточка». Питер закатил глаза и порвал лист на мелкие кусочки, заслужив этим еще один мрачный взгляд Эндрюса. Ну простите, мистер Математик, в жизни матанализ, оказывается, не самое главное. Питер бы с большим удовольствием сходил на лекцию «как понять гения, миллиардера, плейбоя, филантропа и перестать чувствовать себя придурком рядом с ним». Наверное, многие его одноклассницы тоже бы пошли. Может быть, он очень занят, гоняясь за Барнсом. А может, он и правда заболел. Или, вероятно, ему просто надоело тратить время на бессмысленные переписки со школьником. Но ведь он сам ему писал! Все это время — Старк первый присылал сообщения, завязывал бессодержательные диалоги… Ему были действительно интересны дела Питера — или просто настолько скучно? Ну, в общем, с выдержкой у Питера Паркера были проблемы. И с мозгами, очевидно, тоже, а еще с логическим мышлением и чувством самосохранения. Именно об этом размышлял он на следующий день, поднимаясь по ступенькам Старк Тауэра. Холл сердца корпорации Старка был светлым и просторным — все по канонам прогрессивного менеджмента. У высоких панорамных окон стояли мягкие бежевые пуфики, с потолка свисали причудливые люстры на длинных ножках, а в центре располагался ресепшн с двумя сногсшибательно красивыми девушками за ним. Питер торопливо подошел к ним, чувствуя себя до нелепого неуместным здесь в его потрепанных джинсах и мятой после целого дня мучения за партой рубашке. — Добрый день! — одна из девушек, блондинка в мятном платье, поднялась ему навстречу. — Здравствуйте, я… мне нужно встретиться с доктором Беннером. — Мистер Беннер не принимает посетителей, — так же вежливо и дружелюбно отшила его девушка. — Пожалуйста, не могли бы вы… позвонить ему? — Мне жаль, — с искренним сочувствием ответила блондинка. Питер прочитал на ее бейджике имя — Сара, — скажите, по какому вы вопросу, а я направлю вас к подходящему специалисту. — Послушайте, Сара, — Питер никогда не считал себя настойчивым, но сейчас ему просто необходимо было убедиться, что со Старком все в порядке, — мне очень нужно поговорить с ним. Пожалуйста, позвоните ему. Просто назовите мое имя — и, если он откажет, я сразу уйду. Он сделал самое грустное лицо, на которое был способен. Впервые в жизни его не слишком смущал диалог с красивой женщиной — он тоже умел быть симпатичным, если надо. Сара с сомнением прикусила губу и улыбнулась. — Как вас представить? Чтобы попасть в кабинет Беннера, ему пришлось подняться на лифте на десятый этаж, пересечь длинный коридор, проехать на другом лифте еще пять этажей и пройти три набитых программистами общих кабинета. Он мысленно посочувствовал Беннеру, который преодолевал этот путь минимум дважды в день. Беннер сидел на краю своего широченного стола, держал в руках какие-то папки. Стоило Питеру нерешительно закрыть за собой дверь, Брюс вскочил на ноги и кинулся к нему, нервно вскидывая руки. Бумаги из папок едва не полетели на пол. — Что ты здесь делаешь, черт возьми?! Он не выглядел злым — скорее напуганным, но Питер все равно отступил на шаг. Он огляделся — события последних недель жизни сделали его гребанным параноиком. Что, если кабинет Беннера прослушивается? Кабинет был… Ну, роскошным, да. Просторный, светлый, весь заставленный едва ли не до потолка новейшими гаджетами всех видов и сортов. На блекло-бежевых стенах висели в рамках причудливые минималистические плакаты с формулами, серьезные, на первый взгляд, а потом в одной из них Питер узнал формулу паутины Человека-паука из комиксов, и ему стало смешно. Вид из огромных панорамных комнат на великолепный муравейник Манхеттена захватывал дух. — Я… — Питер не знал, как сказать все так, чтобы потенциальный агент АНБ на том конце жучка ничего не заподозрил. — Мы можем… выйти? Прогуляемся, пообедаем. — Что? — Брюс уставился на него с изумлением. — Ты пришел сюда, чтобы пригласить меня пообедать?! Питер закатил глаза и, подойдя к столу, взял первую попавшуюся ручку и чистый лист бумаги из принтера, под опешившим взглядом владельца кабинета нацарапал: «нас не прослушивают?» и протянул бумагу Беннеру. Тут уж настал черед ученого закатывать глаза. — Парень, ты что, пересмотрел агентов АНКЛ? — фыркнул он так, словно Питер был последним придурком. Впрочем, Паркер себя именно таким и ощущал. — Можно подумать, я каждый день оказываюсь втянут в уголовные дела под грифом «совершенно секретно», — огрызнулся он. — Откуда мне знать, как тут у вас все устроено? Брюс примирительно поднял ладони: — Ладно, ладно. Если честно, я и сам параною. Поставил глушилки, — он усмехнулся. — Что случилось? Почему ты здесь? Он сложил, наконец, папки на стол и провел Питера в дальний угол кабинета, туда, где у окна стоял мягкий потертый диван, обитый светлой кожей, и пара кресел. Жестом пригласив Питера сесть, он подошел к стоявшей у стены кофемашине и щелкнул кнопкой. Машина приятно заворчала, перемалывая зерна. — Вы… знаете, где сейчас мистер Старк? — прямо спросил Питер, когда Беннер поставил перед ним чашку с кофе и сел напротив со своей. Ученый очевидно напрягся. Можно подумать, выбор темы его удивил — будто Питер и правда мог прийти сюда просто поболтать. — Нет, — ответил он, покачав головой. — Зачем тебе? — Я… волнуюсь, — искренне ответил Питер. — В последнюю нашу встречу мы… он вышел на одного из сотрудников, ответственного за слив информации. Не могу понять, почему он до сих пор… — Не вывел его на чистую воду? — Беннер понимающе улыбнулся. — Так дела не делаются, Питер. Питер рассмеялся. Он чувствовал себя персонажем второсортного боевика, сидя здесь, в роскошном кабинете над Нью-Йорком, размышляя о поимке шпионов с одним из умнейших людей на планете. Ощущение нереальности происходящего расковывало, развязывало язык. — Я понятия не имею, профессор Беннер, как тут у вас делаются дела. Скажу как есть: после того случая, когда наше убежище раскрыли, мистер Старк писал мне, а неделю назад — прекратил. Ни СМС, ни слова. Я… переживаю. Беннер отвел взгляд и рассеянно уставился на свою кружку, будто это та сейчас несла какую-то чушь, а не сидящий напротив школьник, возомнивший себя кем-то важным. Питер закусил губу и от волнения допил горячий кофе несколькими глотками. Город за окном постепенно погружался в сумерки, то тут то там зажигались неоновые огни вывесок и витрин. Там внизу, среди этих крохотных огоньков, сновали люди, умные и не очень, значимые и не очень, хорошие и не очень. И как же так случилось, что он, Питер, сидел сейчас здесь? Сколько бабочек взмахнуло крыльями, сколько листиков упало с дерева, чтобы в тот день, целую жизнь назад, Тони Старк приставил нож — пистолет? — именно к его шее? — Зачем тебе все это, парень? — спросил Брюс после долгой паузы. Его голос звучал немного хрипло. — У тебя есть все, что надо для хорошей спокойной жизни. Не лез бы ты в это дерьмо. — Может, у меня адреналиновая зависимость, — фыркнул Питер. Беннер звучал слишком пафосно. — Я понимаю, что сейчас тебе весело и интересно. Я помню как это, в семнадцать, когда горы по колено, и кажется, что из любой задницы обязательно есть минимум два выхода. Только вот понимания масштабов ситуации не хватает, — ученый отставил кружку и наклонился вперед, уперевшись локтями в колени. — Если тебя сейчас поймают рядом с Тони Старком, парень, самое легкое, чем ты можешь отделаться — условное заключение. А это не «фух, слава богу, что не в тюрьме», а «вот черт, это целая гора проблем во всех сферах моей жизни». Может быть, повеселился — и хватит, пора домой, смотреть сериалы и делать домашку? Почему тебя так тянет испоганить свою жизнь ради человека, которого ты едва знаешь? С каждым словом Беннера Питер становился все мрачнее. Зря он пришел. Беннер ему не поможет — только отчитывает, как мальчишку. Впрочем, откуда ему знать, что Питер уже пережил пару неприятных инсайтов на тему серьезности происходящего? А если даже он прав — может, это вообще плюс? В мире бы было намного меньше героев, если бы все они задумывались о последствиях прежде, чем принять решение. Разве солдат бежал бы в бой, если бы верил в свою смертность? Разве дядя Бэн отказал бы грабителю, если б знал, что умрет от его пули? Он встал. — Я… Я понял, мистер Беннер. Вы ничем мне не поможете. Извините, что зря потратил ваше время. Он поставил кружку на кофейный столик и пошел к дверям, считая шаги. Будь они в дешевой мелодраме, Брюс бы окликнул его спустя девять, десять, одиннадцать… — Питер. Ну надо же! Парень обернулся. Брюс смотрел на него с совершенно несчастным видом, будто это он уходит, не получив ответа на вопрос. — Мистер Беннер, — тихо заговорил Питер, — я это не выбирал, вы же знаете. Может быть, я бы смог жить дальше своей обычной жизнью, если бы обстоятельства сложились иначе. Но так уж вышло, что теперь мистер Старк и мой друг тоже. Я просто хочу помочь. ** — Вы, должно быть, шутите, — с ужасом заметил Питер, поднимаясь по ступенькам следом за Беннером. — Кто будет искать там, где уже искали? — В плохих боевиках, может, и никто, но разве не логично было бы установить здесь слежку на всякий случай? — Слежки нет, мы знаем наверняка. У нас свой человек в обороне. — Да, я знаю. Он вернул мне мой телефон, когда я забыл его в тот день. У знакомой до последней царапины двери Питер замешкался. Этого просто не может быть, чтобы все это время, все это чертово время, пока он маялся от скуки и рубился с Нэдом в стрелялки, Старк был… где? На том же самом чертовом техэтаже! Он практически понимал чувства Лидса, когда тот обижался на Питера за свою неосведомленность. Практически каждый день он поднимался к Нэду в квартиру, даже не предполагая, что поднимись он двумя этажами выше… Беннер понимающе улыбнулся и, достав ключ, отпер дверь. Здесь ничего не изменилось. Следы недавних обысков были стерты тремя неделями обживания. Не осталось ни следов, ни разбросанных вещей — ну, разумеется, кроме того уютного беспорядка, что всегда сопровождал проживание здесь Старка. Питер улыбнулся, заметив ноутбук, на котором работал, на том же месте. Его не конфисковали — Старк забирал его с собой? Сам Тони лежал на диванчике, положив свой ноут себе на колени. Сердце Питера предательски дернулось мягкой болью в груди и застучало чуть быстрее при виде него. Похоже, он ошибался, считая, что при нем Старк выглядел домашним. Теперь, без Питера под боком, это зрелище стало еще веселее: волосы мужчины в полнейшем беспорядке едва не стояли дыбом, грязная, вся в разводах майка валялась на полу, возле горы стаканчиков из-под кофе. Холодный свет от экрана падал на лицо Тони, и он казался ненастоящим: белоснежно бледным, будто сделанным из воска. Ноутбук ослеплял его, и он не сразу заметил Питера. — Что случилось, ББ? — спросил он, отставляя ноут и слепо моргая, стараясь разглядеть вошедшего сквозь белые круги перед глазами. Теперь, когда ничто не загораживало обзор, Питер вдруг увидел то, от чего что-то в его груди сжалось, мешая нормально дышать: правое запястье мужчины было зафиксировано гипсом, а грязная серая лента, накинутая на шею, поддерживала его на уровне груди. — Не называй меня так, — огрызнулся Беннер и шагнул в сторону, безжалостно являя взгляду Старка Питера. — А где мой кофе? — наигранно капризно спросил Тони и осекся, наконец, разглядев в полумраке Питера. Несколько бесконечно долгих секунд он таранил его взглядом, а затем резко вскочил на ноги. — Нет. Нет. Нет, Беннер! Питер отшатнулся. Открыл было рот, снова закрыл, попятился к двери и остановился. Зря он пришел. Старк выглядел таким злым, он явно не хотел его видеть. Что случилось? Питер сделал что-то не так? Тони не хотел его видеть, это было ясно, как день, зачем он пошел к Беннеру, зачем Беннер его привел? Обида сдавила грудную клетку, и Питер в защитном жесте обхватил себя руками, усилием воли проталкивая в легкие воздух. Почему он так? А Старк тем временем подлетел к Брюсу и, схватив его за рубашку, злобно зашипел: — Ты что, совсем спятил? Я же сказал, нет! — У тебя что, есть другие варианты? — огрызнулся Беннер, вырываясь и продолжил, явно передразнивая Старка. — Нет, в ЩИТ я не пойду, нет, к Бартону мы обращаться не будем. — Да я лучше сам туда залезу! — Куда ты полезешь-то с такой рукой? — Ты хоть представляешь, насколько это опасно? — А ты?! Питер начал понимать, что ничего не понимает. О чем они вообще говорят? — У тебя нет других вариантов, Тони, — примирительно сказал Беннер. Старк обернулся к Питеру и окинул его взглядом, под которым парень невольно сжался. Он его выгонит? — Я его так не подставлю. — Тогда улетай. Какой смысл тут сидеть и ждать, пока тебя схватят? — О чем вы вообще говорите? — спросил Питер и сам же округлил удивленно глаза. Странно, он думал, что возможность говорить к нему еще не вернулась. Мужчины дружно замолчали и обернулись. Брюс выглядел грустным, как тогда, в кабинете. Старк, казалось, сейчас закричит. Впрочем, самообладание вернулось к нему быстрее, чем к Питеру. Он медленно приблизился и обнял Питера здоровой рукой. Парень изумленно прикрыл глаза, вдыхая запах Старка, у него кружилась голова от нереальности происходящего, и он ткнулся лбом в плечо мужчины. Питер не верил до конца, что снова видит его рядом. — Привет, малыш, — едва слышно прошептал Старк, отступая, и улыбнулся, становясь привычным собой: таким, каким Питер видел его весь их совместный месяц. — Ты тоже не принес мне кофе. — Не многовато кофеина? — фыркнул Питер, кивая на стаканчики из-под кофе. У него от облегчения дрожало все, начиная от коленок и заканчивая голосом. — Ну прости, мне сейчас неудобно бегать до супермаркета за лимонадом. — А чайник вам на что? Беннер в своем углу издал непонятный звук, и Питер с Тони одновременно вздрогнули, поворачиваясь. Питер успел забыть о его присутствии. — Нет, нет, ничего, — приглушенно отозвался Брюс, — продолжайте, представьте, что меня тут нет. — С тобой я разберусь позже, — с раздражением ответил Старк. — Ты притащил сюда парня, даже не объяснив, во что его ввязываешь? — Вообще-то, я сам пришел. Я хочу помочь, если могу. — Я не хочу втягивать тебя в это. — Позволь парню самому решать, Тони, — ставя точку в непонятном для Питера споре, сказал Брюс, присаживаясь на стол. — Может быть, это твой единственный шанс. Каким-то образом в устах Беннера все звучало капельку трагичнее. ** Ну, Питер уже убедился, что в жизни Больших Парней ничего просто не бывает. Чтобы заполучить неопровержимые доказательства вины Барнса, им нужны были данные с компьютера, с которого было отправлено письмо. Проблема состояла в том, что мощнейший файрвол, защищающий компьютер миссис Барнс, невозможно было сломать снаружи, и единственный шанс вытащить из него информацию — установить на ноутбук программу и синхронизировать ее с компьютером Тони. А для этого кто-то должен совершить взлом с проникновением в дом Барнса, подобрать пароль к ноутбуку и установить на него ПО. И это задание было именно тем, что ему не хотел поручать Тони. Взлом с проникновением, всплыло в памяти Питера, это, кажется, до трех месяцев общего режима. Вероятность того, что дом потенциального шпиона напичкан следящими устройствами и защищен системой безопасности был велик. На компьютере уже могло и не остаться доказательств вины Барнса. Не факт, что госдепартамент примет улики, добытые незаконным путем. Если Питера поймают, то Барнс — на минутку, вспомним, что он пособник террористов, — поймет, что он связан со Старком, и натравит на него своих тюремных дружков, и они убьют его прямо в тюрьме! — Я пойду. Беннер улыбнулся, будто и не сомневался в его ответе. Старк расширил глаза. — Ты меня вообще слушал? — спросил он язвительно. — Иногда у меня бывает ощущение, что ты просто мимо ушей пропускаешь все, что я говорю. — Ну, судя по всему, у нас не такой большой выбор потенциальных взломщиков, верно? — Это опасно, пацан. — Ой, ну да ладно, — огрызнулся Питер нервно, — правда, что ли? Я не боюсь. Под взглядом Старка он закатил глаза. — Ну ладно, боюсь, но было б хуже, если б не боялся, разве нет? И вообще, я же здесь. Зачем каждый раз уточнять? Давайте договоримся, что я один раз скажу, и больше мы эту тему поднимать не будем: я осознаю степень серьезности ситуации и сознательно соглашаюсь в этом участвовать. Тони молчал, глядя на него таким взглядом, что у Питера по позвоночнику спустился табун мурашек. Беннер просиял так гордо, словно Питер был его сыном. Кажется, только что разрешился какой-то из их споров. Питер понадеялся, что выиграл для Беннера хотя бы двадцатку. — Ну, раз тему закрыли, давайте о насущном, — улыбнулся Питер и кивнул на гипс. — Это что такое? Тряхнув головой, Тони посмотрел на свою руку так, словно только заметил, что она забинтована. — О, ну… В общем, в тот вечер мне пришлось удирать крышами. И, как оказалось, в прыжках в длину я не ас. Нет, я не свалился, — добавил он, увидев испуганный взгляд Питера, — просто неудачно подвернул запястье, когда подтягивался за ограждение. Питер с ужасом поднял брови. Картинка Старка, болтавшегося на уровне шестого этажа, из последних сил подтягивающегося на парапете — это явно было то, что он хотел бы развидеть. — Вы сломали руку три недели назад и ничего мне не сказали? Серьезно? Вы писали мне, что, пересматривая трилогию, заметили, что я похож на Фродо, а про то, что руку сломали, прыгая по крышам, написать забыли? — Эй, это не перелом, всего лишь вывих. И да, ты похож на Фродо, ты видел его огромные грустные глаза? — Эй! Беннер смотрел на них с примесью изумления и недоверия. Старк расхохотался.