И засияют звёзды

Парк, огромный Императорский парк… Тихо шуршит песок, подметаемый подолом платья императрицы. Бесшумно идут следом Тени — серая и рыжая. Риота не слышит — но уверен — по бокам тропинки незаметно скользят еще две гибких фигуры — Найроби и Рейна. Императрица пожелала гулять. Подумать в одиночестве. И — гуляет, не считать же Теней — спутниками. Две недели прошло с того момента, когда Чонге привез домой пленников. Двадцать три выживших. Двадцать три казненных. И мало кто, кроме этих двадцати трех — знает, что на самом деле — казни не было. Мало кто догадывается. Тени — знают. Тени знают многое, но молчат. Бесшумные, незаметные. Майа бродит по парку, не особенно выбирая, куда идти. Две недели с прибытия Чонге. Неделя — с завершения казней. Которых не было — для самих казнённых, но были — для их родных. На Мвиринге, в столице — странный эмоциональный фон. Кто-то рад — туда предателям и дорога. Кто-то недоумевает — не слышно смерти близкого. Кто-то ненавидит… И это только в столице, а что творится дальше… Серая тень сдвигает щиты. Точнее не сдвигает даже — дает возможность просочиться эмоциям. Ободряющим. Благодарным. Сочувствующим. Императрица делает благое дело, Императрица заботится о своих подданных, но вынуждена скрывать. И Тень — сам две недели назад прочувствовавший всю глубину эмоций, которые сейчас накатываются на Майю — понимает, как это нелегко для эмпата. Хочет помочь. Закрыть и защитить. К эмоциям примешивается и вина — он и сам судил. Поспешно и зло. И раскаивается. Майа — благодарна. Тени — опора трона, опора Императрицы. Её опора. Её поддержка. Кто-то скажет — Тени бесчувственные. Эмпатка знает — это неправда. Тени способны на сострадание и порой куда лучше многих. Война. Война — это ужасно. Неужели терране этого не видят? Не понимают… Императрица останавливается, чтобы посмотреть на цветы. На разрушенных базах — были цветы. Как можно было… Это разрушить… Зачем?.. — Почему… — тихо шепчет Майа. Тени молчат. Тени — не говорят, пока к ним не обратятся напрямую. Опускают головы, ни на минуту, впрочем, не теряя бдительности. Да — это Императорский парк. Защищенный и перепроверенный до каждой песчинки. Прочесанный насквозь — неоднократно. Иначе не позволили бы Императрице гулять здесь. Но это — Императрица. И Тени — начеку. Хочется… Перестать быть Императрицей. Хоть ненадолго… И Майа — машет рукавом — уйдите! Уйдите, оставьте! Все… Почти. Один. Кто-то один — пусть останется. Жестами. Одними жестами. Майа — почти не сомневается, кто из Теней останется сопровождать её дальше. «Кента, позволь мне?» Кента — смотрит… Пристально. Он не удивлён просьбе, ни просьбе Императрицы, ни просьбе Риоты. Но… Всё равно смотрит пристально. Со дня спасения отца — Риота привязался к Императрице… Сильно. Не сильнее ли, чем дозволено Тени? Впрочем, нет. Это хорошо. Риота — будет охранять её теперь лучше любого. «Останься.» Тени — послушно исчезают. И Майа, обернувшись к оставшемуся, позволяет себе улыбку. Императрица… Желает совершить прогулку на лодке! Да, точно! Там в парке есть пруд. И гребные лодки. И… И можно будет побрызгаться?.. Пристальный взгляд командира группы не укрылся, конечно, от серого. Риота слегка усмехнулся. «Не доверяешь? Я почти оскорблен.» Исчезают Тени. И… Императрица улыбается оставшемуся. Который тоже не может, да и не хочет, скрывать улыбку. Императрице — нужно отвлечься. Даже Акену не нравится то, что происходит вокруг. Да и кому может нравиться, когда вокруг война, причем война… чего врать самому себе — война на выживание. И мвиринги — едва держатся. А Императрица, не смотря на все — всего лишь девчонка. Моложе даже Рейны с Найроби — внезапно понимает Тень. Одинокая… И несущая на себе огромную тяжесть. Девчонка. И этой девчонке — хочется бегать, прыгать и брызгать водой. А не бродить по расчищенным тропинкам. Он ведь… Поймёт, правда?.. Императрица идет к пруду — и Тень — следует за ней. Какая, право, для него разница? А вот прислуга во дворце — взвоет от испорченного одеяния… Майа честно старается подбирать полы платья. Прогулочного платья, всего лишь метр шлейфа… Кто это придумал! Почему больше нельзя как раньше… Как Тень… Как Акену учил. Почему надо соблюдать этот дурацкий церемониал! Майа не хочет! Совсем не хочет… Лодка покачивается, когда она в неё осторожно влезает с причала. И… И при ней нет зонта от солнца. Плевать… За один раз — загара не будет. А хочется — кататься! «Я доверяю. Но прикидываю. Чем в долгосрочной перспективе грозит твоя преданность…» «М… Поясни, Кента?» — искренне удивился серый. «Даже не знаю… Слухи? Мало ли. Да и вообще. Когда Императрица начинает кого-то выделять, ох, Риота, не к добру это, право!» «Ой, ты все равно хотел от меня избавиться, дабы заиметь третью девушку в команду, я знаю. Вот, будет тебе прекрасный повод.» — выделять? Кента, ты серьезно? О каком выделении идет речь? Ты дуешь на воду.»  Тень оттолкнул лодку от причала. Здесь — почти безопасно. Да и оставшиеся три Тени — недалеко. Они, конечно, ушли по приказу императрицы, но это ничуть не мешает им рыскать в отдалении, контролируя и проверяя… Кента вздохнул. Риота… Ой ли так уж на воду… Ты ведь всё прекрасно видишь. И мы… видим. Что-то. А что другие видят — это вот вопрос. Мало ли придворных, которые негодуют, что сына изменника не казнили «заодно с папашей»… Мало того — он всё ещё подле трона, девка совсем страх потеряла, прирежет же! Они — не знают… Да, Кента. Я тоже их слышу. Но я уверен, что они — не все. Многие считают иначе, искренне желая, чтобы сын изменника отомстил. Просто — маскируются лучше. И мое присутствие — лишний громоотвод. Пусть лучше думают и прикидывают. Пусть сомневаются, почему я еще у трона — случайно ли? Можно ли переманить и использовать меня? Пусть занимаются этим, чем попробуют подкупить кого-то другого. Майа… тоже слышала эти эмоции. Но сейчас… Сейчас у неё другие заботы. Например, дотянется ли она во-он до той кувшинки… Ну… ну… ещё капельку! Тень качнулся за мгновение до. Поддержал, помог восстановить равновесие. — Осторожнее…  Потянулся было к кувшинке, с его ростом он легко дотянулся бы, но передумал. Серый замер на мгновение и шевельнул веслом, подгоняя лодку чуть ближе.  Майа опустила посиневшие уши. Кивнула молча. Устроилась у борта, опустив одну руку в воду. Золотистые рыбки юркнули в разные стороны. Кувшинки закачались на воде. Императрице… так много всего нельзя. И нужно являть собой пример достоинства. А хочется… Совсем другого. Скорей бы кончилась война… Ведь тогда… всё станет иначе. Правда? Будет мир. И тихая жизнь. Плеснула рыба — играя, и совсем не боясь — выскочила из воды за насекомым. Обрушилась в воду с плеском, заставив Тень шевельнуть ухом. Майа улыбнулась. Жаль — нет ничего с собой… не покормить рыбок. Она не думала, что забредёт сюда сегодня. Пора возвращаться… Во дворец. К делам. К этим слащавым улыбкам, наспех натянутым маскам… Поверх — хорошо если равнодушия. Всё… меняется. И у императрицы появляются… друзья?.. Хочется верить, что друзья. Но придворных — много… куда больше, чем друзей. И это… тяготит едва ли не больше короны. Тихо. Тихо и спокойно на воде. И Императрица — улыбается. Но вернулась серьезность, легкое движение руки — пора возвращаться. И Тени даже… жаль? Жаль этого спокойствия и тихой улыбки Императрицы…  Риота подвел лодку к причалу, подал руку, помогая императрице подняться. Майа — повернулась полубоком. Огорчился… Он — огорчился тоже. Что надо вернуться. У самого причала, она легко зачерпнула в ладонь воды, плеснула. Не грусти… Выпрыгнула из лодки сама, легко задев Тень рукавом. Вода разлетелась мелкими брызгами о подставленную руку. Тень запрыгнул на причал следом, мотнул головой, стряхивая водяную взвесь с волос. Улыбнулся.  Девчонка! «Риота… Ты — определённо нарываешься на неприятности.» Кента качал головой, сидя в засаде где-то в ветвях деревьев. Нет… Императрица, конечно… девчонка. И её можно понять. Но всё же… «Будь я заговорщиком, Кента, я бы умер от страха, услышав твое недовольное сопение.» «Но ты Тень. И тебя только что попыталась вовлечь в забавы наша Императрица!» «Кента, я не понимаю твоего недовольства. Во-первых, я не теряю бдительности. А во-вторых, она маленькая, одинокая девочка. И ее ненавидит половина этой гребаной столицы. Даже я, не эмпат, это слышу. И она просто плеснула на меня водой. Что ты предлагаешь, изображать статую? Мало нам одной… эмоционально нестабильной императрицы было?» «Риота, я не недоволен. Я в смятении. И не знаю, как реагировать на эту внезапную… тягу. Её к тебе. Я, как Тень, предпочитаю нейтралитет… чем полнее, тем лучше. И меня… беспокоит происходящее. Вот и всё.» Серый медленно шел следом за императрицей, вновь сохраняя бесстрастный вид. «Кента, я не уверен, что это хорошая идея — нейтралитет с ней. Очень не уверен. Но если ты считаешь нужным — замени меня.» «Риота, я доверяю твоему чутью. Но у меня есть и своё… И… Я просто прошу тебя быть осторожнее.» «Кента, ты — главный. Если твое чутье против — замени меня.» «Оно — не против. Не однозначно против. К тому же я не уверен, что у меня получится столь же искренне.» «Э?» «Ну, я бы… Не знаю. Стоял бы мокрый.» «Твоя реакция не хуже моей, не звезди» «В следующий раз — проверим…» «Как скажешь.»  Майа неспешно шла к дворцу. Война… Снова нужно возвращаться в эту войну. Положение на фронте? Тяжёлое. С боями, но терране упорно двигают линию фронта. Ближе к Мвиринге. Ближе… К дому. Сэтоши Изаму нервно ходил из угла в угол ожидая аудиенции у Императрицы. Аудиенция… задерживалась. Что не радовало. Совсем не радовало… Изаму прикусил губу. Как. Как объяснить девчонке перспективы его идеи? Как доказать, что это может помочь… хотя бы немного… Эскадрилья… собрать эскадрилью ребят, умеющих летать. Не просто обученных пилотов, нет. Тех, кто чувствует машины… Тех, кто сможет приспосабливаться к обгоняющей учебные программы технике… И у Изаму даже были на примете несколько кадетов на это способных. Но — их надо забрать с родных факультетов. Собрать вместе — и учить. Учить вместе… Министры — отказали. Потерять десять кусков пушечного мяса, вы что! Как можно!  Сэтоши с трудом сдержал желание плюнуть и снова заходил по комнате. Почти перед самым дворцом Майа вздрогнула, опустила уши и ускорила шаг. Тайса Изаму… Ох, аудиенция. Аудиенция, о которой он просил вот уже две недели как! Но с этими приготовлениями к «сверхсекретной операции» с Акену… Императрице было… решительно не до того, она ведь сразу направила его к министрам. Но, кажется, что-то пошло не так… А сейчас — тайса был раздражён и недоволен. И… Вообще-то за дело, ей и вправду не стоило забывать о времени. Это всё война… в мирное время… таких эмоций бы не было. Да и принимать просителей можно было бы прямо в саду, на прогулке. Или в беседке. Или в лодке… Майа мечтательно прикрыла глаза — и едва не врезалась в выбежавшую статс-даму. Та успела отскочить, явно вознамерившись увести Императрицу переодеваться. А это значило — продержать Изаму в приёмной ещё минут пятнадцать. И он точно на стенку полезет… Нет уж… Несмотря на протестующие писки статс-дамы в полуобморочном состоянии, Майа направилась в кабинет, лишь жестом созывая Теней. Паж, наконец, высунулся из дверей и, раскланявшись, повел Изаму по коридорам. Если Сэтоши и удивило испачканное травой платье Императрицы, то вида он не подал. И — обуздал эмоции, не желая раздражать Императрицу перед важным разговором. — Ваше Высочество. — Тайса согнулся в поклоне, приветствуя. — Тайса Изаму, — Императрица склонила голову в ответ и присела в кресло. Было… волнительно. Обычно она слушала военных не одна. Но почему-то маршал — в этот раз присутствовать отказалась наотрез. И вообще заявила, что это пустая трата времени. Чем, в общем-то, сподвигла Императрицу непременно выслушать Изаму. Из упрямства. — Ваше Высочество… — тайса волновался, откровенно волновался — не по чину ему такие встречи. Да и две замершие за спиной Императрицы тени, бесстрастные, неподвижные — ничуть не успокаивали. И спасибо, Праматерь, что он не видел и не слышал остальных — которые наверняка были. — Ваше Высочество, выслушайте…  Изаму сбиваясь, но стараясь говорить подробно, изложил свою идею. Показал выкладки по каждому из подобранных кадетов — и снятые данные по летающим пилотам — свежевыпущенным и налетавшим сотни часов. У отобранных кандидатов точность управления незнакомыми аппаратами уже через несколько попыток начинала приближаться к опытным асам — в то время как другие, за те же сроки не показывали реального прогресса.  — Иператрица, если этих ребят собрать вместе — и дать им машины, и дать им тренироваться — вместе тренироваться! — я готов поставить свою жизнь и честь на кон — они будут значительно эффективнее, чем все ныне существующие группы. Эти ребята обладают редкой разновидностью ментальных данных — они чувствуют машины. Загонять их в рамки стандартного обучения и отсылать на фронт просто так — терять и губить зря! — под конец тайса, словно забывшись, заговорил эмоциональнее, горячее, навострив уши и с надеждой глядя на Императрицу. — Да… да, я помню… мне передавали эту идею, — Императрица слегка нахмурила лоб, вспоминая. Получалось плохо — она тогда думала совсем не об этом… Почти не слушала. Но… — И называли её дерзким вызовом. Угрозой устоям… Фактически — Тенями в космосе. В открытом противостоянии терранам. — А что в этом плохого? — искренне возмутился тайса, явно забыв с кем говорит. Одна из Теней повернула голову, и это резкое и неожиданное со стороны неподвижной Тени движение мгновенно охладило Изаму. — Простите, Ваше Высочество, я забылся… Мы… проигрываем в прямом противостоянии. Мы не можем тягаться с ними грубой силой. Не сейчас, по крайней мере. Разве это стоит того?! — Сэтоши закончил шепотом, словно тихий звук мог спасти, сгладить слова, которые он говорил. Изаму понимал, что говорит ужасные вещи — и кому! Императрице. Но он устал молчать, — Разве слепое следование отмирающим устоям стоит жизней наших сограждан? Что такого страшного в том, чтобы пользоваться тем, что мы имеем? — Но разве я сказала, что считаю ваше предложение плохим?.. — Императрица удивилась. — Прошу простить меня, тайса Изаму, если мои слова вам показались отказом. Вовсе нет. Но это действительно дерзкая затея… — Простите, Ваше Высочество. Но ваши министры отказали мне, практически с теми же словами. — Опустил голову Изаму. — Дерзкая. И я готов ответить за нее. Жизнью. Императрица чуть качнула головой, прикрыв глаза. Министры. Кто бы сомневался… — Министры… Но вы настолько уверены в своём… бунте против всех устоев, что готовы даже ответить жизнью… — Я не бунтую против устоев, Императрица. Я просто хочу спасти жизни, которые мы сейчас тратим в войне зря. Уши — дёрнулись. В волнении. В… предвкушении. Тайса, уж намеренно или нет… Зная ли… но подобрал очень точные слова. — Я… я всецело одобряю вашу идею, тайса Изаму. И впредь… если возникнут проблемы. Или что-то понадобится… обращайтесь ко мне напрямую. Прошу вас. Опущенные уши Сэтоши встали торчком, тайса недоверчиво посмотрел на Императрицу. Убедился — и склонился в поклоне, едва сдерживая дрожь в голосе: — Благодарю вас, Императрица. Да продлятся дни вашего правления…  Изаму выскочил вон, словно за ним гнались все Тени, спрятавшиеся в кабинете, напоследок обдав Императрицу прорвавшимся ликованием и предвкушением. И — вернувшейся надеждой. Майа тихо вздохнула. Это Изаму не считал это бунтом. А… а по сути… они с ней — одного поля ягоды, только он — в открытую действует. Её именем, фактически. Министры будут выть от бессильной злобы. И это они ещё не в курсе, что казней не было. Обновить… обновить бы кабинет… Да нет причины… «Как думаешь, Кента, выгорит?» Риоте любопытно. Слегка. Тени в космосе… Прирожденные пилоты. Звучит забавно, но… но слишком верит в свою правоту тайса, и слишком он умен, чтобы поставить все на кон на пустом месте… «Десять пилотов… Одна эскадрилья. Ох, Риота, эту бы идею — да чуть пораньше бы… Но сейчас? Но нам… как бы это ни звучало, на этом мы ничего не потеряем.» «Нам бы многое чуть пораньше, — мысленно вздохнул серый. — очень многое…» «Да уж. Но… Я бы посмотрел на то, что получится. Это… занятно.» Серый мвиринг растянулся на кровати. Мысли почему-то все время возвращались к прогулке Императрицы. И — к пруду. «Не грусти.» Не почудилась же эта мысль!.. И мгновения покоя в глазах Императрицы, наблюдающей за рыбками. Императрицу тянет к тебе?  Кента, чтоб тебя… Выдумал несусветную чушь, а я теперь ее думаю. Риота перевернулся на бок, сердито дернув ухом. Чушь какая… Она просто ищет друзей. Везде где может… «Кента. Кента, ну перестань! Перестань мельтешить, сядь! Хочешь, мы с Рейной пока постоим?.. Ну Кента!» «М?..» «Ты слушал меня вообще?!» «Прости, Найроби… нет.» «Я заметила… Кента, успокойся. Ничего страшного не происходит. К тому же, если бы она не… не проявила бы расположение… Ты готов поручиться, что нам бы не пришлось его останавливать?» «Нет…» «Вот и не паникуй тогда.» — Блин, Кента, ты либо закрывайся, либо думайте тише! — Риота резко сел на кровати, — и объясни, блин, внятно, что не так?! Ты так истеришь, словно я с ней переспать собираюсь. — Не знаю, — Кента сел на кровать. — Бред какой-то. Но… Не знаю, Риота! Её к тебе — тянет! И не отрицай… — Ее ко всем тянет, Кента. Ко всем, кто хоть немного реагирует… — Хлебнём мы с ней проблем… Ох хлебнём… полной чашей. — Кента… Да какого хрена с тобой творится? Можно подумать — Императрицы всегда были бездушными куклами без эмоций. — Риота хмыкнул, вспомнив старую императрицу. Вот уж с кем хлебнули, так хлебнули… — Риота… а давай пару дней девочки постоят, а?.. — Я же сказал, еще в парке. Если ты считаешь нужным — поменяй караул. Только успокойся уже… — Девочки… постойте завтра, а?.. — Кента устало взглянул на женскую часть отряда. Которым, кажется, только воспитание не позволило покрутить пальцем у виска. — Да мы-то постоим… Только с Императрицей — сам разбираться будешь… -вздохнула Рейна, вспоминая, чем кончился прошлый раз. — Может… пронесёт, а? — кисло отозвался Кента. — Кента, дай голову проверю. — буркнул Риота, снова откидываясь на кровать. — Зачем?.. — Ты слишком нервный. — Зато ты — чересчур спокойный… Ну вот как так?.. — Кента фыркнул. Но — сел ближе. — Ну на, посмотри. Думаешь, наносное? — Я уже отыстерил своё пару недель назад. Истерилка не восстановилась еще, — усмехнулся Риота. Сел, потянулся к другу, положив пальцы на виски. Скользнул под щит. — Насчет наносного — не знаю, но беру пример с тебя — беспокоюсь на ровном месте. — Понятно. То бишь, я жду твою истерику? И на радостях бухаю с неё дня три, — проворчал Кента, прикрыв глаза. Риота промолчал, внимательно исследуя. Щиты — не повреждены. Не задеты… Внешнего, чужого, инородного… тоже нет. Зато вот усталости и тревоги — полная голова. «Кента, ты устал и заебался. Давай я немного приберусь тут?» «Всё равно пусть завтра девчонки идут… приберись…» «Тьфу, Кента, ну что тебя заело… Все с первого раза поняли твой приказ, ну?»  Риота осторожно убирал тревогу, не всю — что это за Тень без чувства опасности — но явный излишек. Забрал сколько смог усталости. Пнул в сторону страх не справиться, хмыкнув про себя, что командир за несколько лет так и не уверился в собственных силах на все сто.  Отпустил. Зевнул, словно забранная усталость переметнулась к нему. Впрочем, подобные чистки не были совсем уж плевым делом… — Так. Спать. Всем. Завтра… Всё решать будем завтра, — Кента, подавая пример, забрался в кровать. Сон… внезапно пришёл быстро. Спокойный, в кои-то веки. Положение на фронтах? Угнетающее. Затяжная война — изматывает. Изматывает физически — нужны ресурсы. Изматывает морально… Мвирингам — сложно. И Императрица чувствует это… Остро. Доклады… Что-то отбили. Что-то потеряли. Где-то помогли союзники. Где-то — сдались на «милость» терран… Наивно… Терране не знают милости… Императрица медленно следует в свои покои. Тени за спиной… Отряд Шариди. Майа… Тяжело воспринимает их. Они… Жёсткие. Закрыв за собой дверь, она сбрасывает тяжёлое платье. Присев у окна — распускает сложную причёску. Снимает туфли. Медленно расчёсывает волосы, глядя на сумерки за окном. Первые звёзды мелкими робкими точками вспыхивают в небе. И — уши Майи дёрнулись вверх. Звездопад… Она совсем забыла с этими заботами и войной. Сегодня же Ночь Звездопада. Традиционного фестиваля в этом году не будет — война. Это не её указ, так решили матриархи. Но — Майа знает, что в поместьях — всё всё равно тихо выйдут смотреть. И — загадывать желания. Чтобы кончилась война. Чтобы Мвиринга победила… Императрица прислушивается. Шариди… Шариди — не знает… Не знает про тайный ход в спальне. А может, не думает, что Императрица станет пользоваться им, чтобы… Удрать?.. Как бы то ни было, он не ставит туда своих Теней. И Майа — пользуется этим. Уходит — босиком, собрав волосы в простую косу, накинув простой плащ. Тихо уходит из дворца. В конюшне — стоит Хирре. Хирре — прекрасный конь. Седлать — нет времени, её могут хватиться. Только привязать верёвку к недоуздку. Не ахти замена поводьям, но… Ничего, они недалеко… Конь послушен. Выходит тихо следом за Майей. Даёт себя оседлать. И — тихо выходит. Это — ворота для слуг — ходить на рынок. Там не стоит стража… Там можно уйти… В горы. Смотреть на звёзды. Риота фыркнул, засаживая метательный нож в цель. Тренировка шла своим чередом, но от раздражения избавиться не помогла. Серый мвиринг терпеть не мог, когда императрицу охранял отряд Шариди. Кента — сдержал обещание после той прогулки в парке — и не ставил Риоту в прямую охрану. Вот уже месяц как. Императрица если и заметила — то никак не выдала своего отношения. Впрочем, девочки — умницы. И эта перестановка не вызывала у серого особых возражений. Ну спокойнее Кенте, когда Императрица не видит Риоту — ну пусть не видит. Слышишь, паникёр рыжий, — всё хорошо. Наглых серых в поле зрения Императрицы нет. Никто ничему не угрожает, что бы ты там себе не надумал. Но Шариди… Шариди заставлял серого прижимать уши и швырять нож. Не метать — швырять, выплескивая недовольство и раздражение. Шариди и его отряд — худший вариант для охраны Императрицы Майи. Худший выбор, и дело даже не только в том… Ладно, Риота, сознайся. Дело именно в этом. Они не нравятся лично тебе. Поэтому ты выдумываешь всякую хуйню. Они достаточно профессиональны. Да и кто — ну кто реально — может угрожать Императрице во дворце? Шифровка — заставила господина начальника Тайной канцелярии буквально выскочить из санблока. Срочно! Надо срочно воспользоваться прорывом вулканцев в пятом секторе, закрепить, упрочить! Акену бы отправил приказ сам, да доступа не хватит. Тэнно Майа Укунгу, ох уж эти традиции… Глупость какая. Надо срочно найти Императрицу, пусть пошлёт пару крейсеров… Добить, добить терранскую шваль. По коридору Акену шёл буквально через минуту. Одетый, волосы собраны волосок к волоску. Да, без доклада. Но Тени не удивятся визиту Акену, даже в столь поздний час. Тем лучше. Лёгкое касание — ответ. На посту. Шариди на посту, у покоев. Акену, не заподозрив подвоха, вошёл. И — замер. Девчонки в комнате — не было… «Шариди… Где?!..» «У… У себя?..» Недоумение. Искреннее недоумение в мыслях. Болван!!! Нету её у себя, иначе бы Акену не спросил! «Найти! Немедленно найти!!!» Всем… Всем Теням. А Шариди… Отдельно потом всыпать. Как?! Как он её упустил?! Приказ Акену — прямой приказ! Ментальный — заставил подскочить. Императрица пропала?! С ней что-то случилось? Нет… Акену… не то чтобы спокоен, но тихим приказом Теням бы не ограничился если бы что-то действительно произошло.  Риота выскочил из тренировочного зала — ночь уже вовсю заявила свои права. И — небосклон полыхал от метеоритных дождей. Ах да. Сегодня же Ночь Звездопада.  Риота остановился на полпути к зданию и уже осознанно вскинул голову, глядя на небо. Убежавшая Императрица… Падающие звезды… Отмененный фестиваль? Серый мвиринг в три прыжка достиг конюшен — так и есть, любимца Майи — Хирре — нет на месте. Звезды… Звезды… Звездопад. Отмененный фестиваль. И — одинокая девочка… Со множеством желаний, ведь так? Тень, быстро взнуздав и оседлав лошадь, вылетел из ворот дворцового комплекса, уверенно правя к горам. Конь тихо шагал по тропинке. Каменистая дорожка — на ней не останется следов. А там, чуть дальше… Трава. Луг, потом холмы. Ветер пытается трепать плотную ткань плаща, заставляет коня дергать ушами. Колышет коротко стриженую гриву. Майа размышляет. Она уже месяц не видела в охране Риоту. По какой причине?.. Она не знает. Не спрашивала. Девушки… Тоже хорошие. Отряд Кенты… Тёплый. Мягкий. Но… Майа… Скучает? Скучает по серому мвирингу за спиной.Оказывается… Да. Она тихо вздохнула. Война… Скорее бы кончилась война — это верно… Но ещё… Праматерь… Кажется, твоя дочь влюблена… Скажи… Взаимно ли?.. Майа снова вздохнула. Чушь какая… Разве могут влюбиться Тени?.. А… А Императрицы? Разве могут?.. Но… Но пусть… Пусть это… Будет взаимно… Риота свесился с седла, рассматривая дорогу. Спешился, присел на корточки — сдвинутые камни на дороге, свежие царапины. Кто-то тут проехал — и совсем недавно. Тень выпрямился и, взяв лошадь под уздцы, медленно пошел по дороге — не скрываясь и не скрывая шаги. Лошадка тоже честно добавляла звуков цокая и вздыхая — вот куда, спрашивается, погнали на ночь глядя…  Звезды. Падающие Звезды. Глупо верить в них, когда там, среди звезд его соотечественники отчаянно сражаются, пытаясь выжить… Но… «Праматерь, пусть она найдет себе опору в это тяжелое время…» Конь всхрапнул, вскинул голову. Он услышал и учуял идущих куда раньше Императрицы. Но — запах был знакомый, кобыла из его конюшни. Хирре негромко заржал, позвал. Не страшный зверь, да. Можно не убегать. Майа вздрогнула. Нашли. Уже нашли… Так быстро… Так… Жаль возвращаться. Серый сбросил с головы капюшон, услышав ржание коня. Еще не хватало испугать ее. Поднялся медленно на площадку, ведя за собой явно повеселевшую, услышав знакомое ржание, лошадку. Майа поднялась навстречу. Это… Это не Шариди. Более того, это… Это Риота. Хирре быстро занялся осмотром своей кобылы. Вдруг уморили бедняжку! Праматерь… Спасибо, что здесь первым оказался именно он… — Вы искали меня, — утверждение. Спокойная уверенность. Конечно, он её искал, как иначе… Серый поклонился Императрице, остался стоять склоненным. — Все ищут вас, Ваше Высочество. По всему дворцу. — Что-то произошло… — она тихо испуганно вздохнула. Наверняка. Иначе её бы не хватились так быстро. — Кажется, вашу пропажу обнаружил Акену. — Риота медленно выпрямился, покосился на открывающийся с площадки вид на звездопад. Она вздрогнула. Точно что-то случилось… — Вы… Можете с ним связаться?.. — Да, Ваше Высочество. Я могу ему сообщить, что нашел вас и… передать ему ваш вопрос. — Спросите… Зачем он искал меня. Риота закрыл глаза. Дворец — далеко. А Акену — не самый близкий знакомый… Проще было бы через Кенту. Но… что-то мальчишеское в душе возмущается, требуя справиться своими силами.  «Тайсё Акену, я нашел ее. Императрица в порядке. Она спрашивает, зачем вы искали ее.» «Я был бы ужасно огорчён, если бы она была не в порядке. Мне требовалось отправить несколько распоряжений на фронт, но я уже сделал это. Медлить было нельзя.» В ментальном ответе — буквально слышно ехидство. — Тайсё Акену требовалось отправить несколько распоряжений на фронт, но он уже сделал это. Медлить было нельзя. — послушно повторил Риота вслух. Далеко. Все-таки слишком далеко… Услышал — и хорошо. В голове запульсировали предвестники боли — еще не боль, нет. Но явное предупреждение. Ехидство… мысли тайсё — полны ехидства. Почему? Он не хотел, чтобы Императрицу так быстро нашли? Или наоборот — Тени слишком долго возились? Разбираться с этим сейчас — не хотелось. Серый тряхнул головой. Вернемся во дворец… там и будем думать кто виноват и кого накажут. Майа вздрогнула, словно Тень её ударил. Опустились уши, опустились плечи. Медлить было нельзя… А её — не было во дворце… Она убежала. Смотреть на падающие звёзды. А там, среди этих звёзд — гибнут её подданные. А она — убежала из дворца… На глаза навернулись слёзы, Майа ничком бросилась на землю, разрыдавшись. Как она могла… Так эгоистично… И… Так глупо… — За что… Праматерь, за что мне всё это?.. — тихо всхлипывала маленькая девочка, совсем не напоминавшая сейчас Императрицу Мвиринги. Ох, Кента… Хорошо, что ты этого не видишь. Ты бы меня убил. И не только ты. Но… но, проклятье. Праматерь, я же не могу стоять и смотреть. Не помочь, не успокоить… Что я за Тень такая, если не могу защитить? Серый стянул с себя плащ, накрыв плачущую императрицу. Длинный — много длиннее ее собственного — плащ укрыл ее целиком, от опущенных ушей, до разутых ног. Тяжелый, теплый — хорошо, что тень захватил его с собой на тренировку, собираясь прогуляться по парку ночью.  Риота опустился рядом, поднял с земли, заворачивая в плащ. Обнял, укачивая, и снял щиты — обволакивая императрицу еще и эмоциями — поддержкой и заботой. Тихим спокойствием. — Все будет хорошо… Праматерь… Пусть этот внезапный побег не станет причиной катастрофы… Пожалуйста, Праматерь… Акену ведь всё решил, правда же?.. Ещё не поздно… Всё будет хорошо… Майа дрожала на руках у своей Тени, но уже не рыдала, только изредка всхлипывала, шмыгая носом. — Во дворец… Пожалуйста… Как можно скорее… Во дворец… Риота поднялся, легко подняв императрицу. Усадил в седло перед собой, по пути поймав все еще вертящегося у кобылы Хирре. Привязал его повод к луке седла и пустил кобылу вниз по дороге. Прочь от площадки. Прочь от звезд. «Не плачь, пожалуйста… " — Не плачьте. Ничего страшного не случилось. Майа затихла, уткнувшись через плащ носом в Тень. Риота… Такой спокойный. Такой уверенный. Ему — хотелось верить. Ему было так легко довериться… Куда сильнее, чем Императрица доверяла своим Теням… Маленькая. Какая она маленькая — совсем утонула в его плаще. Успокаивается? Кажется да. Риота прижал уши — нашел. Явился. Отобрал и без того редкие мгновения… Дворец… показался слишком быстро. Пригревшаяся под плащом Императрица — только-только успокоила дыхание, перестав всхлипывать… Прости, что помешал… Риота спешился во дворе, подхватил императрицу — слуги мгновенно увели лошадей. Тень повернулся и замер, растерянно держа императрицу, все еще завернутую в плащ на руках — не ставить же ее босыми ногами на камень двора… Акену услышал цокот копыт и негромкое ржание во дворе, выглянул в окно. Хирре. Значит, девчонку нашли. Как-то даже… Быстро, что ли? Акену почувствовал что-то похожее на укол разочарования — неужели не маскировала следы?! А кто… Хм. Азэми… Акену даже почти не удивлён, что именно он нашёл Майю. С месяц назад он почти буквально был тенью Императрицы… Что ж… Акену спустился вниз. Надо бы встретить… Беглянку. Он вышел, молча бросил взгляд на застывшую Тень со свёртком на руках. «Что, неужели сопротивлялась?..» «Нет, тайсё. Плакала. Но она босиком.» Акену явно собирался что-то сказать. Но — осекся и промолчал. Развернулся, махнув рукой — «за мной». Риота послушно последовал, чуть прищурившись. В кабинете Акену всё так же молча сел за стол, сцепил пальцы в замок, пристально уставившись на завозившийся свёрток. «Поставь её… Тут ковёр. Не замёрзнет.» Риота опустил императрицу на ковер, как было велено, поклонился и отступил к двери, замерев там и ожидая следующих распоряжений. — Где же вы были? — Акену начал почти ласково. — В горах… — тихо отозвалась Майа, высунувшись из-под плаща, опустив голову. — В горах, — протянул Акену. — И что там, в горах?  — Там… Там звёзды… — Звёзды, — фыркнул Акену. — Полюбуйтесь на неё. У неё — там звёзды. А у нас там — он язвительно вздёрнул руку вверх, — на секундочку, война. А тут нет Императрицы. Вдруг. — Господин Акену, я не думала, что… — Именно! — начальник Тайной канцелярии хлопнул ладонью по столу и вскочил. Майа вздрогнула и сжалась, вцепившись в плащ Тени. — Ты — не думала! У тебя там — звёзды! Звёзды, а не твои подданные, которые сражаются — и умирают! Там. За тебя! Акену отвернулся к окну, заложив руки за спину. — Я… Я сожалею… Я… — Ты — меня очень. Очень. Разочаровала. Майа снова вздрогнула, бросив быстрый взгляд в спину Акену. Уши опустились, на плащ закапали слёзы. Императрица беззвучно плакала. Тень неподвижно стоял у дверей, опустив уши и глядя в пол. Снова подняв щиты еще во дворе, ценой разгорающейся в голове боли.  Акену прав. Несомненно прав. И… это было опрометчиво со стороны императрицы — и глупо. Не говоря уже о том, что просто опасно. И — Акену знает императрицу. Всем известно, что он ее практически вырастил. И… Наверно он знает когда надо быть… суровым? Почему тогда так… неправильно? Тошно. Тошно от себя — что лишил ее мгновений покоя. Нашел. Притащил назад. Она нужна здесь. Она нужна империи. Но почему никто не думает, что нужно ей?  Но Акену — не должен так ошибаться. Значит не прав ты, Тень. Тошно. И тошно, что Акену не выставил Тень, прежде чем начать читать нотации Императрице, словно простой девчонке. Это неправильно. Такие как он так… не делают. Без цели? — Можешь идти. Мне тебе сказать — нечего. Акену не повернулся. — Да, господин Акену… — тихо отозвалась Майа, с трудом подавив желание подбежать, вцепиться… Объяснить… Больно. От его разочарования — ужасно больно. Справедливого разочарования…  Она развернулась, молча вышла, глотая слёзы, всё ещё цепляясь за плащ, безотчетно. «Праматерь, за что… Я не просила, я не хотела… Этого титула, этой власти… Я готова её отдать кому угодно… Заберите… Кто-нибудь, заберите, прошу… Избавьте… Кто-нибудь… Хоть кто-нибудь…» Серый заледенел у двери, опустив уши до самой шеи. Телепат — не мог не услышать. Тень — не мог ответить. «Не стой столбом. Ступай за ней. И пришли мне Шариди.» Акену по-прежнему стоял у окна, спиной к двери. «Да, господин Акену.» Тень выскользнул за императрицей, следуя в нескольких шагах за ней.  Перед покоями переминались с ноги на ногу тени из команды Шариди. И сам главарь, назвать которого «командиром» не поворачивался язык. Императрица скользнула мимо в свои покои.  Риота почти не замедлившись прошел мимо теней и коротко, без размаха ударил. Шариди — не успел ни уклониться, ни блокировать — осел на пол, держась за разбитую скулу и мгновенно начавший заплывать глаз. — Тебя Акену зовет, — почти выплюнул серый, развернулся и замер у дверей императрицы. На передачу мыслей сил уже не осталось — голова и так пульсировала от попыток удержать щит и разговоров с начальством. И это тоже не добавляло серому дружелюбия. — Свободны, ебланы. Шариди медленно поднялся. Молча посмотрел на серого — и махнул рукой своим, уже вставшим было в стойку. Нечего… связываться. Тем более у покоев Императрицы. Тем более… Акену и правда зовёт… И он — недоволен… За дело, в общем-то. Тень вздохнул. Проебался, м-да… Шариди увёл своих, оставляя Риоту у дверей. Тень привалился к стене, закрыв глаза. И кто из вас еще еблан, Риота… очень, очень спорный вопрос, да. Можно было позвать своих, но лишний раз напрягаться — не хотелось. Совсем. Да и видеть — тоже. Дверь приоткрылась, высунулась Майа. Глаза были заплаканы, но она уже вполне держала себя в руках. Внешне. Хорошо, что Шариди ушёл. Вместе со своей командой. Императрица мягко коснулась плеча замершей в коридоре Тени. Риота повернулся, отлип от стены, склонив голову в поклоне. Зачем он прогнал шавок Шариди, хотя логичнее было бы лечь и отоспаться самому? Ну… Видимо потому, что не верил, что императрице все равно (или должно быть все равно) на то, кто ее охраняет. Тем более в таком состоянии. — Ваш… плащ… — она протянула ему тяжёлую ткань и замерла в коридоре. Отдавать плащ — не хотелось. Хотелось закутаться в него обратно, с головы до ног… Как в горах. И… и уткнуться в Тень. Тень, который уверял её, что всё будет хорошо. Тень, которому… хотелось верить. — Простите, Императрица, — серый склонился уже в настоящем низком поклоне. «Простите, что приволок вас назад.» — За что?.. — прошептала Майа в искреннем недоумении. — Что нашел вас… так быстро. — Я рада… что меня нашли именно вы… Майа помялась, бросая на Риоту быстрые взгляды. Тень — едва стоит на ногах. И — кажется, он перенапрягся… И… и будет ужасной наглостью с её стороны, но… — Могу… смею ли я просить вас… об услуге? — Конечно, Императрица. — удивился серый. Смысл спрашивать очевидное… — Побудьте со мной… этой ночью… «Кента меня убьет. На ровном месте убьет…»  — Конечно, Императрица. Как пожелаете. Она несмело улыбнулась, зашла в комнату. Спать… было страшно. Одной. Но если она не выспится, Акену будет разочарован ещё сильнее. Майа вздрогнула, обхватила себя руками на секунду. Она его подвела… Нет… не его… всех… всех своих подданных. И это было — ужасно. Тень скользнул следом, остановившись в общей зале покоев императрицы. «Уверенность».  Кто-кто, а Тень был уверен в своей императрице. И — не считал нужным это скрывать. Майа подошла к окну. Бросила быстрый взгляд — и резко задернула шторы. Села в кресло, в дальнем углу. Подумав, свернулась в клубочек. — Вы должны поспать. Нормально поспать… — осмелился подать голос Риота. «Вы тоже…»  — Да… Да, вы правы. Но я… не усну сейчас. Вы… вы играете в Переплетение Судеб?.. Да уж… вечер глупых вопросов, не иначе… конечно же, он играет в Переплетение Судеб… Все Тени играют в эту игру. Ловкость рук, воображение, пространственное мышление — и доверие… к партнёру по игре. А главное — сыграть можно почти всегда, всего-то что нужно — пара длинных тонких шнурков… — Играю… — слегка удивился Тень. — Но вам правда надо отдохнуть.  «Поверьте специалисту в этом вопросе… После разноса — надо спать» — Одну игру?.. — в голосе — почти мольба. — А потом вы пойдете спать? — улыбнулся Тень, тряхнув головой. Пожалев об этом движении почти сразу, но не подав вида. — Да… да, потом — мы пойдём спать… — Как скажете, Императрица. — Тень сдернул откуда-то с плеч два длинных тонких шелковых шнура. Атавизм, да. Во времена космических сражений предусматривать на броне места под удавку. Но и сами Тени — атавизм, оставшийся с Темных Веков. Прекрасно себя чувствующий, между прочим, атавизм. Как и удавка — никогда не знаешь, где тебе пригодится длинный и прочный шнур… Игра — словно танец. Ход за ходом. Узелок. Петля. Переплести. Передать. Подхватить. Способов переплетения — Тени придумали немало. У каждого клана, у каждой семьи найдутся свои. Тем интереснее играть в эту игру сейчас — чем-то ты ответишь на вот такую петлю, Риота Азэми? «Йошито! Так не честно!» — смеющаяся мать, и отец, страшно довольный тем, что сумел удивить жену-Тень, улыбающийся, гордо поглядывая на сына. Риота усмехнулся, подхватив предложенную петлю и сложив ее как часть сложного узла. Как же по-разному играют в Переплетение Судеб! Не то чтобы у Майи было много партнёров… Но Стриж… Стриж был верен себе и играл — стремительно. Вязал узлы, в основном. Акену — наоборот, почти не завязывал… Тиана… Тиана умела видеть узор наперёд. А такого хода — Майа ещё не встречала, невольно задумавшись, подвинувшись ближе. Тень сидит, словно задумавшись. А на деле — просто расслабившись, не думая ни о чем, хотя и продолжая отслеживать то, что творилось вокруг. Эта почти ленивая расслабленность помогала, и даже голова начала потихоньку проходить. Императрица, кажется, тоже заинтересовалась этим странным узлом… Майа, наконец, придумывает, как продолжить плетение. Улыбается, продевая конец шнура в петлю, обводит вокруг. Так ведь?.. Так. И — шнур кончился, возвещая о победе Императрицы. И сложившаяся цветочная розетка лежит у нее в руках, словно награда. — Вы очень интересный партнёр по игре… — Императрица — смущённо улыбается, рассматривая получившийся узор. Говорят, некоторые даже гадают по этим паутинкам. Но, наверное, это глупость. Тем не менее — теперь ей точно не приснятся кошмары. — Идёмте спать… Риота встряхнул второй шнур, легко распутавшийся обратно в смертоносный жгут, убрал, оставив розетку в руках Императрицы. — Идите спать. Я вас посторожу. — Вы ведь не уйдёте до утра?.. Вы побудете со мной?.. — она встрепенулась, с тревогой ища его взгляд. — Не уйду, пока вы, утром, меня не отпустите, — подтвердил Тень. Уши взметнулись вверх, Императрица нежно погладила верёвочную розетку. Подобралась ближе к Тени, осторожно взяла за руку. Серый навострил уши, но не шевельнулся, вопросительно глядя на императрицу. Она смущённо прижала уши. — Мне… Тиа… говорила. Что, когда не может уснуть, держит кого-нибудь за руку… «Кентамнеконец!!!»  — Вам надо поспать, Императрица, — мягко напомнил Тень. — я побуду здесь, но я не могу войти в вашу спальню.  «Особенно когда вы там. Спите. Бля.» «Что там у тебя, Риота? Куда ты вляпался опять?.. — лениво отозвался рыжий, явно уже почти заснувший. — Кстати, Акену Шариди в присутствии всех командиров взгрел. Мы его и его шайку-лейку два месяца не увидим. А каким фонарем он светил — сказка! Никто, правда, не признался, чья работа. Все говорят, это Акену ему уебал.» «Это я ему… — рассеянно отозвался серый, — Кента, я с Императрицей. И я надорвался, кажется. Утром буду никакой, готовься подхватить охрану, ладно?» Майа молчала, опустив уши. Да. Не может… А она — не может его позвать. Хватит, наворотила уже сегодня и так… Дел. — Да… вы правы, разумеется… — она со вздохом отпустила его руку. Встала, намереваясь уйти в спальню — и вдруг развернулась, целуя Тень. Неловко, неумело… закрыв глаза от собственной наглости. И — окончательно смутившись, убежала в спальню. Поцелуй… Застал врасплох, заставив замереть, потрясенно прижав уши. И не шевелясь, пока не хлопнула дверь спальни. Она… она просто переволновалась. А ты… просто был добрее к ней, чем другие. Ох, Праматерь… Кента — долго не отвечал. Мучительно пытаясь придумать, как бы так… не матом-то… «Риота. Вот ты мне скажи. Я — тебя предупреждал?..» «Кента, уймись, я разогнал свору Шариди и сижу вместо них. Всё. А надорвался — да, выебнулся, дотянулся до Акену с наблюдательной площадки». «Ага… Чует моя жопа, мыть нам тайные ходы вместе с той сворой… Риота, ну хули?! Я говорил… говорил, что ничем хорошим это не кончится!» «А, я понял. Мне надо было послать Акену нахуй, когда он велел остаться при ней? Тогда бы я точно ничего не мыл.» «Не видать нам тихой мирной службы… Ладно уж, чудушко… утром девочки тебя сменят. Придёшь — я тебе мозги вправлю. Если там ещё есть что вправлять…» «Блять, Кента, я правда не понимаю, чего ты барагозишь…» «Не знаю. Просто мне всё это не нравится. Ладно. Нарвался — так сиди…» «Ты просто завидуешь, что я буду сидеть на жестком полу в кабинете Императрицы всю ночь, а ты — спать в теплой постельке», — фыркнул серый, набрасывая на плечи плащ. Внезапно пахнуло в лицо запахом цветов. Риота замер, глубоко вдыхая цветочный аромат. Ох, Кента… знал бы ты, как ты прав… «Безмерно. Я же ведь не могу заявиться туда и взгреть тебя… Кабинетная ж ты зараза…» «А вот щас обидно было. Кабинетная зараза Шариди бы так не украсила. Жалко я результат не увидел…»        Найроби — едва ли не будит Рейну. Матерящийся Кента вчера ночью рассказал, что Риота как всегда в центре событий. И — нарвался на неприятности. А значит, надо идти его спасать.В нише у кабинета — ожидаемо пусто. Риота — внутри. И Найроби тянется аккуратно: «Риота, выходи давай, смена пришла…» «Не могу, пока она меня не отпустит, — серый явно устал. И явно — не спал всю ночь, это слышно даже по мыслям. И — все еще не восстановился. — Вы уже тут? Хорошо…» «Ты спятил?! Это Императрица! Она может дрыхнуть хоть сутками!» «Я обещал. И ты права — это Императрица.» «Риота… В ваших с Кентой спорах я всегда была нейтральной стороной, но… Ты себя погубишь! Из-за неё…» Серый не ответил, мотнув головой. Да и что тут можно ответить… «Я не могу нарушить приказ Императрицы, Найроби. Это будет более опрометчиво, чем не поспать еще несколько часов. Вы подстрахуете, если уж меня вдруг вырубит. В чем проблема?» Ну да, не было там в общем-то приказа… Но нарушить данное ей обещание — еще хуже. Найроби тихо мысленно фырчит, что некоторые избалованные девчонки совсем потеряли берега в своих приказах.        Майа проснулась на рассвете. Проснулась, впрочем — это сильно сказано. Она, конечно, честно поспала. Немного. Но толком выспаться не удалось. Разочарование Акену, вина, стыд, страх… Придавленные непоколебимой уверенностью Тени… Которую разбил порыв… Любви?.. И поцелуй… Смятение. Попытки разобраться в себе… И обещание поспать, данное Тени… Смесь чувств и эмоций, едва позволившая подремать немного. И Майа выходит в кабинет — безукоризненно собранная, серьёзная… И тут же замирает на пороге спальни, видя Тень. Он не ушёл… И он охранял… Всю ночь… Волна стыда снова накатила в душе. — Вы… Вы можете идти…  Майа едва сдерживается, чтобы не убежать обратно. Не спрятаться. «Не бузи, мамочка, меня только что отпустили!» Риота поднялся, поклонился императрице, скользнув по ней темным взглядом. Не выспалась. — Благодарю, Императрица.  Тень вышел в коридор, задержавшись на мгновение у ниши.  — Барагозька! — Мазохист! — прошипела ниша в ответ. Нет, ну правда! Будто у Императрицы Теней мало… У неё их — четыре отряда личной стражи, а Риота в отряде Кенты — один такой! И отряд за него беспокоится! Можно же давать ему отдохнуть! Капризная девчонка… «Не бузите, что со мной сделается. Я вас тоже люблю.»  Риота выпрямился и почти ровным шагом направился по коридору в крыло где обитали Тени. «Ке-е-е-ента, я иду к тебе. Готовь головомойку.» «Да уж начищу тебе рыло, будь уверен! Тащи сюда свою задницу, буду шило вынимать… И вставлять обратно…» «Нежно, я надеюсь?»  Риота фыркнул. Вот же, Кента… Придумал себе… головную боль. Тень зевнул, мотнул головой, стряхивая сонливость. Короткие разговоры со своими почти не добавляли к усталости… но именно что «почти». «А это смотря какое ты себе шило отрастил…» Сказать, что в отряде Амиши обожали Императрицу — было бы преуменьшить. Её — боготворили. Особенно на фоне её матери. И самого Амиши — ещё с того суда над пленниками с Чонге волновало, что Азэми, Риота Азэми, сын изменника — до сих пор не только не казнён, не в тюрьме и не в ссылке, но и по-прежнему рядом с Императрицей. Последний месяц, правда, открыто он не появлялся рядом, и Амиши расслабился было, понадеявшись, что кто-то из вышестоящих догадался убрать его подальше. А вчера — Императрица пропала из дворца. И вернул её — Азэми. Причём в таком состоянии, что Амиши, хоть и мельком видел — едва не бросился отбирать её у Тени. Неужто Азэми весь месяц вынашивал план мести? И только случай, приведший Акену вечером в покои Императрицы, ему помешал исполнить задуманное? Шариди — Амиши бы с удовольствием добавил ещё пару фингалов — растяпа! Болван! А сам — провёл ночь в тайной нише за спальней. Но, видно, Риота его почуял. И снова не напал… Надо бы… Выяснить, что он задумал. И — нейтрализовать. — Азэми. Что ты забыл ночью в кабинете Её Высочества? — Амиши преградил Тени путь. — Что? Амиши, вот ты вообще не вовремя… — зевнул серый. В отличии от Шариди, Амиши… не вызывал у серого никаких отрицательных эмоций. Ну да… излишне идеалистичен, черное-белое, никаких полутонов… Да, недолюбливает его, Риоту Азэми… Но в остальном — неплохой же мужик… — Приказы я там забыл. Ажно два — от Акену и от Императрицы лично.  Приказы. Ночью. В кабинете. Риота, вот ты явно провёл бессонную ночь не в мыслях о приказе ведь. Не мог Акену приказать зайти в кабинет. А Императрица… Вот ещё ведь вопрос, как это ты её так быстро «нашёл». Ещё и завёрнутой в твой плащ. Вот может, и правда… Дурная кровь даёт о себе знать и прочее, что давно болтают во дворце? Что казнь отца так ударила по сыну… — Лично, значит, — тихо прошипел Амиши. — Что ты с ней сделал?! Короткий, но мощный ментальный удар — Амиши не обманывается ажурным видом щитов. Риота, не ждавший нападения, да и не способный отразить удар такой силы сейчас, охнул, оседая на пол. Едва сдержал крик, когда щиты вывернуло, разнесло, смяло, сорвав с разума. Серый скорчился на полу у ног Амиши, приподнялся на четвереньки, судорожно стараясь закрыться и позвать. Но из без того надорвавшийся, пропустив такой жестокий удар, Риота не мог толком ничего. Только отстраненно наблюдать, как чья-то кровь капает на пол дворца. Обломки щитов вперемежку с воспоминаниями словно выскальзывали, открыв серого перед теми, кто склонился над ним. — Амиши… За что?.. Амиши… Не ожидал. Не ожидал, что ажурное плетение, на поверку всегда оказывавшееся крепким щитом, сегодня вдруг… И правда окажется… Ажурным? И воспоминания… Вовсе не такие, как ожидал Амиши. Риота не похищал Императрицу… Риота — защищал её… Она действительно лично… Попросила его остаться. Попросила… Она ему — верит. А если сама Императрица верит… Как посмел Амиши в нём усомниться! — Прости… Я… Я думал… Страшное, — Амиши рухнул на колени рядом, протянул руки — лечить… Восстановить, что он.с такой жестокостью разрушил… Риота обессиленно ткнулся лицом в пол. Амиши…думал…что? Что он, Риота — предатель? Шевельнулись внутри отвращение и вина, мгновенно задавленные — на что ушли остатки сил. — Позови. Кенту. Пожалуйста… — Позволь, я сам… Прошу, — руки дрогнули, не коснувшись висков. Риота… Имеет полное право прогнать. Но… Амиши бы… Не хотелось? Уши — опущены. Амиши признаёт свою вину — он неправ. Он — посмел подозревать… Усомнился в Риоте… Почти то же, что усомнился в Акену и Императрице. Ещё и напал… Так жестоко напал. Виноват. Кругом виноват. — Не тяни… — улыбка серого больше похожа на оскал. Амиши — прав. Мог бы быть прав, если бы не доброта императрицы, не ставшей скрывать. Амиши — почти угадал. И от этого еще больнее. Еще страшнее, потому что тогда — Амиши бы опоздал… Амиши кивнул, наконец наложил руки, пробежался пальцами в поисках точек ментальной активности. Унять боль… Которую сам же и причинил… — Прости меня… — Ты думал, что защищаешь Императрицу. Мне не за что держать на тебя зла. Боль уходила. Медленно, но верно. Серый поднялся, шатаясь. Мягко отстранился, не давая начать восстанавливать обломки щитов. А до комнаты… Далеко. О-ох… — Риота… Забери… — Амиши низко опустил голову, не вставая с колен. — Забери мою память… Он влез в что-то… Очень личное. Не по праву. Жестоко. И — совершенно зря. — Позови Кенту. Я не смогу… — серый пошатнулся и едва устоял, вцепившись в плечо Амиши, закончил с ухмылкой, — добраться до комнаты сам.  Риота заглянул ему в глаза. — А память… Пусть то, что ты увидел хранится у тебя — в надежном месте. И не всплывет никогда. Амиши дёрнулся, прижал уши. Молча кивнул. Кента примчался буквально через пару минут. С громким мысленным матом. В адрес Риоты, Амиши — и до кучи бы добавить ещё пару ключевых фигур, но жить ещё хочется. И если в случае с Императрицей есть шанс, что она не услышит, то вот Акену — точно не пропустит. — Дядюшка Кента оказался опять прав? — фыркнул серый, повисая на плече друга. Поднял голову, взглянув темными глазами на Амиши– сохрани, что увидел. Надежно сохрани, Тень! — Дядюшка Кента сейчас тебе всыплет по первое число на орехи, помяни моё слово! Говорил я тебе, что вляпаешься? Говори-ил ведь… — Кента фыркнул, утаскивая серого. «Что у вас с Амиши-то могло случиться…» Амиши ещё немного постоял на коленях в коридоре, приходя в себя. Ошибся… Он сегодня… страшно ошибся. — Примерно то, о чем ты говорил в парке… Сын предателя, крутится вокруг Императрицы… А вчера еще подозрительно быстро ее нашел… — И он решил, что ты же её и исчез… Риота. Это пиздец. Но больше вроде бы никто так активно… не стремится защищать её. Так что… может, всё и кончится на этом. Хотелось бы. — Да! — преувеличенно радостно подтвердил серый, — он решил, что именно я ее и исчез! И он мог быть очень близок к правде… «И только не говори мне, что если бы она к тебе тогда не пришла, ты бы сегодня в плаще притащил тело «случайно» упавшей со скалы девчонки…» Серый молчал. Долго. — Нет. Кента. Это бы случилось гораздо раньше. Наверно… «Кто б тебе позволил… раньше…» Кента фыркнул преувеличенно беззаботно. — Никто, — облегченно выдохнул Риота, прикрыв глаза, — меня бы остановили. Конечно. — И я… благодарен Императрице за то, что нам этого делать не пришлось. — Ну вот и не бузи тогда, — хрюкнул Риота, освобождаясь из рук командира и падая лицом вниз на свою кровать. — Фу на тебя, Риота! Спи… А когда проснёшься… Ух, «дядюшка Кента» тебе устроит! Серый пробормотал что-то вроде «будешь трахать — не буди» и честно попытался раздеться. Но хватило его только на плащ, в который он и уткнулся, заснув. Кента проворчал что-то — и едва не закрыл уши от ментального вопля Найроби. Да-да, всё с серым в порядке. Нет, его не уебали, успокой Императрицу. Не успели, угу… Ага, еблан, я с тобой согласен, Найроби… Спит он, спит… Тьфу на вас всех…        — С ним все хорошо, Ваше Высочество, тряхнула короткой стрижкой Рейна, стоящая в кабинете императрицы, слушая матные комментарии напарницы и командира. — он спит.  Розетка… Веревочная розетка на столе. Из… Из удавки же. Причем — она могла поклясться — Риотиной, недаром ей показалось, когда он проходил мимо, что привычного шнура на рукаве не было… Он забыл розетку — а она не выкинула? Не могли же… Не могли же они играть?! Императрица молча кивнула. Спит… Потому что не спал ночью. Из-за неё… Из-за её глупой, опасной выходки с побегом… Скорей бы кончилась война… Риота — спал. Спал без снов, уткнувшись носом в плащ… Плащ, еще хранивший легкий аромат цветов. Кента — терпеливо ждал пробуждения Риоты. И, судя по осторожным касаниям Найроби, не он один ждал этого момента. Императрица не говорила напрямую, но все её многозначительные взгляды на караул явственно намекали, что она была бы весьма не против его сменить. Но — не «капризничала» сегодня. Риота — проспал не шевелясь, словно в забытье, весь день. Впрочем, почти забытье это и было. Ментальный удар Амиши содрал все щиты — чего обычно тени не делали никогда. Не только потому, что плетение было сложно восстановить с нуля, сколько потому, что подобные щиты плотно связаны с сознанием носителя. И уничтожить его можно только вырвав с корнем. Серому — повезло. Истратив почти все силы на ментальный зов к Акену ночью, да еще пообщавшись со своим отрядом, Риота сам ослабил связь со щитами, будучи не в состоянии их поддерживать. Ударь Амиши в полноценный щит… Нет, мог бы и не пробить, конечно. Но если бы пробил — сам бы Азэми не восстановился. Но — повезло. И — погрузившийся в сон Риота — мог восстановиться без медиков. Щиты потом придется восстанавливать — осознанно, бодрствуя и приложив немало сил. Но потрепанные память и сознание восстанавливались сами, во сне. Лишь к вечеру серый поменял позу, отпустив, наконец, плащ и перевернувшись на спину. Но — не проснулся. — Ну? Что наш герой-любовник? — мрачно спросила Найроби, зайдя в комнату вечером. На смену заступил Амиши и его отряд. И вид его был… говорящим. Для Тени. — Дрыхнет, — отозвался Кента. — Жить будет. Я бы, правда, всыпал бы всё равно. Для профилактики. Да толку-то… — Блин, Кента. Можно подумать, у меня был выбор. — Серый все-таки проснулся и теперь сидел на кровати. Взъерошенный, с потеками засохшей крови в ушах и мутными темными глазами. — Не было. И всё же… — Кента вздохнул. — Ладно. Марш в санблок! Приведи себя в порядок… Чудушко. А потом… Потом ты пойдешь жрать. Серый хотел что-то съязвить, но передумал. Ушел в санблок, демонстративно не цепляясь за стену. Слишком демонстративно. Кента вытянулся на кровати. С Риотой — всё будет в порядке. Так что — завтра вернётся в строй и опять будет стоять в потайных нишах, страховать. Чудо же. Риота разделся, с наслаждением сунулся под душ. В голове слегка прояснилось.  «Амиши, сукин сын! Научи такому удару…» Без щитов было… непривычно. Некомфортно. И — серый внезапно спохватился, поспешно наматывая на себя хоть какое-то подобие щита — он излучал. И вовсе незачем никому слышать, что серая Тень Риота Азэми чувствует себя так, словно бухал всю ночь, а потом еще и огреб…  «Но я никогда не пробовал… Обучать», — немного растерянно отозвался Амиши. «Все бывает в первый раз!» — оптимистично не согласился Риота. Серый вышел из санблока, поправляя рубашку. — Ты что-то говорил про «жрать»? — Говорил. И говорю. Ты наверняка не против пожрать, я ведь прав? — Не против? Да я всецело за! — Ещё бы. Когда ты жрал в последний раз? Сутки назад? Пошли. Как раз ужин в самом разгаре… — Сутки? — неожиданно растерялся серый, — Я что, проспал сутки? — Проспал ты «всего лишь» весь день. Но ночью ты ж, наверное, не жрал? — А, — Риота мотнул головой, идя следом за Кентой в столовую. Синтезировал себе. ну, наверно, все-таки ужин — мясо, салат и стакан молока. Сел за стол, окинув столовую взглядом. Зевнул. — Бэ… Риота, за что ты нас так невзлюбил в последнее время? — Кента сел рядом, тоже с подносом еды. — Что? — серый удивленно поднял глаза на командира, — Что я опять не так сделал? — Ты так упорно пытаешься сдохнуть вот уже месяц… Всеми способами. — Эм… Кента я не припоминаю за собой суицидальных действий за последний месяц… — Риота, да весь этот месяц был… Суицидальным. И… И вообще, мы волновались за тебя. И волнуемся. — Кента, я ничего не делал этот месяц — сидел на подхвате, как ты и велел… Ну. Ладно, до вчерашнего вечера… — серый вздохнул, потер затылок. — Да, я понимаю… Но я правда не вижу других путей действовать… И не понимаю, в чем я виноват. — Кто говорит про «виноват», — вздохнул Кента. — Не виноват. Просто… Волнительно. Не бери в голову. Тебе и так по ней прилетело. Поправил или ещё надо помочь? — Помоги, — согласился серый. — И, Кента, помоги щиты поднять. Я… не вытяну закрыться на полную сейчас…   Иди сюда… Горе ты наше отрядное, — улыбнулся Кента. — Сейчас помогу. Командир положил руки на виски, унимая остатки боли и помогать плести хотя бы базовый щит. Пока что… Риота — обижался. Недоуменно и болезненно воспринимая ворчание командира. Понимая, что Кента волнуется, и волнуется больше как друг, нежели как командир за боевую единицу… Но… это все равно было обидно. Серый не понимал, где ошибался. И — не понимал, почему никто не видит, что императрице нужна поддержка. Даже Акену. Поднимала голову уверенность — Акену ошибаться не может. Значит — не прав ты, Тень. И — судишь поспешно. Но Императрица… Маленькая, испуганная, плачущая, сжавшись в комочек… «…когда не может уснуть, держит кого-нибудь за руку…» Нельзя оставлять ее одну с этим… Нельзя… Кента тихо вздохнул, отнимая руки. Риота… Ох, Риота. Вроде ты и прав. А вроде и… Ох, лучше бы не влезать, правда. Не сближаться. Сейчас — может она и ищет друзей всеми силами. А потом? А если… А если оттолкнёт? Что тогда… «Но если она не найдет никого сейчас… Она пойдет по стопам матери. И тогда у нас точно не будет шанса выяснить, что будет «потом».»  — Спасибо, Кента… — Щит. Плотный. Надежный. Крепкий. Как и сам Кента. Закрывающий — как от ударов снаружи, так и от утечек изнутри… — Фирма веников не вяжет! «Ладно, спаситель дворца от безумия Императрицы… Считай, что я — твой аргумент принял. Завтра в караул пойдём. А то я тоже заебался по этим нишам ныкаться.» «Кента… Я ведь серьезно. Я не знаю, почему я чую это так остро — но я чую… «И я серьёзно. Завтра в караул.»