На-на и прочие шалости

За дверью послышался шум воды. Бари кряхтел над ванной, колдуя над пеной. Что-то сыпал, мешал, вытаскивал из сливного отверстия. Прямо говоря, готовился к романтическому вечеру. Мне заняться было откровенно нечем. Джордж куда-то пропал, пока мы смотрели фейерверк на улице. Наверное, испугался грохота. Кстати, стоит его поискать и вытащить, пока он не застрял там в своем свитере. Прохаживаясь по очередной комнате с воплем «Джордж! Сраный ты ковбой!» я наконец-то вижу лысый серый зад, торчащий из ящика стола. Это был кабинет Бари. Подойдя поближе, я легонько прикасаюсь к сморщенной спине кота. Он повернул ко мне свою голову. Из пасти торчали долларовые купюры. На меня смотрело несколько искаженных лиц Бенджамина Франклина. «Интересно, зачем этому лысому лоху такие деньги?» - подумалось мне. То, что он пендос, многое объясняет. Но этого все равно недостаточно. Захотелось понаблюдать, что будет дальше, возможно, я просто чего-то не понимаю в этой жизни. Джордж выпрыгнул из ящика, бросил на меня безразличный взгляд и деловито побежал рысью прочь из комнаты. Следуя за этим волком с Уолл Стрит, пришлось обойти почти полдома. Кот бежал витиеватыми тропками между вазами, кофейными столиками и кальянами. Пунктом его назначения оказалась странная комната. Почти все стены были увешаны плакатами с На-На, футбольными командами и видами Дубая, огромная кровать была завалена одеялами и подушками, в углу валялась гитара с оторванными струнами, а на столе стоял какой-то явно крутой компьютер. Но самым интересным экспонатом была фотография на этом столе, где стояли Бари и какой-то мальчик в пляжных шортах и черными носками, натянутыми почти до колена. «Бари и Бари» - гласила подпись. Ну и ну… Бари и Бари… Как-то странно и тупо. Кто бы это ни был. - Джордж, ты уже здесь? - послышался хрипловатый, но все еще ломающийся голос. Меня словно ударило током. Не хотелось бы встретиться с посторонним человеком при таких обстоятельствах. Пришлось залезть под стол, который стоял около входа в эту берлогу. Там оказалось не очень уютно, но зато очень просторно. На полу валялись скукоженные носки, от которых тянулся шлейф, не сравнимый ни с чем. Тем временем кот, услышав голос молодого человека, запрыгнул на кровать. Открылась балконная дверь и из-под штор вынырнули волосатые пухлые ноги в шлепках и носках. Сидя под столом, я вижу не особо много. Но по высоте носков мне сразу стало понятно, кто это. - А, принё-ё-ё-с, - парень явно улыбался, произнося это, - спасибо тебе, Джорджик. Папа, надеюсь, этого не заметил? – Бари младший принялся чесать кота за ухом. Кот мурчал и тёрся о руки своего наёмника. - Ты же знаешь, как мне нужна эта приставка. А я знаю, что нужно тебе, поэтому в долгу не останусь. Сейчас, лысик… Бари, а точнее говоря, Боров подошел к столу и наклонился, чтобы открыть створку ящика. Наши взгляды столкнулись. У парня заметно расширились зрачки. - Здрасьте… - вежливо сорвалось у меня с губ. - **ка, **ять! – Боров от неожиданности ударился головой об стол, - Джордж, кого ты привел?! Кот спрыгнул с дивана, подошел к гитаре и обоссал ее. - Послушайте, вы, наверное, Бари? – я предпринимаю жалкую попытку завязать разговор и отсрочить страдания парня по поводу порчи и без того нерабочего инструмента. - Пф-ф-ф, а кто еще?! В этом доме живут только Бари! – сын продюсера был в бешенстве, - а вы вообще кто? Хороший вопрос, Боров. Кто я? Что между мной и Бари Старшим? За кого он меня держит? - Ну, как вам сказать… Тем временем кот, почуяв запах знатной перепалки, куда-то ретировался. - Вы его любовница? Или любовник? Что вы вообще такое?! – Бари Младший орал так, словно ему прищемили причинное место. Не думаю, что я выгляжу хуже, чем этот молодой человек, но мне стало обидно от того, что он не смог на глаз определить мой пол. Видимо, стоит иногда заглядывать не в Gloria Jeans, а в шоурум получше. - А я, собственно… - О, вы уже познакомились! Класс! – меня прервал знакомый голос. Бари стоял в комнате. Он был одет в спортивный костюм и шлепки. В руках он держал красное полотенце. - Папа, кто это? – взвыл Боров, - почему ОНО сидит у меня под столом?! Ты прислал его следить за мной? - Бари, - сказал Бари, - сыночка, это мой очень хороший друг, - продюсер заговорщицки подмигнул мне, - и товарищ! Кстати, а что ты под столом делаешь? - Кота глажу! – пришлось немного соврать. - Ладно, мои птички, прекращайте разборки. Так, ты, - Алибасов показал пальцем на меня, - идешь со мной, а ты, сын, можешь заказать себе пиццу, эта злоба у тебя от голода. Ты забыл, что тебе говорил твой психолог? - Да, папа, - Боров выдохнул и сел на кровать, - просто от голода… На этом и разошлись. *** Ванну пришлось принимать в одиночестве. Бари возился с кальяном, выдавливая из пакета мокрый табак, больше походивший на конский навоз. Вода приятно обволакивала мои уставшие, дряблые от макдональдса мышцы. Пахло лавандой и апельсином. Плавающие в воде корки напоминали о том, как заботливо продюсер мутил мне воду с мылом. Через 20 минут пришлось вылезать. Обернувшись в красное полотенце, которое, как мне показалось, пахло парфюмом самого Алибасова Старшего. Приятная мелочь. Я мимолетом поглядываю на себя в зеркало. Все-таки ванна, приготовленная человеком, который тебе нравится, определенно идет на пользу. - Крошка, я приготовил нам самый лучший кальян! Будешь сейчас отгадывать, что за табак! Я хочу в первую очередь отгадать, какой ты табак, Бари. Сладкий фруктовый или же терпкий, острый и с горчинкой? Тайна… Мой красивый, немного лежалый, но опытный табачок. *** Мы сидели и целовались. Как так получилось? Не помню… В голове только те моменты, как я делаю первую тяжку из кальянной трубки, как захотелось выпить колы, как поднимаюсь в туалет на второй этаж… Дальше туман. Его сильные, удушающие, но теплые объятия сковывали мое обмякшее от кальяна тело. Хотелось спать и еще колы. Нам было хорошо вдвоем. Рядом ходил Джордж и орал. Он наворачивал круги вокруг наших ног, порываясь запрыгнуть на коленки. За окном полил дождь. Обстановка была странной, но на душе становилось с каждой минутой спокойней и уютнее. - Пойду, закрою окно, а то на подоконник нальет, а у меня там бумаги лежат - сказал Бари, - папа расстроится, если я залью памятки от психолога. Затем он подошел к двери и запер ее изнутри на ключ.