Двенадцать рождественских свиданий

      Гермиона Грейнджер, успешная магглорожденная волшебница, добившаяся поста Министра Магии, и подруга знаменитого Гарри Поттера сидела в своем кабинете, грустно листая праздничный выпуск журнала. Страница за страницей, она даже не вникала в короткие подписи. Взгляд иногда цеплялся за яркие картинки, на которых были изображены счастливые семьи, готовящиеся к Новому году. Гермиона не входила в их число, к своему сожалению.       Прошел только месяц, как девушка рассталась со своим парнем — Рональдом Уизли — из-за того, что она много времени уделяла работе и мало — ему. Рон собрал все свои вещи и тихо ушел в очередную ночь, когда Гермиона задержалась на работе. Грейнджер могла порадоваться только тому, что он не устроил громкий скандал, иначе их лица появлялись бы еще долгое время на первых страницах желтой прессы.       Гарри и Джинни Поттеры пытались развеселить подругу, но все было тщетно. Мисс Грейнджер совсем перестала брать выходные, уезжать за границу в отпуск, а не в командировку, выходить гулять в парк с друзьями. Она отдалилась ото всех, даже родители ее видели редко и не понимали такого поведения. Миссис Грейнджер несколько раз заводила серьезный разговор с дочерью, но Гермиона умудрялась быстро менять тему.       Вот так и сегодня, сидя в Министерстве Магии, Гермиона планировала рабочий корпоратив: уровень развития магической Британии значительно увеличился за этот год, и Министр хотела похвалить всех, кто был причастен к этому. Вокруг сновали туда-сюда ее подчиненные, стараясь успеть выполнить всю работу до праздника. Вдруг к Гермионе вошла ее близкая подруга — Полумна Лавгуд, работавшая неподалеку помощницей магозоолога Рольфа Саламандера. Девушки сдружились после выпуска, когда проходили вместе курс психотерапии.       — Здравствуй, Гермиона, — улыбнулась вошедшая и протянула подруге чашку с бодрящим кофе. — Попробуй, это авторский рецепт. Когда ты собираешься домой?!       — Не знаю, наверное, дождусь, когда все разойдутся после вечеринки, — отвлеклась министр от приготовлений. Она сделала глоток горячего напитка и почувствовала, как тепло разливается по ее телу. — Что мне делать дома в одиночестве?       — А ты обещаешь, что будешь веселиться вечером?       — Луна, ты же знаешь, я не умею веселиться, — поморщилась Гермиона. Только на четвертом курсе с Крамом она по-настоящему прочувствовала удовольствие от громкой музыки и несвязных танцев. Но она давно не подросток, которому нужна дискотека. — Рон сказал, что я зануда, а мое сердце не способно на любовь. Душа сухая, как страницы учебников, к которым я привязана навсегда.       — Похоже на бред в стиле профессора Трелони, — задумчиво произнесла Луна. Даже ей гадалка казалась обыкновенной шарлатанкой.       — Она сказала мне то же самое на третьем курсе. Наверное, это единственное, что Рональд запомнил из школьной программы.       — Самое время исправить, — интригующе подмигнула Лавгуд и добавила: — Ты веришь в рождественское чудо?       — В детстве верила, — вздохнула девушка, закрывая журнал, — а после войны… Даже не знаю.        Разговор был прерван красивой рыжей совой. Она влетела в раскрытую форточку и, громко ухая, села на плечо Гермионы.       — Лисса, ты наконец-то прилетела. Есть что-то новое для меня? — ласково обратилась Грейнджер к сове, поглаживая ее по голове. — Нет? Тогда отнеси это письмо Рону.       — Ты все еще надеешься вернуть его? — укоризненно спросила Лавгуд, провожая сову взглядом. — Что ты ему написала?       — Да. Я хотела бы передать ему подарки к Рождеству, все равно купила их давно, — проговорила Гермиона с извиняющейся улыбкой.       — Гермиона, ты знаешь мое мнение на этот счет.       — Пусть это будет последний шанс.       — Может, это судьба дает тебе шанс начать новую жизнь? — страдания Гермионы были прерваны Луной. Лавгуд считала, что подруге просто необходимо выйти из зоны комфорта и отпустить рыжего. Луна не верила, что это была любовь. Скорее, просто привязанность по привычке. — Но тебе решать, воспользоваться им или нет. Встретимся на вечеринке?       — Хорошо, — попрощалась с подругой девушка, облегченно выдыхая, когда Луна ушла. Она любила подругу, но ей не нравилось обсуждать свою личную жизнь с кем бы то ни было. Особенно на работе, ведь даже у стен бывают уши. А о разрыве «золотой» пары знал только узкий круг людей.       Пересмотрев подарок для бывшего, героиня войны решила, что он недостаточно хорош, чтобы вернуть любимого, и, оставив пост, решила прогуляться по маггловским магазинам.        На выходе ее встречали улыбками работники Министерства, которые переоделись в Санта-Клаусов и рождественских эльфов. Под потолком свисали звездочки, сердечки и свечи. Здание полностью погрузилось в атмосферу праздника благодаря огромным стараниям Министра Магии, которая, как мы говорили, большую часть своего времени проводила на работе.       Выйдя из магического мира в обыкновенный, Гермиона почувствовала тоску по прошлой жизни, до того, как она узнала о Хогвартсе. Сейчас с магглами ее связывали только родители. Изредка они встречались в кафешках, и Гермионе было сложно вспомнить, как это — общаться с официантом, а не заказывать блюда легким касанием палочки.       Заглянув в ближайший магазин одежды, девушка наткнулась на красивый, модный красный спортивный костюм. Он был надет на белый манекен и привлекал к себе всеобщее внимание.       «Рону будет удобно тренироваться в нем», — пронеслось в голове Гермионы, и, несмотря на довольно большую цену, она взяла костюм.       Для сиамской кошечки Симы, которую Гермиона подарила Рону на Рождество пару лет назад, девушка выбрала красную лежаночку.       Уже спускаясь вниз торгового центра, мисс Грейнджер смогла рассмотреть всю красоту, окружающую ее. Одна группа юных девиц пела рождественские мелодии, другая разносила праздничные пряники. Засмотревшись, Гермиона не заметила, как ее случайно толкнул мужчина, похожий на Санту. Она упала.       — Что случилось, мисс? — это были последние слова, которые услышала девушка перед падением.       «Темнота какая… Я умерла?! Вот же глупость!»       — Не дело болеть в Рождество, — снова услышала голоса Гермиона. Над ней склонился мужчина среднего возраста и с беспокойством разглядывал упавшую.       Гермиона попыталась встать, и ей это удалось с помощью того самого мужчины. Взглянув на него с благодарностью, девушка пошла домой.       «Ну уж после обморока я не пойду на вечеринку, надеюсь, за одну ночь ребята не разнесут Министерство Магии».       Идя по заснеженной улице, Гермиона слышала приятную легкую рождественскую мелодию, которая согревала ее сердце, словно в детстве. Оглядываясь по сторонам, девушка заметила странного молодого человека, пытавшегося сделать звезду из гирлянд.       — Гермиона? — остановил ее парень и обнял.       — Дин, я так рада тебя видеть, — улыбнулась девушка в ответ. — Что ты делаешь в маггловском Лондоне?       — Мы с Парвати каждый год делаем снежинки из гирлянд по всему Лондону.       — Это круто, — обрадовалась Гермиона. — Вы встречаетесь?       — Мы женаты, — тихонько сказала подошедшая Парвати Томас.       — Поздравляю, ребята, — искренне улыбнулась девушка, обняла друзей еще раз и пошла домой, снова жалея о расставании с Роном. Казалось, что все их однокурсники уже давно женились или вышли замуж. Осталась она одна в девках. И больше всего Гермиону угнетало возвращение после работы в пустую, тихую и слегка мрачную квартиру. У Поттеров носился Джеймс, создавая суету. Даже родители часто приглашали к себе молодую семейную пару, поселившуюся недалеко.       Гермиона снимала небольшую квартиру в центре немагического Лондона, находящуюся на восьмом этаже. Они планировали с Роном переехать в свой домик, когда поженятся, но, увы, этому не суждено было сбыться.       Едва мисс Грейнджер переступила порог дома, ее ждало новое разочарование. «Лифт не работает» — гласила табличка.       «Закон подлости».       Девушка зажмурилась и трансгрессировала прямо на свой этаж. На квартиру были наложены антиаппарационные чары для безопасности. Гермиона пыталась найти ключи на дне сумочки, держа в руках еще несколько пакетов. Девушка пыталась балансировать ими, но пластиковые ручки грозились вот-вот порваться.       «А если бы Рон был со мной, то мне не надо было бы надрываться. Неужели я так и умру старой девой?»       Ее мысли прервала добрая седая женщина, которая жила с Гермионой по соседству и пекла очень вкусные пироги. Несколько раз в неделю Гермиона находила посылки у себя на коврике. И была им благодарна, потому что самой ей готовить было некогда. Рон восторгался едой соседки и несколько раз просил девушку взять у нее рецепты. Но Гермиона не любила готовить, да и некогда ей было заниматься кухней.       — Я не слышала, как ты поднималась. Лифт починили? — спросила она.       — Нет, миссис Хилл, — проговорила Гермиона, ругая себя за рассеянность. Она выбрала квартиру в центре маггловского района, но почти каждый раз не соблюдала правила конспирации.       — Кстати, я испекла вишневый пирог, — улыбнулась женщина. — Какие планы на Рождество?       — Скорее обязанности, но спасибо за пирог, — наспех ответила Гермиона и захлопнула дверь перед носом у дружелюбной соседки. Ее настойчивость временами напрягала.       — С Рождеством тебя! — Она едва расслышала последнюю фразу за закрытой дверью.        Войдя в свою не очень уютную квартиру, Гермиона увидела незнакомую ей ранее белоснежную сову, которая принесла письмо. Птица сидела на столе около приоткрытой форточки и терпеливо ждала волшебницу, чтобы та отвязала письмо от ее лапки. Сова голодными глазами смотрела на закрытый шкафчик, за которым было спрятано специальное птичье печенье.       «Это, наверное, Рон», — понадеялась девушка. Но надежды ее не оправдались.       «Привет, это твой тайный друг. Полумна дала твой адрес, вот я и написал. Приглашаю тебя сегодня в шесть часов вечера в кафе «Тhe Bridge».       Первым желанием расстроенной Гермионы было порвать письмо. Тайные друзья — это уж точно не то, что она любила. Покормив птицу, девушка отпустила ее. Раскрытое письмо все еще лежало на столе, привлекая к себе внимание. Несколько раз вздохнув и взвесив все варианты, Гермиона все же начала собираться на свидание. Перспектива встречать Рождество в одиночестве ее не привлекала, а других вариантов не было.       «Хоть не буду в одиночестве, а Луне я еще выскажу все, что думаю по поводу ее рождественских сюрпризов».       С таким настроем девушка собиралась в кафе. Она не строила ожиданий по поводу личности тайного друга. Наверняка это один из зоологов. Гермиона лишь надеялась, что это не молоденькие стажеры, которых так любила Лавгуд. Для свидания девушка выбрала недлинное платье красного цвета. Оно было одним из немногих выходных нарядов, которые любил Рон. Гермиона вышла на улицу и наколдовала вокруг себя согревающую ауру. Солнце давно ушло за горизонт, улицу освещали красивые фигурные фонари и разнообразные гирлянды. Залюбовавшись этим зрелищем, девушка задержалась на несколько минут. Взглянув на наручные часы, Гермиона поняла, что нужно ускорить шаг. Люди как специально суетливо бродили по улицам, врезаясь друг в друга.       Зайдя в небольшое ирландское кафе, Гермиона увидела знакомое лицо Блейза. Он сидел за столиком у окна и нервно пил пиво. Его взгляд блуждал по кафе, каждые две секунды возвращаясь к двери. Было заметно, что он ждал кого-то.       — Забини, какими судьбами? — удивилась гриффиндорка, увидев слизеринца в таком неизвестном кафе, расположенном в восточной части города. Это уж точно не похоже на элитные бары для аристократов.       —Да вот жду… свою коллегу, — слегка смутился парень. — Грейнджер, а ты что тут делаешь?       — Луна устроила мне свидание вслепую, — ответила Гермиона и поняла, как нелепо звучат ее слова.       — Ясно, — поджав губы, кивнул Забини. Он не был настроен на беседу сегодня. С Грейнджер они научились работать вместе, когда Блейз решил работать переводчиком в министерстве.       — Ладно, мне пора, — вздохнула Гермиона и села за свободный столик. Было пять минут седьмого, а незнакомец все еще не появлялся. Девушка поморщилась: она не любила опаздывающих. И выглядеть глупо ей не хотелось. Сколько можно ждать? Уже отчаявшись, девушка хотела встать, но тут она увидела красивого блондина с серо-голубыми глазами, который направлялся к ней.       — Ммм… Малфой?! — удивилась девушка. Все ее тело инстинктивно сжалось. Она еще помнила, что их встречи в Хогвартсе заканчивались взаимными унижениями.       — Добрый вечер, мисс Грейнджер, — поклонился аристократ, словно и не было той многолетней вражды между ними. Он очаровательно улыбнулся, выставляя напоказ все свои белоснежные зубы. Он попытался схватить ручку девушки для поцелуя, но она показательно спрятала их под стол.       — Здравствуй, Малфой. Что ты здесь делаешь? — Шрам на левом предплечье девушки предательски заколол. Она сухо поприветствовала бывшего врага. Тем не менее Гермиона поддержала его на суде и помогла сгладить приговор для всей семьи. И пускай уже прошло много времени, они оба повзрослели, Грейнджер ожидала от Малфоя какой-нибудь колкости или подлости.       — Одна моя подруга, мировоззрение которой такое же специфическое, как и юмор, устроила свидание вслепую, — усмехнулся Малфой. О том, кто будет его спутницей на сегодняшний вечер, он сам узнал лишь сегодня. Лавгуд уже неделю обещала ему незабываемое Рождество. Но он не ожидал, что настолько.       — Ты общаешься с Полумной? — еще больше удивилась Гермиона. Она не видела Драко уже очень много лет. И не видела бы еще столько же.       — Да, как бы странно это ни звучало, — серьезно кивнул Драко, присаживаясь рядом. Как бы то ни было, он был настроен провести этот вечер хорошо. — Официант! Белое пиво, пожалуйста.       — Я не пью пиво. — Девушка отодвинула принесенный бокал, в котором пенки было больше, чем самого напитка.       — Может, вино? — начал напрягаться аристократ. Грейнджер оставалась собой всегда. Такая же колючая, как о ней говорили в его отделе. Сам он с ней старался не пересекаться, боясь встретиться с призраками прошлого.       — Нет, спасибо, — резко ответила Гермиона. — Я пьянею от своей жизни.       — Мисс Грейнджер, раньше вы не были настолько… злой, — попытался разрядить обстановку парень. И тут же вспомнил, как на третьем курсе Гермиона сломала ему нос.       — Мистер Малфой, вы совсем меня не знаете. — Девушка попыталась натянуть на лицо вежливую улыбку. Она сдерживалась, чтобы не послать Малфоя как можно дальше с его нравоучениями.       — Так позволь узнать, — начал Драко, резко перейдя на неформальную форму общения. Он предпринял еще одну попытку дотронуться до руки нервной девушки, чтобы успокоить, но был прерван звонком ее телефона. Вздрогнув от неприятной музыки, исходившей от маггловского устройства, он откинулся на спинку кресла.       — Алло, Рон? — громко сказала его собеседница, глазами метая гневные искры. — Я сейчас буду.       — Грейнджер, серьезно?! — От сожаления, что девушка променяла его на безголового рыжего тупицу, Драко стукнул по столу. Это ударило по его самолюбию. Пускай даже это была бывшая гриффиндорская заучка. — Ты уходишь?!       — Да, Малфой. — Окрыленная возвратом Рона, Гермиона не думала ни о чем. — Была рада повидаться. Встреча выпускников окончена.       Выйдя из кафе, не оглядываясь, Гермиона транссгрессировала к себе домой. У подъезда она встретила Рона, неловко переминающегося с ноги на ногу. Его куртка была нараспашку.       «Поцелуй, если еще любишь, поцелуй».       — Герм, я очень рад тебя видеть. — Он обнадеживающе поцеловал бывшую девушку в щеку. И сердце Гермионы рухнуло вниз. — Мое любимое платье на тебе. Ты очень красивая.       — Рон, ты приехал на Рождество? Подойжди, я принесу подарки, — засуетилась Гермиона, расправляя складки на платье.       — Подожди, Герм. Я хотел попросить тебя, чтобы ты взяла к себе на праздники Симу, — смутился парень. Он спрятал взгляд и инстинктивно сделал шаг назад. Гермиона протянула к нему руку, но вовремя одернула ее.       — Хорошо, где она? — расстроенно ответила Гермиона, не заостряя внимание на том, как Уизли назвал ее. Оглядевшись по сторонам, она заметила блондинку, сияющую от счастья и уверенно направляющуюся к ним. — А она что здесь делает?       — Я вообще-то его девушка, — ухмыльнулась девушка. Теперь она не была похожа на униженную девчонку, какой ощущала себя в больничном крыле на пятом курсе. От любви Рона она расцвела и чувствовала себя королевой, купаясь в его внимании и заботе. В те дни, когда она не дожидалась Рона с тренировки, девушка ездила в салоны красоты, чтобы соответствовать статусу его спутницы.       — Привет, Лаванда. — Гермиона расстроилась еще больше, но старалась не подавать виду. Она выпрямилась и словно надела на себя маску каменного лица.       — Привет, мы уже месяц встречаемся, — как бы невзначай заметила Лаванда, приобнимая парня. — Рада тебя видеть.       Лаванда окинула оценивающим взглядом Гермиону, чувствуя свое превосходство. Пускай Гренйджер стала министром полгода назад, но она все так же носила официальные черные юбки ниже колена, а также серые рубашки, застегнутые до последних пуговиц. Ее фигура скрывалась под офисной одеждой, ногти были погрызаны от нервных срывов, а волосы начали выпадать. Гермиона все никак не могла дойти к врачу, чтобы проверить свое здоровье.       — Мы с Лавандой едем в домик в лесу, — Рон начал оправдываться. — Возьмешь Симу?       — Что? — не верила своим глазам и ушам Гермиона, у которой вера на возвращение Рона сошла на нет. Домик в лесу Рон купил на деньги, которые Министрество подарило ему за вклад в победу над Воландемортом. Каждые праздники они старались выбираться туда, чтобы побыть наедине. Гермиона с Джинни вложили много сил, чтобы сделать его уютным.       — Прости, Герм.       — Ладно, с Рождеством, — быстро проговорила Грейнджер, чувствуя, что может расплакаться в любую секунду. Она забрала переноску и не прощаясь забежала в подъезд.       Выпустив кошку на свободную прогулку по квартире, Гермиона легла на пол около своей кровати, прижимая колени к груди. Слезы просто стекали по ее лицу, размазывая тушь. Телефон, забытый на столе, истошно звенел. Девушка не обращала на него внимание. Проплакав несколько часов, девушка собралась и трансгрессировала прямо перед коттеджем своих родителей, находившимся на окраине Лондона. В украшениях, свисающих с окон, чувствовался вкус миссис Грейнджер. Гермиона улыбнулась и постучала в дверь.       — Дорогая, ты все-таки приехала. — Ричард Грейнджер очень любил свою дочурку и был рад видеть ее в любое время, даже когда она так возникала из воздуха без предупреждения.       — Да, папа, — обняла отца Гермиона. — Я привезла Симону.       — Твоя любовь к кошкам бесконечна, — заметил Ричард, имея в виду совсем не кошек.       — Благодаря Глотику. — На глазах Гермионы навернулись слезы при воспоминании о рыжем коте, который всегда доставлял ей только радость. — Жаль, что он умер.       — Не время грустить в Рождество, солнышко, — встретила дочку Джейн Грейнджер. Поверх праздничного платья был повязан фартук, перепачканный мукой. — Проходи.       Гермиона вошла в родной дом, который очень преобразился с наступлением праздника, однако никакая красота не могла поднять настроение девушке с разбитым сердцем. Она жалостливо всхлипывала, усаживаясь в угол.       — Жалко, что остальные не смогли выбраться, — суетилась мама, сервируя стол. — Венди и Джон приедут с детьми утром, а Филл сейчас у своей девушки.       — Угу, — только и смогла выдавить Гермиона, чтобы не показаться безучастной. Она любила своих двоюродных брата и сестру, но в такие моменты грусти она завидовала их семейному счастью. У каждого давно был собственный семейный очаг, а она все так же снимала серую квартиру, откладывая деньги на будущее.       — Как хорошо, что ты не замужем, Гермиона, — по-доброму обрадовался отец, не замечая, что этими словами делает дочери больно. — Скрасишь одиноким перечникам очередной сочельник.       — Ты, конечно, повенчана на своей работе. Но переночуешь у нас? — подключилась Джейн. — С утра приедут дети, будет как раньше.       — Как раньше уже не будет, — ответила Гермиона скорее своим мыслям, чем родителям. Много лет они собирались всей семьей. С ними был Рон. Племянники обожали его выдумки и всякие штучки из магазина Вредилок. — Неужели так будет всю мою жизнь: я и кошка?       — Милая, я слышала, Луна устроила тебе свидание с молодым человеком, — подмигнул Ричард. После возвращения из Австралии он старался быть в курсе всего происходящего в магическом мире и даже стал общаться с друзьями Гермионы. — И как он?       — Пап, я бросила его, — сглотнув, ответила девушка. Она в полной мере осознала свою ошибку. Пускай это был противный Малфой, но она хотя бы не унижалась перед ним. Не бежала сломя голову, когда он пришел со своей новой девушкой. Более того. С Лавандой. — Я написала Рону, кто ж знал, что он вернулся к Лаванде.       — Что? — одновременно спросили Ричард и Джейн, переглянувшись. Они помнили, как тяжело дочка переживала уход парня.       — Лаванда Браун — школьная любовь Рона. Эта девушка своего не упустит, — разрыдалась Гермиона. — Ладно, завтра позвоню Малфою и извинюсь.       — Драко Малфой? — удивилась Джейн. Она с такой легкостью произнесла его имя, что Гермиона подавилась соком. — Кажется, я знаю прекрасного блондина с привычками настоящего джентельмена.       — Откуда, мама? — От любопытства Гермиона перестала плакать. Она взяла протянутую салфетку и вытерла свои слезы. За сегодняшний вечер их было слишком много.       — В нашей больнице сменился спонсор, — пожала плечами Джейн. — Как заместитель главного врача, я не могу не быть знакомой с ним. До сих пор удивляюсь, что такой молодой человек решил вложиться именно в нашу поликлинику.       — Что? — Грейнджер не думала, что родители умеют удивлять. И молчали же все время. Или, быть может, это просто она не интересовалась их делами, все время загружая своими проблемами окружающих? Гермионе стало стыдно.       — Да-да, — кивнула Джейн.        Вдруг Гермиона поняла, что, возможно, Драко и впрямь изменился и стоило дать ему шанс. Но она упустила свой шанс. Второго свидания не будет. Это уж точно. Малфой не придет после того, как она позорно сбежала к Уизли. Да и она не сможет смотреть слизеринцу в глаза.       «Вернее, шанс для себя я упустила. Быть любимой и любить. Теперь я точно осталась одна. Даже без хорька».       С такими печальными мыслями девушка легла спать, рядом с ней в ногах улеглась Сима, которая почти всю ночь ворочалась. Наверно, ей снились мыши, за которыми она гналась. Одно неверное движение — и кошечка случайно ткнула лапой в пульт. Включился телевизор.       — Брошь в виде сойки прямо с легендарной яблочной ветки и серьги в виде яблок. Однако наше предложение действует лишь до полуночи. Торопитесь, как только часы пробьют двенадцать, будет слишком поздно, — услышала Гермиона сквозь сон.       Вдруг комната озарилась ярким светом, который лился из глаз сойки, и девушка почувствовала тяжесть в голове, как будто ее ударило чем-то тяжелым по затылку. Она открыла глаза, пытаясь понять, почему вокруг такой яркий свет, а над ней стоит, склонившись, незнакомый мужчина.