Убежище

hypocritical, egotistical don't wanna be the parenthetical, hypothetical working hard on something that I'm proud of, out of the box an epoxy to the world and the vision we've lost i'm an apostrophe i'm just a symbol to remind you that there's more to see i'm just a product of the system; a catastrophe and yet a masterpiece, and yet I'm half-diseased and when I am deceased at least I'll go down to the grave and die happily and leave the body and the soul to be a part of thee i do what it takes

Тони уехал на такси. Вот так просто он взял и вышел на улицу, столкнулся на лестнице с компанией подростков, не обративших на него никакого внимания, поймал машину и назвал водителю, Питер знал это, адрес башни СтаркИнк. Как поразительно устроен мир, подумал Питер, провожая взглядом машинку с желтыми шашечками. Люди думают о чем-то глобальном вроде конца света или всемирного заговора и не осознают того, что происходит у них под носом. Тони уехал, оставив на техэтаже свои вещи: технику, одежду, зубную щетку с бритвенным набором, стаканчик с остатками кофе внутри. Брюс должен был заехать за ними после обеда, и Питер аккуратно сложил все, что было необходимо, в объемную походную сумку Старка, иррационально не желая, чтобы Беннер задерживался здесь дольше необходимого. Подумав, вынул обратно самую чистую из ношеных маек и засунул себе в рюкзак. Старк не обеднеет, если купит себе новую, а вот Питеру пригодится небольшой сувенир на память. Уже сейчас, спустя всего десять минут, стоя в окружении вещей Тони, он начинал опасаться, что события последних месяцев ему лишь привиделись. Ожидание бури хуже самой бури. Для Старка буря уже началась – счастливчик. Питеру же ничего не оставалось, как ждать, пытаясь отгонять назойливые плохие мысли. Собрав вещи, он подтащил сумку поближе к дверям и, в последний раз оглядев их убежище, вышел на лестницу. Запустил телефон – привет, три пропущенных от Нэда, - проверил новостные ленты, смеясь сам над собой: Старк, наверное, еще даже до башни не доехал. Он не знал куда пойти и чем занять себя, и даже мысль о том, чтобы отправиться домой вызывала отвращение. Дома тихо, дома пусто, а еще там тетя, и как объяснить ей почему он не в школе? Мэй, знаешь, я все это время помогал Тони Старку найти того, кто продал МАРКи террористам, потом я проник в чужой дом, а вчера переспал с мужчиной, да-да, именно с Тони Старком. И теперь я жду новостей, чтобы узнать, посадят ли его. Совсем нет настроения учиться, сама понимаешь. Подавив в себе желание позвонить на рабочий Беннеру, Питер медленно побрел в школу. Торопиться смысла не было: он и так уже пропустил два урока и теперь впервые в жизни надеялся, что его оставят в школе после учебы. Возможно, хоть так удастся отвлечься. Где сейчас Тони? Они наденут на него наручники? Поведут, как особо опасного преступника или позволят идти самому? Дождавшись перемены, Питер выхватил из потока школьников темную шевелюру Нэда. - Чувак! – возмущенно завопил друг при виде него. – Где ты был? Питер поморщился. У него и без воплей на ухо ужасно болела голова. - Кое-что случилось, - коротко ответил он, даже не рассчитывая отбиться от расспросов. Они с Нэдом дружили слишком долго, чтобы Питер все еще мог лелеять надежды на его тактичность. - Это Старк, да? С тех пор, как Нэд узнал про Старка, на любую реплику Питера следовал подобный ответ. Я не сделал физику – это Старк, да? Блин, моя ручка сломалась – это Старк, да? Все тело болит после физкультуры – это Старк, да? Аллилуйя! Поздравляем Нэд, с сотой попытки это, наконец, правильный ответ! - Мониторь новости, - загадочно пожал плечами парень. - И дай мне знать, когда увидишь что-то интересное. Питер хихикнул, наблюдая за тем, как увеличиваются глаза и рот Нэда, и пошел в класс. Это будет долгий, долгий день. ** И он действительно был таким. Уроки тянулись, как жвачка, и Питер практически не вникал в суть происходящего вокруг. Он то и дело доставал телефон, рискуя и практически желая быть вызванным на ковер к директору, открывал новостные сайты, фейсбук, гугл, но нигде не мелькало даже намека на те вещи, которые сейчас должны были происходить на Манхэттене. Тони еще не арестовали? Или СМИ запретили публиковать информацию? А может, Тони и вовсе не поехал в СтаркИнк, а рванул в аэропорт и улетел на острова? Вот это был бы поворот – не самый плохой, кстати, пусть и обескураживающий. Как Питер и предсказывал, его задержали в школе после уроков. Нэд, вчера заигравшийся в ГТА и не сделавший ни одного домашнего задания, отправился вместе с ним. Впрочем, друг не выглядел особо расстроенным: после краткого пересказа основных событий – исключавший из себя моменты с рейтингом выше G, конечно, - Лидс настолько перевозбудился, что проверял свой телефон едва ли не чаще Питера. И пусть ни один из них не мог как-либо повлиять на происходящее, обоим хотелось держаться рядом в такой нервный момент. Из школы они вышли в молчании. Питер понурился, ожидание выматывало его, и он подумал, что еще пара таких ситуаций и ему реально придется идти к психотерапевту, потому что, черт возьми, он не подписывался на все это дерьмо! Ну ладно, подписывался, но это не важно. Важно то, что он имеет право знать, что происходит, и теперь он отчаянно жалел, что не догадался взять у Старка номер Беннера. Мог бы мстительно закидывать его вопрошающими сообщениями, например. - О боже, Пит… - начал Нэд, хватая его за локоть, но его перебил пронзительный крик откуда-то с улицы. Вскинув голову, Питер заозирался, разыскивая источник угрозы, заметил, что Нэд стоит, открыв рот, и смотрит в небо. Проследил за его взглядом. О боже, да. Это было потрясающе. Не знай он в чем дело, тоже бы заверещал, как девица, но сейчас Питер лишь облегченно засмеялся, хлопая в ладоши. Штук пятьдесят серо-желтых МАРКов неслись с востока в сторону Манхэттена. Состроившись клином, они опустились довольно низко, едва ли не шкреблись матовыми корпусами о пыльные крыши Квинса и выглядели по-настоящему устрашающе. - У нее получилось, - неверяще прошептал Питер. – У нее получилось! Оставалось надеяться, что сама Наташа успела уйти прежде, чем плохие парни поняли, кто угнал их игрушки. Нэд, не оборачиваясь, похлопал Питера по плечу: - Так это была правда! - Чего? – опешил Питер. - Ой, ну чувак, не пойми меня неправильно, но когда лучший друг приходит и говорит, что помогает самому Тони Старку, ты все равно не можешь поверить ему на все сто пока не увидишь доказательства. - Я бы тебе поверил, - радостно оскорбился Питер. Ему было плевать, на самом деле. Костюмы вернулись! Новостная лента оживилась. Белый дом никак не комментировал происходящее, но, пока они шли до дома Питера, свои версии происходящего уже выдвинули почти все СМИ. ABC предпочитали считать, что это учения военных, New York Times переживал, что на город напали очень мирные террористы, не выпустившие ни единого патрона, но оказался близок к правде, еще не зная об этом, лишь любимый Питером Associated Press – их журналист в своем видеорепортаже предположил, что «правительству в кой-то веки удалось сделать хоть что-то полезное на благо общества и вернуть украденные костюмы». Питер с удовольствием лайкнул видео, мысленно посылая лучи добра этому парню: все эти месяцы он с достойным упорством отрицал в своих репортажах вероятность правдивости выдвинутых Тони обвинений. Что ж, уверенные в себе да будут вознаграждены – Питер представлял, насколько взлетят рейтинги Брока, когда выяснится, что он единственный говорил правду все это время. Впрочем, новостей от Старка все еще не появлялось. Обеспокоенная Мэй – для нее с той истории с заложником красной тряпкой становилось все, с чем хоть как-то можно было связать Тони Старка, - усадила их с Нэдом за свежеиспеченный финиковый пирог и долго вздыхала о том, что живут они в страшное время, и вокруг происходят всякие ужасные вещи, и лучше бы этому Старку уже, наконец, попасться полиции, чтобы она могла собственноручно прийти в участок и вырвать ему его мелкие трусливые яйца. Подавившись пирогом, Питер поскорее увел готового заржать Нэда в свою комнату, одновременно испытывая ужас и восхищение. Иногда Мэй в своем ворчании напоминала Питеру старушку. Очень, очень опасную воинственную старушку. Вроде Харли Квин лет через сорок. Питер представил себе тетю в мини-юбке и с разноцветными волосами и рассмеялся, Нэд почему-то – наверное, это нервное, - рассмеялся тоже. Питер, улыбаясь, упал на кровать. Волнение немного отпустило его: что сможет доказать невиновность Тони лучше, чем возврат МАРКов? Где же он сейчас? Ему страшно? - И что теперь? – спросил Нэд, отсмеявшись. - Поиграем в скрэбл без правил? ** Питер продувал, разумеется. Нэд никогда не был силен в этой игре, но сегодня все внимание Паркера было сосредоточено на смартфоне, и все, что он сумел составить за полчаса игры, было «самолет», «часы» и «какашка». Лидс, устав наблюдать за его мучениями, сгреб буквы в пакетик и сел за компьютер. Питер спустился к тете за еще одним куском пирога, а, когда вернулся, Нэд посмотрел на него такими огромными глазами, что Питер едва не выронил тарелку. Началось. ** О, газеты ликовали. Давненько им не попадались такие потрясающие информационные поводы: международный преступник, бывший прежде самым популярным человеком в стране – серьезно, он обогнал в рейтинге даже президента, - сам лично сдался в руки полиции. Казалось, мир за пределами тега #ТониСтаркПойман вообще перестал существовать. Это обсуждали все: фейсбук был просто взорван, твиттер выдавал по тысяче новых постов в минуту, электронные журналы выдвигали на первую полосу обширные статьи – они их заранее написали что ли? - по телевизору безостановочно крутили видеоролики, снятые у входа в СтаркИнк. На записи, на самом деле, трудно было что-то разобрать, но Питер все же смог выхватить кадр, где Тони унизительно тащили через толпу двое здоровых полицейских, и его руки явно были закованы в наручники за спиной, и у Питера аж защипало в глазах от страха и обиды за Старка. Если бы Питер был супергероем, он бы прилетел туда и надрал задницы этим амбалам, а заодно распугал бы и этих любопытных шакалов, столпившихся вокруг, чтобы позабавиться. Эй, нет, напомнил себе Питер. Тони Старк у нас не «дама в беде». Тони Старк крутой и сильный, и у него есть план, и все идет как надо. Если бы с этим согласилось еще и его заходящееся в истерике сердце. Теперь Питеру уже не казалось хорошей идеей проводить это время вместе с Нэдом. Ему казалось, что он попал в сумасшедший дом: Лидс, воодушевленный, автоматными очередями зачитывал новость за новостью, проглатывая окончания и заменяя целые фразы на «бла-бла-бла». Его с карикатуристичным вниманием слушала Мэй, и ее мстительная радость выводила Питера из себя. - Эй, Питер, - окликнула его тетя, - тебе не интересно? - Очень интересно, - искренне ответил он, проверяя официальный аккаунт СтаркИнк в инстаграм. Обычно они очень оперативно реагировали на все новостные скандалы, связанные с компанией, но теперь пресс-служба, видимо, подвисла, пытаясь придумать как элегантнее вынырнуть из затягивающего их говна. - Ты не выглядишь особо радостным, - с подозрением заметила Мэй. - А чему мне радоваться? Я все еще считаю, что он невиновен. Тетя поперхнулась от изумления: - Питер! Он взял тебя в заложники! У тебя что, стокгольмский синдром?! Питер фыркнул. - Не верю, что он мог продать оружие террористам, - покачал он головой. – Вот увидишь, его оправдают. Тетя вздохнула и встала, ласково потрепав его по волосам: - Ты слишком добрый, Питер. И слишком наивный. Это меня пугает. Она вышла из комнаты, и Нэд, дождавшись, пока закроется дверь, спросил шепотом: - Ты расскажешь ей, когда Старка оправдают? Он говорил об этом так уверенно, что парень ему завидовал. Для Нэда все происходящее – не более, чем увлекательный уровень оффлайн-квеста – и это при том, что они даже не участвовали в прохождении. Он не знал Старка, не видел его растущие круги под глазами от недосыпа, когда он день и ночь взламывал почтовые ящики, не носил ему кофе, не получал невозможных электрошоковых поцелуев. Нэд был, безусловно, на их стороне, но, по сути, ему было все равно – вернется ли Старк в свою башню или отправится в тюрьму лет на двадцать – кажется, столько ему пророчили по самым оптимистичным прогнозам. Но Питеру было отчаянно не все равно. Его буквально ломало пополам, при мысли, что Тони Старка, самого умного, красивого, обаятельного, потрясающего человека на планете могут просто запереть где-нибудь в Аттике. Тони, с его аккуратной бородкой, длинными черными ресницами, ловкими руками, загорелой полоской кожи, когда он потягивается, откидываясь на подлокотник кресла, оденут в отвратительную оранжевую робу, посадят под замок, в клетку, как будто он и правда какой-нибудь монстр. Питера затошнило. Он дернулся вперед, подавляя рвотный рефлекс, заставляя себя глотнуть воздуха. Перед глазами потемнело, и он едва не свалился с кровати, пытаясь отогнать застывший в мозгу образ Тони в камере. Нэд испуганно подскочил к нему, хлопая по плечу. - Эй, приятель, ты чего? - Нет, - прохрипел Питер, - нет, нет, нет… - Что? Что там? Он выхватил телефон Питера, видимо, решив, что он прочитал что-то в новостях. Но Питеру было не до объяснений. Он хотел уйти, он должен был выйти, куда угодно, лишь бы подальше от стен, запирающих его в клетку, лишающих воздуха. На подкашивающихся ногах Питер вылетел из комнаты, из квартиры, из подъезда. Он шел, сам не зная куда, и глаза щипало то ли от холода, то ли от подступающих слез, которые он упорно сдерживал. Как он будет жить дальше, если… Так было, когда умер дядя Бэн. В тот вечер, который Питер старался не вспоминать, небо замерло в ожидании грозы. Случилась ли она той ночью? Питер не помнил, зато он помнил вес головы дяди на своих коленях, его темную кровь на пальцах, медный запах, въевшийся в одежду и волосы так, что парень неделю не мог от него отмыться. Все произошло так неожиданно, и он умер так быстро, что Питер не успел, не сумел сказать ему, как сильно любил, и каждый божий день он винил себя за это. В тот день Питеру казалось, что это все чушь собачья – истории про время, которое лечит. Никакое время не способно исцелить всю вселенную, которая буквально пошла трещинами, когда дяди Бэна не стало. И он был прав, потому что теперь, спустя два года, боль не стала меньше, она не ушла, но Питер научился жить с ней, научился улыбаться, думать о чем-то другом, научился затаптывать ногами свое отчаяние каждый раз, как оно пыталось поднять голову. Но сейчас он уже не способен был сдерживать это, и просто старался барахтаться на поверхности как можно дольше прежде, чем отчаяние полностью поглотит его. Ничего не решено, и ничего не кончено. Питер не знал, как он сможет существовать дальше, пережив еще одну столь сокрушительную потерю, но пока рано было идти ко дну. Питер вынырнул из бушующего потока мыслей, когда завернул за угол и увидел пару аккуратно припаркованных бронированных микроавтобусов госдепа. Сам не зная как, он добрел до дома Нэда – ну разумеется, куда бы еще понесли его ноги в поисках убежища? Он остановился, запнувшись о воздух: микроавтобусы стояли, выключив мигалки, и видно за тонированными окнами было только угрюмые лица водителей. Ну разумеется, как Питер не подумал. Они просто обязаны обыскать место, где скрывался от них Старк все это время. Хотелось бы верить, что все они получат крупный нагоняй, когда их начальство поймет, что Старк все это время тусил почти в центре Нью-Йорка. Он повернул обратно, надеясь уйти прежде, чем амбалы в микроавтобусах решат, что он разглядывает их подозрительно долго. Интересно, Беннер успел забрать сумку? Вещи, лежавшие в них, стоили копейки, и Старку ничего не стоило купить все новое, но это были вещи Тони, и Питеру была противна мысль, что кто-то будет рыться в них в поисках подтверждения его злодейств. На улице темнело, а Питер в своем паническом бегстве не захватил с собой ни телефона, ни куртки. Хмуро ежась, он побрел обратно, домой, чувствуя, как мрачные мысли постепенно укладываются по своим полочкам. Его все еще потряхивало, но уже скорее от холода, чем от предшественников панической атаки. Забавно, он думал, что завязал с ними: уже больше года без срывов. Рекорд. Поздравляю, Питер, они вернулись, потому что ты, кретин, умудрился ввязаться в новую лужу говна. Мало тебе было первой – той, в которой едва не захлебнулся? Дома его ждал только Нэд. Тетя ушла на подменную ночную смену, успокоенная уверениями Лидса, что Питер так поспешно сбежал только лишь потому, что забыл взять в библиотеке книгу, а сегодня короткий день, вот он и торопился, ни о чем не переживайте, миссис Паркер. И – спасибо ему. Меньше всего на свете Питер хотел бы сейчас объясняться с тетей. - Что нового? – спросил Питер, падая на кровать и разблокировав свой телефон. Ничего интересного: пара писем со спамом на почте, несколько новостей в фейсбуке и смс от тети с просьбой отзвониться, как Питер вернется домой. Нэд благоразумно проглотил явно разрывавшие его вопросы о том, с чего вдруг и куда это Питер носился, как безумный. - Да все по-прежнему, - пожал он плечами, поворачиваясь на стуле к компьютеру и обновляя новостные ленты. Страница прогружалась медленно, и Питер – снова, - затосковал по сверхскоростному интернету и продвинутому ноутбуку Тони. – За тушку Старка борются военные, госбезопасность и полиция заодно. Сначала забрали МВД – за похищение тебя и уклонение от ареста, потом отдали его под ответственность госдепа – за пособничество террористам. Воякам ничего не досталось, но они очень грозно возмущаются в своем твиттере. CNN думает, что у Старка есть злодейский план побега. Зачем ему сдаваться, если он собирается бежать? - Задай им при встрече, - пожал плечами Питер, стараясь заглушить в себе обиду. Тони Старк не вещь, которую можно поделить. СтаркИнк до сих пор не прокомментировали ситуацию. Питер понимал их дилемму: предать своего лидера, пытаясь спасти крохи репутации, или поддержать его и окончательно обрушить свои акции. Вопрос не из легких. Им было бы проще, если бы они знали, чем закончится судебное разбирательство. Если Старк вдруг каким-то неведомым – для них, - путем выкрутится и вернется в свое кресло, головы в PR-отделе явно полетят, как снежинки в декабре. Ну и в HR тоже – как можно было просмотреть террориста-шпиона в своих рядах, ну? Слухи о дотошности службы безопасности СтаркИнк ходили по всему интернету, так какого черта? - Для дачи показаний вызваны какой-то Джеймс Барнс и Стивен Роджерс, знаешь таких? – спросил вдруг Нэд. Питер аж подпрыгнул, принимая сидячее положение. - О боже. Барнс – крыса, а Роджерс… - он напрягся, выхватывая из памяти имя. Он явно слышал его прежде. – Нет, не помню. Может, его помощник? - О, - Нэд пролистал статью. – Роджерс – начальник технического отдела. Барнс работает под его началом. - Точно, - вспомнил Питер. – Барнс заведует тестированием МАРКов. Блин, это здорово! Все шло по плану. Госбезопасность заинтересовалась их материалами – хотя черт знает, могут ли они использовать доказательства, добытые незаконным путем. Если верить сериалам – нет, но кто их разберет? Нэд остался у него с ночевой – завтра суббота, и они смогут наконец, как все нормальные подростки, просерфить целый день в интернете в поисках новостей о Тони Старке без необходимости идти в дурацкую школу, ура. Он уснул, едва забравшись на второй ярус скрипящей кровати, а Питер долго лежал без сна, обновляя новостную ленту. Где сейчас Тони? Сидит за решеткой, окруженный мелкими воришками и наркоманами? А, он же в госдепартаменте. Немногим лучше – сидит за решеткой, окруженный реальными террористами? Ему поверят? Ему не сделают больно? Тони упоминал периодически, о «некоторых людях в госдепе», желающих подгадить ему. Что ж, другого шанса им может и не представиться – наверное, сейчас они отыгрываются на полную. Интересно, а это на сто процентов точно, что силовые ведомства больше не используют пытки среди прочих методов допроса? Впрочем, у них и без того есть достаточно средств, чтобы сломать человека. Тони Старк был похож на Железного человека из винтажных комиксов – гениального миллиардера в бронированном костюме. Вот только у него не было с собой МАРКа, чтобы спрятаться от оскорбления - злых слов и насмешек. Чтобы защититься от физической боли – багряных кровоподтеков от намеренно крепко затянутых наручников. Чтобы скрыться от унижения – грязный унитаз в углу заплеванной камеры. Нельзя думать об этом. Если на свете и есть люди, которых нельзя сломать, то Тони Старк точно из их числа. Мужчина, полгода прятавшийся на грязном чердаке, пытающийся найти предателя. Человек, который рискнул своей жизнью ради чести и права быть выслушанным. ** Бульк. Питер выругался так отчаянно, как только мог, ложкой выуживая из кружки намокшее рассыпающееся печенье. Весь мир против него: за окном дождь, никаких новостей от Старка, и вот теперь печенье упало в чай. Просто вселенский заговор какой-то. Утро не принесло ему ни новых сил, – он отрубился после четырех часов ночи, и то только от того, что прошлую ночь тоже почти не спал, - ни хорошего интернета. Тот интернет, что у него был, пестрил лишь статьями, перечислявшими всевозможные проступки Старка, начиная от разгульного образа жизни несколькими годами раньше и заканчивая продажей МАРКов Аль-Каиде. Это был плохой интернет – хороший бы с Питером так не поступил. Нэд, видимо, уставший от серого лица Питера, собрался домой раньше обычного, лишь дружески похлопал по плечу на прощание. И теперь Питер сидел в одиночестве, дожидаясь возвращения тети – если она, конечно, не уснула прямо в больнице, что, с ее-то графиком, было вполне вероятно. На компе, периодически подвисая, хорошие парни засовывали в мясорубку плохого парня, и, в целом, все шло очень хорошо, но, почему-то, в жопу. Чай с ошметками печенья стал мерзким, и Питер уже почти дошел до кухни, чтобы заварить новый, как в дверь позвонили. О боги, Мэй опять забыла ключи. Сколько можно? Питер изменил маршрут, направляясь к двери, ругаясь про себя. А ведь он мог бы уйти гулять, например, без телефона, или сегодня могла бы быть среда, и тете – снова, - пришлось бы идти в школу, чтобы взять его связку. Неужели жизнь ее ничему не учит? Питер отпер замок свободной рукой и распахнул дверь. За дверью стоял плечистый блондин в униформе B&H. - Доставка, - с легким недоумением заявил он, хотя кто из них двоих должен изумляться – вот вопрос. - Мы не заказывали… ничего. Ну разве что если тетя вдруг выиграла в лотерею и решила купить… а что там, кстати? - Что это? – спросил Питер, пялясь на три огромных плоских коробки и чувствуя, как губы против воли растягиваются в улыбку. - Три плазмы, как я и обещал. Так, Питер, лимит разлитых чашек на этот год исчерпан, держим себя в руках. Тони непринужденно улыбнулся, появляясь из-за угла. Он сиял, как начищенная монета, глядя на Питера, явно донельзя довольный эффектным появлением. Одетый в безупречно отглаженный костюм, он выглядел совсем не таким, каким его знал Питер. Сейчас в его подъезде, небрежно засунув руки в карманы – какого черта на таких брюках вообще есть карманы? – стоял не Тони из убежища, но Тони Старк, гений, миллиардер и далее по списку. Но он смотрел на Питера, улыбался, и Питер возблагодарил мироздание, что ноги его сейчас не слушались, потому что иначе он бы явно кинулся к нему на шею и зашелся бы в позорной детской истерике. - Нахрена мне три плазмы? – спросил Питер, прикрывая глаза. Громаднейшее напряжение, веса которого он даже не чувствовал целиком, свалилось с него, и он, кажется, даже слышал этот сотрясающий стены грохот. Он бы закрыл лицо руками, но эта чертова кружка. Он бы запрыгнул Тони на руки, но этот чертов парень из доставки. - Не знаю, - честно ответил Старк, глядя ему в глаза. Они стояли так, прожигая друг друга взглядами, и улыбаясь, как психопаты, и парню из B&H явно становилось не по себе, потому что он, вздохнув, потеснил Питера и втащил коробки в гостиную. Там и так не хватало места, чтобы развернуться, а теперь стало еще теснее, но все это было так безумно, что Питеру не удавалось поймать за хвост хоть одну из взбесившихся мыслей. Тони, не глядя, расписался за доставку и выпроводил парня, запер за ним дверь. Питер замер каменной статуей, не зная что ему делать. Он… должен что-то сказать? Что-то спросить? Что-то сделать? О, ему много есть что сказать, но вряд ли Тони сейчас оценит бессвязные обрывки матерных слов и размазанные по лицу сопли. Впрочем, Тони никогда не требовал от него невозможного. Склонив голову на бок, он медленно приблизился. Питер, будто загипнотизированный, шагнул навстречу. О, к этому решительно невозможно привыкнуть. Теплый тугой комок счастья литыми вихрями собрался в животе Питера, когда Тони, чуть наклонившись, обвил его рукой за талию и, притянув ближе, осторожно коснулся губами его губ. То ли пробуя, то ли давая возможность отстраниться. Можно подумать, Питер стал бы. Вставая на носочки, Питер подался к мужчине всем телом и первый углубил поцелуй. Его разрывало на тысячи маленьких Питеров Паркеров от того, что он снова чувствует это – после того, как практически смирился, что больше никогда не увидит Тони. - Ты… не арестован, - пробормотал Питер, когда они, спустя минуту, отстранились друг от друга. Свободной рукой он гладил отвороты явно жутко дорогущего пиджака, все еще не осмеливаясь поверить в реальность происходящего. - Ну, если точнее, я отпущен под подписку о невыезде. До суда. - Это значит… - Что меня не будут судить за пособничество террористам. - Барнс признался? - О, ты не поверишь, - рассмеялся Тони. – Я стал свидетелем поистине ужасной семейной драмы. Не Барнс. Миссис Барнс. - Жена? – изумленно переспросил Питер. - Ага. Она пользовалась пропусками и аккаунтами Барнса, чтобы получить информацию, и сливала ее своему бывшему в Иран. А тот уже отправлял своим незаконопослушным друзьям. - С ума сойти, - прошептал Питер, снова вставая на цыпочки и приникая к губам Старка с коротким поцелуем. – А как же госизмена? Они не посадят тебя за эту твою подпрограмму для перехвата управления МАРКами? - Ну, они не могут посадить меня за то, о чем не знают. По их версии, мой очень талантливый агент просто перепрограммировал костюмы изнутри. - О, ну боже, - протянул Питер. Тони же должен понимать, что это не решение проблемы? Впрочем, у него и самого сейчас не было желания думать о плохом. Оторвавшись, наконец, друг от друга, они прошли в гостиную. - Ты… хочешь что-нибудь? Ничего готового нет, но я могу сгонять в… - О боже, нет, - рассмеялся Тони, усаживаясь на диван. – Я никогда, никогда больше не съем ни одного бургера, уверяю тебя, - он протянул руку. – Иди ко мне. Я хочу, чтобы ты сел рядом. Ну, кто такой Питер, чтобы спорить с Тони Старком? Он осторожно сел на краешек дивана и вскрикнул, когда Тони, схватив его за запястье, дернул Питера на себя, вынуждая усесться к нему на колени. В последний раз, когда они так сидели… Питер вспыхнул. Судя по усмешке Тони, он тоже об этом подумал. - Страшно было? – спросил Питер шепотом. Ухмылка Тони пропала, сменившись неискренней улыбкой. Питер уже видел такую – например, в тот раз, когда Старк отправил его за кофе, а сам слинял в закат. Улыбка для папарацци, улыбка для «отвали от меня со своими слишком личными вопросами». - Не особо. Камеры предварительного заключения, конечно, не отель, но там, в отличии от нашего убежища, неплохое верхнее освещение. Да и туалет, знаешь, почище – я прямо удивился, - он насмехался, но голос с каждым словом становился все злее. - И в наручниках меня продержали всего-то семь часов – руки даже почти не затекли. И перед тем, как выпустить, мне даже кофе налили – еще хуже, чем в МакДаке, но все… - Эй, - Питер коснулся пальцем его губ. Тони замолчал на мгновение, а затем, поцеловав кончик его пальца, отвел взгляд. - Я будто умер и воскрес. Не думал, что выйду оттуда. Питер легко провел ладонью по его волосам. - Ты был прав. Правда всегда побеждает, все дела. - Хэппиэнды – удел дешевых мелодрам, - фыркнул Тони, подаваясь навстречу прикосновению и прикрывая глаза. – Впереди еще суд. То, что с меня сняли часть обвинений, не значит, что меня не осудят по другим статьям. Сокрытие от властей, взятие заложника… - Я отзову заявление, - рассмеялся Питер. - Уверен? – улыбнулся Тони. – Я не нанес тебе какую-нибудь непоправимую моральную травму? - Ты нанесешь мне ее сейчас, если не заткнешься. Тони, видимо, решив не искушать судьбу, действительно заткнулся и потянулся вперед, вовлекая Питера в поцелуй. Ну боже, это всегда будет так крышесносно? Если так, то Питеру пора опасаться, что он впадет в зависимость от Тони Старка. Не то, чтобы он против, но он все еще не в курсе, какого рода отношения их связывают. Впрочем, это не имело особого значения сейчас, когда Тони проводил языком по его зубам, зарывался пальцами в волосы, скользил обжигающе горячей ладонью вниз по тонкой ткани домашней футболки… Мягкий щелчок замка достиг сознания Питера слишком поздно, чтобы он успел среагировать. Дернувшись назад, он, все еще сидя на коленях у Тони, во все глаза уставился на Мэй, с изумлением разглядывающую коробки с телевизорами. - Питер, - позвала она, - что это за…