Двенадцать рождественских свиданий

      Девушка почувствовала неприятную ломоту в теле. Она считала, что все дело в надоедливой рекламе из телевизора, которая заставляет ее каждый раз переноситься в сочельник. Но когда она открыла глаза на этот раз и увидела Джима вместе с обеспокоенным охранником, то поняла, что украшение в виде сойки совершенно ни при чем.       — Вы упали в обморок, — сказал охранник, глядя на недоуменные глаза Гермионы. Девушка осматривалась вокруг, пытаясь понять, что на этот раз она сделала не так.       — Вы издеваетесь надо мной? — Раздражение нарастало с каждой секундой, несмотря на то, что Гермиона думала, что она давно прошла эту стадию. Девушка закрыла глаза, приняв для себя решение, что не сдвинется с места, пока это дурацкая временная петля не переместит ее обратно. У нее был прекрасный вечер, удачное свидание. Они наконец поладили с Малфоем, и девушка даже заехала к родителям. Что не устроило судьбу?       — Мисс, если хотите, мы можем вызвать скорую, — сказал охранник. Он недовольно ходил вокруг лежащей девушки, которая закрывала собой весь проход и привлекала внимание радостных покупателей. Охранник должен был следить за безопасностью во время праздников, а унылый вид Грейнджер всех распугивал.       — Не надо, — устало проговорила девушка. — Все нормально.       — Тогда немедленно встаньте, — потребовал охранник, нервно теребя в руках телефон. Он уже хотел вызвать санитаров или кого-то на подмогу. Гермиона была похожа на сумасшедшую, которая ненавидела праздники.       — Не торопи ее, — вмешался мужчина по имени Джим. Ему стало жаль девушку, которая выглядела потерянно. А охранник еще больше на нее давил, словно хотел расстроить окончательно.       — Спасибо, Джим, — искренне поблагодарила Гермиона, все еще собираясь с силами. Девушка постаралась выдавить из себя улыбку в ответ на удивленный взгляд мужчины.       — Она лежит двадцать минут, — охранник никак не мог успокоиться. Он снова взглянул на часы. Обыкновенные электронные и очень дешевые. Гермиону этот тип стал раздражать настолько сильно, что она начала приподниматься. — Если ей дурно, то нужно вызвать врача.       — Ладно, сейчас. — Девушка собрала все свои разбросанные вещи и встала. — Не мешаю покупателям, освобождаю проход. Я же пустое место и звать никак.       Охранник удостоверился, что Гермиона не собирается возвращаться на пол, и довольный ушел от места происшествия. Он не особо волновался о ее дальнейшей судьбе. Куда важнее для него была благополучная репутация торгового центра. Со своей работой он справился и даже надеялся получить премию за то, что избавился от молодой наркоманки. В том, что лежащая на полу девушка была наркоманкой, он не сомневался. Ее бледная кожа, дрожащие руки, несвязная речь и странные шрамы, проскальзывающие сквозь рукав, указывали на то, что девушка зависима.       Гермиона бы еще долго ворчала себе под нос, если бы не почувствовала прикосновение к своим плечам. Сзади ее обнял мужчина, нашептывая успокаивающие слова. В отличие от бездушного охранника, ему правда было не все равно состояние девушки.       — Тихо, не надо расстраиваться. — Он усадил девушку и предложил ей выпить кофе.       Она кивнула, но перед тем как отпустить его к ближайшей стойке с кофе, схватила за руку:       — Вы бывали на многоярусной парковке? Все едешь, едешь, едешь и никак не можешь найти выход, — всхлипнула Гермиона. — Это моя жизнь. Моя жизнь похожа на гараж!       Девушка отвела взгляд, чтобы Джим не увидел ее слез. Она совершенно отчаялась найти выход из своей ситуации. Если бы у нее был маховик, тогда она бы попыталась вернуть время вспять и вырвать себя из лап дурацкого заклинания. Но все артефакты были уничтожены, а без магической сторонней подпитки даже Гермиона была бессильна.       — А у меня есть идея! — заговорщицким тоном проговорил мужчина.       Он помог Гермионе надеть ее пальто, плотнее завязал свой шарф, чтобы не замерзнуть. Гермиона решила сдать спортивную форму Рона обратно в магазин, чтобы ничего не напоминало ей о прошлом. Получив свои деньги обратно, она отдала их бродячему мальчику. Тот недоверчивым взглядом посмотрел на сумму и рассыпался в благодарностях, желая поцеловать руку девушки. Гермиона подарила ему еще несколько новогодних сладостей и попросила его не стоять на холоде.       Гермиона много лет не ездила общественным транспортом. Она куда с большим удовольствием бы трансгрессировала. Но Джим молчал, держа место прибытия в секрете. Да и в любом случае он был магглом, а значит, Грейнджер была вынуждена терпеть мучения в автобусе.       Несколько раз ей врезали елкой по лицу, слега поцарапав щеку. Гермиона, пятясь назад, случайно наступила на ногу женщине и была вынуждена выслушивать всю дорогу ее ругательства.       — Вот мы и приехали! Выходим! — наконец обрадовал ее Джим. С трудом Гермиона вытолкнулась из автобуса, чувствуя, что из ее сумки украли кошелек. Благо там лежало лишь несколько маггловских купюр. Но все равно было обидно.       Девушка оглянулась вокруг: они выехали за пределы Лондона. И сейчас перед ними виднелся полупрозрачный купол ботанического сада. Гермиона ускорила шаг, так как ей не терпелось попасть внутрь. Девушка знала, как сложно достать туда пригласительные, а перед праздниками так и совсем нереально — только по клубным картам, а членские взносы были слишком высоки. Но Гермиона не переставала мечтать, что когда-нибудь она обязательно съездит сюда и удовлетворит свой научный интерес. Кто бы подумал, что этот момент настанет в один из таких повторяющихся дней.       Гермиона уже забыла о мучениях в автобусе и что она собиралась плакать полчаса назад. Весело, даже подпрыгивая, она подходила ко входу.       Мужчина показал свое удостоверение на входе и пропустил Гермиону вперед. Перед ними открылись автоматические двери. Девушка не могла устоять на месте от предвкушения. Сквозь узкий проход она увидела извилистые дорожки, высокие фикусы и гигантские кактусы.       Весь ботанический сад находился под огромным стеклянным куполом, пропускающим солнечные лучи. Однако внутри царил собственный микроклимат, сохраняя тепло внутри даже в зимние морозы. Гермиона начала чувствовать, что упаривается в своем пальто, и поспешила отдать его в гардероб.       Джим с удовольствием наблюдал, как раздражение и расстройство сменяется улыбкой на ее лице. Гермиона пошла вперед, осматривая растения и таблички, стоящие возле них. Передав девушку в надежные руки экскурсовода, который ходил рядом и знал асболютно всю информацию о растениях, Джим отошел в сторону.       Он нашел Гермиону сидящей на лавочке и увлеченно листающей какой-то журнал. Джим вернулся, держа в руках два стаканчика с горячими напитками. От них сверху поднимался дым.       — Угощайся, — предложил он. — Чашечка какао творит чудеса.       — О, с зефиром? — спросила девушка, заглядывая вовнутрь чашки.       — Конечно, — ответил Джим, довольный, что Гермиона наконец успокоилась.       — Раньше я ездил в Мексику каждый год, а теперь сюда. Здесь всегда тепло, — поделился мужчина, присаживаясь рядом на лавочку. Они вместе смотрели на красные бутоны, которые вот-вот норовили распуститься.       — Да, это точно, — согласилась девушка. Она посмотрела на мужчину. Тот внушал ей доверие. Гермиона чувствовала, что ей надо кому-то высказаться, не боясь при этом загреметь в Мунго. — А вы бы что сделали?       — Ну, — задумался мужчина и предложил самый очевидный вариант. — Для начала бы обратился к врачу.       — Было! — грустно заметила Гермиона, отсалютовав ему бумажным стаканчиком. — Четыре дня назад.       — О дети, — хмыкнул Джим. — Я уже стар, и я многое в жизни испытал. Кое о чем жалею. И я часто упускал хорошие возможности.       Гермиона внимательно взглянула на мужчину. Своим разговором, каждым словом, попадающим в точку, он напоминал ей Дамблдора. Такого же взрослого, старого, умудренного годами и пережитым опытом.       — Что бы я сделал? — он сам для себя повторил вопрос, а потом, повернувшись лицом к девушке, мечтательно ответил: — Что угодно.       Гермиона рассмеялась, в начале отмахнувшись от его ответа. Но уже через несколько минут она поняла, что Джим был прав. Прав, как никто другой. Что ее останавливало от того, чтобы совершить какую-нибудь глупость? Ведь на следующий день все равно все повторится, и останутся лишь воспоминания в ее голове. В конечном итоге вся наша жизнь проходит, день сменяется днем, стрелки часов неизменно совершают свой ход. Так почему же Гермионе не начать делать воспоминания для себя?       Девушка поблагодарила Джима за совет. Они снова чокнулись бумажными стаканчиками и допили свои напитки, которые успели остыть за время продолжительного разговора. Гермиона проводила мужчину до его дома, отказавшись от приглашения зайти внутрь. Ей не терпелось приступить к реализации своих планов.       Гермиона траснгрессировала прямиком на Косую аллею, желая зайти в банк. Ей нужно было снять галлеонов для того, чтобы пойти на шоппинг. У нее было небольшое количество золотых монет в кошельке, но лишь немного, так как девушка не тратила много денег в обычной жизни. Статья ее расходов ограничивалась только продуктами питания.       — Мисс Грейнджер, дайте ваш ключ, — лениво проговорил гоблин. Он редко видел девушку. В основном она заказывала чеки с совой, и они просто отсылали ей деньги в министерство или на дом. — Позвольте поинтересоваться, зачем вы хотите снять всю сумму со своего счета?       Гермиона понимала, с чем связан этот вопрос. У нее было большое количество сбережений, так как зарплата Министра была довольно высокой, к тому же ей дали премию после победы над Волан-де-Мортом. Но Грейнджер не тратила их. Она положила под высокие проценты, и вот теперь хотела снять все, до последнего кната.       — Что-то я не помню в политике вашего банка пункт о том, что клиенты должны отчитываться, на что они хотят потратить честно заработанные деньги. — Гермиона включила взгляд Макгонагалл, строго посмотрев на гоблина. Тот слегка стушевался под ее взглядом, но промолчал. Он вызвал тележку, которая в спокойном темпе довезла их до ячейки Гермионы. Она была привилегированным клиентом банка, поэтому ездила с комфортом. Однако временами девушке казалось, что гоблины не простили ей угнанного дракона и испорченной крыши.       Гермиона сложила все монетки в бездонную сумку одним взмахом палочки. Вернувшись в главный холл, девушка обменяла часть денег на маггловские. Курс был абсолютно невыгодным, она потеряла большое количество, но другого выхода не было. Банк Гринготтс был единственным местом в магической Британии, где можно было обменять галлеоны на фунты. И гоблины умело этим пользовались, загребая золото своими ручонками.       Справившись с банковскими делами, Гермиона трансгрессировала на торговую аллею в маггловский Лондон — это была длинная пешеходная улица, по обеим сторонам которой находились модные дома.       Девушка зашла в первый, с вывеской «Гуччи». Ее встретили любезные консультантки, которые внимательно осмотрели ее с головы до ног. Гермиона почувствовала себя как главная героиня фильма «Красотка», который любила смотреть ее двоюродная сестра.       — Что желаете, мисс? — Гермиона выглядела растерянной. Ее глаза разбегались. Было много красивых вещей, которые привлекали ее внимание. Но девушку пугала цена. Старая Грейнджер не считала нужным тратить сумасшедшие суммы на обычные тряпки.       Гермиона взглянула на нарядный манекен, отчего-то он показался ей надменным, хотя у него даже не было нарисованного лица. Белые стены были увешаны пестрыми разноцветными плакатами, на которых красовались модели, навязчиво диктующие свой стиль посетителям.       — Я бы хотела какое-то платье, — задумчиво проговорила девушка. Она бросила взгляд на себя в зеркало. — И верхнюю одежду.       Консультант профессионально оценила размер Гермионы и пошла в сторону вешалок, выбирая несколько вариантов для девушки. Она молча протянула их Гермионе, отправляя ту в примерочную. Пока девушка пыталась справиться с замком, заламывая свои руки в разные стороны, за шторкой был слышен стук каблуков: консультант собирала тремпеля с джемперами и юбками, которые, как она считала, могли подойти клиентке.       — Покажитесь? — услышала Гермиона тихое покашливание. — Если вы хотите, разумеется.       Гермиона неловко отодвинула шторку, и перед консультантом показалась красивая молодая девушка в розовом облегающем платье. На ее ногах были высокие белые ботфорты до колена.       — Вам идет, — сухо откомментировала консультант, но Гермиона видела одобрение в ее глазах, а также в сдернувшихся уголках губ. Помня историю главной героини Джулии Робертс, Грейнджер вообще была рада, что ее со смехом не выставили из этого магазина.       Консультант занесла в примерочную еще несколько темных платьев с пышными юбками и строгих костюмов. Гермиона перемерила еще несколько образов. Она и не думала, что это отнимает так много сил. Девушка выбрала еще черное укороченное пальто из искусственного меха и красный кашемировый свитер.       Девушка попросила отнести на кассу несколько нарядов, возвращаясь в привычную серую мешковатую юбку. После нескольких переодеваний она перестала казаться Гермионе удачным вариантом. Что-то изменилось в сознании Грейнджер, и отчасти она даже начала понимать, почему Рон ушел к Лаванде, которая большое количество времени уделяла своему внешнему виду. Как только не утонуть в крайностях?       — Мисс, капучино для вас. — Гермиона уже направлялась к кассе, сминая купюры в руках, когда консультант перехватила ее и подвела к небольшому столику. Вокруг него стояли три бежевых кресла. Вверх поднимался пар от кружки, в которой остывал кофе.       Гермиона удивленно взглянула на напиток, не находя даже слов, чтобы выразить свою благодарность. Как появилась другая девушка, которая несла в руках небольшую тарелочку с двумя кусочками оранжевого торта.       — Мандариновый чизкейк, мисс, — объявила уже знакомая консультант. — Мы знаем, что шоппинг может быть утомляющим, так что это все — для вас комплимент от магазина.       Гермиона еще ничего не купила, а ее уже окружили заботой и даже пытались накормить. Девушка присела в одно из кресел и расслабилась, откидываясь на спинку. Она попробовала напиток, прикрыв глаза. Тепло растеклось по ее горлу. Девушка достала десертную ложку, отломив небольшой кусочек лакомства. Торт был действительно вкусным, мандариновый мусс таял, едва попадая на кончик языка.       Девушка расплатилась за свои обновки и вышла из магазина. Первой мыслью было упаковать все в свой клатч с незримым расширением. Но девушка поборола это желание и гордо пошла по улице, сверкая изящными пакетами из дорогих бутиков.       Перед тем, как вернуться домой, Гермиона напоследок заскочила в книжный магазин, чтобы пополнить свои полочки редкими изданиями хотя бы на сегодняшний вечер.       Девушка оставила свои покупки на входе, так как не все поместилось в шкаф хранения. Яркие пакеты привлекали всеобщее внимание любопытных прохожих, которые заглядывали по сторонам в надежде увидеть что-то интересное.       Гермиона зашла, чтобы присмотреть одну книжку на вечер, а подходила к кассе с целой библиотекой. Она планировала провести эту ночь продуктивно: даже если все книги вернутся на полки после полуночи, то знания, которые получит Гермиона от них, останутся в ее голове навсегда. Она сложила все в стопку, задумчиво рассматривая цветные корешки.       Периодически Гермиона спотыкалась о горы книг, которые сама же оставляла возле своей кровати. Раз в несколько недель она находила время, чтобы взмахом палочки разобрать их по полочкам. Но девушка имела собственную схему и расставляла книги только по определенным категориям. Иногда Гермиона просила почитать Рона для нее. Приходилось долго уговаривать его, но в итоге Уизли сдавался и тихо, вкрадчивым голосом читал какие-нибудь истории. Он не соблюдал интонации и переходы, но Гермиона все равно спокойно засыпала в его объятиях теплыми вечерами.       Внимание Гермионы привлекла антикварная книжка в слегка потрепанной серой обложке. Она, как по закону подлости, лежала на самой верхней полке. Рядом стояла небольшая стремянка, которую один из работников забыл отнести в служебное помещение. Гермиона медленно перевела взгляд с лестницы на книгу, а потом обратно. Но девушка тут же покачала головой: сегодня она была на изящных каблуках, которые совсем не были предназначены для того, чтобы прыгать в них по высотам. Гермиона поборола желание справиться самой и нашла сотрудника, который достал для нее старое издание «Робин Гуд».       Девушка расплатилась за покупки, довольно пересчитывая оставшиеся сбережения. За последние годы она много работала и совсем не тратила, так что теперь могла оторваться на полную. К тому же перед Рождеством были сумасшедшие скидки, успокаивала себя Гермиона. Девушка вернулась домой на такси, заказав себе бизнес-класс. В какой-то книге она читала, что надо баловать себя. Она оставила пару пакетов таксисту, чтобы он подарил украшения своей жене и дочери — Гермиона прониклась историей о его семье, пока они вместе ехали.       Гермиона оставила покупки на кровати и бросила взгляд на часы: почти целый день был впереди. За окном еще в полной мере светило солнце. Девушка почувствовала скуку и поняла, что еще хочет провести время вне дома.       Она переодела наряд и заказала такси. Гермиона собиралась нарушить все свои моральные устои и принципы, которым привыкла следовать с осознанных детских лет.       Гермиона Грейнджер ехала набивать тату. И не особую татуировку с глубоким смыслом, на которую можно было бы наложить защитные или другие полезные руны. Гермиона решила набить орнамент из цветочков и бабочек на месте, где раньше была надпись «грязнокровка».       Девушка заехала в дорогой салон, прочитав отзывы. Она хотела заплатить за сервис. За то, что ей подадут кофе и обслужат вне очереди. Она смеялась, пока щекотная иголка ходила по ее предплечью. Боль совершенно не ощущалась.       Напоследок девушка заскочила в салон красоты. Ее усадили в кресло перед зеркалом, включив гирлянды. Гермиона начала погружаться в рождественскую атмосферу. Работники включили ненавязчивую музыку, под которую хотелось танцевать. Они принесли начищенный до блеска бокал и бутылку с шампанским.       — Кристал шестьдесят девятого для мадемуазель, — объявил молодой мальчик.       Гермиона выпила бокал залпом, призывая наполнить его вновь. Перед ней появился поднос со всевозможными сладостями: от шоколадных круассанов до малиновых кексов. Девушка успела лишь попробовать несколько, когда подошел парикмахер, намереваясь расчесать ее волосы.       — Я хочу стать блондинкой, — задумчиво сообщила Гермиона. — И выпрямить волосы. Думаю, что можно попробовать поэкспериментировать с ботоксом.       — В один день? — слегка испуганно переспросил мастер. — Не боитесь повредить волосы? У вас такая шикарная густота.       Гермиона на это лишь отрицательно покачала головой и ухмыльнулась. Она знала, что это изменение в прическе лишь на один день. Вернее, даже на оставшуюся его часть. Завтра структура волос будет такой же, как и всегда. Шоколадные, волнистые и слегка запутанные.       — Ну что же, — сказал мастер, закатав рукава и доставая волшебную палочку, — приступим.       Он взмахивал, наносил бальзамы, а Гермиона, полностью доверившись мастеру, уплетала круассан за круассаном. Изредка она прерывалась на шампанское. Раньше девушка убеждала себя, что совершенно не любит сладкое. Гермионе надо было тщательно следить за своей фигурой: несколько лишних калорий — и она уже поправилась на килограммы.       Когда Гермиону в очередной раз развернули к зеркалу, она не узнала себя в отражении. На нее смотрела словно девятнадцатилетняя девушка с белыми, как снег, волосами. Они были идеально прямыми и доставали Гермионе до поясницы. Волосы были идеально уложены, волосинка к волосинке. Гермиона неверяще дотронулась до них, словно убеждаясь, что это не парик.       Она заплатила за работу, щедро оставив чаевые. С собой девушка забрала две коробки со сладостями и трансгрессировала домой. Ей казалось, что она слишком красивая сейчас, чтобы оставаться одной. Даже интересные книги, которые были разложены на столе и ждали своего часа, не могли заставить ее передумать. Гермиона всерьез задумала организовать какую-нибудь небольшую праздничную вечеринку и позвать гостей.       Девушка отправила письма всем, с кем уже проводила время на протяжении этих странных повторяющихся дней. Она очень хотела увидеть на празднике лучшую подругу, которой являлась Полумна. Гермиона продолжала общаться с Джинни, но после расставания с Роном это давалось ей тяжело. Рыжие волосы, веснушки и манера разговора — все напоминало девушке о бывшем парне. Гермиона позвала Парвати, пускай они и не были дружны в Хогвартсе. И напоследок девушка вспомнила о своей одинокой соседке, которая совсем не заслуживала того, чтобы проводить праздник в пустой квартире.       — Ну и что ты уставилась? — Гермиона, даже украшая пряник, чувствовала неотрывный взгляд Луны. Подруга смотрела, словно зачарованная.       — Я даже не знаю, на что смотреть, — развела руками Лавгуд. — Твое внутреннее «Я» наконец-то вырвалось на свободу? Мозгошмыги вокруг тебя успокоились и притихли.       Гермиона пожала плечами, показывая татуировку. Девушка сама не могла наглядеться на себя в зеркале, то и дело дотрагиваясь руками до волос. Они были мягкими и приятными на ощупь.       — Ты очень изменилась, — Луна выразила очевидное. — Думаешь, что это пустяк?       — Ладно, я хочу спросить Парвати, — Гермиона поспешила сменить тему. — Парвати, вы вместе уже столько лет, а он дарит тебе одни снежинки?       — Понимаешь, в первый раз все было так красиво и мило, — словно оправдываясь, рассказала Парвати. — Сочетание магии и маггловского искусства. Это правда завораживает. Ну и во второй.       В это время Карла доставала готовое печенье из духовки. Едва она приоткрыла дверцу, как по всей кухне разнесся аромат сдобного теста и корицы.       — Брось его, — посоветовала она. Девушки от удивления замолчали. Парвати неловко переминалась с ноги на ногу, смотря на Гермиону и ища поддержки. У Гермионы округлились глаза, и она повернула голову к соседке. — Это к слову.       Девушки выдохнули и рассмеялись. Миссис Хилл умело разрядила обстановку своим высказыванием. Пускай Дин и перестал быть романтиком, но Парвати все еще любила его.       Луна расписывала пряник в форме оборотня, отчего-то выбрав зеленый цвет. Никто не задавал лишних вопросов, лишь с интересом наблюдали за тем, что она делает.       — Вы не знаете, какие вы счастливые, — заметила Луна, облизывая кисточку. Она осмотрела всех девушек, собравшихся в комнате. Такие разные, но что-то в них было общее, неуловимое, что витало вокруг каждой.       — Да, — довольно улыбнулась Гермиона. Вместо того, чтобы наносить глазурь на печенье, она его съедала горячим. — У меня все замечательно!       — Вы с Роном расстались спустя почти целую вечность, — заметила Луна. В этом она была права: для магического света и всех их друзей Гермиона и Рон были единым целым, их даже двоих называли в шутку Уизли. Никто не сомневался в том, что рано или поздно они поженятся, ведь этот золотой союз навсегда. — Парвати, ты говоришь, что за четыре года тебя достали снежинки.       Парвати нервно улыбнулась, не понимая, к чему клонит Лавгуд. Ее речи всегда были запутанными и длинными, но смысл в итоге оказывался глубоким.       — И я тоже хочу четыре года, — наконец сказала девушка.       Гермиона вдруг поняла, что за все время их дружбы они никогда не говорили о личной жизни Лавгуд. Все время только о закончившемся романе с Уизли. Гермиона постоянно плакалась о своих проблемах, но ни разу не поинтересовалась, о чем переживает Луна. Всегда казалось, что вся романтика и отношения были ей неинтересны.       — Хоть четыре месяца, — добавила Луна. Затем она увидела, что Карла хочет что-то возразить, и кивнула. — Это к слову.       Карла хмыкнула. Она вытащила рождественский пирог из формы и разрезала его на четыре части, разложив каждой девушке по кусочку. Парвати закончила роспись своих пряников: снеговик и красный елочный шар. Она рисовала дольше всех, все время сверяясь с мастер-классом, который вычитала в книге. Но результат того стоил: у девушки получились самые красочные, линии самые тонкие и изящные.