Убежище

whatever it takes 'cause i love the adrenaline in my veins i do whatever it takes 'cause i love how it feels when i break the chains

— Спасибо, мистер Паркер. Раздался тихий щелчок. Питер, подавившись воздухом, уставился на закрытую дверь. Это что сейчас такое было? Может быть, Старк все-таки сошел с ума от радости? Сначала расспрашивает Питера о его жизни, потом выгоняет, а напоследок неслыханное — обнимашки?! И даже не поделишься ни с кем: о, мои дела отлично, спасибо, вот буквально сегодня немного помог Тони Старку в поисках «крысы» в СтаркИнк, он меня за это даже обнял. Что? Нет, до второй базы мы не дошли, нет, конечно, мы просто друзья. Питер тряхнул головой, сдул прядь волос со лба и вприпрыжку спустился вниз по лестнице. Проходя мимо квартиры Нэда, привычно прислушался: из-за тонкой двери доносился звук знакомой стрелялки. Что-то в этой жизни не меняется. Ближайший Старбакс находился от дома в четырех кварталах. По дороге к нему, вообще-то, располагались еще четыре неплохих кофейни, но «ты что, Питер, хочешь, чтобы я пил эти помои?» Паркер пообещал себе, что рано или поздно возьмет в Старбаксе пустой стаканчик и перельет в него кофе из ближайшего кофешопа, чисто чтобы проверить, заметит ли Старк разницу. Уже открывая дверь с нарисованной на ней эмблемой в виде жутковатой зеленой русалки, Питер услышал вдали вой полицейских сирен и улыбнулся: в памяти всплыли обстоятельства их с Тони знакомства. Вообще-то, это нихрена не было смешно, и ему все еще стоит уточнить у Старка, был ли это нож или пистолет, но все же теперь вспоминать это было даже забавно. Да, не о таком знакомстве со знаменитостью мечтал Питер прежде, но, спасибо, вселенная, он хотя бы не обмочился. И то хорошо. Последовав примеру Старка, Питер взял латте и для себя, за что и поплатился несколькими лишними минутами ожидания. Впрочем, кофе оказался вкусным, и он с удовольствием прихлебывал его всю обратную дорогу, размышляя о превратностях судьбы. Может быть, мироздание все же справедливо, и оно решило наградить Питера за годы издевательств и насмешек одноклассников? Он ведь теперь практически Бэтмен — в тайне от всех причиняет добро направо и налево, обнимается с Тони Старком (а ведь Старк в своем МАРКе был бы практически Железным человеком! Вот это кроссовер!), взламывает с помощью ультрасовременного пользовательского интерфейса почтовые ящики подозреваемых в пособничестве террористам, а потом смиренно возвращается домой к ужину и учит спряжения испанских глаголов. Может быть однажды, когда все это закончится, и Тони Старк вернется на свое законное место владельца СтаркИнк, он согласится выделить Питеру место среди своих стажеров? Конечно, Питер не гений, и средний балл у него чуть ниже проходного в MIT, но блин, он же все-таки помог ему, не так ли? Значит же это, что Питер не совсем тупой? Не то, чтобы Питер верил, что после этого приключения они со Старком станут закадычными друзьями. Где Тони — красивый, умный, талантливый, богатый, а где Питер — ну, Питер, в общем. И все же хотелось верить, что он будет иметь возможность видеть Старка хоть где-нибудь кроме телевизионного экрана. Может быть, иногда они смогут ужинать вместе? Или Питера пригласят на одну из легендарных вечеринок СтаркИнк? Говорят, там весело — однажды прямо посреди вечеринки одного из роботов-официантов закоротило, и он едва не разнес к чертям всю башню вместе с гостями. Питер бы что угодно отдал за возможность посмотреть на это вживую. Повернув за последний угол, Питер остановился, будто врезавшись в стену. Всюду — перед подъездом, в переулке у входа, — стояли полицейские машины с включенными проблесковыми маячками. У самых дверей с распахнутыми настежь дверьми нос к носу остановились два бронированных грузовика — один ФБР, другой госдепартамента. Теплый кофе пролился Питеру на пальцы, залил манжеты толстовки. Чертыхнувшись, парень уставился на свои руки: они дрожали так очевидно, что стало обидно почти до слез. Тоже мне, блин, Бэтмен. Бэтмен вот вообще ничего не боится. Только все это нихрена не Готэм, и, кажется, ему пора бежать, сверкая кроссовками. Потому что это вообще не весело. Что бы там ни произошло — пусть Старк сам разбирается. Чем вообще Питер может ему помочь? Станет его шестеркой в камере предварительного заключения? Да господи, Питеру же семнадцать! Никто не осудит его, если он прямо сейчас развернется и… Питер, перехватив покрепче кофе, зашагал к подъезду. Подспудно он ожидал, что сейчас, как в плохом кино, все копы разом обернутся на него, но нет, на него и вовсе никто не обратил внимание. Несколько полицейских в сторонке о чем-то громко переговаривались, но Питер, сконцентрированный только на том, чтобы продолжать идти и выглядеть наименее подозрительно, не смог разобрать ни слова. Хлопнула дверь — Питер подпрыгнул на месте, — грузовик с логотипом нацбезопасности и красивым орлом на боку взревел и сорвался с места, скрываясь за поворотом. Кровь стучала у Паркера в ушах на одной ноте зудя ему прямо в мозг: «ва-ли, ва-ли, ва-ли». Нужно было развернуться и уйти, просто необходимо, потому что бывший заложник Тони Старка, прогуливающийся у убежища Тони Старка это капец как подозрительно. Потому что Питеру семнадцать, и у него вся жизнь впереди, и не хотелось бы получить срок и сесть в тюрьму прямо вот сейчас. Он может больше никогда не увидеть тетю Мэй, господи! Хотя, если его посадят, то это и к лучшему — за подобное тетушка прикончит его скорее, чем гонорея в тюрьме. Ему семнадцать, и даже самый смелый, умный и привлекательный миллиардер на свете должен понимать, что от школьника не стоит ждать героической преданности, ведь так? Но Питеру семнадцать, и именно поэтому он и пошел вперед. В холле Питера на ходу чуть не сбил высокий темнокожий мужчина. Кофе из одной из кружек выплеснулся Паркеру на толстовку, растекшись аккуратной кляксой. Мужчина выругался, умудряясь при этом выглядеть виноватым. — Прости, парень. Не горячо? Питер поднял глаза и открыл было рот, чтобы ответить, да так и замер. — Вы полковник Джеймс Роудс, верно?! — проквакал он прежде, чем успел перезагрузить мозг. — Верно, — усмехнулся мужчина чуть польщенно и протянул ему руку. — Приятно слышать, что подрастающее поколение все еще смотрит новости. — Вообще-то, я пацифист, — мрачно ответил Питер, засовывая стаканчик под мышку и отвечая на рукопожатие. — Питер Паркер, сэр. Роудс изменился в лице. Твою ж мать, Паркер, когда ты научишься думать мозгами, а не задницей? Может, он и не запомнил твою рожу, но уж имя-то наверняка должен знать из полицейского досье. Ты ж, если помнишь, бывший заложник. — Что ты здесь делаешь, Питер Паркер? — спросил Роуди напряженно, не выпуская его ладонь из крепкой хватки. Питер на пробу слабо потянул и поморщился: полковнику даже не обязательно его бить, можно просто сжать руку чуть сильнее, и он грохнется в обморок от болевого шока. — Иду к другу, его зовут Нэд, — как можно более невинно улыбнулся Питер и, стиснув зубы, выдрал ладонь из стальных пальцев мужчины. — Он живет в квартире 21б, можете проверить, — чтооооо? Ни разу не подозрительно, молодец, Паркер. — А у вас здесь… учения, или что-то вроде того? Машин внизу столько, я сначала даже испугался, ну, знаете, думал, пожар или ограбили кого… — Скорее что-то вроде ложной тревоги. Питер с шумом выдохнул. Ложной — значит ли это, что Старка не поймали? — Эээ, понятно, — от облегчения (а еще от напряжения, усталости, бодрости и всего остального разом) он вечно начинал безостановочно болтать, совершенно себя не контролируя. — Так бывает. Однажды нас выгнали из кинотеатра в -5 без курток, потому что какой-то придурок сообщил о минировании торгового центра. Бомбы там не оказалось, а вот Трансформеров мне пришлось досматривать потом на DVD, и я целых полтора года не знал, кому в итоге достанется искра, представляете?! Роудс кивнул, продолжая сканировать его взглядом, и завел руку за спину. Он знает, подумал Питер. Он знает, потому что ты очевиден, ты и твоя ложь совершенно очевидны, кого ты вообще пытаешься обмануть. Он знает, и сейчас он достанет наручники, арестует тебя, и ты больше никогда не выйдешь на улицу свободным человеком, потому что посмотри на себя, позорище, ты не протянешь в тюрьме и пары дней. Тебе осталось жить пару дней, Питер Паркер! Панический страх орал в его голове так громко, что Питер не сразу сообразил что к чему, когда полковник вытащил из заднего кармана джинсов его телефон. Он оставил его на техэтаже. Как глупо, господи, как глупо! Как можно быть таким тупым, ну серьезно, Питер, как?! — Кажется, он твой? — Роудс повертел телефон в руках, и экран смартфона загорелся, представляя их взглядам заставку с маской Железного человека. — Нашел на лестнице. Не теряй больше, парень, в следующий раз его может поднять кто-нибудь менее… честный. Что? — Эээ… спасибо, — просипел Питер, забирая смартфон. — Ну, удачи, — кивнул мужчина. — Привет другу. И он, осторожно обогнув Питера, вышел на улицу. Паркер, шепотом выругавшись, бегом кинулся наверх. Между техническим и этажом Лидса располагалось еще два уровня квартир, но с лестничной клетки было прекрасно слышно, как в их убежище топали чьи-то тяжелые ботинки, кто-то передвигал мебель и что-то громко размеренно перечислял. Что происходит? Где Старк? Внизу на лестнице застучали ботинки, и, свесившись через перила, Питер увидел поднимающихся наверх журналистов, обвешанных аппаратурой. Следом за ними спешили трое недовольных полицейских, их раздраженные голоса сливались в один монотонный гул, отражаясь от стен подъезда. Питер отчаянно заколотил в дверь Нэда. — Питер? Что ты… — Пусти меня, срочно! Впихнув друга в квартиру, парень захлопнул дверь и прижался к ней спиной, переводя дыхание. — За тобой что, гнался Флэш? — спросил Лидс, оглядывая взъерошенные волосы и облитую кофе толстовку. Питер сполз по двери на пол и, поставив полупустые стаканчики, прижал руки к лицу и расхохотался. ** Не то, чтобы Питер считал хорошей идеей рассказать Нэду правду, но он сейчас пережил один из страшнейших моментов в своей жизни, поэтому его язык, как сломанный радиоприемник — болтал независимо от своего владельца. Спустя почти час, когда полицейские машины внизу уже разъехались, и у подъезда остался только черный фургон ФБР и с десяток репортеров с камерами наперевес, Питер упал на диван и рассеяно уставился на Нэда. Лидс носился по комнате взад-вперед, словно собачка на батарейках, встряхивая отросшей челкой и то и дело с чертыханиями наступая на разбросанные детальки лего. — Ты хочешь сказать, что все это время, ВСЕ ЭТО ВРЕМЯ Тони Старк скрывался у меня на чердаке, и ты все знал, но не соизволил мне об этом сообщить?! — Поверь мне, я уже отчаянно жалею, что рассказал, — устало огрызнулся Питер. Его била мелкая дрожь, которую он никак не мог унять. Судя по первым прямым репортажам по CNN (это так прикольно, Питер по телеку видел в окне за спиной журналиста Нэда, выглядывающего из-за шторки), Тони Старк сумел скрыться. Всего полтора часа назад (а кажется, в прошлой жизни) они сидели на техэтаже, вычисляя предателя, а теперь он черт знает где, да и Питер был на волоске от провала. Успели бы они уйти, если бы Паркер не пошел за кофе? Погодите-ка… — Он меня отослал! — от возмущения Питер аж подпрыгнул на диване. — Что? — Отправил меня за кофе! Вот так внезапно! Он знал, что за ним придут, поэтому сплавил меня подальше. — О Господи, это так благородно! — громче, чем требовалось, завопил Нэд, принимаясь носиться еще быстрее. — Я так и знал, что он не продавал эти костюмы, я же тебе говорил! — Да, да, — отмахнулся Питер. Конечно, для Нэда это все — новость века, но Питеру было о чем подумать, и восторги Лидса слегка раздражали. — Как вы… стали общаться? Это после того, как он тебя похитил? Стокгольмский синдром или типа того? А какой он? А он по-прежнему выбривает бородку? Питер схватился за голову. Спустя еще час, возвращаясь домой, Питер каждые две минуты проверял новостную ленту. Они выяснили, кто крыса. Теперь дело за малым, так? Хакнуть компьютер Барнса, собрать доказательства, отнести их в госдепартамент, и доброе имя Тони Старка восстановлено, простите, извините, возвращайтесь на свое законное место. Но новости пестрили лишь сообщениями о «неуловимом предателе» и «алюминиевом человеке» (отсылка к комиксам с намеком, что Старк прогнулся, несмотря ни на что, Питер ржал, как конь, вникнув в суть), и Питер закрывал ленту, надеясь, что к следующему разу все изменится. Но только ничего не менялось, и настроение Питера падало все ниже с каждым шагом, хотя ниже уже, казалось, было некуда. ** Питер проснулся в пять утра словно от толчка. Подскочив на кровати, он схватился за голову — от резкого подъема в нее словно вкрутили огроменный саморез. Ему что-то снилось, кто-то куда-то бежал, а кто-то звал его по имени, но он не мог вспомнить ничего более вразумительного. С тихим стоном откинувшись обратно на подушку, Питер на ощупь нашарил телефон на полу. Он уснул вчера едва коснувшись головой подушки, кажется, часов в восемь вечера, но все равно чувствовал себя совершенно разбитым. Надо проверить новости — парень позволил себе надеяться, что увидит в них что-нибудь обнадеживающее. Яркий свет экрана смартфона ударил по глазам, заставил зажмуриться. Проморгавшись, Питер, наконец, посмотрел на телефон и снова буквально подлетел с кровати. Вот от чего он так резко проснулся — смс с неизвестного номера. «Все хорошо, малыш». Она могла быть только от Старка. Питер положил телефон на кровать и, не отрывая взгляда от четких черных букв, натянул джинсы. Ему нужно было чем-то занять руки, а еще ему нужно было пройтись. Как удачно, что уроки всего-то через три часа — будет время пройтись до парка и обратно. Раз двадцать. «Где вы?» — написал он в ответ. Шлепнул себя по лицу, стер набранный текст. «У вас все в порядке?» Господи боже, Питер, хватит тупить! Он торопливо закрыл окошко сообщений и полистал новости. Ничего такого, о чем бы сам Питер мог сказать, что все нормально. Либо СМИ еще спят, не зная, что Старк реабилитирован, либо же Старк все еще не вывел Барнса на чистую воду. «Если верить новостным лентам, нет» — напечатал он и, не давая себе времени на раздумья, отправил сообщение. Переписываться с Тони Старком оказалось еще труднее, чем с какой-нибудь симпатичной девчонкой. Отправляя смс девочке, ты можешь только бояться, что она сочтет тебя придурком. Когда ты пишешь гению, миллиардеру, плейбою, филантропу, ты можешь быть в этом уверен. Питер трижды перечитал свое сообщение, представив разом пять вариантов, как Старк может отреагировать, и ни один из этих вариантов не радовал. Наверное, он должен был ответить что-то крутое, вроде «у меня тоже все чисто» или «я на связи, если нужен», но неееет. Он написал про новости. Как будто он сомневается в словах Старка. Как будто он, семнадцатилетний парень, имеет какое-то моральное право… «Ну, не совсем хорошо, уговорил. Барнс чист» Что? «Что? Как такое возможно?» «Может, мы ошиблись» «Вы же знаете, что нет. Где вы?» «В надежном месте. Копаю дальше» «Я могу помочь». «Нет нужды, дальше я сам. Ходи в школу, запишись в хор, поучаствуй в декатлоне. Ну, прелести прыщавой школьной жизни, помнишь о них?» «У меня нет прыщей. И я правда хочу помочь». «Есть, над правой бровью». Питер разочарованно отбросил телефон на кровать и поплелся в душ. Что за чушь? Он ведь не мог напортачить, правда? Старк считает, что они ошиблись насчет Барнса, но даже если и так, — а Питер считал, что они не ошиблись — то в чем вообще мог накосячить он лично? Да там, если по-честному, он вообще ничего не делал, все Пятница, а он лишь кнопки нажимал. В этом все дело, да? От него никакого проку. Конечно, наверное, Старк только и мечтал, чтобы избавиться от Питера. Как от назойливой мухи, летающей вокруг и норовящей сесть тебе на руку. Вроде и не кусает, но раздражает. Почему он вообще решил, что важен Старку? Кто он такой на фоне великолепного Тони — глупый школьник, не так ли? Если бы они были в паршивом романе, на его месте должна была бы оказаться суперумная сверхсексуальная красотка, чтобы они вместе со Старком вернули ему доброе имя, а затем красиво ушли в закат. Может, ему такая случайно повстречалась во время побега? О боже, что за мысли лезут в голову в четверть шестого утра? Питер умылся ледяной водой и уставился в зеркало на свою правую бровь. Гадство. ** — А о чем вы с ним разговаривали вообще? — Обо всем. Ты раздуваешь из мухи слона, Нэд. — Мой лучший друг целый месяц тусил с Тони Старком, это вообще ни разу не муха! — Лидс, твою мать, ты можешь быть потише? Нэд открыл было рот, но Питер ощутимо ткнул его ручкой под ребра, и тот, охнув, наконец, замолчал. Миссис Энн строго взглянула в их сторону и после минутной паузы вернулась к спряжениям английских глаголов. Питер даже немного оскорбился — остальные ученики вели себя немногим лучше, вон Флеш так и вовсе спал на задней парте, приоткрыв рот. Довольно странно, между прочим, если вспомнить, что это уже шестой урок на сегодня, а предыдущие пять он провел в той же позе. Сколько вообще в сутки может спать человек? Сосредоточиться на уроках не получалось совсем. Последние два месяца жизни Питера так неразрывно были связаны с приключениями — довольно скучными, если честно, — что все мысли теперь автоматически скатывались на Старка. Матричные уравнения на матанализе? А ведь в расчетах кодов Пятницы наверняка использовались матрицы. Классическая литература девятнадцатого века? Старк обожает романы Конана Дойла! Биологические причины замедления эволюции? Питер не знал, как это можно связать со Старком, но ему просто было страшно интересно узнать, чем тот сейчас занимается. Он весь день крутил в руках смартфон, то открывая, то закрывая утреннюю переписку. Старк писал ему в пять утра. Сейчас он, должно быть, спит, а его новая суперумная сверхсексуальная помощница продолжает проверять список. Ну, теоретически это возможно, не так ли? Питер как раз размышлял о том, как можно связать Тони Старка со спряжениями английских глаголов, когда телефон неожиданно засветился. Вздрогнув от неожиданности, Питер сунул его под парту и разблокировал экран. «Как уроки?» Непонятно. Утром Старк сам его отшил, а теперь жаждет поболтать? «Скучно. Как там список?» «Пятница проверяет». Ну вот, примерно так Питер и думал. Пятница может справиться и без него. И зачем он целый месяц тусил на пыльном чердаке? Пока он размышлял, уместно ли будет задать этот вопрос самому Старку, тот написал сам. «Компьютеры Барнса чисты, но есть проблема». «Какая?» «Компьютер его жены защищен таким фаерволом, что мне не пробиться». Тони Старк не может взломать компьютер? «Звучит, как явка с повинной». «Вот и я так думаю». «И что делать? Вы сообщили в ЩИТ?» «О моем укрытии знали двое — Беннер и Фьюри. Из них двоих Брюсу я склонен доверять больше». Вообще-то, трое. Но в груди Питера против его воли разливалось тепло при мысли, что Старк вычеркнул его из списка подозреваемых. Ну, или по нему ясно видно, что он тащится от Старка, как фанаточка, и ни в какой госдепартамент не пойдет. «И как взломать суперкрутой фаервол по сети?» «Суперкрутым ПО, которое я вот-вот напишу. Тони Старк я или кто?» Нэд толкнул его локтем и вопросительно поднял брови. Питер покачал головой и спрятал телефон под тетрадь. Еще не хватало, чтоб Лидс увидел, с кем он переписывается — парня же удар хватит. Тогда у Паркера уж точно сил не хватит удержать его от воплей прямо посреди урока. Ему потребовалась вся сила воли, чтобы не заглядывать в телефон до самого звонка. Собрав, наконец, все свои вещи в рюкзак, он с непонятным волнением поднял смартфон. Непрочитанных сообщений не было. ** Он очень скучно жил в достарковскую эру. Пришлось принять эту грустную правду: теперь, когда на него внезапно свалилась целая гора свободного времени, ему совершенно нечем было заняться. С отчаяния он и правда записался в школьный хор, но бросил через два занятия. С подготовкой к Декатлону было чуть веселее, но сам факт необходимости высиживать в стенах школы лишние часы наводил тоску. Возвращаясь к заброшенным за последнее время традициям, Питер скупил вышедшие за этот месяц комиксы, трижды собрал и разобрал с Нэдом подаренную тому звезду смерти, прошел Вайс сити от самого начала и до дурацкой миссии с вертолетиками, которая ему никогда не удавалась. А ведь прошло всего две недели… Ну и, конечно, он скучал. Осознание этого было неприятным, но неизбежным. Он ужасно скучал по Тони Старку. По их подсобке на техэтаже, по часам молчаливого стука по клавишам и «когда ты, наконец, начнешь покупать нормальную колу?». По тому, как Старк ходил при нем в заляпанной соусом майке, словно они сто лет как соседи, по тому, как он спрашивал, как у Питера дела в школе и хмурил брови, вглядываясь в экран ноутбука и напрочь забыв о его присутствии. Да что уж там, даже по ненавистному «малыш» он скучал. С их последней встречи прошло две недели, но ничего не изменилось: доказательств вины Барнса у них не было, начальник полиции то и дело отчитывался перед СМИ, обещая со дня на день поймать «зарвавшегося преступника», а Тони Старк… Ну, он писал. Не часто, и даже не каждый день, но Питер все равно не выпускал из рук телефон, опасаясь пропустить долгожданное «как дела, малыш?». Он не знал, где сейчас находится Старк, каковы его успехи и дальнейшие планы, и это незнание после месяца полного погружения выбивало из колеи. Он переживал за Старка, но еще больше его раздражала незавершенность, потому что теперь, после того, как он убил на этот «проект» чертову кучу времени, он совершенно ничего больше не мог сделать, чтобы приблизить хэппи энд. — Питер, — аккуратно начала тетя за ужином, когда они на пару прикончили среднюю пиццу без оливок прямо перед телевизором, — у тебя все хорошо? — Эээ, да. Разумеется, — Питер удивленно приподнял бровь и поспешно встал с дивана. Затем подумал, что так убегать — неприлично, так что взял из холодильника две банки пепси, одну протянул Мэй. — Я… я переживаю за тебя. У тебя был стресс, Питер, и, кажется, теперь проявились отложенные последствия. Стресс? Отложенные последствия?! А. Его же «брали в заложники». — Со мной все в порядке… — Нет, не в порядке, — для убедительности тетя подсела поближе. — Я думала, что все нормально, что ты неплохо справляешься — и психолог это подтвердила… — Погоди, что? — если бы Питер умел молчать, он бы не нашел слов от возмущения. — Ты записался на кружки, — от очевидного волнения Мэй всплескивала руками в три раза чаще, чем обычно, она вся раскраснелась, — ты проводил много времени с друзьями, ты был веселый и жизнерадостный! — Ты говорила обо мне с психологом?! — А теперь ты бросил кружок юных техников, сидишь в своей комнате по полдня, не гуляешь, все время мрачный и грустный. Это же отложенная депрессия! — Мэй! — окликнул ее Питер зло. Внутри него все клокотало от ярости. Она ходила к психологу за его спиной, обсуждала Питера с посторонним, ни слова ему не сказав! Мэй осеклась. Сглотнув, она сложила руки на колени и выпрямилась. — Мэй, ты ходила к психологу? — Разумеется, я ходила. Моего несовершеннолетнего племянника взял в заложники его собственный кумир. Это будет иметь последствия — так или иначе. — Ты думаешь, что я сойду с ума от того, что мой… что Тони Старк помахал передо мной ножом? — Питер закрыл лицо руками и чересчур сильно потер глаза пальцами так, что под веками засверкали яркие вспышки. Это все было слишком для него. Все происходящее за последние полгода. Слишком… сложно, слишком много. Мэй считает его психом, может, она не так уж и неправа. Но почему нельзя было обсудить это с ним? Потому что он подросток? Глупый мальчик, который сам не понимает, что с ним творится?! Он просил — никаких психологов! И что? Она ему лгала! — Я не думаю, что ты сходишь с ума, Питер, — мягко проговорила тетя, придвигаясь ближе и касаясь его руки. — Я думаю, что тебе может быть тяжело. Я пошла к психологу, чтобы она помогла мне, подсказала, как лучше мне вести себя с тобой. Я не слишком-то разбираюсь… в подростках. — Ты каждый божий день рассказываешь мне о том, как была подростком! — Помнить и знать — это разные вещи, Питер, — тетя смотрела на него с сожалением, так смотрят врачи на пациентов прежде, чем сказать, что у них рак. — Я не могу поверить, что ты обсуждала меня с кем-то! Это было так мерзко. Питер вдруг почувствовал себя ребенком. Почему никто не воспринимает его всерьез? Ему семнадцать, а не шесть. — Тебе нелегко, Питер… — Ну да, раз уж психолог так говорит… — Всем нелегко в семнадцать! — она почти кричала. — Но и мне не легче. Ты — мой племянник, Питер. Я не имею права допустить ошибку! Питер резко поднялся с места: — Ты допустила ее, когда пошла к психологу. Это было жестоко, и он видел по лицу Мэй, что сделал ей больно. Где-то в глубине головы в ответ зародилась иная боль, медленно выплывая на поверхность, заставляя щуриться и стискивать кулаки. Он не хотел обижать тетю. Он просто хотел объяснить ей, что не нужно держать его за дурака. Питер не нашел бы слов, чтобы выразить это, даже если бы очень постарался. Он развернулся на пятках, чтобы подняться к себе, когда Мэй окликнула его. — Я хожу к психологу потому, что я не твоя мать. Он остановился. Это звучало… странно. — Любовь к матери безусловна. Ты бы любил Мэри, даже если бы она постоянно ошибалась. Но я не Мэри, и я могу потерять тебя, если не буду действовать… правильно. Питер переступил с ноги на ногу. Постоял и вернулся на диван. — Мэй, ты вырастила меня, — напомнил он, потому что тетя выглядела так, словно нуждалась в этом напоминании. — Ты не потеряешь меня. Что бы ни случилось. Можешь даже не рассчитывать так просто от меня избавиться. Мэй нервно хихикнула, и Питер понял, что, вообще-то, только что едва не довел ее до слез. А нужно сильно постараться, чтобы Мэй Паркер обронила хоть одну слезинку. Ему стало стыдно. — Ладно, давай… мы просто будем разговаривать, Питер, хорошо? Я думаю, что ты достаточно взрослый, чтобы я могла быть откровенна с тобой. Но я хочу, чтобы и ты был честен со мной, как думаешь, ты сможешь? — Ну разумеется, — с облегчением улыбнулся Питер. Кажется, буря миновала. Мэй улыбнулась и обняла его. — Тогда расскажи, что с тобой происходит последние две недели? Блин. Ты знаешь, Мэй, я тусил с Тони Старком весь последний месяц, а теперь он ушел, оставив меня на растерзание обычной мирской жизни, и я безумно хочу увидеть его снова. Правда звучала дико даже для его собственных ушей. Может быть, он был немного лицемерен, когда обижался на тетю за ее ложь. — Знаешь, я… я думаю, это все-таки частично отложенная депрессия.