Гнилое яблоко

      Темнота была везде. Она обволакивала тело, струилась вдоль позвоночника к голове. Казалось, что она проникла даже внутрь через рот, которым он часто-часто дышал, как хищник после долгой охоты. Она то сжимала лёгкие изнутри, то отпускала, заставляя сжаться в маленький комочек. Тревога заполняла всё пространство в голове и не оставляла места больше ни на что.       Тревога от того, что в этой темноте он находился не один.       Он медленно спускался по лестнице. А была ли это лестница? В этой непроглядной тьме не было видно даже его собственных ног. И единственное, что он знал точно — это то, что за ним движется нечто опасное и очень враждебное.       Он побежал по тёмной лестнице, но уже вверх: существо не пускало его вниз. Бежал так, словно от этого зависела его собственная жизнь. Он чувствовал чужие когти, свистящие у него прямо над головой, хоть и не видел их. Невидимый враг пытался его поймать, но вёрткая жертва всё время уворачивалась.       Нечто схватило и впилось в его предплечья холодными словно лёд когтями и прошептало низким, хриплым голосом:       — Леон…

1

      Леон резко распахнул глаза, а от испуганного вздоха лёгкие наполнились ледяным воздухом. Ещё несколько таких вздохов понадобилось, чтобы успокоить сердцебиение и понять, что он больше не во сне и за ним никто не гонится. Но, несмотря на окончание кошмара, он всё ещё ощущал на себе чей-то озлобленный взгляд.       — Всё нормально, малыш?       Леон повернул голову вправо, на голос. Ярико и Ник сидели у противоположной стены и разговаривали. Крей лежала рядом с Лео и смотрела на него огромными блестящими глазами цвета карамели. Он не один. И уж тем более не в той всепожирающей тьме, готовой поглотить целиком любого, кто ступит в её владения.       — В-всё хорошо. Это просто кошмар, — голос человека всё ещё дрожал, но он чувствовал себя лучше. Погладил грифона по голове, заверяя пернатого друга, что он в порядке. — Сколько я проспал?       — Достаточно, чтобы выспаться, но маловато, чтобы восстановиться после «донорства», — Ярико недоверчиво фыркнул, презрительно глянув на Николаса. — Так что спи дальше, мы ещё ничего не решили.       — Я уже полон сил и не хочу спать, — Леон попытался встать, но ноги подкосило. Он опёрся о стенку, чтобы поддержать равновесие.       «Слабость после вчерашнего», — подумал он, но не придал этому особого внимания и вновь спросил:       — О каком решении идёт речь?       Николас и Ярико недоверчиво зыркнули друг на друга. Что-то произошло между ними, пока Лео спал? Или после вчерашнего они всё ещё не пришли к согласию?       Присмотревшись, Леон заметил между ними клочок старого пергамента. Карта. Они решали, куда дальше отправиться. Ну, или же Ярико решал, а вампир захотел учтиво ему помочь. Почувствовав пронизывающий холод, можно понять, почему они спешат с выбором маршрута: старый обогреватель, который Леон вчера так удачно починил, изжил свой век, и тепло постепенно уходило, превращая комнату в настоящую морозильную камеру. Про себя Леон отметил, что существа, которые живут в этом холодном и неприветливом мире, настоящие покорители северного холода.       — Раз у вас нет особого желания отправиться в конкретное место, то можем предложить посетить Зоопарк Столицы, — сказал Ярико, сложив карту в несколько слоёв, убрал её во внутренний карман своей жилетки.       — Зоопарк?..       — Именно. Зоопарк Столицы, мы же называем его «Аллея жизни», славится своим обилием существ и известен во всём Межмирье.       — А разве это не опасно в нашем положении, отправляться в Столицу? — неуверенно произнёс Леон, подняв с пола рюкзак и накинув его на плечи. — Ты говорил, что это огромный город. Разве там не будет большей вероятности попасться?       — Верно, это огромный город. Поэтому в нём будет легче затеряться. Как говорят на Земле: мы будем «как иголка в стоге сена», верно?       Леон взглянул на Николаса в поисках одобрение. Теперь он тоже часть группы беглецов и оставлять его без права голоса — неправильно. Но вампир лишь улыбнулся и пожал плечами, как бы говоря, что ему совершенно всё равно, куда отправиться. Однако в его глазах сверкнули искорки нетерпения, словно он ждал именно этого решения.       На том и сошлись. Ярико прикрыл лицо шарфом, подозвал к себе Крей и вышел из комнаты первым. По открытым рукам и лицу Леона прошёлся морозный воздух, покусал своими острыми зубами тёплую плоть, заставляя двигаться быстрее, чтобы не окоченеть на месте.       Так компания беглецов оставила маленькое убежище в комнате тридцать два и прошла по коридору некогда огромной гостиницы. Всё здесь было во льду, даже огонь в канделябрах, казалось, тоже застыл от этого чудовищного холода. Не хватало только ледяных статуй людей, что в страхе пытались убежать от настигающей их гибели.       Дойдя до центральной лестницы и спустившись по ней вниз, они оказались в холле. Большой зал, на потолке которого висел громадный кусок ледяных сталактитов, некогда бывших элегантной люстрой, на полу — засыпанные снегом и инеем шикарные ковры, у правой стены закрытый резной лифт, а стол ресепшена завален обледеневшим багажом. И снова ни души. Даже вмёрзшие в лёд люди или существа порадовали бы больше, чем эти пустые коридоры и отсутствие хоть какой-то жизни. Словно снежное проклятье окутало этот мир.       Ярико тёрся возле главного входа, колдовал над ним, пока Николас без особого увлечения рассматривал замёрзшие растения. Леон подошёл ко входу, чтобы поближе разглядеть то, что делает путешественник, и был невероятно удивлён — он растапливал тонкий слой льда на дверном механизме всего лишь своими ладонями. Он тёр их друг о друга, пока те снова не теплели, прикладывал их ко льду, и тот таял в считанные секунды. Сила трения — мощная сила, но чтобы топить лёд одними руками… Без магии тут не обошлось.       Ради собственного удовлетворения Леон потёр свои руки друг о друга, пока те не стали горячими, и приложил к обледеневшей шестерёнке. Но та как была ледяной, так и осталась, разве что ладони стали мокрыми.       Ярико по-доброму улыбнулся.       — Для этого нужно не просто тереть руки друг о друга, а сосредотачивать внутреннюю энергию в ладонях. От простого трения ты ничего не добьёшься.       Не получив результатов, Леон разочарованно вздохнул и засунул руки в карманы. Ну, хотя бы немного согрел их.       Когда значительная часть механизма была избавлена ото льда, Ярико попросил всех отойти подальше, а сам дёрнул длинный рычаг. Шестерни заскрипели, ломая тонкую корку льда, механизм пришёл в действие, и помещение наполнилось скрипом деталей и звоном, похожим на тот, когда проводишь мокрым пальцем по краям стеклянного бокала.       В середине запертых дверей образовался сначала один виток водоворота, который с каждым поворотом рос и рос, пока портал не заполнил собой всё пространство дверного косяка. Ещё один необычный способ открытия порталов — Леон старался запоминать каждый, чтобы в случае форс мажора не остаться в безвыходной ситуации.       — Как ты узнал про портал? — спросил Ник. Он всё это время стоял за спиной и не менее заворожённо наблюдал за тем, как появляется новый межпространственный коридор, а так же следил за Крей, что пыталась схватить клювом замёрзшие цветы в ледяной вазе.       Ярико снова странно улыбнулся, пока надевал на себя мантию. Затем накинул капюшон и сказал:       — Когда-то нам пришлось побывать здесь раньше. До того, как мир стал одной большой морозилкой. А ещё мы знакомы с существом, которое раньше управляло этой гостиницей.       — Сколько же тебе лет? — недоумённо спросил Николас.       — Маловато для нашей расы, но достаточно, чтобы сунуть свой нос везде, — иронично произнёс Ярико. Он указал на песочные часы, встроенные в противоположной от механизма стене, и добавил: — Портал рассчитан на время, так что не отставайте.       И первым вошёл в портал, как и подобает проводнику. Следом за ним вошли Крей и сгорающий от любопытства Леон, Николас замыкал цепочку.       После ледяного мира, новый казался просто гавайским курортом. Солнечное тепло, множество неизвестных звуков, запахов, крики на фоне — всё это немного напоминало тот рынок, но лишь до того момента, пока Леон не открыл глаза.       Портал вывел их на главную улицу — это можно было понять по огромному скоплению народа на тротуарах — но это была не просто главная улица. На одной её стороне, если смотреть чуть дальше прямой линии широкой дороги, уходили в небо высотные здания, окутанные паутинами проводов и пластиковых труб, по небу летали небольшие железные машины, а цвета домов состояли исключительно из отблесков прочного металла. Редкие деревья казались маленькими и беззащитными рядом с железными титанами высоток.       На другой же стороне улицы домики были не больше четырёх этажей, с черепичными и деревянными крышами, резными ставнями. Самое большое отличие от более «современной» половины — это огромное количество растений. Деревья и цветы были повсюду: на окнах, на стенах домов. Смешанный запах пыльцы и разгорячённого металла вскружил голову. Две совершенно разные эпохи находились в гармонии в одном городе.       Ярико лишь посмеялся с реакцию человека и выразительно прочистил горло:       — Что же, позвольте нам быть вашим гидом в этот чудесный день. Слушать нас внимательно и не отставать, мы никого искать не будем, — сказано это было с неким презрением в сторону Николаса, на что тот не обратил никакого внимания. Затем парень взмахнул руками и принялся говорить, как самый настоящий экскурсовод: — итак, это Столица Межмирья. Никто за время её существования так и не придумал городу название, поэтому все привыкли называть его просто Столица — так удобно и всем понятно. Этот город существует очень много времени — без понятия сколько, врать не будем, — и является уникальным в своём роде, сочетающим в себе две совершенно противоположные эпохи.       — Кстати, да, меня очень интересует, как так получилось? — Леон чуть не споткнулся о собственную ногу, благо Ник успел вовремя схватить его за воротник. Человек вертел головой по сторонам и внимательно слушал рассказ, прямо как на рынке, стараясь не упустить ни единой детали нового, ещё более удивительного мира.       Ярико недовольно фыркнул:       — Ты всегда так существ перебиваешь? — он наигранно пихнул друга в плечо, но продолжил говорить. — Да, это действительно странная аномалия. Всё из-за того, что изначально существа, населявшие Столицу, были на уровне развития человеческого средневековья — природная магия, земледелие, старинные одежды, деревянные и каменные дома, разве что инквизиция почти не бушевала, — он хохотнул. — Собственно, что вы можете видеть по одну сторону главной улицы. Эта часть называется Старый город.       Юноша указал на заросший растениями и пропитанный магией Старый город. Приглядевшись, в нём действительно можно узнать очертания человеческого средневековья, похожие на описанные в учебниках или картинах: одежда на существах, сами постройки как будто были из разных эпох прошлого.       — Так они и жили, пока особо любопытные существа не стали открывать всё новые и новые миры. В конце концов, они дошли до миров, где развитие перескочило их на многие века, где всё было окутано пластиком, металлом, где изобрели вечный двигатель и безотходное производство. Миры, где правили технологии и техномагия. Обе «эпохи» обменялись опытом и многие существа захотели переселиться в Столицу, чтобы продолжить помогать существам «прошлого» во многих аспектах, которые были им недоступны. Например, благодаря им был построен наш Вокзал — самый крупный узел порталов во всём Межмирье, здесь появились перерабатывающие предприятия, стало легче с транспортировкой посылок. Появились электропоезда, трамваи, под городом даже есть метро, на улицах Старого города поставили новое освещение, провели связь и вообще дали многие блага цивилизации. Город вышел на новый уровень. Существ «будущего» стало так много, что им отвели целую часть города — так появилась вторая часть Столицы под названием Новый город. Мы говорим земные названия транспорта, чтобы тебе, Леон, было легче их запомнить. На самом деле, они называются по-другому.       — Я понял, — кивнул человек. — И что, между ними не было никаких конфликтов? — Леон уступил дорогу высокой женщине-ламии с коляской, проводив её удивлённым взглядом. Но как только её волосы, что были чёрными и гладкими змеями с золотыми глазами, обернулись назад, любопытный Аустер мгновенно нагнал Ярико и Крей.       — Ну как это не было конфликтов? Конечно, они были. Конфликты есть везде и всегда, как бы нам не хотелось жить дружно, — вздохнул Ярико и скрестил руки на груди. — Ссоры между существами «прошлого» и «будущего», разумеется, были, но в основном только мелкие стычки без жертв. Никто не хотел принимать обычаи другой стороны и навязывал другим своё мировоззрение, что, мол, старики должны научиться жить по-новому и перестать прятаться по норам, а молодые не должны отходить от традиций своих предков. Глупо, на самом деле, ведь они могли и раньше договориться.       Ярико пожал плечами и потянул Леона за рукав куртки к дороге. Они перешли по вертикальной зелёной полосе на другую сторону улицы, которая через пару секунд стала красной. Этакий напольный светофор с пиликаньем. После чего путешественник продолжил:       — Хоть конфликты и были мелкими, но они подогревали нарастающий страх к изменениям у жителей Старого города. И презрение к «неотёсанным» у существ Нового города. Вершиной недопонимания стало разделение Столицы на два лагеря — Старый город стал обиталищем для существ «прошлого», и они не имели право его покидать, то же касалось и жителей Нового города. Эта мостовая, по которой мы шагаем, была построена, чтобы разделить Столицу пополам, и только здесь существа с более либеральными взглядами могли встречаться и не бояться наказания за высказанное ими мнение, — Ярико остановился, прислушался к округе, но не найдя ничего подозрительного, продолжил: — в народе эту мостовую до сих пор называют «Стрела», так как она, подобно стреле, рассекла Столицу надвое.       — От этого появилось выражение «Оказаться на стреле»? — подал голос Николас сзади.       — Именно. «Оказаться на стреле» означает встать между противоборствующими силами. Но некоторые употребляют его в значении «оказаться перед сложным выбором», — с умным видом пояснил Ярико.       — Всё… было настолько плохо? — Леон проводил взглядом кентавра, который тянул целый экипаж. Заметив на себе взгляд, он приветливо махнул рукой человеку и погарцевал дальше.       — Чтобы ты понимал, здание суда перенесли в центр города, в самое сердце «Стрелы», рядом с замком, так как споры между сторонами шли даже за право иметь на своей территории судебные власти. Но, несмотря на это, в истории был всего один крупный конфликт — он назывался Столичная бойня. После столь кровавой резни, вызванной глупыми слухами, король Конлир V, известный своими дипломатическими решениями, разделил город на четыре части, — прежде, чем Леон смог раскрыть рот и задать вопрос, Овин ответил: — он был первым, кто решил создать… ну, своеобразных губернаторов, если приводить земной пример.       Леон всё ещё слушал, хоть и продолжал осматриваться. Несколько существ в длинных мантиях привлекли его внимание — тёмно-фиолетовое одеяние отличалось от пёстрых красок Столицы. Но как только мимо проехал троллейбус, фигуры в фиолетовом пропали. Решив, что это просто странные ребята, Леон не стал зацикливаться на них и продолжил слушать историческую лекцию от их личного экскурсовода.       — …до Конлира V в Столице бушевал не только конфликт Старого и Нового градов, но и проходили разборки за территорию у четырёх семей: Эльзоре, Калиоста, Агорт и Гельгары.       Леон насторожился. Последнюю фамилию он уже где-то слышал.       — Семьи стихийных магов?       — Четыре семьи стихийных магов: Эльзоре — вода, Агорт — воздух, Калиоста — огонь и Гельгар — земля. До Конлира они вели нелегальные действия на территории Столицы, и всё время устраивали стычки за территорию.       — Очень похоже на итальянскую мафию, — усмехнулся Леон.       — Итальянскую мафию?       — Когда-нибудь я тебе расскажу, — улыбнулся Лео, — продолжай.       — Кхм, так вот. Он прислал приглашения тогдашним главам семей с предложением зарыть топор войны и возглавить не только свои семьи, но и часть города, порученную им.       — И они согласились? — удивился Аустер. Он погладил Крей, которая всё это время шла с ним рядом и тёрлась боками то об него, то об Ярико. Ей хотелось летать и веселиться, но она терпеливо шла рядом со всеми, лишь изредка останавливалась, если слышала подозрительный звук.       — Как говорят на Земле, «Друзей держи близко, а врагов ещё ближе», — похихикал Ярико. Ему явно нравились земные фразеологизмы, настолько, что он стал использовать их при любом удобном случае. — Корона и семьи были врагами, но отказываться от предоставленной территории было бы очень глупо. И все четверо согласились, подписав соглашение, что теперь они будут находиться под руководством Короны. Так происходит и по сей день: каждая семья курирует и защищает свою часть города, а в свободное от конфликтов время ведут мирный бизнес, чтобы обеспечивать себя и свою семью. Эльзоре построили театр с эксклюзивными водными представлениями. Калиоста — цирк, состоящий в основном из номеров с огнём, у них всегда проходят самые лучшие ярмарки. Гельгары из-за своей способности ладить с животными, держат реабилитационный зоопарк, где выхаживают зверей и оставляют тех, кто не хочет возвращаться на волю. Поэтому резиденция Гельгаров и их заповедник находится почти на самой окраине Старого города. А Агорты создали самую известную в Межмирье почтовую систему — к ним обращается за помощью даже король!       "Всего один крупный конфликт привёл к такому росту государства. Если бы подобное произошло среди людей, то одним конфликтом бы дело не ограничилось, возможно, это могло перерасти в настоящую войну", - подумал Человек       — И всё равно это невероятно. Я не могу поверить, что две эпохи вообще могут столкнуться между собой, — произнёс Леон, но уже без особого энтузиазма. Мысли о Земле немного подпортили настроение, ему жутко захотелось обратно домой.       Наступила минута неловкого молчания, прерываемая только сторонними разговорами. Пока Ярико снова не заговорил:       — Пожалуй, стоит добавить, что в Межмирье не запрещена временная магия. И вообще, понятие времени у нас довольно относительно.       Леон поднял сверкающий любопытством взгляд. Ярико прекрасно знал, как подбодрить друга или вызвать в нём живой интерес.       — Просто ею никто не пользуется, — добавил он. — Во-первых, это неимоверно сложная наука, и нам, чтобы научиться владеть ею в совершенстве, понадобится как минимум около тысячи лет непрерывного обучения и практики. А во-вторых, по негласному соглашению никто не должен менять историю. То есть посмотреть на своё будущее после какого-то важного решения или узнать своё прошлое — это пожалуйста. Но никто не должен их менять, иначе его настигнет кара Хранителей.       — Хранителей? — человек удивлённо выгнул брови.       — Ага, противные ребята. Не только заставят тебя исправлять то, что натворил, но ещё и поиздеваются хорошенько.       Подробности, откуда у Ярико такая информация, было решено опустить. Леон обернулся в сторону Николаса, в надежде, что тот будет отрицать всё вышесказанное, ведь до этого всю дорогу он молчал и слушал. Но вместо этого тот кивнул и насмешливо улыбнулся.       За разговором они свернули с главной улицы и прошли дальше в Старый город. Запах металла исчезал, а на его месте появлялись ароматы различных цветов, выпечки из пекарни за углом, да даже ткань имела своеобразный запах — приторный, отдающий краской. Леон вновь ощутил ассоциации с рынком «Итака». Всё здесь было почти такое же, только вместо палаток на первых этажах жилых домов расположились более уютные лавки. Над каждой из них висела вывеска, показывающая, куда ведёт та или иная дверь. И каждая из них была красочной и необычной.       С каждым пройденным кварталом Леон вдруг осознавал, что начал понимать язык жителей Межмирья. Сначала это был бессвязный клёкот, но затем слова стали приобретать смысл — прохожие говорили о погоде, о возросших на рынке ценах, о политике… Обо всём том, о чём в повседневной жизни говорят люди. То заклинание, которое Ярико наложил на браслет ещё на рынке, видимо, имеет такой эффект — подумал про себя Аустер и догнал своих спутников.       Они прошли ещё несколько улиц, прежде чем впереди открылся вид на городской парк. Вернее, если пройти влево, то можно туда попасть. Компания же пошла направо, где высокий, метра три-четыре, кирпичный забор ограждал часть территории. Ярико коротко пояснил, что это и есть тот самый зоопарк. Он был всемирным преступником, через главный вход им путь заказан. Тогда Ярико кивнул идти за ним в высокие кусты туи, посаженные почти у ограждения.       Он нажал на три кирпича в стене, и провёл своих спутников через щель в ней. Слишком сложная комбинация «запасного выхода» для обычного зоопарка. Да и откуда Ярико вообще знал про этот секретный проход?       Войдя на территорию парка, Ярико огляделся по сторонам, хотя скорее улавливал посторонние звуки — его глаза были закрыты, а уши, наоборот, стояли торчком. Его хвост начал взволнованно вилять.       — Ребят, нам надо ненадолго отлучиться. Вы погуляйте пока без нас, хорошо? Крей, вперëд.       — Чего?.. Э-эй, ты куда?!       Но путешественник не дал и слова сказать, как убежал вместе с грифоном. Его привычка исчезать в неизвестном направлении начинала раздражать, хоть Лео и продолжал себя убеждать, что он знает, что делает.       Двум существам ничего не оставалось, кроме как отправиться гулять по зоопарку в одиночестве и постараться не потерять хотя бы друг друга. Они вышли из «нежилой» зоны по узкой дороге — видимо, эта часть парка ещё не открыта, а значит и соответствующие дороги не успели доделать.       Найдя ближайший указатель на перекрёстке, они остановились. Николас с минуту постоял на месте, всматриваясь в каждую из табличек, после чего сказал:       — Ты хочешь пойти к птицам, рыбам или к хищникам? Здесь всего три дороги, наверняка дальше будут и другие.       — Думаю… стоит начать с птиц, — не думая, ответил Леон. — Чтобы не сильно себя травмировать.       И посмеялся в конце, чем вызвал лишь улыбку у вампира.       Пройдя по указателю, Леон и Ник оказались в самом настоящем птичьем царстве. Просто огромные в высоту клетки для не менее огромных — не меньше орла, если не крупнее, — птиц. Разноцветных настолько, что, казалось, все они искупались в радуге, смешивая цвета между собой, чтобы получить просто невероятные оттенки и их сочетания. Никто из них не был похож на земных птиц! Кроме одной пернатой: её окрас состоял исключительно из жёлтых, золотых, рыжих и красных цветов, длинные перья волочились по земле, когда она ходила, а крылья достигали в размахе около трёх метров. Про себя Леон окрестил эту красавицу Жар-птица — уж больно она была похожа на персонажа из сказки!       Рядом с вольерами бушевал дикий, безумно беспокойный поток ребятни, так и стремящейся к каждому животному. Они толпились за высоким экскурсоводом, ловили каждое его слово, с интересом слушая его короткие пояснения. Леон невольно улыбнулся такой картине, вспоминая, как родители так же впервые привезли его в место, под названием Танцующий лес много лет назад. И в то время он так же реагировал на причудливо выросшие деревья.       Родители… Леон всё ещё скучал по дому, и это видно по его лицу. Чтобы ободрить парня, Николас приобнял его за плечи и предложил осмотреть Жар-птицу поближе.       Медленно, одним ухом слушая экскурсовода, они двигались к хищникам. Саблезубые коты с необычным окрасом шерсти — зелёные, лиловые, рыжие и красные, словно их кто-то покрасил маслом. Чем-то напоминающие земных бенгальских тигров кошки размером с земного носорога величественно лежали на каменном выступе и наблюдали за каждым проходившим мимо ребёнком. Медведи, у которых вся широкая, волосатая спина была покрыта наростами грибов, мха и веток, и даже леопардовые волки. Все они вызывали некий страх, но в то же время удивление. Природа может создать настолько величественных и могущественных существ — только от этой мысли внутри всё трепетало. Не хотелось бы встретиться с таким один на один.       Но после больших хищников пошли вольеры поменьше с более мелкими плотоядными. Внимание человека привлекли лисосовы — маленькие хищники с перьями вместо шерсти, вытянутой мордочкой и хитрыми глазками. Они чем-то походили на енотов, так как могли брать передними лапками предметы или еду. Один очаровательный малыш, что сидел ближе всех к прутьям клетки, как раз грыз кусочек сочного фрукта.       Но молчание угнетало. После того, как они покинули тот ледяной мир, Николас стал совсем неразговорчивым и это напрягало. Поэтому, когда мужчина решил присесть и просунуть руку между прутьев, чтобы погладить лисосову, Леон вдруг заговорил:       — Мне не нравится, что Ярико в последнее время многое скрывает. Тебе не кажется это… Странным?       Николас продолжил гладить маленькую головку лисосовы, пока та благодарно облизывала его ладонь. Он даже головы не повернул и, казалось, не услышал вопроса. Но через полминуты ответил:       — Это с какой стороны посмотреть, — усмехнулся он, схватив пальцами зверька за чёрный кожаный нос. Пернатая лиса чихнула и, сунув фрукт в пасть, ушла вглубь просторного вольера. — Но думаю, с твоей стороны… да. Мы все странные. И не только в поведении. Впрочем, для меня многие поступки людей тоже не менее странны, но каждому свое. Наверное, — Ник обтёр руку об траву и встал в полный рост. — А что? Тебя напрягает наша чудаковатость?       — Нет, наоборот. Мне нравятся такие странности. Именно необычное поведение Ярико и стало причиной нашей дружбы. Да и ты не такой злой вампир, как о вас пишут в книгах и показывают в фильмах, ты тоже интересный, — Леон вновь почувствовал себя неловко и, чтобы убрать это чувство, взял Ника за рукав рубашки и повёл вперёд по дороге. — Пошли, глянем рептилий!       Сопротивления не возникло, поэтому Аустер потянул мужчину за собой дальше, вслед за экскурсоводом.       Рептилии, как и их террариумы, не отличались особым видом от тех, что были на земле. Но эти ящеры были просто гигантских размеров, подобны тем, что рисуют в учебниках по биологии. Возможно, они родственники змей и ящериц юрского периода, что жили много миллионов лет назад.       — О, смотри. Похож на пятихвоста с Земли, — ухмыльнулся вампир и постучал по толстому стеклу, указывая на средних размеров ящера ржавого окраса.       Человек удивился:       — Ты что, бывал в моём мире?       — Разве это не очевидно? — ответил вопросом Ник.       Николас моргнул и шикнул. Вампир поставил руку над глазами, чтобы те были в тени. Недовольно взглянул на небо, на палящее солнце в зените, но затем вздохнул и снова посмотрел на парня.       — Не просто бывал, а много лет путешествовал. Но не везде. Например, в Америке не был. Да и вообще на том континенте бывал лишь в Канаде. Хотя вру. В каких-то штатах бывал, но так сразу не вспомню, надо записи смотреть. Не рискнул соваться в Африку, Австралию и на те острова, что в той части юга. В России бывал лишь проездом, ненадолго. Зато Европу почти всю охватил, Японию и Китай посещал несколько. В Индии тоже недолго пробыл. На полюса даже не собирался соваться. И… пожалуй, всё, — Ник хмыкнул, пожав плечами. — А ты был где-нибудь?       Леон на мгновение даже растерялся, выдав протянутое «ну».       — Я?.. Мы с родителями редко путешествовали, в основном к родственникам в Англию. Один раз собрались и съездили во Францию. Вот там было действительно интересно! Тогда я и начал изучать для себя французский помимо учебных языков, — в порыве возбуждения он случайно повысил голос. — Вообще ездить на поездах гораздо интереснее, чем на самолёте. Соглашусь, по воздуху быстрее, но не так атмосферно и… вдохновляюще, что ли.       У Леона была ужасная привычка — когда он чувствовал доверие к собеседнику, Лео болтал без остановки. Возможно, это пошло от матери, которая всю жизнь проработала медсестрой, а может, от говорливого отца, но эта глупая привычка всегда мешала ему жить. И как только находилась тема, то словесный поток вырывался сам, как и сейчас: он рассказывал Николасу, с которым знаком чуть меньше суток, всё о своей жизни до момента побега. А когда Ник спросил, откуда у него такая любовь к механике, то парня уже было невозможно остановить.       Во время бурного словесного потока они медленно перешли к террариумам с насекомыми. Там, за толстым прозрачным стеклом, находились интересные мохнатые тарантулы, большие птицееды и совсем маленькие паучки, всякие разные насекомые. И только больших размеров пауки смогли привлечь внимание Аустера и заставили ненадолго замолчать. В некоторых насекомых ему удалось узнать черты земных майского жука, божьей коровки, размером с кулак, несколько разноцветных бабочек. У последних крылышки сверкали самыми разными цветами, прямо как и у птиц, что они видели ранее.       Тут Ник не решил продолжить беседу странным вопросом:       — Леонардо, — непродолжительную паузу снова прервал мягкий и низкий голос Николаса, — а можешь рассказать о самом страшном и жутком своем поступке?       Подобный вопрос загнал парня в тупик, и весь поток слов резко прекратился. Зачем вампиру понадобилась такая информация? Прежде чем ответить, он спросил:       — Для чего тебе это?       — Пытаюсь оценить, насколько надо сдерживаться рядом с вами, — ответил Николас после нескольких секунд молчания. Его взгляд был устремлен куда-то в сторону. — Вы оба ещё мальчишки, хотя ушастый утверждает, будто всего на сотню лет меня младше. Вы молоды, полны энергии и беззаботности. Рядом с вами надо быть осторожным. Хотя я, как ты выразился, не выгляжу монстром из книжки, но это вовсе не означает, что я им не являюсь. Видишь ли, о таких, как я, настоящих, даже написать страшно.       Ник осклабился во все свои белые зубы. У Леона неприятно потянуло в желудке.       — Просто пытаюсь понять, насколько вы оба ещё несмышлёные.       Странная причина для такого странного вопроса — подумал человек. Но промолчать было бы невежливо. Вздохнув, Леон сунул руки в карманы куртки и заговорил:       — Да, был такой случай. Тогда у нас в школе проходил конкурс по робототехнике. Я очень сильно переживал, ведь это была первая двигающаяся модель, которую я создал… Ни у кого такой не было, я хотел удивить всех своим творением.       Леон остановился, оглядывая вампира, слушает ли тот или можно прервать своё откровение. Но нет, Ник хоть и смотрел в другую сторону, но всё ещё внимательно слушал.       — В тот день я целую ночь не спал, проверял всё и даже утром, перед комиссией, закручивал некоторые гайки. А потом мой стол кто-то случайно… Нет, намеренно опрокинул. Стол был тяжёлый, модель довольно хрупкая и… Она сломалась полностью под его тяжестью.       Он ненадолго замолчал, когда мимо прошла семейная пара существ с ребёнком.       — Не скажу, что это был местный задира, да даже я не знаю, чем ему насолил, но один парень специально опрокинул стол. У него, по-видимому, модель была куплена, и он так «уничтожал конкурентов». Ну… Я, в порыве гнева, бросил в него гаечный ключ, которым закручивал гайки. И не рассчитав силу, попал в голову.       Снова ненадолго замолчал, взъерошив свои волосы. Не хотелось бы больше вспоминать то, сколько крови натекло с того парня.       — Тогда его семья отказалась от вмешательства полиции, не потребовала денег в качестве моральной компенсации, хотя тот парень ещё месяц пролежал с сотрясением мозга в больнице. Они ничего не сделали, чтобы засудить меня или моих родителей. Они просто задали вопрос, а после уехали, и мы их больше не видели. Я до сих пор виню себя за тот случай… Но и он мог бы не вести себя так мерзко.       Ожидая увидеть презрение и осуждение, Леон взглянул на Николаса. Но вместо этого в его голубых глазах читалось понимание, он даже улыбнулся, притянув человека к себе за плечи, чтобы по-дружески обнять.       — Видимо, этот избалованный мальчишка не знает, сколько труда надо вложить, чтобы робот мог двигаться. Из меня выйдет отвратительный родитель, но я останусь на твоей стороне и скажу, что он получил по заслугам, — Ник растрепал короткие светлые волосы юноши и вновь ухмыльнулся. — Я уверен, ты бы выиграл тот конкурс, юный Леонардо.       На щеках Лео появился смущённый румянец. Слова Николаса грели.       — Я вдруг вспомнил, как ты упоминал, что увлекаешься писательством… А как ты пришёл к этому? — Леон наклонил голову вбок и хитро усмехнулся.       Но вместо того, чтобы увидеть ошарашенное лицо, он наткнулся лишь на тёплую улыбку и взгляд, наполненный воспоминаниями.       — Просто взял и стал, — вампир пожал плечами. — Точнее из меня сделали писателя. Давно это было. Мне нравилось порой записывать всякие разные моменты из жизни, которые меня впечатлили или поразили. Сам знаешь, жизнь вампира наполнена событиями, похлеще человеческой. Так сказать, чтобы перечитать и заново воспроизвести в памяти ВСЕ эмоции и чувства, пережитые тогда. На память я вообще не жалуюсь, но, знаешь ли, даже у таких долгожителей, как я, она не является чем-то… ну, в общем, не диск с бесконечной памятью. А воспоминания накапливаются, — Ник закивал головой с серьёзным лицом, как бы в подтверждение своих слов, но после не выдержал и коротко посмеялся, продолжив: — и потом те, что были раньше, постепенно истлевают, теряют краски, замыливаются и в конце забываются. Когда я подобное обнаружил, то не захотел мириться. Вот и стал записывать. В какой-то момент меня и увидела Лидия, когда я сидел в какой-то забегаловке и записывал очередное впечатление. Так был увлечен, что даже и не заметил, что рядом кто-то сидит и вообще-то читает. Лидия же сама была поэтессой. Крутилась в писательских и поэтических кругах, знала множество редакторов, издателей и прочих важных лиц. Вот она меня и заговорила настолько, что я в какой-то миг сдался и попробовал. И…       Николас в какой-то момент остановился и тяжело выдохнул. Если до этого его улыбка излучала только позитив и доброту, то теперь она выглядела… грустной. Обида выражалась на его лице чуть ли не ко всему белому свету. Вампир тряхнул головой, выкинув всё плохое из мыслей, и снова пожал плечами.       — Не приняли мои записи. Без понятия, почему.       — А дашь как-нибудь почитать? — внезапно спросил Леон, усмехаясь. — Я, конечно, в основном читаю фантастику, да журналы о техническом прогрессе, но всё равно же интересно.       — В любое время, — с лëгкостью согласился мужчина. Заметив же удивленный взгляд, фыркнул и пояснил: — я же писатель. В любом из случаев предполагается, что мои рассказы потом прочитают. И я не вижу ничего дурного в том, чтобы дать тебе почитать до издания. К тому же, если это ты или Ярико, нет смысла скрывать.       Леон благодарно кивнул. Ведь не каждый творческий человек (или почти человек) имел смелость показать свои творения другим. Это зачастую становится причиной, по которой пропадало множество прекрасных талантов.       Всё это время они следовали всё за тем же долговязым экскурсоводом, что водил группу деток по всему зоопарку. И не поняли, когда над головами вместо голубого неба и яркого солнца появилась… целая стеклянная арка-аквариум, за прозачной стеной которой плавали рыбы самых разнообразных видов. Разноцветные гигантские гуппи, рыбы-клоуны, рыбы с шипами, цветастые красавицы с большими плавниками, морские коньки и звёзды — за всем этим следили множество пар глаз посетителей. Поглощённые великолепием подводного мира, собранного в стенах этого гигантского аквариума, они вновь замолчали.       И так сильно погрузились в визуальное изучение, что не заметили, как пришла беда. Леон невольно взвизгнул, когда чьи-то когтистые руки ущипнули его за бока, и обернулся, чтобы смачно послать горе-шутника далеко и надолго.       — Ты бы видел своё лицо! — сдерживая накатывающий хохот, Ярико прикрыл рот ладонью.       — Я-то видел! — озлобленно ответил Леон, чувствуя, как после подобной шутки по телу проходила дрожь. — Ты где шлялся так долго? Мы успели без тебя половину зоопарка пройти, если не весь.       — Кстати об этом, — уши путешественника стояли торчком и нервно поворачивались то в одну сторону, то в другую. — Надеюсь, вы успели насладиться прогулкой по этому прекрасному месту, нам пора бежать отсюда.       Ярико толкнул друга в спину по направлению к выходу из трубы-аквариума. Крей же боднула Николаса в том же направлении.       — Опять в другой мир?!       — Нет, по городу прогуляемся. Иди уже!       — А не слишком ли часто мы находим проблем себе на голову? Ты хотя бы ситуацию можешь пояснить?!       Глупое стечение обстоятельств и нежелание Ярико рассказывать, что происходит, могла выйти им всем боком. Леон пытался боднуть парня головой, тем самым выказывая свой протест. Ярико не психовал, но с виду нервничал. И оглядывал проход за спиной.       Затем случилось нечто, после чего волнение юноши стало понятно всем.       — Немедленно вернись! Иначе я сдам тебя Эльзоре!       Крик, привлёкший немало чужого внимания, принадлежал другому существу. Юноша стоял далеко, но даже отсюда можно было заметить у него в руке грабли. Только наличие у преследователя тяжёлого тупого оружия уже вызывало недоверие.       Мысленно, не сговариваясь, они решили бежать от этого психа подальше и рванули с места в противоположном от него направлении.       — Проблемы с семьей? — насмешливо кинул Николас. В один момент он отстал, затормозив.       Ходили легенды, что Вампиры могут насылать иллюзии. Видимо, Николас подобным навыком обладал и решил им воспользоваться: сразу же после взмаха его руки, туристы и посетители парка начали беспорядочно метаться в страхе от ненастоящего врага, преграждая путь преследователю. Толпа стала бы помехой для другого любого существа, план был просто идеальным, но не для этого наёмника. Это лишь ненадолго задержало преследователя — он оказался слишком гибким и вертлявым, способным проскакивать между мечущимися в панике существами.       — Проблемы — мягко сказано! — Ярико в очередной раз улыбнулся, даже когда заметил, что преследователь сокращал дистанцию с каждым шагом всё больше и больше. — Если поймает, крышка будет всем!       Преследователь продолжал требовать остановиться, но его никто не слушал. Ярико истерически вслух перебирал, куда податься, чтобы выбежать из парка и избежать смерти. На ум ничего не приходило, кроме побега через главный вход.       На перекрёстке дорог он скомандовал резко вправо, в то время как преследователь не справился со своей же скоростью и пролетел мимо, потеряв драгоценные секунды. Это дало беглецам шанс спрятаться за ещё одним поворотом, но ненадолго.       — Так. Надоело, — в один момент Николас резко остановился и развернулся лицом к нагонявшему. В планы Ярико это не входило, и тот даже не сразу остановился. — Хватай Леона, мой рюкзак и беги к выходу. Леонардо, закроешь нашему козлёнку уши и поплотнее. И не возражать!       Мужчина снял жилетку с себя, засунул её в рюкзак, а его кинул в сторону. Рюкзак поймала Крей.       — Живо! — рявкнул вампир, а затем, не дожидаясь ответа, отправил иллюзии в подоспевшего наёмника. — Успокойся от этого… Мне лень начинать трансформацию… — пробурчал сам себе Николас, внимательно следя за реакцией преследователя.       А он… Да, на него подействовал крик, заставил прижать и закрыть уши. Но ненадолго. Парень, с очень знакомой внешностью, был не так прост, как кажется на первый взгляд. Отпустив одно ухо, он метнул свои грабли в вампира — тот, естественно, увернулся, но получил удар с кулака. Николас успел поставить блок в последний момент, и развеял иллюзии криков.       — Где Ярико? — по слогам проговорил русый парень, явно пытаясь сначала договориться.       — Подальше от такого нервного родственника, — усмехнулся вампир, призвав к себе на помощь крылья. Его глаза угрожающе блеснули алым цветом. — И советую оставить его в покое. При Вашем появлении он начал нервничать, а я не любитель ежедневных пробежек. Особенно, когда на хвосте очередной нахал.       — Ты никак не касаешься наших с ним разборок. Когда мальчишке исполнится хотя бы пятьсот, тогда я перестану лезть в его дела.       По-звериному зарычав, взъерошенный от гнева и возмущения, парень выглядел действительно устрашающе. Будто прямо сейчас готов вспороть противнику живот со злости.       — Спрашиваю ещё раз. В какую сторону сбежал мой брат?       Он сделал шаг вперёд и еле сдерживался, чтобы не наброситься. Копыта незнакомца дрожали в нервном порыве, а лицо так и кривилось в устрашающей гримасе. На Николаса такое устрашение не действовало, лишь злило.       — Зато мне есть пятьсот лет. И даже больше, — прорычал мужчина, слегка пригибаясь, расправляя крылья и сгибая когтистые пальцы. — Поэтому умерь свой пыл и имей уважение! Этот парень под моей опекой! И я считаю, что встреча с таким безумцем ему не на пользу. Так что проваливай! Они оба со мной.       Николас вновь начал походить на хищника, который готов одинаково и защищаться, и атаковать. Прямо как тогда, в борделе. И второй вариант был куда предпочтительней.       Соперники не намерены терпеть друг друга и дальше. Ещё один шаг со стороны Ника стал причиной для нападения. Но как только наёмник решился стартовать, ему помешал камешек, прилетевший в спину неизвестно от кого. Ведь эта часть парка полностью опустела из-за стычки двух существ.       Неизвестный вдруг успокоился, опустил руки и просто зло глянул на Николаса. И куда пропал весь его запал?       — Под твоей опекой говоришь? — в голосе всё равно остались рычащие нотки. — По нашим меркам ты такой же ребёнок.       — А по меркам людей я старая развалина, глядя на которую, задумываются, почему в прах не рассыпаюсь, — огрызнулся вампир. — Поэтому давай без твоих замашек «а у нас». А у нас в квартире газ! Так что захлопнись, разверни свою костлявую задницу и скачи отсюда, козломордый!       Преследователь лишь зарычал, но атаковать не решался. Его большие уши стояли торчком и прислушивались к окружающему в поисках посторонних звуков.       — Если бы ты не обещал надрать мой хвост, всё могло сложиться иначе, — раздалось из кустов.       — А ты у меня получишь за то, что вляпываешься во все, что ни попадя, таскаешь за собой разных подозрительных типов, а потом ещё и не слушаешься! — всё так же гневно выпалил Николас.       Да, парни действительно не убежали. Всё время стычки они просидели в кустах, в пяти метрах от сражавшихся. Но выходить всё ещё не хотелось, даже тогда, когда их заметили — парень, которого всё это время считали очередным наёмником, оказался далеко не врагом. Он только цыкнул языком и глянул на кусты.       — Ну, ты хоть выйди поздороваться. Я скучал, между прочим, — произнёс он более спокойно. — Ни тебя, ни твоих друзей бить не буду. Обещаю.       И даже крест себе на сердце поставил в знак клятвы.       После этого жеста Ярико выполз из кустов первый, а вслед за ним Леон и Крей. Неизвестный преследователь подошёл ближе и порывисто, крепко обнял Ярико, на что тот презрительно фыркнул. Но так же обнял его в ответ.       — Леон, где мой рюкзак? — вдруг встрепенулся вампир от напряжения, глядя безумными глазами, и напрочь забывая об обжимающихся в стороне родственниках.       — У меня он, не волнуйся, вот, — Леон скинул с плеча рюкзак и отдал его владельцу в руки.       Оба парня пообнимались ещё около минуты, после чего Ярико недовольно выдохнул, когда его стиснули в объятиях крепче.       — Ари, перестань, они смотрят, — он тыкнул пальцем в бок существа. — Этот тупой придурок наш брат, его зовут Аралай.       — Ничего, подождут ещё немного, я тебя уже два года не видел, — ответил ему Аралай.       Ярико тяжко, протяжно выдохнул и сжал одежду на спине брата. Разве прошло всего два года?       — Сколько тебе уже? — заботливо спросил Аралай.       Ярико несколько секунд помялся, а затем всё же ответил:       — Почти четыреста. Точнее триста девяносто восемь.       — В последний раз третий десяток только начинался, — Аралай попытался скрыть своё беспокойство. Он погладил юношу по плечам. — Ты слишком быстро растёшь. Прошу, не ходи на дальние пояса…       Существо такого же вида, как и Ярико, с именем Аралай. Он был выше и крупнее своего младшего брата, а его хвост был не таким гладким — чешуйки на нём тёмные, больше похожие на маленькие бугорки. Но главное их отличие, это цвет. Ярико был альбиносом, в то время как Аралай имел вполне привычный глазу тёмный цвет шерсти и волос, а так же загорелую кожу. По сравнению с ним младший похож на белую ворону.       Чтобы развеять грузную атмосферу, старший живо потягал несносного младшего за белое ухо.       — Ты когда собираешься возвращаться, лисосова невыносимая? Я понимаю, ты у нас вне закона, украл древний артефакт и всё такое. Но ты обещал решить все свои проблемы ещё лет двадцать назад.       — Вот поэтому и не вернусь! — вскрикнул Ярико. — Потому что, сколько ни говори, а ты понять не хочешь, что это не кража! Он нас сам выбрал!       — А я тебе говорю, что это невозможно! — но так как спорить с ним было бесполезно, Аралай поступил мудрее и просто согласился. — Ладно, это не кража. Но будь аккуратнее. Они сделают всё, чтобы найти тебя. План-то хоть имеется?       — У нас есть лучше, чем план! Имеется весомый компромат на верхушку и на самих Эльзоре, — это никак не успокоило старшего парня, вызвав только глухое рычание «глупый ребёнок», что самого Ярико мало волновало. Он улыбнулся. — Нам пора. Наверняка кто-то вызвал стражу, так что нам лучше поскорее убраться отсюда.       Из разговора двух братьев ни Леон, ни Николас не поняли ровным счётом ничего. Все эти фразы об Эльзоре, верхушке, оставались для них загадкой. Так что они терпеливо ждали в стороне, пока Аралай вновь потискает младшего брата в объятиях и, наконец, отпустит этот комок злости.       На прощание они ещё обменялись многозначительными взглядами и пожали друг другу руки. Такого же взгляда старшего из братьев удостоился и Николас, на что тот сверкнул алыми глазами.       Перед уходом Аралай вручил Ярико маленькую связку ключей и с улыбкой сказал:       — Думаю, ты в курсе, где это находится. Тебе негде остановиться, поэтому можешь воспользоваться. Всё, что найдёте съедобного — всё ваше. Я займу стражников.       Из глубины парка доносились лязг брони и крики, знак того, что пора уходить. Братья попрощались и беглецы спешно покинули парк через главный его вход.       — Я очень надеюсь, что ты мне всё расскажешь, — с неким недовольством сказал Леон и действительно надеялся, что время «больших объяснений», наконец, настало.       — Конечно. Мы расскажем вам даже немного больше. Но сейчас, — Ярико вложил в его ладонь ключи, которые отдал ему Аралай, — вы отправитесь на ночлег. Мы объясним, куда идти.