Собирая осколки

— Рон, ты не можешь постоянно срываться с места, мчаться к Гарри где бы ты ни был, стоит только этому дементорову амулету нагреться и надеяться, что я пойму! — категорично заявила Лаванда, когда я в очередной раз подорвался во время нашего свидания, чтобы бежать и спасать одержимого суицидальными идеями друга. Моя девушка вцепилась мне в руку мёртвой хваткой и не собиралась никуда отпускать, пока не выговорится. Нет, я её понимал — на моём счету уже прорва сорванных свиданий, и даже странно, что она так долго терпела, но это же Гарри! — Лаванда, давай не сейчас, прошу тебя. — Почему ты, Рон? Почему за ним не может следить кто-нибудь другой? Почему ты, словно обязанный, мчишься к нему в любое время дня или ночи, чтобы оттащить его из очередной пропасти? У тебя уже куча выговоров за эти почти три месяца накопилось, я знаю, мне мистер Коллинз говорил, просил повлиять на тебя. Ты понимаешь, что если так пойдёт дальше — тебя просто уволят к драклам лысым из магазина. А ведь ты хотел стать аврором! Рон! Ты меня слушаешь? Аврором… Я улыбнулся, понимая, что со всей этой ситуацией придётся что-то делать, потому что Гарри сейчас для меня первостепенная задача. Спасти его, вытащить из пропасти, в которую он падает, падает и никак не может остановиться. А в авроры без него я точно не пойду — служителем закона я собирался стать лишь за компанию с Гарри и из-за ощущения дружеского плеча рядом. — Ты хочешь расстаться? — Я хочу, чтобы мой парень уделял время мне! — резко перешла на ультразвук она, отчего мне захотелось испариться. — Мне! А не только своему контуженному другу! Неужели я много прошу?! — Я пойду. — Рон! — Я пойду. Пусти. — Если ты сейчас уйдёшь, то между нами всё будет кончено, так и знай! Я посмотрел в её светлые, сейчас зло прищуренные глаза и криво улыбнулся, чувствуя, что время утекает, как вода сквозь песок. — Хорошо. Она залепила мне смачную пощёчину и отпустила. Я тут же аппарировал в Нору, взбежал по лестнице на третий этаж и чуть не свалился от облегчения, встретив успокаивающий мамин взгляд. Амулет больше не нагревался. Гарри спал, находясь под сонными чарами, и выглядел серым и несчастным, а на его левой руке красовалась повязка. Опять пытался перерезать себе вены. — С ним всё нормально, Рон. Пришлось усыпить, потому что он меня к себе не подпускал, — мама обняла меня, требовательно глядя мне в глаза и хмурясь. — Он вообще никого, кроме тебя не подпускает к себе. Ты как? — Расстался с Лавандой, — усмехнулся я, обнимая эту сильную родную женщину. — И, по всей видимости, мне придётся менять место работы. Как ты думаешь, ма, Джордж возьмёт меня к себе в магазин? — Я поговорю с ним, Ронни. Пойдём обедать. Я сегодня приготовила рагу с ягнёнком, рыбу и яблочный пирог. Голоден? — Всегда.