И засияют звёзды

Зачистка терранской базы — далась нелегко. Очень нелегко… Суки не хотели отступать, баррикадировали отсеки и всячески отстреливались. Спасали… немного спасали — меньшие размеры. Там, где нескольким терранам — уже было тесно, юркие мвиринги вполне могли эффективно действовать. Война… начало войны Мвиринги с терранами — было тяжёлым. Императрица Нуру — успела принять некоторое количество очень невыгодных решений, и терране — не замедлили воспользоваться ошибками командования мвирингов. И положение, доставшееся её преемнице Майе… не назовёшь завидным ну никак. Тем не менее… мвиринги продолжали сопротивляться, неожиданно для терран, не ожидавших столь яростного отпора от расы «мирных деятелей искусства и науки». Да, войн Мвиринга не вела уже очень давно, с конца Эры Тёмных ветров — минуло уже почти пятьсот лет. Как оказалось… всё можно вспомнить, если придёт нужда. Отчаянная попытка наступления… Эта база — большой опорный и перевалочный пункт терран, она очень важна. Если выбить их отсюда — ослабнут их позиции на многих участках фронта. Нужно… нужно выбить… Цена — высока… но победа… очень важна. К тому же — не сплоховала разведка, атака была спланированной, и оттого… ещё более яростной. Мвиринги хорошо знали, куда бить и прорываться, и — неплохо отвлекали внимание терран. Пока что… получалось. Группу тайи Сихиры весть об успешной зачистки базы застала на нижних уровнях. И комм показывал — биосигналы, но нечёткие — база давала помехи. — Глянем, что там. Ещё не хватало оставить за спиной терран… Но за взрезанной фазером дверью — внезапно обнаружились… мвиринги?.. Испуганно забившиеся по углам, прижавшие уши, закрывшиеся руками от яркого света из коридора. Сихира — мрачно покачал головой, потянувшись к комму. — У нас… мы обнаружили пленных. Живых… пленных. «Мвиринги — не сдаются в плен», — мелькнула шальная мысль. Тайи сжал зубы, ожидая чего угодно, вплоть до приказа — уничтожить… И уже размышлял, как… как его обойти. Не стрелять же, в самом деле, по безоружным соотечественникам… Сихира… не сможет. И никто — никто из его группы не смог бы, он твёрдо знал. — Заберём на крейсер, — прозвучало в комме. Сихира тихо выдохнул — его группе не пришлось… не пришлось стать палачами. Пленники, ждавшие, кажется, расстрела на месте, удивлённо зашевелились, переглядываясь. Зашептались. Сразу — их не убьют. Но… но отвезут на Мвирингу, и Сихира… не знал, что было бы милосерднее.       Йошито Азэми, щурясь от света, рассматривал солдат. Полосатых солдат. И взгляды — странные взгляды, ничуть не укрылись от глаз серого инженера. Как и не была тайной их причина.  Мвиринги не сдаются в плен.И за девять месяцев войны — исключений… не было. Так или иначе — не было.  Но умереть дома — было… всяко лучше, чем прозябать в плену.  Идея о побеге — причем не от терран даже, от своих — инженеру в голову если и пришла, то… очень быстро исчезла. Жаль только, с семьей попрощаться не дадут. Хотя нет. Это — к лучшему. Незачем жене и сыну в это встревать. А учитывая их… принадлежность — тем более, нечего… иметь порочащих связей.              Чонге — большой крейсер. Даже без учёта… потерь, места хватило бы, чтобы разместить… найденных. По каютам… Но приказ… неоднозначен — пленных вымыть, выдать одежду, дать возможность медикам их осмотреть, накормить. И — отправить на гауптвахту. Сихира — смотрит на кучку пленных в телепортаторной, тихо матерясь. Нашёл… проблем на головы своей группе. «Вы нашли — вы и сопровождайте!» Блеск… Не палачи, но конвоиры. Немногим легче.Пленные — молчат. Многие — отказываются от еды, сидят в столовой, уставясь сквозь стены. Казалось бы — нашли свои… спасли… чтобы отвезти домой — и отправить на смерть. Команда Чонге… реагирует по-разному. Кто-то прячет взгляд и стремится поскорее улизнуть. Кто-то — демонстративно игнорирует. Кучка молодых девчонок-кадеток шушукается в уголке, едва сдерживая любопытство — пленные! Живые пленные… Кто, откуда… Вдруг… вдруг найдётся кто знакомый… Часть команды — жмёт уши, шипит, не упускает случая задеть, толкнуть, сбить с ног. Сихира едва сдерживается, влезая между одним из пленников и сослуживцем. — Нечего тут… разводить драки! Дисциплина! — надо же как-то… прикрыть внешне. «Конвой»… мог бы и не вмешиваться. Но стоять и смотреть, как… как военный нарочно пинает пленного… только потому, что бедняга… выжил? Какая дикость… Сихира никогда раньше не задумывался… какие, на самом деле, дикие, страшные традиции свято и бережно хранили «деятели науки и искусства»…       До Мвиринги — почти десять часов варпа. Кажется — долго. А ведь война — уже почти на пороге… Что такое «десять часов варпа» для терран…       Командир конвоя — вызывал уважение. Несмотря на. М-да. Пленники… Бывшие пленники, а ныне — смертники — Йошито грустно усмехнулся — старательно делали вид, что не боятся. Ну… те, кто еще мог владеть собой. Кто не мог — остались в медотсеке или сразу отправились на гауптвахту. Какая ирония — в основном это были те, кто не сдавался в плену. Кто мечтал о спасении. Ждал помощи. Дождались, что и говорить… Свои. Пришли. Спасли… Подарили несколько дней сытой жизни. Йошито вежливо поблагодарил медика, залечившего сломанную руку. В ответ получил тоскливый взгляд молодого врача. Почти ровесник сына, — внезапно подумалось инженеру. Каково ему — лечить тех, кого вскоре проводят в камеру смертников?        — Что?.. Сколько?.. — Императрица — вдруг улыбается, вызвав недоумённый шёпот среди министров. Совсем девчонка спятила!  — Два десятка, — послушно повторяет докладчик сведения с крейсера. — Вот и славно! — Императрица поднимается на ноги. — Господа, окончим на этом наше заседание! Пришлите ко мне Акену. Чиновники — послушно встают, низко кланяются. Выходят, перешёптываясь. Двадцать пленников. Ну и зачем тащить их всех сюда? К чему вообще эта девчонка велела всех найденных пленников везти на Мвирингу. Ей что, действительно так нравится лично оглашать смертные приговоры? Точно свихнулась девка, впрочем, неудивительно, с её-то матушкой… Тени не знают жалости. Тени — не испытывают эмоций. И антрацитово-серый мвиринг справа от трона Императрицы — бесстрастен. Пусты, но внимательны темные глаза. Обманчиво-расслаблена поза. И хорошо, что мало кто может заглянуть под ментальный щит. Из присутствующих — так и вовсе никто, разве что сама Императрица. Но ей — не до того.  Тень вышел из зала вместе с министрами — с Императрицей остался другой. Скользнул привычно по коридорам, слившись с настоящими — солнечными — тенями. Добрался до комнат…  В которых, к счастью не было никого из команды.  Риота сбросил с себя броню и осел в кресле, словно вместе с броней сошло и спокойствие — очень и очень напускное спокойствие. Отец. Отец, считавшийся погибшим еще два месяца назад… Списки… Списки «спасённых» пленников, которые, конечно, видели многие. И — имя отца в них. Расстрельные списки.  Риота скорчился в кресле, стараясь привести мысли в порядок и вернуть назад хотя бы гран внешнего спокойствия. Отца спасли. Все это время — он был жив. Его спасли. И — его убьют.  Мвиринги не сдаются в плен.  Глава Тайной канцелярии — приходит быстро и, как обычно, через тайный ход. Подаёт список с Чонге, но Майа едва ли смотрит — какая разница!  — Господин Акену, целых двадцать! — Двадцать три. — Тем более! — голубые глаза горят надеждой. — Двадцать три живых… И скоро — они будут здесь! Вы ведь подготовите… всё? Но боюсь, это будет непросто… — Напротив, ваше величество. С большой группой… будет проще провернуть наш небольшой фокус. — Действуйте… Действуйте, господин Акену! — Майа — счастлива. Двадцать три спасённых… найденных. Живых… Да, конечно, им не вернуться домой в полном смысле, но… если всё пройдёт, как они и планировали… То главное — жизнь. А остальное… да плевать, приложится! Живые…        Кто из министров не удержался — и рассказал «по большому секрету» о том, какую большую группу пленных нашли в последней операции? Да важно ли. Важно, что слух, если он запущен, — уже не остановить. И разлетается он — куда там варп-двигателям. И Мизуки Азэми… знает, кто в расстрельных списках. Но… Но что она сделает отсюда, с базы у Менкара… Что она может успеть? Впрочем… может быть, не она? Сын… на Мвиринге, прямо во дворце, — их сын. Вдруг… Вдруг ему удастся… что-то сделать? Там… там потом будет видно! Найти убежище, укрыться… Можно! Только бы удалось главное — вытащить… вытащить его оттуда… из этой мясорубки, Праматерь побери эти «традиции»! Мизуки тянется к комму, но отдёргивает руку. К чему? Если она здесь, на Менкаре, уже знает, кто под прицелом… То Риота там — и подавно в курсе. И… незачем сбивать его с мыслей.        Вдох-выдох. Расслабиться. Отпустить. Забыть. Забыть про отца. Забыть про сроки. Отпустить всё.  Антрацитово-серый Риота Азэми, замерший в медитации. — не волнуется. Не хочет знать. Он — вспоминает. Вспоминает виденную лишь однажды планировку тюрьмы, куда отправили пленников. Хорошо бы, конечно, посмотреть планы… Но нельзя оставлять следов — даже таких незначительных. Его — проверят в первую очередь. Маловероятно, что ему удастся вернуться. Но — обрубать дорогу назад самому себе — глупо. И — Риота вспоминает расположение камер и коридоров. У Теней — хорошая память. Но не получится. Не получится незаметно забрать отца из общей камеры, будь ты хоть трижды Тень… Единственный шанс — ночь перед казнью. Одна попытка. В последний момент.        — …И покрывшие себя позором — кровью же позор свой смоют, — холодные, ровные, безучастные глаза Императрицы — прячут бурю эмоций в душе. Текст приговора — не пришлось даже заучивать. Она слышала его — из уст матери. Она — даже произносила его сама несколько раз. Всерьёз… Императрица — безжалостна. Мвиринги — не сдаются в плен! Достойные мвиринги, не считать же таковыми Теней — основу разведки Мвиринги! Как можно! Но среди пленных — разведчиков нет. А и были бы — приговор бы не смягчился! Попался — так попался, отрабатывай прикрытие до конца! Своего конца. Майа Укунгу — едва ли верит, что эти слова произносит она сама. Казнить… Казнить своих же подданных — за что?! За то, что не смогли уйти с разгромленной колонии? Что не захотели умирать?! Какой бред… Акену… где же ты, Акену, как хочется, чтобы ты был в зале… Чтобы хоть намёк, хоть взгляд… Что ты обо всём позаботился, что документы готовы, что есть приют, есть пристанище, где этим несчастным — помогут. По-настоящему — помогут… Акену… не оставляй меня тут одну! Императрица — безжалостна. Мало кто из вчерашних пленников терран осмеливается смотреть ей в глаза. И уж точно никто не видит того, что творится под бесстрастной маской. Тени за троном императрицы. Неподвижные, словно статуи.  Йошито, пожалуй, впервые в жизни рад, что не является ментальщиком, ибо серый мвиринг справа от трона ему хорошо знаком. Слишком хорошо. Темные русые волосы, темные серые глаза. Ни движения, ни проблеска эмоций. Внешне. Сын пошел в мать. Сын — Тень и не выдаст себя так глупо. Но все-таки… Спасибо, Праматерь, что я не слышу его.  «Не делай глупостей, сын. Пожалуйста.»        Сутки… Исполнение приговора перенесли на сутки. Это… Это и хорошо, и плохо. Лишние сутки — это время на подготовку. Лишние сутки… Это лишние сутки, за которые ты можешь выдать себя. Нет. Нельзя оплошать. На кону — слишком многое.        Двадцать три… их ровно двадцать три… И троих — уже завтра вечером отведут в одиночные камеры. Завтра вечером… Ещё сутки — им быть всем вместе. Акену попросил отсрочку… Что-то не успелось… Майа Укунгу смотрит, как уводят пленников. И — едва сдерживается, чтобы не побежать за ними. А ведь ей даже не опустить взгляд… Суровый холодный взгляд. За которым бушует буря. Благо, Императрица может ничего больше не говорить. Может лишь махнуть рукавом своим Теням, отпуская… Всех. Сейчас — она желает остаться одна. В своих покоях.Лишь на миг — пересекаются взгляды. Серая Тень… Риота. Риота Азэми. И Майа… Готова биться об заклад — сын не останется в стороне. Не сможет. Будь он хоть трижды Тень! Но… Не скажешь же «Риота, всё будет хорошо, его освободят»! Императрица… Не может. Она не телепат, а шёпот… Шёпот в этом зале разнесется как колокол. А если… Послать эмоцию… Он может не понять. Он может счесть издёвкой… Императрица — на миг дольше задерживается напротив Тени. Бросает взгляд. «Не натвори глупостей!» Серая Тень — невозмутим. Словно не заметил. Но внутри все обрывается. Императрица — знает? Конечно знает… Она видела списки. И — она знает имена Теней. Подозревает? Не может быть. Он… он не давал повода!  Риота вытянулся на койке в комнате Теней. Закрыл глаза.  Праматерь… помоги. Помоги мне… С изменой. Кента неслышно скользнул в комнату отдыха. Сел в кресло, вытащил книгу. Уткнулся, словно начал читать. Но смысл… смысл, разумеется, ускользал. — Риота. Ты же не собираешься ничего… натворить? Серый не шевельнулся, не открыл глаз. — Почему я должен что-то натворить? — У тебя вид существа, которое уже решило что-нибудь натворить. Кента — знал. Просто вот… твёрдо знал… Но прямо запретить… не мог. — Кента, у меня вид существа… которое очень хочет проснуться. Не более… — командир — знает… Даже не догадывается — знает… Но… не станет же он хватать за руки… без повода, на одних подозрениях.  Станет. Может и станет… Империя важнее всего… — Скорее — уснуть, — Кента качнул головой. Риота… Риота уже всё решил. Разумеется, решил. Кто бы на его месте не решил! Да. Тени бесстрастны. И — не должны испытывать привязанностей. Но… Как тут остаться в стороне?       Кента вышел. По пути утащив с собой девчонок. Он… не станет мешать. Не вмешается, не станет на пути. Не посмеет… Только бы Тень не сглупил… Не попался… на измене… А остальное… Свои прикроют. Прикроют непременно. «Проснуться, Кента… Проснуться, и понять, что все это — кошмарный сон.» Шевельнулась в душе… благодарность? Кента — понял. И — не стал мешать. Теперь не сглупи сам, Тень. Не попадись. Не подставь своих.  Сутки. У тебя есть сутки, чтобы найти путь… И туда — и наружу. С отцом. Который — не Тень, и не пройдет там, где пройдешь ты.  Сутки. Сутки до приведения приговора в исполнение.  Пленники — реагируют по-разному. Кто-то плачет. Кто-то проклинает.Кто-то, как Азэми — спокоен. Помогает другим. Успокаивает. И — даже шутит. Азэми не боится смерти, не хочет умирать, нет. Но не боится. Инженер боится другого — что сын с женой попытаются его спасти. К счастью… Мизуки далеко. А сын… Пойдет ли сын? Они не были слишком близки — инженер и его сын-Тень. Убийца. Защитник Императрицы. Разведчик.  И Йошито молит Праматерь, чтобы долг в сыне пересилил любовь к отцу. К отцу, с которым у него, по правде сказать, очень мало общего… — Что, по алфавиту, что ль? — охранник — едва ли не лениво позёвывает. Ему всё равно, кого забирать в первой партии. Какая, право, разница, в каком порядке. Зачитал три фамилии. Азэми… что-то как-то… знакомо звучит? Может, слышал где… Развести пленников по одиночкам. И — оставить. Не сбегут. Куда им отсюда бежать-то? Охранник уходит в караулку. До обхода — пара часов. Можно расслабиться. Тень появился за спиной, мягко подхватил осевшего охранника, усадил в кресло. Камеры. Запись из одиночек идет непрерывно… Но отец последние полчаса — сидит не шевелясь. Это хорошо. Это поможет… Голокамеры можно обмануть, зациклив запись. А говорить вслух… Телепату не надо. Почти бесшумно открылась дверь и Йошито резко обернулся. Смертников — не должны беспокоить до утра. Эта ночь — для молитв Праматери. И — он почти не удивлен, видя Тень на пороге. Антрацитово-серые глаза сына обманчиво спокойны.  «Не говори вслух, отец. Я слышу тебя и так». «Зачем ты пришел, Риота?» — инженер привстал — он ниже сына. Ниже — и явно слабее профессионального убийцы.  «За тобой». Йошито мотнул головой: «Я не пойду. Это измена.» «Они приговорили тебя к смерти, а ты говоришь об измене?!» — спокойствие изменило Тени — прижались, заложились назад уши. «Говорю. Империя важнее.» «Ты… — Тень даже отступил на шаг было, но быстро успокоился, — ты так не думаешь.» «Не совсем так, — спокойно согласился Азэми, — но ты и твоя мать могут пострадать в результате этой авантюры.» «А без этой авантюры… они убьют тебя!» «Я не боюсь смерти. Но я — не вы. Я не смогу скрываться. Я не хочу — не хочу скрываться сам и не хочу, чтоб скрывались вы. И — я не хочу жить, если мои друзья умрут. А ты — даже ты — не спасешь всех. Уходи, Риота.» «Я не уйду без тебя, отец!» «Уйдешь. Иначе твоя мать потеряет обоих. Уходи.» Тень… слышит. Слишком хорошо телепат слышит отца. Он — не уйдет. Он уже все решил. А ты, Тень, не сможешь его вытащить против воли. Не сможешь — без его помощи. И — он это знает и хочет, действительно хочет, чтобы ты ушел.  «Мать бы тебя не оставила…» «Мать не оставила бы тебя. Одного. Уходи, сын. И — прости меня.» Тень припал к полу в низком поклоне. Он — слышит отца. Слышит изнутри — и не может не понимать его точку зрения. И единственное, что ему остается — принять ее. И — уйти. Исчезнуть. И молиться Праматери, чтобы хватило сил пережить.  Комната. Пустая комната — никого из команды нет — только серый мвиринг скорчился на полу. Тени не плачут. Тени не показывают эмоций. Тени не сдаются.  Но иногда невозможно оставаться просто Тенью. — Кента, это ужасно… — еле слышный шёпот Найроби. Три Тени замерли за стеной, в потайной нише. — Найти… Только чтобы… Вот так. Оранжевый мвиринг беззвучно вздохнул. Риота… Попытался. Сделал, что смог. И теперь… Надо проследить, чтобы завтра он и сам не отправился следом за смертниками… Не должен, конечно… Он ведь Тень… Но Испытание Отречением — он не проходил. Его… Вообще мало кто проходит сейчас. К счастью… И к счастью — оно давно перестало быть обязательным. Его чтут — всего несколько кланов. — Надо выйти, Кента, — Найроби снова шепчет. Но Тень медлит. Не рано ли?.. Риота — может и оттолкнуть сейчас. Риота поднялся, ушел в санблок. Вскоре вышел — приведя себя в порядок. Только красные глаза выдавали. Серый завалился на кровать, глядя перед собой. Задумчиво подкинул в воздухе нож. Вверх, над грудью — вниз, поймать. Вверх… Как просто — не поймать. Не уследить. Не успеть. Сдаться. Как сдался отец.  Дрогнула рука, поймала клинок в последний момент. Отец не сдался. Отец — сильнее тебя. Вверх, над грудью — вниз, поймать.  Вверх…  Тонкая девичья рука перехватила клинок. С тихим, почти неслышным звуком всадила в деревянную дверь — точным броском. — Риота… Найроби села на кровати. — Он не захотел. — Серый бесстрастен. Серый — констатирует факт. Отец — не захотел предавать Империю. Несмотря на то, что мог. Ценой жизни — не захотел. В отличии от сына.  Найроби тихо вздохнула. Что ж, это было… Его право? Но отчего-то от этого не легче. И напарница — молча сидит рядом. Риота закрыл глаза. Словно погружаясь в серую пелену. В болото. В пустоту. Теряя опору, теряя понимание. Он, Тень, всю жизнь защищал Империю. Императрицу. Тех, кто приговорил его отца к смерти.  Он, Тень, готов был — и готов сейчас — предать. А отец — остался верен. По своим причинам — но верен Империи. Кента качнул головой. Вышел из потайной комнаты. Тряхнул за плечо, рывком сдернул с кровати, поставил на ноги. Коротко, без размаха — влепил пощёчину. Голова серого болтнулась от удара, а сам мвиринг стоял, словно только Кента за плечо и удерживал его в вертикальном положении. Тень сморгнул, в темных глазах на мгновение появилось выражение. — Риота! — Кента почти рявкнул, отпуская плечо. Вот только посмей упасть, зараза! Я тебя тогда… Не знаю, что с тобой сделаю… Но что-нибудь сделаю, это точно. Серый мвиринг оступился, пошатнулся, но устоял. Замер, опустив голову и глядя в пол. Опустив уши и сгорбившись.  — Так. Ясно. Бесполезно. Риота, за мной, — Кента развернулся, едва ли не чеканным шагом выйдя из комнаты. Серый послушно качнулся следом. Привычка — привычка Тени подчиняться командиру — оказалась сильнее эмоционального болота, в которое проваливался Риота. — Я дам тебе выбор, Риота, — не оборачиваясь, бросил Кента. — Или мы с тобой дерёмся — или мы с тобой бухаем. Выбирай. — Дерёмся, — прошелестел Тень за спиной. Кента только кивнул — едва заметно. И — ударил с разворота. Прямо в коридоре дворца — бывает, видали среди Теней разборки и похлеще. Тело отреагировало само — сблокировав, но удар был силен, и серого откинуло на несколько шагов назад. Риота остановился, восстановив равновесие, плавно встав в стойку. Закрылся ментально, не пуская мысли наружу. Развернувшийся с ударом Кента — больше нападать не спешил, замерев в стойке напротив. Глаза в глаза, навязывая и ментальный бой — без поблажек. А надо будет — ещё и Рейна включится. Ненавидеть Кенту — не получалось. Хотя казалось бы… Блокировать атаки — ментальные атаки — получалось с трудом. А… Надо ли? Если Кента прорвется? Не ожидая упавшего щита?  А если он ударит? А он ударит?  По тому, кто готов предать? Да.  Риота подобрался, метнулся вперед. Риота, ну… Ну бля же! При чём тут «готов предать»… Плевал я с орбиты на твою «готовность предать». А вот то, что ты почти упал в болото — хуже. Куда хуже. И с точки зрения командира, которому раскиснувший боец в отряде — самая натуральная бомба замедленного действия, и с точки зрения… друга? Бывают ли у Теней друзья? Тень Тени — брат. Тень Тени волк… Блок. Удар. Пируэт, удар… Блок… Блок… Удар, блок, уворот. Удар — почти в полную силу, провокация, откровенная почти провокация — ударь.  Убей. Удар, блок. Боль от пропущенного удара. Кента… Помоги.       Риота. Ты — охуел! Не смей! Не смей сдаваться. Убить — ишь чего захотел! Ты не Империю готов предать, ты… ты что — отца готов предать?! Он… Он тебя, лопуха, выставил — зачем?! Чтоб ты тут сдох?! Не смей! Удар. Точный, быстрый. Смертоносный. В последний миг — чуть дёрнуть руку. Чуть сдвинуть точку. Болезненно. Но — не смертельно. Тень — почуял. За мгновение до удара — за мгновение до того, как Кента изменил цель. Риота дернулся в сторону, уходя, уворачиваясь от смерти. Жить! Любой ценой. Жить! Тень не понимал отца. Не соглашался с отцом. Нельзя. Нельзя принимать смерть. Нельзя сдаваться, кто бы этого не требовал. Зачерпнутый — излишне зачерпнутый — у отца фатализм, едва не затащивший в болото, едва не заставивший искать смерть, разбился перед настоящим страхом, перед ожиданием гибели.  Риота покатился по полу хрипя и кашляя, замер на полу, вздрагивая от пронзающей боли. Живой. Больно — значит живой.  Кента выдохнул. Это. Было… близко. Риота… Вот лучше б ты сказал «бухать»…Тень подошёл, протянул руку — вставай. Обопрись — и вставай. Ты можешь. Серый, помедлив, вцепился в протянутую руку. Поднялся, закашлялся, сплюнув кровь. Выпрямился. «Не ставь меня больше у трона.» «Пока сам не попросишь. Но перед Императрицей, если спросит, сам отвечать станешь.» Кента кивнул, глядя в глаза. «Кента. Я…» Неважно. Его не оставят с Императрицей один на один. Сам что ли не стоял в потайных нишах на подобных свиданиях… «Ты, ты. Идём.» Кента молча потянул за собой. В комнату. Нечего сейчас в лазарет. Тени умеют драться. Как умеют и лечить, и лечиться после своих драк, если нужно. Вдох. Выдох. Глубже, через боль. Глубже. Пройдет. Это — пройдет. Ох, бля, Кента… Нашел… аргумент. Шаг. Двигай, серый. Следом. Сам напросился… в прямом смысле слова… Командир беззвучно усмехнулся. Шагай, Риота, шагай. Теперь — идиотских мыслей о смерти у тебя не возникнет. Это — хорошо… Сейчас девчонки подлатают — и пойдёшь ты баиньки. И — Кента добавит лично, если тебе сегодня приснится хоть что-то…        Приход сына — ожидаемый, по правде-то говоря… Сбил с мыслей, заставив нервничать. Вытащив наружу все, что инженер усилием воли держал внутри. Ох, Мизуки… Надеюсь, за ним есть кому присмотреть. Интересно, уже утро или еще ночь? И — в какое время приходил сын? Давно? Только что? Или… или уже пора?  Я не уроню чести, Мизуки. Я не буду молить о пощаде, хотя так хочется. Я не хочу скрываться — я не врал ему. Но и умирать тоже не хочу. На самом деле — не хочу. Но Империя… Целостность Империи — важнее. И если цена тому — жизни пленных, так тому и быть. Я люблю тебя, Мизуки. И Риоту. Праматерь, надеюсь я… не навредил ему так, как боюсь.        — Господин Акену… Вы уверены, что… что это нужно держать в тайне? Неужели мой народ — не поддержит?.. — Майа Укунгу стоит перед столом Главы Тайной канцелярии, словно попалась на попытке украсть пирожное с дворцовой кухни. — Не поддержит, — качнул головой Акену, поджав губы. — Кланы… цепляются за старый уклад, словно он поможет победить в этой войне… Нет. Выжить на этой бойне. Рано, Майа. Мы… сможем объявить о том, что отменяем высшую меру, заменяем тюрьмой… пожизненно. Но — не сейчас. Пока ещё… рано. — Но Акену… двадцать три… Сколько?! Сколько ещё их должно быть, чтобы матриархи поняли, как это… дико! Акену! Я слышу их! Я слышала их всю ночь!!! Я не выдержу!  — Мужайся. К тому же… — Акену фыркнул и бросил быстрый взгляд на часы, — скоро ты услышишь кое-что посмешнее, я уверен. — А куда… куда их отправят?.. На фронт?.. — Ну, не всех. Зачем плодить пушечное мясо? Это было бы куда более жестоко, чем просто молча их казнить. Нет, не волнуйся. Я лично просмотрел их дела. И нашёл их талантам — наилучшее применение. Мои пилоты — в ангаре, мои люди — выведут освобождённых. И — встретят на местах. — Надеюсь… мы правильно поступаем. Майа отвернулась к окну, рассматривая занимавшийся рассвет. Пискнули замки в камерах смертников, шестеро фигур, по двое на каждую. В длинных свободных плащах с капюшонами, закрывавшими лица. Молчаливые. Прикрывшие за собой двери. — Жрец Праматери уже посещал вас, как я погляжу, — хриплый голос из-под капюшона. Хриплый — и чуть насмешливый. Тень — не могла не узнать о ночном госте. Акену — собирал лучших. Один — почти не наследил. Второй — нашёл мельчайший след. И — не смог удержаться, не похваставшись, показывая всем видом: «Тут кто-то был, я знаю, не отпирайся.» — Праматерь не забывает никого. — повернулся к вошедшим инженер. — даже таких, как я. — Я останусь, — обладатель хриплого голоса повернулся ко второму, сбрасывая длинный плащ. — Присмотрюсь. Жуть как интересно, кто же тут побывал. Ну, знаешь, профессиональное, все дела. — Как всегда. Он развлекается, а вся чёрная работа — мне! — проворчал второй. Мальчишки. Словно злые мальчишки, играющие в вершителей судеб. И хочется, хочется надеяться, что им — просто тоже не по себе. Потому что иначе — мы обречены. Казнить пленных… да, возможно. Но казнить с удовольствием? Это гораздо хуже. Гораздо. — Так, ладно, — первый явно нервничает, поводя плечами. — Плащ — есть. Документы?.. — У меня, — вздохнул второй. — Весь пакет. — Распоряжение? — Заверено, чего ты трясёшься. — Ладно. Слу-ушай, я понял! Понял, понял, понял!  — Что ты там понял? — огрызнулся второй. — Я понял, кто тут побывал. Кажется… — Гений. Сложил два и два… Документы? Какие документы? Инженер дернул ушами, легко заставляя себя вообще не думать о том, что интересовало как минимум одно из пришельцев. Женитьба на Тени — не могла не дать плодов. Даже у не-ментальщика. Чтобы что-то узнать — надо залезть глубже. Вскрыть. Но что-то подсказывало — раз инженер здесь, глубоко они не полезут… По крайней мере, на это хотелось надеяться. Но какие могут быть документы для мертвеца? Накладная на яды? Смешно. Неподалёку — раздался вопль. Вздрогнули — оба пришедших. — Праматерь милосердная, что там творится у Когтя с Нитти?! — сбросивший плащ подскочил к двери. — То же, что и у нас будет через полминуты, идиот. — Слушай, я как-то честно думал, что реакция будет… немного другой. Слушай, а может, наш того… так орать не станет?  — Праматерь, хули мне в напарники достался такой баран-то, а?.. — тот, что остался в плаще, воздел руки к потолку.  — Мальчики, вы не забыли за чем пришли? — поинтересовался инженер, едва сдерживая нервный смех. Фарс, что это за фарс, Праматерь вас всех забери… — Так вы ж не одеваетесь! — пожал плечами сбросивший плащ. — А нам спешить некуда. — Я знаете ли, в первый раз. А вы — не поясняете куда и что мне надеть.  Спрятать, спрятать страх под ехидством. Да, старик спятил. Совсем спятил от страха… Ох, Мизуки… Как же… не хочется… Да еще… так. — Потому что Аркан у нас — баран, — фыркнул тот, что остался в плаще. — Вы уж простите тупенького, он у нас на инструктаже ворон считал, похоже. Плащик вот накиньте, пожалуйста. А то мало ли, увидит кто… кому не следует. И следуйте за мной. Я вас отведу к пилоту, придётся прогуляться, что поделать. А он уже вас переправит, — говоривший достал планшет, просмотрел что-то. — А, вот. На Менкар он вас доставит. Ну, а пока будем идти, вы успеете ознакомиться с новыми документами. Йошито дёрнул ушами. Он ослышался? Или это проверка? Но… проверка на что? Он и так признан изменником и приговорен к казни — что может быть хуже? Куда уже хуже… Хуже могло бы быть если бы… Но нет, — оборвал мысль инженер. — хуже быть не может. Менкар… на Менкаре — Мизуки. Это намёк?! Но она… она же совсем ни при чём! Никто не виноват! Только те, кто попали в плен… — Во! Наш — круче. И правда не орёт! — первый аж подпрыгнул. — Так Когтю и скажу. Что он неудачник. — Ага. Не орёт. Просто в ступоре. Пра. Ма. Терь. По-моему, у тех, кто приду… Дверь приоткрылась, сунулась ещё одна фигура в белом плаще. — Ребят, нашатыря нет? У нас того… Этого… обморок. — Пра. Ма. Терь… — Ладно, юноши, фарс так фарс… — Инженер забрал плащ и накинул на плечи. Это… куда бы это не завело, было лучше чем стоять и ждать. — Ведите. — Всё Риоте расскажу! — обиженно буркнул первый, отойдя в дальний угол. — Нашатырь… И давай, что ли… поторопитесь там, Коготь. А то правда… как на первый раз уламываете… Инженер вздрогнул, услышав знакомое имя. Полыхнул паникой.  Риота? Риота… связан с этим?! Йошито замер, недозастегнув плащ. — И кто тебя за язык тянул, чучелко! Что-то я, кажется, рано нашатырь-то отдал, как бы и нам откачивать не пришлось. Господин Азэми, может, вам водички принести?.. — Что вы от меня хотите, — севшим голосом спросил инженер, — при чём тут мой сын?! — Аркан. Вот я начинаю понимать, почему твоё прошение о переводе уже пятый раз отклоняют… Чай на Донне-то не ебланы сидят… Взял — и похерил весь прогресс операции одной фразой, — мвиринг в плаще вздохнул. — Господин Азэми, мы пришли — вас освободить. Именем Императрицы. Азэми, замер. Замер непонимающе переводя взгляд с одного на второго. На вид — они были серьёзны. В головы — в головы было не залезть… Освободить. Именем Императрицы. Инженер замер. Хихикнул. И зашёлся истерическим почти хохотом.  Освободить! Именем Императрицы! Такого идиотизма не могло даже присниться… — Мальчики, у вас есть наша… — в дверь сунулась ещё одна фигура в плаще. — Оу… так, понятно, нету… — А у вас что, Эрика?.. — А у нас — госпожа Байо разрыдалась… Никак успокоить не можем… — Пра. Ма. Терь — Да… Не, я честно себе это как-то иначе представлял… — Аркан почесал в затылке. Инженер был искренне согласен с Тенью — именно. Праматерь. Только Праматерь разберется в этом бреде… — Мы, я так чувствую, отсюда до вечера не уйдём… — Сам же сказал, нам спешить некуда. Да и проверять никто не придёт, ну, мало ли, не хочет вот он… быстро и добровольно. Сам знаешь — это дело такое… тонкое. — Не знаю! — огрызнулся Аркан. — Я как-то не пробовал самоубиться!  — Ну и молодец. Так. Ладно, отвлеклись. Господин Азэми, может, вам всё же водички?.. — А покрепче ничего не предложите? — фыркнул почти успокоившийся Азэми. Ох. Мда. — Праматерь с вами, идем уже. — Да мы как-то… не рассчитывали… на покрепче. — Ага. Мы вообще таких проблем не предполагали! — подтвердил Аркан. — Так, ладно, идите уже. А то мне ещё исчезать отсюда!        Риота забылся сном только под утро, убеждая себя, что спать мешает тугая повязка, наложенная Рейной, и ноющие ребра. Но… себе не верилось.  Впрочем, едва забрезжил рассвет, серый мвиринг застонал во сне, разметавшись по кровати.  Снился — ожидаемо — отец. Отец, выталкивающий откуда-то и остающийся там сам. И хохочущий. Со страхом, с истерикой… — Надо было вырубить, — тихо вздохнул Кента, тоже не спавший эту ночь. — Кента, ну фу! — Рейна потянулась, подползая ближе к кровати Риоты. — Кому кофе? — зевая, поднялась на ноги Найроби. Риота на кровати дёрнулся, оскалил зубы. Но навыки Тени на этот раз сыграли против — знакомые голоса, не представляющие опасности — не разбудили, только перевели кошмар в другую плоскость — теперь Риоту не пускали к отцу друзья. Удерживая, прижав к месту. И плевать, что у Теней не может быть друзей. Дверь приоткрылась, Аркан шмыгнул внутрь. — Чо, спи-и-и-ит? — улыбка расплывалась на лице против воли. — Потому что нехер бродить среди ночи, где ни попадя. — Аркан, ты опять приложился головой на тренировке? — Кента приподнял бровь. — Фу, Кента! Ты просто завидуешь. — Чему? — Тому, что вас — не выбрали. — Да вот пиздец как завидую! Аркан, ты, походу, реально тронулся. Свали! Серый мвиринг на кровати шевельнулся, просыпаясь. Рейна, тихо пробормотав проклятие, метнулась к спящему — коснулась волос — словно поглаживая, а на деле — воздействуя. Не давая проснуться.  — Шёл бы ты… пока цел, Аркан… Как только глупости хватило… явиться. — прошипела девушка.       — Рейна, ну честно, от вас — не ожидал! — Тень демонстративно насупился. — Я вообще удивился, что вас — и близко не было! А я, между прочим, его видел. Как он уходил. И — хохотал!  — Аркан, ты рехнулся, — еле слышно выдохнул Кента, метнувшись к серому мвирингу. Воистину… кем надо быть, чтобы… мало того, что явиться, так ещё и… такое ляпнуть! — Подержи. Не дай ему проснуться. Я пока глаза этой дряни выцарапаю… — Чего вы все?.. — Аркан отступил. — Я, понимаешь, с такими новостями, а они — бросаться! — ПОШЁЛ. ВОН! — тёмный кривой клинок вонзился в дверь рядом с головой незадачливого Тени, — Не знала, что ты такая сука. — неожиданно всхлипнула Рейна. Аркан — успел присесть. Уставился на Рейну со смесью страха и удивления. — Вы чего?.. — тихим севшим голосом произнёс он. — Я же просто сказал, что он ушёл, вот и всё… Довольно спокойно ушёл, Эрика вот сказала, что госпожа Байо рыдала целый час, пока… — Найроби… не удержу ведь… уведи балбеса… Праматерью прошу… Риота дернулся на кровати — Тень, наконец, почуял воздействие извне — друзья не стали слишком уж сильно давить. Почуял — и начал сопротивляться, пытаясь стряхнуть установку и проснуться. Видимо, что-то во взгляде Найроби посулило Аркану мучительную смерть, так что он, покрутив пальцем у виска, выскочил за дверь. Кента с облегчением вздохнул — и позволил Риоте сбросить установку. Серый открыл глаза. Удивленно уставился на нависшего над ним Кенту. И — посиневшую от ярости Рейну. И — остатки установки. Спать… Странно, он вроде как заснул сам… После… Блять. Видимо, ненадолго, раз Кента усыпил обратно насильно. Но… почему злится Рейна? — Успел смыться… сука, — всхлипнула Найроби, с силой грохнув чашку кофе на прикроватную тумбочку. — Может, зря мы его отпустили, Кента?.. Он же снова придёт… издева-а-аться… — Кто? О чём вы? Я что-то проспал? — серый потянулся — кофе. Внезапно хотелось кофе… — Нет. Ничего важного, — ровным голосом ответил Кента. — Может, ещё поспишь? — Не думаю, — мотнул головой Риота. Встал, отошел к блоку за кофе. Бросил взгляд на часы. Всё кончено. Уже. Всё. Кончено. — Но ведь тебе… сегодня не стоять в карауле. А вот нам — стоять… Пошли, Рейна… А то опоздаем… — Как… непривычно. Серый отстраненно кивнул. Не стоять да. Ему… вообще больше не стоит стоять в карауле. И хорошо, что Кента это понимает. Рейна скользнула к двери, бросив странный взгляд на Риоту. Это… неправильно.  Выдернула свой нож, убрала в ножны. — Я готова, Кента. Идем… Императрица — отрешенно скользит взглядом по появившимся у трона Теням. Тени — не входят, они… появляются. И — удивленно замирает. Рейна?.. Не… Не Риота?.. Ох… Ну до чего ж оно всё… не к месту. Майа — едва ли слушает министров. Все её мысли сейчас далеко от этого зала. Не без проблем, но им удалось… вывести троих. Завтра — ещё троих… Может, больше… Но Риота… Он… он знает? Нет, вряд ли… — Что это?! — Императрица — машет рукавом на застывших Теней. — Кто позволил?! Я не приказывала менять свой караул! Рейна замерла, невозмутимая внешне и — спрятавшая эмоции под щит. «Кента?»  Было бы глупо думать, что она не заметит. Но что сказать? Тень — заболел. Смешно. И опасно.  И уж тем более нельзя говорить правду… — Императрица ждёт ответа! — благо, совет министров видал всякие выходки. И ладно бы было что-то важное про войну, так ведь нет… про войну и положение на фронте Императрица слушает не здесь. И не так. А это… придворные тёрки. Можно и свернуть. — Я желаю знать, в чём причина! Она вскочила и топнула ногой. Для виду. В чём причина… ох, Майа знает, в чём… — Ваше величество, — Кента склонился в поклоне, придумывая, что ответить. — Молчать! — Майа избавила Тень от необходимости выкручиваться. — Все вон! Все! Все, живо — ВОН! Рейна проследила взглядом за поспешно сбежавшими министрами. Прикусила губу, нахмурилась на мгновение. Императрица… На самом деле редко закатывала столь… пустые истерики. Зачем ей Риота? Зачем ей Риота сейчас? Майа — почти вскочила, сбрасывая расшитую мантию на трон. Поспешно вышла, дав Теням знак следовать за ней. Кента… едва ли не испугался. Майа… редко заходила на территорию Теней, а уж сейчас… когда Риота… — Ваше величество… — Кента, помолчи. Честно. Просто — помолчи… Она шла напрямик в комнаты.  «Рейна… что будем делать?..» «Ему нельзя! Им нельзя встречаться! Не сейчас! Не сегодня… Что она может знать? Кента, позови его. Или Найроби! Пусть уйдёт…» «Уйдет… и… и что? Он не сможет бегать от нее по дворцу всё время. Да стоит ей просто приказать…»  «Кента…» «Риота… Риота, сделай так, чтобы сегодня тебя не нашёл никто… вообще никто… Императрица хочет поговорить с тобой…» «А что она сделает с вами, если не найдет меня?» Серый мвиринг опустил кружку в дезинтегратор. Подошел к окну, выглянув вниз. Уйти… Можно, конечно было уйти. Закрыться. И — никто бы не нашел. Но Императрица… Идет сюда? Либо она что-то знает, о произошедшем ночью… либо…? В любом случае — Кенте и девочкам может непоздоровиться…  Риота искоса глянул в зеркало. Повязка на ребрах, накрученная вчера Найроби, виднелась в расстегнутом вороте рубашки. Возможно… императрица… поверит, что Тень не явился, потому что… был не полностью боеспособен?  Бред… не за этим она идет. Ты же знаешь…  Серый отвернулся от окна и оперся о подоконник, ожидая. «Рейна… он не уйдёт…» Кента с тоской посмотрел на Императрицу, уверенно открывающую дверь в их комнаты. Вошедшую. Севшую в кресло. И — подтянувшую ноги к груди. — Риота. Твой отец ушёл сегодня на рассвете. Свободным. Хорошо, что в руках нет чашки. Хорошо, что руки серого мвиринга пусты. Плохо… Все остальное плохо. Очень плохо. Серый не скрывает эмоций. К чему? Если она пришла поглумиться, насладиться его болью — пусть. Она — знает. Иначе бы не пришла.  Темные, серые глаза смотрят в упор. За ними — боль и отчаянье. Потеря.  Наслаждайся. Изменник корчится от боли — беда ли в том, что не телом, а душой. Ты же эмпатка. Медленный, почти ленивый взгляд на замерших за Императрицей. «Кента…» Они — остановят. И — что потом? Потом они — окажутся на твоем месте? Нет. И серый мвиринг остается неподвижен. — Риота… Он жив. И он свободен, — Майа мысленно порадовалась — голос прозвучал ровно, даже с улыбкой. Хотя эмоции серого мвиринга — больно ударили… Что? Что?! Телепат не выдерживает — телепат касается — и, внезапно, не встречает сопротивления. Где щиты? Где защита императрицы?! Почему она открыта?! Правда. Это — правда.  Отец жив. И… другие пленники — будут жить. Благодаря… Благодаря ей.  Серый молча бросился вперед, распластавшись по полу перед Императрицей. Сияющей Матерью Мвиринги, дарующей. «Простите… простите меня…» Серый плачет. То ли от счастья. То ли от сознания, насколько был неправ.  «Простите, что усомнился в Вас…» Майа Укунгу — сползает на пол. Обнимает, уткнувшись в плечо. Акену — будет недоволен… он велел не говорить никому. Но… Но Риота… разве можно молчать… В таком деле. «Эм… Рейна… Мне… кажется, или нам стоит пойти кое-кого найти?..» «И извиниться, определенно.» Девушка скромно стоит за спиной Кенты. А мокрое пятно на его броне? Так оно так и было. Наверно.  Жив. Отец — жив. Отец верил и оказался прав. Стучат в голове единственные мысли, которые вытесняют почти все.  Тень на полу… Нет, Риота… Риота верит Императрице. Верит в Императрицу. И готов положить жизнь на служение ей. Как отец.  — Моя Императрица… — как иначе звучит оно теперь. Совсем иначе… «Мне… Кажется, мы можем идти. Искать. Никому из этих двоих ничего не грозит. И… Мне кажется, нашего отсутствия они сейчас и не заметят даже.» Кента плавно отступил назад, увлекая за собой Рейну. Тень, распластавшись на полу, слышит краем сознания уход напарников. Слышит — и собирается. Императрица здесь. С тобой. И ты — ее охрана. Можно подумать, кто-то может напасть на нее в крыле Теней. Ты — буквально только что едва не напал… Серый замирает, внезапно сообразив, что тяжесть на плече — это не неловкая поза. Это — сама Императрица. Утешающая? Обнимающая.  Императрица, подарившая мир душе…  Даруюшая Свет… Майа слышит изменившиеся эмоции. Мир. Тень обрёл внутренний покой. Настоящий, а не то искусственное бесстрастие, которое доступно Теням после медитации. Жить. Пленники будут жить. Новой жизнью. И никто их не осудит. Никто. Дикие традиции — нужно менять. Благодарность. Горячая благодарность. К Императрице — меняющей устои. Не желающей убивать своих подданных. И к девушке, пожалевшей и сообщившей Тени правду. Он не должен был знать. Никто — не должен был знать…  Риота отстранился, сев на полу, но не закрываясь ментально. Вытер рукавом мокрые глаза. — Ваши щиты, Императрица. Их надо восстановить.  Обычно — обычно их ставили они с Кентой. В добавок, в довесок к собственным щитам Императрицы. Сегодня — Риоты не было рядом. А Кента — видимо не успел обновить… А свои щиты… Императрица сняла сама? Потому что знала, что телепат — может не поверить словам? Серый телепат потянулся, восстанавливая ментальные щиты. Осторожно, почти ласково. — Действуйте, прошу… — это вовсе не обязательно было говорить вслух. Даже и мысленно. Тени знают своё дело. Тени умеют работать тихо и незаметно.Но почему-то… Сейчас хочется показать… Показать ему, что несмотря на все его эмоции, хлестнувшие болью потери и жаждой мести — на мгновение, она верит ему. Верит своей Тени. Полностью. Вина. — Я ошибся, Императрица. Я ненавидел, считая, что вы способны на подобное. Я… раскаиваюсь… Это… не оправдание, я знаю. Но… я…  Жалею, что причинил боль? Мне стыдно, что я не знал собственную Императрицу? Праматерь, какой бред…  Серый опустил уши, продолжая восстанавливать щиты. Прочные. Надежные. Не пропустят — отшвырнут любую угрозу. Обратят против нападающего. И вина, и благодарность. И еще что-то зародившееся в душе Тени — все идет в ход на плетение щита. Куда более мощного, чем два, обычных накладываемых Тенями… — Риота… — Императрица… Нет, Майа. Смотрит на свою Тень совсем иначе. Смотрит на того, кто стал гораздо ближе сегодня. Это событие… Было общим горем, но стало — общей радостью. Тихой… семейной радостью. Тень чувствует взгляд, но лишь на мгновение вскидывает антрацитово-серые глаза на Императрицу. Заканчивает щит, поднимается, поднимая и ее. Надо… сопроводить Императрицу в ее покои — Кента ушел, положившись на него, Риоту. Но броня лежит у кровати. Не одеваться же при ней… И не просить же Императрицу — выйти. Риота, ты идиот…  — Аркан… Аркан, постой! Тот вздрогнул, услышав окрик и лишь ускорил шаг. Кента тихо вздохнул, догнал, положил руку на плечо — и увернулся от молчаливого удара. — Постой… Послушай, я… Мы… Мы были неправы. Прости нас… Рейна скользнула ближе. Легко коснулась щеки губами. — Прости нас. Мы думали — ты говоришь о смерти. — Зачем бы мне было говорить о смерти, — Аркан качнул головой. — О таком — я бы не стал. И потом. Я сразу ведь сказал ясно — ушёл… Кента тихо фыркнул. Ох, Аркан… И как только ты жив до сих пор… Наивный… — К Праматери тоже «уходят», Аркан, — тихо возразила Рейна. — Рейна, ну… Ну не совсем же я зверь, чтобы прийти с утра и… М-да. Да и… Все думают о смерти. Зачем было бы об этом… Орать, — Аркан тихо вздохнул, сгорбился, обхватил себя руками. — Мы все были на нервах, Аркан. И не мыслили связно. Риота чуть на стенку не полез ночью. А утром ты, с такими… прямыми фразами… Все наглупили. Прости. — Не будем о… О грустном, — Аркан улыбнулся уголками губ, с усилием разворачиваясь. Но Тени… Да что там, мальчишке. Совсем ещё мальчишке — проще сказать, чем по правде сделать. «Не знала, что ты такая сука…» Обидно… Тени — не испытывают эмоций. Но это было… Обидно, Праматерь… Тени… должны следить за своими словами. И отвечать за них. Рейна потянула кинжал из ножен — и отмахнула косу, которой искренне гордилась. Отрастет ли опять? Жа-а-алко… Тень связала косу в узел, бросила к ногам другой Тени. — Прости, Аркан. Я искренне сожалею о своих словах. — Рейна… — выдохнул Аркан, расширившимися глазами глядя на косу. — Рейна, я… Это была моя вина, я неправильно говорил… И вообще зря говорил… Я… — он подобрал косу, подбежал, обнимая Тень. — Я не держу зла! Конечно нет… Аркан тихо вздохнул. Зачем он вообще сунулся в комнаты… Велели ж молчать… Но так хотелось… Ох, не льсти себе, Аркан… Похвастаться тебе хотелось. Что поучаствовал в практически историческом событии… Изменении традиции, тьфу на неё… Правы все кругом — баран ты. Не умеешь ты выбирать момент. И слова. И эгоист ты… Хотел бы — мог бы просто молча показать… — Рейна… Прости меня… — Эй, вообще-то это я тебя обидела! — тихо рассмеялась девушка.  Риота потянулся за броней. Это — явно меньшее из зол. Ребра недовольно отозвались на попытку затянуть их не только в повязку, но в жесткий панцирь брони. Тень проигнорировал. Облачился, поклонился Императрице — «Я готов следовать за Вами» Майа посмотрела, улыбнувшись. Дождалась, пока Тень выпрямится, встала на цыпочки — легко коснулась губами щеки. Легко повернулась, махнула рукой — готов, так следуй! И… И наверное, это будет удивительно для всех, кто её встретит… Всего один охранник… Но какой! Майа спрятала улыбку. Тень следовал за Императрицей. За своей Императрицей… Начиная только сейчас, на самом деле, понимать суть этой фразы. На ходу накручивая ментальный щит и на себя. Легкий, словно плетеный, искрящий прорехами… на вид. Но с него не считать. Только выломать, чтобы добраться до мыслей. Выломать — с мясом. Но на это надо много сил. И — не будут местные «шпионы», а на самом деле сплетники — ломать. Не посмеют. Да и не смогут. Тень невозмутим — как просто держать эту маску теперь, когда в сердце — свет, а душа готова сгореть ради Императрицы. Насколько проще, чем вчера непроницаемо смотреть на встречных темными глазами. И — ловить отголоски мыслей. Мыслей про отца. И про Теней, которые не чтят родства, и вообще бездушные ублюдки.  И — не подавать виду. Даже внутри. Императрица запнулась на одном из поворотов, едва не врезавшись в бегущего мимо мальчишку-пажа. С витой шпилькой в причёске. Тот согнулся в поклоне. — Господин Акену просит Ваше Императорское Величество принять его, как только у Вашего Величества будет время. Императрица дёрнула ухом, свернула не направо, как собиралась, а налево, к кабинету Главы Тайной канцелярии. — Господин Акену ведь у себя? Я сама зайду к нему. Мальчишка кивнул и умчался вперёд. Если Акену и удивился Тени за спиной Императрицы, то виду не подал. Поднялся, приветствуя, уже хотел было отослать Риоту за дверь, но — поймал взгляд Тени. Мысленно усмехнулся — и не стал. Так смотреть может только по-настоящему спокойный мвиринг. А быть по-настоящему спокойным Риота Азэми сейчас мог только в одном случае — если он точно знал, что его отец жив.       Тени за спиной Императрицы не кланяются. Тень за спиной — не личность. Не подчиненный Главы Тайной Канцелярии. Он — тень. И Риота молча отступил, скрываясь в тени колонны, чтобы не мешать диалогу.        — Ну, и как эмоции теперь? — негромко спросил Акену, усмехнувшись. — Признаться, я не ожидала сложностей, — Императрица обычно не садилась в кабинете Акену, но сегодня присела на край кресла, теребя в руках край рукава. — Мне кажется, стоит добавить к дежурству… медика? Эмпата? Госпоже Байо, судя по докладу, было очень плохо. Но ведь?.. — Все благополучно отбыли. Здесь — уже никаких сложностей. — Это хорошо… Акену, а там… за ними точно проследят? Мне бы не хотелось, чтобы… — Я лично прослежу. — Хорошо… — Императрица умолкла, снова потеребив рукав. Акену. Ну конечно… Без него это обойтись не могло. Без вожака Теней… Серая тень — неподвижна. Неподвижна и бесстрастна. Только внутри бьется усмешка — такой удар по клановым традициям. И откуда — из самого сердца Империи… — Но почему, почему мы просто не можем объявить, что эту дикость давно пора отменить?! Ну неужели матриархи не поддержат? Это же… это же их родные… супруги, братья, дети! Акену!.. Долго мне ещё притворяться?! Так никогда ничего не сдвинется… А меня за эти… массовые убийства — станут ненавидеть!  — Ни в коем случае. Отмену казней следует проводить ни раньше, ни позже. А — точно вовремя. — Когда же оно будет, это время… — Вовремя, дитя моё. Вовремя, — Акену спрятал лукавый блеск в глазах.Сейчас отмена казней — разделит Мвирингу… цепляющиеся за старое кланы — будут недовольны. Да и у кого из молодых сейчас достаточно осознания того, что творится… Будут склоки. Ещё не хватало — гражданской войны, словно внешней мало. Рано… ещё рано. Но как только осознание дозреет… Надо его опередить — буквально на миг. Точно и расчётливо. Как и всё, что делают Тени. «Станут ненавидеть». Шевельнулось ухо серого телепата. Едва заметно. Вина под щитом. «Прости…» Это куда больнее бьёт по Императрице, чем она показывает. И ты — ударил, не сдерживаясь. «Твои тени — рядом, Императрица. А после сегодняшнего — их сердца открыты. И не долг держит их подле тебя. Совсем не долг.» — Вовремя, — тихо вздохнула Императрица. — Что ж… остаётся только ждать. Она вздохнула. Ждать — так сложно… Особенно когда речь идёт о… о жизни и смерти. — Я непременно сообщу, как только получу отчёты от встречающих. — Это хорошо. Императрица кивнула и поднялась на ноги. Акену бросил быстрый взгляд на Тень. Мысленно усмехнулся. Мизуки Азэми наверняка удивилась письму с заданием «встретить нового инженера на Менкаре»… — Так. Пошли все в комнату. Нам всем надо выпить кофе! Сро-о-о-очно! — Рейна тревожно пофыркивая и потряхивая внезапно ставшей излишне легкой головой, потащила обоих парней в комнату, откуда, как подсказывала эмпатия, Императрица уже ушла. И Риота ушел. М-да. — Рейна… Ты правда что-то говорила про кофе? — Кента буквально ввалился в комнату. Бессонная ночь, а потом ещё этот недокараул — давали о себе знать. Аркан опасливо шмыгнул в комнату, но быстро взял себя в руки, расслабился. Даже улыбнулся Рейне, подошёл поближе. — Да. Нам с Арканом — кофе. А тебе — койка. Спать, Кента! Тебе через несколько часов надо сменить Риоту — он тоже не спал. И он — свалится, но не уйдет добровольно теперь… — Спать, говоришь… Да, пожалуй… Да. Спать, Рейна, ты права. Кента тихо вздохнул — Риоту теперь разве что пинками отгонять. А просил ведь «не ставить у трона»… Да уж. — Кента, а то ты не понимаешь, почему он это просил. И… насколько все изменилось. Для него. — укоризненно тряхнула головой девушка. — Иди спать. Тебе еще его оттаскивать.  Девушка села на стол, болтая ногой. Отхлебнула кофе.  — Понимаю, Рейна. Но до сих пор удивляюсь, как всё может поменяться в один миг. Так, ладно… Я спать, будите, если что! Йошито нервно вертел в руках планшет. В голове — не укладывалось до сих пор. Пилот птицы доставивший на Менкар был молчалив и почти не обращал внимания на замершего на заднем кресле инженера. Усмехнулся только, когда прибыли. — Удачи вам. И — с днем рожденья, — хмыкнул парень и убрался обратно в кабину, оставив инженера растерянно стоять в ангаре. Мизуки быстрым шагом шла в ангар. С чего вдруг ей — ей! — заниматься прибывающим инженером? Обычно из Тайной канцелярии присылали… Нет, ну бывали, конечно, инженеры, но… Она-то тут при чём? Ими обычно занимался Кейтаро… А тут ещё и прибыл он раньше… пилот расторопный попался. Всё как-то… нескладно сегодня. Сегодня… Тень едва слышно вздохнула, нервно поправила шпильку в волосах. Шпильку с белым цветком, единственный символ, который можно себе позволить… Йошито… И инженер ещё этот… Где вот он там?.. — Мизуки… Мизуки! — планшет все-таки полетел на пол. Цветок. Белый цветок в волосах. Инженер, забыв, что на нем скрывающий полностью плащ, шагнул вперед. Тень замерла — голос… Голос! Быть не может… Как?.. Откуда?! Нельзя… Нельзя броситься на шею прямо в ангаре, нельзя прокричать имя… Непонятно, неясно… Страшно. «Йошито?.. Йошито, это правда ты?.. Но как? Я получила письмо… Это Риота?.. Это он организовал?.. Что с ним? Что с тобой?.. Нам нужно скрыться?..» Инженер глубоко вздохнул. Милая… Милая моя, растерянная Тень. А кто бы не растерялся.  «Да, любимая. Это я. Я — живой. Все хорошо. Нет, милая, это не Риота. Он… приходил. Но я побоялся подставить вас и выгнал его… Мизуки, ты можешь с ним связаться? Я боюсь… что он… что это был для него сильный удар. Я боюсь за него. А меня… Милая… Это Императрица. Она отпустила всех. Дала всем новые имена и биографию… — инженер поднял планшет, — Дала нам всем второй шанс… Неофициально, конечно.» Мизуки подошла, поклонилась. — Меня зовут Мизуки Азэми. Следуйте за мной, я помогу вам освоиться. Как мне можно называть вас? «Благословенна будь императрица Майа… Живой… Йошито, мой Йошито… Ты живой… Да. Да, конечно, я свяжусь с Риотой, когда придём… Домой?..» — Йошито Арэта, — инженер поклонился, улыбаясь. — Благодарю, госпожа Азэми. Этот перевод был несколько спонтанным…  «Благословенна будь Императрица… Я сам не верю, любимая… И ох, ты бы видела этот концерт в камере… Я не знаю уже кто больше нервничал — мы или ребята, которые нас отпускали…» — Я надеюсь, вы задержитесь на Менкаре. Здесь нужны хорошие инженеры. Мизуки шла буквально на полшага впереди. Здесь, на Менкаре — Йошито никто не знал. Здесь и её-то мало кто знал. Как хорошо, что есть такая база… «Разве… Были сложности?.. Но ведь Императрица освободила, ты ведь сам сказал?..» «Смотри сама, Луна моя…» Мизуки споткнулась, хихикнула еле слышно. Да… Как, оказывается… всё сложно с традиционной Мвирингой. «Да, это было… неожиданно…»  — Я тоже надеюсь, госпожа Азэми, что задержусь.  «А они знают, что ты замужем, дорогая? А то ведь придется мне ходить к тебе по вентиляции…» «Они ничего не знают обо мне, любимый. Так что можешь приходить ко мне свободно. И я… Хм! Раз я уже не вдова… я не откажусь от того, чтобы новый инженер поухаживал за мной!» Она кокетливо поправила прядку волос. «Это же прекрасно — иметь возможность сунуть голову в одну петлю дважды! — фыркнул инженер, — а самое прекрасное, что у меня есть фора — я уже знаю, что у тебя аллергия на лилии…» «Я… Рада, что ты пользуешься этой возможностью… Снова со мной. Любимый…»  — Хотите, я вам покажу Менкар? — Буду счастлив.  «Я счастлив. Я люблю тебя, моя опасная жена.» «И я люблю тебя…» Риота мирно подпирал плечом колонну в кабинете Императрицы.В ее личном маленьком кабинете можно было позволить себе вольность — закрыть на мгновение слипающиеся глаза. Вторые сутки практически без сна — не считать же таковым пару часов кошмара сегодня на рассвете — начинали сказываться.  «Надо позвать Кенту. Иначе я засну прямо тут…» Императрица искоса посматривала на Тень. Сонную Тень. Почти спящую стоя. Бедняга… Так переживал. Немудрено, что не спал. Тени, конечно, двужильные. Но не всесильные. Может… Может, его усыпить?.. Императрица поднялась. Махнула рукавом. Дописать распоряжения — можно и у себя в покоях. А Тень… Тень поспать пока. Она не станет выходить. А если что… Ну, она ведь тоже не совсем нежная фиалка. Риота отлепился от стены, проводил Императрицу, прислушался к покоям — скользнул в нишу в коридоре. Императрица с досады едва не хлопнула дверью. Не зайдёт… Ну конечно не зайдёт… Из-за двери высунулась рука, поманила. Мальчишка-лакей, подскочивший моментально, был моментально отослан. Её Величество изволит капризничать. И желает получить… Желаемое — из определённых рук! Риота шагнул к двери. Общая комната покоев Императрицы запретной, конечно, не была. А уж если Светлейшая сама приказывает… — Ваше Высочество? Лёгкое, моментальное прикосновение пальцев — Акену когда-то показал ей этот приём. И — добавить немного спокойствия… Спи… Ох! Покачнувшаяся Тень оказывается… Весьма тяжёлой для Императрицы. Но… Можно, можно затащить.Вот так. И — никто ничего не видел! Какой же ты тяжёлый, Тень! И кто сделал общую комнату такой большой! Майа осторожно тянет Тень за собой. Спальня, наконец-то! Сначала верхнюю половину, потом… Потом — снять сапоги! Майа тихо хихикнула — Императрица лично снимает сапоги со своей Тени… Никто не поверит! Хорошо бы ещё снять броню, но… Не выйдет. Тяжеловато… Ладно, он, наверное, не обидится! И — укрыть пледом. Вот так.И последний штрих — выйти в коридор, немного покапризничать и заявить, что не желает, чтобы её беспокоили. Никто. Вообще никто! Всем ясно? Никто!!! Майа хлопнула дверью и — устроилась за столом, слушая, что творится в спальне. Ну, вряд ли там что-то будет твориться, не должно ему сниться кошмаров! Сознание успело возмутиться — ты на посту! Кто без тебя будет следить за Императрицей?! Но тело, уставшее и от нервной и от физической встряски, не оставило шансов. Сон. Тихий, глубокий, спокойный…  «А меня станут ненавидеть!» — Тень шевельнулся беспокойно — не кошмар, нет. Просто… эмоции. И — отрицание поднимающееся в душе тени, даже во сне — вина, словно заноза, оставшаяся с сегодняшнего утра. «Нет. Тебя не будут ненавидеть. И я — не ненавижу… Я люблю тебя!» — Рейна! — укоризненно зевнул Кента. — Риота меня живьём съест… Позови, спроси, где его сменить… «Риота! Риота…!»  — Ой… Кента, он спит… — А сам я собирался в… Как спит?! А… А кто с Императрицей?.. Нас Акену повесит… Рейна закрыла глаза, ловя эмоции. Точнее… щит на их месте.  Риота всегда плел странные щиты, ажурные, плетеные, но ничуть не менее крепкие, чем сплошные щиты, собственно Рейны, например. Но зато знающие его лично — могли его и найти… — Ой, Кента… он у Императрицы в покоях спит… Командир отряда Теней — поперхнулся кофе. — Ты… Ты имеешь в виду — там, в нише, да? — Нет, Кента, я имею в виду — в покоях. — А… А Императрица где?.. — Там же… — Тоже… Спит?.. — Не знаю, Кента, я ее не слышу. Я только щит Риоты на ней ощущаю.  — Рейна… Ты у нас как, в поэзии шаришь? — Шта? Кента, ты что пьешь? — А… А ты, Найроби?  — Рейна, что-то крепкое он пьёт, походу… — Значит, некрологи будут в прозе. Жаль… Акену нас повесит… «Риота! Риота, проснись, паскуда! Что у тебя происходит?!»  Серый мвиринг, до которого кто-то отчаянно пытался дозваться, все-таки проснулся. Тряхнул головой, пытаясь понять где и что… Императрица! Тень вскочил на ноги, но мгновенно успокоился — Императрица сидела в своих покоях, судя по ощущениям…  Риота огляделся, и уши его медленно опускались вниз, по мере понимания того, где именно он заснул…  Причем как — он не помнил… Помнил только, что Императрица его позвала…  «Акену меня повесит…» Вспышка паники из спальни — оставила резкий росчерк на черновике указа. Императрица подняла голову, глядя на дверь. Ну вот… проснулся… Мало так поспал… Она вздохнула, неотрывно следя за дверью. Интересно, выйдет или попробует через тайный ход… Риота поспешно натянул сапоги, не желая даже думать, кто и зачем их снял. Качнулся к тайному ходу, но остановился — нельзя оставлять Императрицу одну. И — надо убедиться, что с ней все в порядке… Позорище… как, как ты умудрился заснуть на посту?!  Серый прислушался к фону — кроме Императрицы в покоях не было никого. Тень, прижав синие уши, выскользнул в общий зал. — Надеюсь, вас не мучили кошмары, и вы хорошо спали? — с улыбкой спросила Майа, поднимаясь навстречу. — Нет, Ваше Высочество… не мучалию. — Позорище ты серое… помямли еще, что хорошо спал… Тень согнулся в низком поклоне. — Простите, Императрица… Я бесконечно виноват, что допустил такое…  Разум орал, что сам серый ну никак не мог оказаться в спальне. И тем более снять сапоги. И — НЕ ЗАПОМНИТЬ! Уши Императрицы горделиво дёрнулись — Господин Акену не зря мучился с ней! Она тоже что-то умеет! Ну, например, если вот Тень не ожидал такого приёма, то… Удалось усыпить. Здорово же! Приятно, да!  — Напротив! Я рада, что вам удалось поспать! Дернулись удивленно уши Тени, встали торчком. Императрица — действительно рада? И довольна? И горда?  Риота чуть улыбнулся, уже не сомневаясь, кто провернул с ним этот подлый прием.  Акену — убьет. Но если Майа — развеселилась хоть немного? Мизуки — набрала сообщение сыну с просьбой связаться с ней — сразу же, как только зашла к себе. Это было второе, что она сделала — сначала она вытащила шпильку с белым цветком и бросила её в утилизатор. Не нужна! И… И пусть и не понадобится… Завибрировал планшет на столе. Рейна бросила на него взгляд. «Риота, что у тебя творится?! Ты в порядке? Тебя сменить?!» «Все хорошо. Пока нет. Я позову, если что». — Ну охуеть теперь… — растерянно прокомментировала девушка. — вот серьезно, да? — Проснулся? — кисло спросил Кента. — Ну пусть только сменится, я ему устрою… Не знаю только за что больше — за сон на посту или за отказ меняться… Риота выпрямился. — Позволите вернуться на пост, Императрица? — Возвращайтесь! — кивнула Императрица. Улыбнулась, снова склоняясь над столом. Указ требовал доработки… А ещё… Хотелось выбраться из дворца. Не прямо сейчас, но… Поскорее. И прогуляться. Хотя бы прогуляться. Увы, о посещении колоний с началом войны речи не шло — слишком опасно. Но… Ах, как бы это подняло боевой дух там, вдали от Мвиринги! Если Императрица лично имеет возможность посетить колонии… То может, жизнь не так и страшна… Серый выскользнул из покоев Имперарицы, устроился в нише.  «Кента, не сердись. Все в порядке. — Серый фыркнул едва слышно. Усмехнулся, — Но наша маленькая Императрица похоже кое-чего нахваталась у Акену…»  Вечер и смена караула. Рядовая уже, плановая.  Риота зевнул, заваливась в общую комнату. Потянул с тела броню, почти демонстративно не замечая взглядов друзей. — Ты ничего не хочешь нам рассказать, Риота? — Кента был… почти ласков. — Ну, например, когда нам всем ждать взбучки от Акену, например… И как тебя угораздило уснуть аж в покоях Императрицы… — Про Акену — не знаю, — буркнул Риота. — А усыпила меня Императрица. На входе в покои… Кента сел мимо кресла. Императрица. Усыпила. Тень. — Охуеть, а… а так можно?.. — Хочешь завтра проверить? — фыркнул Риота. Зевнул. — Кента, ты если наказывать собираешься — наказывай. Потому что я вот нихуя не выспался… — Шо, кровать у её величества не под твои запросы? — фыркнул Кента. — Иди уже… Герой… мда. Ну вот что мне с тобой делать… — Нет, просто меня разбудила одна наглая ко… — Риота осекся, удивленно глядя на Рейну, — куда ты косу дела?! — Ну так получилось, — фыркнула девушка, тряхнув головой, — Что? Не нравится?  — Да нет… нормально… Непривычно просто, — пробормотал серый.  Риота поднял планшет, мерцающий непрочитанным сообщением, вышел на балкон, набрав вызов… Мама, да… Надо… надо ей сообщить… как-то. Мизуки как раз собиралась ложиться спать, когда планшет звякнул, сообщая о вызове. Сын! Надо ему как-то сообщить… Что отец жив благополучно добрался до Менкара… — Риота… — Здравствуй, мама. — Риота сел, скрестив ноги, в углу, положив планшет на колени. Зевнул, на мгновение прижав возбужденно стоящие торчком уши. Мизуки вздохнула, опустив уши. Не спал… Наверняка не спал уже… пару дней точно. Ничего, сейчас он узнает новости — и сможет отдохнуть.Но… как сообщить? Вряд ли, конечно, кто-то станет перехватывать их звонки, но… Но в таком деле лучше перестраховаться. — Ты совсем не спал? Тебе стоит отдохнуть… — Да, мам, день был… неожиданно безумный. Но мы справились. Кажется. — Риота улыбнулся. Широко, облегченно и — абсолютно искренне, зная, что мать — поймет и не примет за издевку. — У вас тоже? — Мизуки улыбнулась в ответ. Кажется, новости запоздали. Тем лучше… — Но ты ведь показал себя… достойно? — У начальства нет ко мне претензий, мам. Я был почти хорошим мальчиком. Только у Кенты, но с ним я разберусь. — фыркнул серый. — Ну и возможно мне влетит от Акену, но это тоже не ново. Не беспокойся.  Риота помолчал мгновение, прижал уши. — Знаешь, если бы папа был рядом… Я бы хотел извиниться перед ним. Он… был прав. — Я уверена… отец тобой гордится, — Мизуки тоже прижала уши. — Ты всегда поступаешь очень… обдуманно. — Я… стараюсь, мам… но иногда это тяжело, — серый сунул руку под рубашку, ощупав повязки, покосился на дверь в комнату, — но не волнуйся. Я не один. — Это хорошо, — серьёзно кивнула Мизуки. — Береги Императрицу… и будь осторожнее сам… Хорошо? — Да, мам… — серый шевельнулся, с тревогой уставившись на экран, — а ты… как ты? — Тоже… безумно. К нам на Менкар прибыл новый инженер. Я помогаю ему освоиться, — Мизуки улыбнулась уголками губ. Уши Риоты взметнулись вверх. Неужели?! Неужели?!  — Ма-а-а-ам, а ему ты тоже не скажешь, что ты — Тень пока не будет поздно? — Боюсь, он уже что-то подозревает обо мне… Например, сегодня в столовой он совершенно безошибочно принёс мой любимый десерт. — Ну тогда я за тебя спокоен, мам. — улыбнулся серый. — пойду спать. Спасибо, что позвонила. — Отдыхай, сын… Мизуки сбросила вызов. Улыбнулась. Он — понял… Он знал, едва ли не раньше неё знал… Второй шанс… Который никто из них, разумеется, не упустит. Риота потянулся, оставшись сидеть на балконе. Мама — знает и — отец с ней. — Спасибо, Императрица…  Серый закрыл глаза, откинувшись назад. Улыбаясь. Поднялся, вернулся в комнату. Нафыркал на девушек, сунувшихся помочь снять повязки, ушел в санблок.        Йошито тихо постучал в каюту через несколько минут. Днем Риота не ответил на вызов — это ведь понятно, он ведь… был на посту? Он ведь не наделал глупостей? Ох. Мизуки… Ты же до него дозвонилась? — Войдите! Мизуки — поняла сразу, кто там за дверью. Улыбнулась, повернувшись к двери полубоком. Заплетая на ночь косу. — Ох, простите, госпожа Азэми. Но кажется, мой комм перестал считать мою каюту моей. А кроме вас, я тут никого не знаю…  «Да, да, я его сломал. Починю сам. Попозже. Ты… Ты дозвонилась до него?! С ним все в порядке?» «Да. Он в порядке. Он не один, и это… хорошо.» Мизуки едва сдержалась, чтобы не затащить Йошито в каюту, а дать ему войти самому. «Хвала Праматери…» Инженер шагнул в каюту, с тихим шорохом закрылась за спиной дверь.  «Как же давно мы не виделись…» Мизуки уткнулась носом в мужа. Сначала сообщение о захваченной терранами базе. Разгромленной базе. Потом… потом весть о том, что имя Йошито — в списках найденных пленников — и… почти полная уверенность в его дальнейшей судьбе. И сейчас… Сейчас он здесь, с ней… какое счастье…