Шут. Может быть послышалось?

Цицерон резко перестал видеть в ней какую-то простушку в тряпье. Теперь она стала для него нечтом большим. Хотя достоверность ее слов он не проверял. А как бы он проверил? Оставалось только поверить на слово. Хотя Цицерон сам по себе был легковерным как ребенок, да вот только этот"ребенок" без заминки распорет тебе брюхо. Цицерон целовал ее колени, гладил бедра. После лёгким движением он развел ее ноги в стороны и начал целовать внутреннюю сторону бедра. Цицерон теперь буквально трепетал над ней. Он как будто по настоящему боялся сделать ей больно. Цицерон был нежен. Он целовал ее бедра, и поцелуями приближался к тому самому сокровенному месту. Обычно мужчины брезгуют такой лаской, но Цицерон сам сорвал этот цветок, значит он может делать с ним все, что ему будет угодно. Но мысль о том, что сейчас перед ним Великий и Могучий Слышащий доводил мозг Шута до крайней точки кипения. - Для меня честь обладать тобой, Слышащая. -Цицерон...- она хотела было отстраниться от него, но... Его язык коснулся её клитора раньше, чем девушка успела что либо сказать. Для нее это было впервые и ощущения были просто невероятные. А если ещё брать во внимание мастерство Цицерона в усладе женщин... Он был мастером. Амалтея волей-не-волей скинула колпак с его головы и и вцепилась пальчиками в рыжие волосы имперца. Если Цицерон начинал подобную ласку то делал это со всей любовью, стараясь доставить "жертве" как можно больше удовольствия. Он довел Амалтею до нужной кондиции, а после взял на руки Амалтею и понес к кровати. После положил ее. Шут любил быть сверху. Мужчина навис над ней и начал целовать шею, грудь. Аккуратным движением, он задрал платье вверх и решил проверить, насколько сильно девушка готова к любви с ним. Он вошёл в нее пальцами. -Ты такая мокрая, хочешь меня? Амалтея обняла его и притянула к себе. Она теперь тоже целовала его шею, щеки. Так неумело, но именно это и нравилось Цицерону. -Да, хочу. -Ответила на вопрос Шута Слышащая. Цицерон спустил штаны и вошёл в нее. Амалтея простонала и укусила его за шею. Цицерона это ещё сильнее поддернуло. Он начал двигаться, сначала медленно, а после очень грубо и быстро. И это нравилось им двоим. В этот все было как и в прошлый. Амалтея выдохлась первой, и Цицерону соответственно тоже пришлось заканчивать. И в этот раз они уснули вместе. Только теперь Цицерон прижимался к ней, и целовал ее спину.