Но я то знаю, что это был не сон, или Невероятное путешествие в прошлое

      На следующий день Ягер приказал привести пленную к нему. Солдат отправился выполнять приказ, но вернулся быстро и ни с чем, так как девочка не давалась и бегала по всей камере, а за нанесение ей вреда Ягер, судя по тону, не шутя, обещал оторвать руки. Штандартенфюрер злобно взглянул на подчинённого, который не в силах справиться с простой задачей, и отправился за ней сам.       Кира сидела на своей лежанке, обняв руками подогнутые к животу ноги и уткнувшись носом в колени. Густые нечёсаные волосы водопадами низвергались с тёмной головы. Услышав вошедшего, она подняла голову и радостно заулыбалась. Немец встал напротив неё, смерив гордым уничтожающим взглядом. Но вся его напускная серьёзность исчезла при встрече с расширенными зрачками, окаймлёнными тёплыми желтоватыми радужками и заставляющими улыбаться в ответ. Поэтому он решил не тянуть, взял девочку за шею и поднял, держа напротив себя. POV Кира       Железная рука сдавливает шею и резко поднимает вверх. Моя и без того изодранная спина проезжается по шершавой стене. От резкой боли хочется закричать, но воздух не проходит через пережатые трахеи, и я лишь открываю рот, а на глазах выступают слёзы. Он сильнее вжимает меня в стену и сокращает расстояние между нами. В ледяных глазах напротив волчья ярость, но голос всё так же спокоен.       — Geh mit mir und wirf keine zaubertricks! (Иди со мной и не выкидывай фокусы!)       Как он всё таки прекрасен!       — Jawohl... (Хорошо...) — ответ прозвучал хрипло, почти шёпотом. Мы так близко, что его горячее дыхание согревает моё замёрзшее лицо. Я резко подаюсь вперёд, но он останавливает. Я наклоняюсь медленнее, замираю на мгновение рядом с его ртом и целую в уголок губ. END POV Кира       Бросив короткое "Hinter mir (За мной)", фюрер размашистыми шагами двинулся к выходу, в то время как за его спиной девочка медленно сползла по стене, растирая шею. Когда, дойдя до двери, он обернулся, Кира уже догнала, и начался их недолгий путь среди суровых стен концлагеря. POV Кира       Проходя мимо очередной камеры я задаюсь вопросом: "Что за место? Тюрьма? Но причём здесь русские шпионы? Может, это BND*?" Вдруг до меня долетает отрывок из разговора: " ...пусть хоть убьют, я никогда не буду служить фашистской Германии..."       "Фашистской Германии?"       Я бросаюсь на немца, ведущего меня, и почти кричу срывающимся голосом: "Какой сейчас год?"       — Was? (Что?)       — Jahr? (Год?)       — Ein tausend neun hundert und vierzig drittel. (Тысяча девятьсот сорок третий.)       "Ein tausend – сколько таузенд? Neun hundert und vierzig drittel... девять сотен и... сорок третий? 1943?"       — Kira!       Он окликнул меня, потому что всё это время я, похоже, не двигалась. Осознание происходящего окатило ледяной водой, пропало чувство боли в спине, пропало ощущение пространства, вообще все ощущения пропали, даже слух, сознание как будто оплела паутина, зрение с краёв поглотила темнота, остался только слабый свет в окошке в конце коридора, как перед смертью... Через мои зрачки в тот момент наверное можно было увидеть внутренности. Я так и не отошла от шока, когда он подошёл, потряс за плечо, взял за руку и повёл за собой. Шагая на автомате, я не заметила, как мы пришли...       Немец открыл передо мной дверь, но я не хотела заходить, я ничего уже не хотела. После пережитого шока тело ослабло, я просто стояла, смотря вперёд, и, наверное, упала бы, если б он не завёл меня внутрь и не посадил на стул.       Сидя в кабинете с плавно разливающимся от тусклых ламп тростниковым свечением, я постепенно начинаю приходить в себя. END POV Кира       Кира сидела, положив локти на стол, тревожно сжав голову руками, и безучастно исследовала пустым взглядом рельеф стены напротив. Она обдумывала происходящее, как могло такое произойти? В воспоминаниях последних минут нормальной жизни отчётливо всплыл затенённый переулок, резкий запах и... Похоже, всё из-за шара, наверное, он открыл портал в прошлое. Из забытья девочку вырвал окрик.       — Geht es dir gut? Ich habe eine frage gestellt. (Кира, ты в порядке? Я задал вопрос.)       Пленница повернула голову и безразлично спросила: "Was? (Что?)" Штандартенфюрер повторил, и девочка, как могла, на ломаном немецком объяснила ему всё произошедшее с ней, то же, что и на всех допросах.       — Soll ich glauben? Ich gebe dir die letzte chance, und du gehst zurück in die gefängniszelle. Für wen arbeiten sie? (И ты считаешь, что я поверю? Даю тебе последний шанс, и ты отправляешься обратно в камеру. На кого ты работаешь?)       От безысходности положения к горлу подступил ком.       Крупные слёзы закапали из широких глаз, ударялись о столешницу.       — Ich weiß nicht, was sie von mir wollen... (Я не знаю, что вы от меня хотите...) — еле выдавила девушка, закрывая лицо руками — ich habe Ihnen alles erzählt... (я же вам всё уже сказала...)       Немецкий полковник подошёл к её стулу и сгрёб в объятия плачущий комочек. Поцеловал в макушку, проводя руками по волосам, и задумчиво уставился куда-то вдаль, оперевшись подбородком на её голову, крепче прижимая к себе, стараясь укрыть от внешнего мира. Последние всхлипы давно затихли, но Кира не желала покидать его объятий. POV Кира       Так приятно чувствовать тепло его тела, касаться щекой шероховатой текстуры всегда идеальной серенькой формы. Вот бы он никогда не отпускал меня. END POV Кира       Слова девочки звучали безумно, но, судя по её растерянному поведению, она не обманывала. И даже если Кира не пришелец из будущего, то точно не шпион. Ягер снова поцеловал девочку в вихр на затылке.       — Wie alt bist du? (Сколько тебе лет?)       — Siebzehn. Wie heißt du? (Семнадцать. Как тебя зовут?)       — Klaus. Klaus Jäger.       — Клаааус — Кира довольно, как кошка, потёрлась головой об китель и, повернув голову, заглянула Клаусу в самую душу. Утопая в жёлтых омутах, видя космос в блестящих зрачках, Ягер понял, что любит эту невинную русскую девочку, (а с ним давно такого не случалось), в которой, казалось, вместилось всё наилучшее от загадочного северного народа. Он позволил себе улыбнуться и ещё раз погладил её по голове.       "Пленнице" выделили личную комнату и вернули отобранные шмотки. Солдаты приняли её как новую любовницу своего командира, и, зная Ягера, не осмеливались даже пальцем тронуть. Для самого Клауса Кира стала тайным миром, только с ней он становился собой, собой до войны. Часами просиживая вместе, зачастую в обнимку, они хорошо общались, и немец учил её своему языку, который она быстро и с охотой перенимала. А при всех Клаус Ягер вновь превращался в штандартенфюрера и холодно и жёстко вёл себя даже с Кирой, на удивление получая взамен ещё больше любви с её стороны – она обожала его хладнокровие и то, что только ей он открывает свою истинную сущность.

.•°•❇•°•❇•°•❇•°•.

      Кира бродила по коридорам концлагеря, внимательно изучая и запоминая все двери, повороты, окна и даже расположение плакатов и флагов на стенах. Держась за перила, поднялась по ступенькам, словив на себе раздевающий взгляд какого-то солдата. Проходя мимо кабинета Ягера, с удивлением отметила, что он не заперт. POV Кира       Стоп! Что? Ягер не закрыл дверь? Всегда же закрывает... Может, он там?       — Клааус... Клаус!       Наверное он вышел. Тихонько надавливаю на дверь, она поддаётся, и я проваливаюсь в помещение. Внутри никого нет. Всегда хотела пошариться в его столе, и вот мне выпал неплохой шанс, грех упустить. Какие-то бумажки, ещё бумажки, карта, трубка, ключи от чего-то... О! А это что? Это же карточка с его данными. Я аккуратно обрываю чёрно-белую фотографию и прячу в нагрудный карман школьной формы. Снаружи раздаются шаги. Куда спрятаться? Быстро кладу всё на место, закрываю ящики и... END POV Кира       — Kira — штандартенфюрер медленно приблизился к столу и как хищник обошёл девушку со спины — was hast du hier gemacht? Mir nachspioniert? (что ты тут делала? Шпионила за мной?)       — Ich habe nur... ein bisschen deine sachen gesehen... (Я только... немного порылась в твоих вещах...) — Кира обернулась и отступила, садясь на стол. Клаус упёрся руками в столешницу, навис над сжавшейся девочкой, смотря ей прямо в глаза, а потом чмокнул в висок и отошёл. — Die vorgesetzten haben mich nach Berlin gerufen. Du kommst mit mir, ich werde dich nicht hier lassen. (Меня вызвали в Берлин. Ты едешь со мной, я тебя здесь не оставлю.)       — Hinter dir auf den rand der welt. (С тобой хоть на край света.) — Кира слезла со стола, подошла к немцу и заключила его в объятия.

.•°•❇•°•❇•°•❇•°•.

      Ничто не предвещало беды. Яркое зимние солнце весело освещало лучами накатанную дорогу, играя бликами на льдинках. Нежные белые облачка, словно кусочки мягкой ваты, неторопливо неслись по чистому голубому небу... POV Кира       ...такому же голубому, как глаза Ягера. Особенно сейчас, когда его устремлённый вперёд взгляд счастливый, радужки кажутся прозрачными, будто ледяные ручейки. Мы едем в чёрном автомобиле, Клаус за рулём, я рядом. Спереди и сзади машины сопровождения. Невдалеке виднеется высокая колокольня в окружении маленьких деревянных домиков. Люди, похоже, тоже немцы, снуют туда-сюда – кто носит воду, кто везёт груз на телеге. END POV Кира       Внезапно раздался громкий взрыв, и одна из первых машин взлетела на воздух. Резкая очередь разбила стёкла машин, заставляя пригнуться, жители с криками разбежались, некоторые, сражённые выстрелом, замертво упали на землю. Колонна остановилась, солдаты повыскакивали, готовя оружие, и, едва завидев человеческие силуэты за домами, открыли огонь. Один из подчинённых прикрывал фюрера, но словил пулю в голову. Клаус уводил испуганную девочку подальше от стрельбы. Прячась за домами, они двигались небольшими перебежками к лесу, из-за которого, затмевая прекрасное небо, постепенно наползали грязные серые тучи. POV Кира       Русские! Сердце несколько раз громко стукает и замирает, позволяя прислушаться. Перестав дышать, я жадно ловлю слухом родную речь, доносящуюся вдали. Ягер толкает меня, выводя из зоны перестрелки, отдаляя от своих...       Мы должны идти, не хочу, чтоб Клауса убили. Что-то резко кольнуло в груди. Я опускаю голову и вижу расплывающееся красное пятно на пиджаке, прямо в зоне верхнего левого кармана. Щемит сердце, земля уходит из под ног... END POV Кира       — Kira! Kira! Neeein! (Кира! Кира! Нееет!)

.•°•❇•°•❇•°•❇•°•.

      Крупные хлопья, кружась и танцуя, невесомо проносятся перед глазами, кажется, вовсе не опускаясь на чёрную промёрзшую землю. Громкий звон колоколов со стороны величавого собора, вырастающего из непроглядной пелены, разбивает плотную тишину и является единственным звуком в этой занесённой снегом глуши.       Тёплая кровь стекает по пальцам, крася яркими пятнами чистый холст природы. Клаус поднимает взгляд на серое однотонное небо, и среди холодной белой пустоты выделяются только его такие же ледяные голубые глаза...

Тонкой струйкой кровь стекает Из простреленной груди, А улыбка не сползает С милого лица. Меркнет свет зрачков горящих, Замирает сердце, Вздох слетает с губ пленящих С наступлением конца.