На-на и прочие шалости

Бари подошел к нашему столику с красным подносом. Еды оказалось настолько много, что пришлось часть засунуть в барсетку к продюсеру. Два чизбургера и соус барбекю теперь ютились в темном детище фирмы Louis Vuitton по соседству с пачкой денег. - Ничего, утром разогрею и будет хорошо. Ты кушай, кушай. Не забудь стикеры оторвать, вдруг еще пирожок выиграем. «Надо же, он тоже этим интересуется», - подумалось мне. Все-таки, все мы одинаковые. Нет разницы, бедный ты или богатый, если на кону стоят квартира, машина или, на худой конец, порция картофеля фри. Детский азарт одинаков для всех. Как же приятно набивать желудок свежим, еще горячим биг маком. Соус течет по пальцам, коробка из-под него бомбардируется кусками салата и луком, а под ногтями остаются семена кунжута. Долго же пришлось ждать этого сладострастного момента… - Да ладно ты, что как волчонок сидишь, озираешься? Ешь, пей, улыбайся, - пихнул меня в бок Алибасов, - Я угощаю! Он громко начал гудеть талой водой в трубочке, оставшейся после колы со льдом. Мы доели. Бари забрал сахар, кинул его в сумку к бургерам и поспешно вытолкал меня на улицу. Мы отошли от ресторана метров на триста, зашли в подворотню и только потом остановились. - Бари Каримович, почему вы так заспешили? - Ойхь, да там Тимур сидит, не хотел с ним видеться. - Какой Тимур? - Бекмамбетов, какой еще. Пришел снова с директором филиала договариваться, чтобы съемки провести. Елки 7 свои мутит. Сценарий еще не написан, а он уже свою низкую армянскую жопу в Макдак припер, прости Господи! - Но он не армянин, вроде… - Да мне пофиг! Я тоже не понятно кто, и что? Вопрос был риторическим. Только по прошествии времени я начинаю понимать, что Дитя казаха и татарки обожает символизм. Я тоже люблю его, Бари Каримович. Я сделаю так, чтоб история нашей любви стала популярнее всех Ромео, Джульетт, Боннь и Клайдов! Уж поверьте, я и не такое могу. Мы прогуливались по улице. Начинали собираться тучи. Ветер стал холодным и порывистым. - Поехали ко мне!, - резко предложил продюсер, которому явно не терпится добраться до дома после такого количества жирной еды. - А к-к вам можно?, - на моих щеках вспыхнул румянец. - Да пес с тобой, конечно можно, только такси вызову и пригоним! - Тогда я не против, - начинаю уверенное наступление, - И да…, - медленно приближаюсь к продюсеру и тяну руку к его прекрасному лицу. Сладкая истома после полученной тысячи калорий растекалась по всему продрогшему телу. Пальцы дрожали, а в уголках губ жгло от соли, - Бари Каримович, - голос дрожал и постанывал, - …У вас крошки на лице. Мой палец коснулся его седой щетины и начал медленно стаскивать остатки пищи с лица. Молекулы картошки летели прочь из мимических морщин моего визави, а мне лишь оставалось наслаждаться нашим взаимным доверием. *** Бари буквально выломал дверь и тяжело ввалился в роскошную двухэтажную квартиру. Из прихожей раздался хриплый властный голос: - Заходи быстрее, а то этот урод выскочит и обоссыт там все! Я поспешно влетаю и хлопаю дверью. Сначала мне показалось, что Алибасов сделает замечание, но он был чем-то занят. Кстати, где он? Я, стащив свои грязные кроссовки, ищу ванную, чтобы помыть руки. Дверь с наклейкой в виде Венеры Милосской и прифотошопленным к ее руке банным черпаком выдало мне расположение санузла. Дергаю ручку. Закрыто. Из-за двери послышался голос Алибасова: - Ты проходи пока, присядь. У меня журналы есть, кофемашина, телевизор, беговая дорожка, кальян. Делай и бери, что хочешь. Все тебе. Раздались звуки какой-то возни. Затем зазвучало нечто, похожее на смесь русской и татарской матершины. Тут резко открывается дверь, а оттуда с ревом вылетает лысый, трупно-синего цвета кошак, который отправился в полет явно не по своей воле. - Это Джордж, мой сраный лысый ковбой, - пояснили из-за двери, - Вы подружитесь. Только не вздумай давать ему виски, а то именно из-за этого мы возили мелкого из Иванушек в травмушку. Думаешь, откуда у него такой блонд? Это перекись, всю бошку ему тогда залили. Ладно, все, иди, развлекайся, - Бари явно искал что-то, - Сука, почему она рвется в самый ответственный момент, бл*ть?! Захотелось осмотреть квартиру. Ну и хоромы! Белоснежные стены, куча картин и каких-то экспонатов, дорогая мебель. На глаза попался вычурный шкаф сливового цвета. Стало жуть, как любопытно, что там внутри. На вешалках висели костюмы группы На-на. Но они были какого-то странного маленького размера. Среди них также болтались такие же маленькие шубки, свитера и даже нашелся фрак. Стало понятно, что это за барахло. - Джордж…Иди-ка сюда. Кошачья пародия на Гошу Куценко медленно зацокала когтями в мою сторону. Киваю в сторону шкафа: - Твое? В ответ Джордж что-то мявкул и демонстративно затрясся, давая понять, что ему бы стоило что-нибудь надеть. Мне понравился свитер с капюшоном. Мать твою, там даже дырки для ушей есть. Да эта лысая коряга одевается лучше меня! Невольный вздох вырвался из моей груди: - Ладно, котик, иди сюда, сейчас согреешься. Коту необычайно шло. Он потерся о мою ногу, а затем прыгнул на диван и улегся спать на плаще, который Бари швырнул туда в спешке. Что бы поделать? Пришлось бродить по комнатам. Их было штук восемь, если не больше. Мой взгляд остановился на маленькой уютной спальне. Там была большая кровать, зеркало во всю стену. Внимание привлекла коробка, стоящая на комоде. «Петарды». Ну да, что такого, это же Бари Алибасов. У него в спальне петарды, а кот ходит в сценических костюмах его группы. Все в порядке! Залипнув в окно на вечерний город, я не замечаю, что происходит вокруг. - Эй, - продюсер стоял в дверном проеме, - чего грустишь? Я оборачиваюсь. Какой же он красивый в полумраке. Фонари на улице освещали его стройный силуэт. - Пошли петарды пускать. Я вижу, они тебя заинтересовали. - Разве сейчас можно? Время уже далеко за полночь. Соседи будут ругаться… - Да мне пофиг, я же Бари Алибасов! Все, собирайся, я пошел за спичками… А ты коробку возьми, она не тяжелая. На моем лице возникла улыбка. Какой же вы классный, господин Элибэйсофф. *** Мы стояли во внутреннем дворе дома, который был построен еще, наверное, в позапрошлом веке. В таких домах обычно устраивают музеи. Вокруг росли красивые деревья, стояли роскошные клумбы и дорогие машины. - Ну что ж, погнали наши городских!, - завопил отчаянный ребенок в теле импозантного продюсера. Он поджег спичкой первый снаряд... Петарды оказались бракованными. Первая петарда, пока продюсер отбегал от нее, завалилась на бок и стрельнула кому-то в окно. - Слава богу, что они на Мальдивах, - выдохнул взволнованный Алибасов, - Ладно, давай-ка еще одну хлопнем. «Не к добру это…» - подумалось мне, и не зря. Следующая петарда хлопнула у него прямо под ногами, а остальные 7 штук просто грохотали и сыпали огнями во все стороны, испортив нам одежду. Спустя еще 5 минут визгов и вони представление закончилось. Борясь с одышкой, Бари приобнял меня и закашлялся. От него пахло жженым волосом и дорогим парфюмом. Мы молча стояли и любовались тем, что мы натворили. Кругом все было в кусках бумаги, углях и копоти. Джинсы продюсера превратились в хоббитские брючки с бахромой на штанинах. Мое лицо выглядело еще хуже, но мы оба наслаждались этим чудесным моментом. Шалость удалась. - Пойдем в джакузи поплещемся, смоем эту гадость с себя. Я сделаю кальян на шоколадном молоке, - дыхнул горячим воздухом мне на ушко самый отвязный пиротехник во всем мире.