attempt to live

      Уловив на радаре движение, Чимин вскочил с места и, подхватив автомат, поднялся на вышку. Грузовик на полной скорости несся через площадь.       — Юнги! Юнги! Кнопка! Скорее!       Заметив высунувшегося омегу, Чимин махнул рукой и принялся обстреливать бегущих за их людьми тварей.       Стоило Чимину закричать, Юнги моментально бросился по коридору, с разбегу влетая в пульт управления и ударяя по кнопке. Ворота тут же начали открываться, и пока грузовик доезжал, омега успел схватить очередной автомат. Но он не потребовался. Чимин с вышки перестрелял почти всех.       Стоило грузовику приблизиться, как Юнги начал закрывать ворота, и те захлопнулись сразу за ним. Выдохнув, Мин откинул автомат и бросился в гаражный отсек, где военные оперативно перестреляли двух прицепившихся тварей. Наконец все стихло. Из грузовика осторожно вылезли люди. Чимин спустился к ним с вышки. Повисла тишина. Парень первым подошёл к остальным, тихо приветствуя товарищей и интересуясь у людей их состоянием. Юнги же остался в стороне, а после и вовсе развернулся, уходя вглубь базы.       — Отлично, Пак. Вы молодцы. Мы уже почти отчаялись, — с облегчением произнес командир, хлопая Пака по плечу.       — Извините, что так долго. Возникли сложности, и пришлось искать укрытие.       Обернувшись к выжившим, Чимин улыбнулся.        — Поднимайтесь наверх. Там есть комната на каждого и еда. Душ тоже имеется, отдыхайте.       Вновь повернувшись к командиру, Чимин кивнул в сторону технического блока и направился туда, уже там начиная обо всем докладывать и показывать, как обстоят дела на ближайших к Сеулу базах.       — Эти три мне не ответили. Но есть еще, самая дальняя, почти на границе Южной Кореи. Возможно, сигнал запаздывает и мы скоро получим ответ. Сейчас только ждать.       Получив похвалу, Чимин еще немного времени провел с командиром, а после направился в сторону спален, чтобы убедиться, что все устроились. Дойдя до предпоследней, он замер у двери, замечая в проеме сидящего на кровати Юнги. Вздохнув, Чимин подошел к ней и слегка постучал, привлекая внимание, но не входя.       — Ты хорошо устроился? Спасибо, что быстро среагировал. Благодаря тебе все эти люди живы.       Скосив на Чимина ничего не выражающий, пустой взгляд, Юнги молча кивнул и опустил голову, крутя в пальцах леденец, что Чимин дал ему ещё в грузовике. Но парень все не уходил, явно дожидаясь чего-то больше обычного кивка.       — Ты что-то ещё хочешь? — бесцветно спросил Мин, подняв леденец и вглядываясь в застывшие в прозрачной карамели пузырики.       Пак неуверенно потоптался на месте, но все же вошёл в комнату, осторожно садясь рядом с омегой. Тот не отреагировал, крутя леденец в пальцах и прижимая колени к груди. Повисла тяжелая тишина. И Юнги не собирался первым нарушать ее, молча дожидаясь что скажет Пак.        — Хен… — обращение непривычно слетело с языка, отзываясь чем-то знакомым, но уже таким забытым из прошлого. Подняв взгляд на омегу, он отметил, насколько тот разбит. — Я не знаю, что ты спланировал у себя в голове, но, пожалуйста, не делай этого. Ты нужен нам. Без тебя мы бы не добрались сюда. Я бы не смог, если бы не ты.       Мягко коснувшись плеча Юнги, Чимин слегка сжал его, после скользнув рукой ниже и убирая ее назад.       — Ты несколько раз уже спас мне жизнь. Я не смогу пережить, если вдруг с тобой что-то случится, хен. Я не буду давить и принуждать тебя к чему-то, но просто подумай хорошо, стоит ли оно того? Не лучше ли попытаться жить дальше, даже если больно? Вокруг тебя есть люди, которые будут помогать тебе. Есть те, кому ты стал дорог. Просто помни, что не все кончено. Всегда есть надежда.       Взяв ладонь омеги, Чимин вложил в нее небольшую ракушку, что с самого детства была ему оберегом, когда он нашел ее на пляже Пусана.       — Она всегда помогала мне. Пусть теперь помогает и тебе. Отдыхай, хен…       Поднявшись, Чимин мягко улыбнулся и направился к двери, понимая, что вряд ли смог переубедить омегу.       — Пережить он не сможет, — хмыкнул тихо Юнги, безэмоционально ухмыльнувшись и поднеся к глазам маленькую закрытую ракушку на веревочке.       Пак остановился, не оборачиваясь.       — Не страдай идиотизмом, Чимин. Беспокойся о тех, кому нужна помощь. Та омега скоро будет рожать. Те дети без вас не выживут. Старик беспомощен. Им нужна помощь, — улегшись на спину, Юнги провёл ладонью по лицу и прикрыл устало веки. — Есть, кому помочь тебе и спасти жизнь. У тебя есть товарищи. Будь с ними.       Перевернувшись медленно на бок, Мин выдохнул и подтянул колени к груди, отгораживаясь от мира и вновь закрываясь в себе, как и тогда, когда только потерял сына.       Опустив голову, Чимин пытался заставить себя уйти, понимая, что не переубедит. Но что-то упорно не давало сдвинуться с места. Выдохнув рвано, он медленно обернулся, пронзая чуть дрожащую спину омеги взглядом. Закусив губу и все еще пытаясь утихомирить себя, Чимин мотнул головой, отбрасывая все мысли, в два шага подошел к кровати и мягко опустился на нее позади омеги. Рука осторожно, но уверенно обняла тонкую талию, прижимая к груди вздрогнувшего Юнги. Коснувшись губами затылка омеги, Чимин уткнулся носом в его шею, согревая дыханием.       — Позволь мне помочь тебе. Я не могу видеть, как ты ломаешься, закрываясь от всего, — прошептал он, слыша приглушенный всхлип и обнимая только крепче. — Тебе нужно отпустить… Самобичевание ничего не даст, лишь омрачит память о нем.       Найдя дрожащую ладонь Юнги, Чимин переплел с ним пальцы и прижал замочек к груди омеги, стараясь показать, что вот он, рядом и никуда не уйдет, не отпустит. В лепешку расшибется, но не позволит погибнуть.       — Идиот… — прошептал хрипло Юнги, не в силах более сдерживать собственную боль.       Жалко дрожа, всхлипывая и кусая дрожащие губы, он жмурился, прижимаясь спиной к сильному телу Пака. Сжавшись, он притянул ближе их переплетенные пальцы и прижался к ним лбом, жалко хныча и скуля.       — Я не могу… Не могу, Чимин… Не могу… — захлебываясь слезами шептал он, мелко дрожа и сжимаясь все сильнее. — Слишком больно, Чимин… Ты не представляешь, насколько больно терять собственного ребёнка… Того, кого ты сам вынашивал, которого родил и о ком заботился… Мне не было так больно, даже когда мои родители разбились… А тут… Меня словно разорвали на части…       — Поделись со мной этой болью… Позволь мне забрать хотя бы часть, — прошептал Чимин, разворачивая к себе Юнги и утирая его слезы.       Заглянув в покрасневшие глаза, он мягко коснулся его лба губами и прижал к своей груди, крепко обнимая и поглаживая дрожащую спину ладонями.       — Я не могу вернуть тебе сына, но я могу попытаться помочь тебе пережить потерю… Просто доверься мне, не отталкивай. Мне тяжело видеть, как ты сам себя убиваешь.       Смотря пустым взглядом в серую стену, Чимин ощущал, как омега с силой вцепился в его плечи, надавливая на повязку, но лишь стиснул зубы, игнорируя боль. Юнги сейчас гораздо больнее, он потерпит, если тому станет хоть чуточку легче. Положив ладонь на затылок омеги, он прижал его к себе еще ближе, закрывая от всего мира и окутывая теплом.       — Просто попробуй отпустить, хен… — шепнул он, зарываясь носом в волосы Юнги на макушке и прикрывая глаза, надеясь, что вскоре омега успокоится в его руках и сможет поспать, чтобы вернуть себе силы.       Медленно, но верно Юнги начал успокаиваться. Боль отходила, оставляя вместо себя зияющую пустоту взамен сердца. Наконец, истерика закончилась. Омега, вымотанный собственной болью и слезами, затих, прижимаясь к Чимину. Казалось, что если он отстранится, то все вернётся. То он снова позорно разрыдается, как слабая омега. Хотя погодите, он и есть слабая омега…       Придя немного в себя, Мин чуть отстранился, не решаясь поднять на парня взгляд и не находя в себе сил вылезти из его тёплых, мягких объятий, в которых было невообразимо уютно.       — Прости за истерику… — хрипло прошептал он, тыльной стороной ладони с нажимом стирая с щёк слезы. — Я в порядке…       Зачем-то добавил Юнги и опустил руку, закусив губу. Только сейчас он заметил, что на бинтах, видных из-под рукава футболки, проступила кровь. От этого вина кольнула куда-то в сердце.       — Надо перевязать… — пробормотал он, нехотя выпутываясь из сильных рук Пака и садясь, протягивая руку к сумке.       Перехватив запястье Юнги, Чимин чуть сильнее нужного сжал его пальцами, но тут же ослабил хватку и поднес его руку к лицу. На тыльной стороне ладони были явно заметны укусы, оставшиеся от попыток успокоиться. Поддавшись наваждению, Чимин поднес ладошку к губам и мягко коснулся укусов, после осторожно дуя на них. Подняв на замершего омегу взгляд, он слегка покачал головой.       — Не вреди себе, пожалуйста, — шепнул он, смотря серьезно в глаза Юнги.       Обхватив плечи омеги, Чимин уложил его обратно и убрал за ушко прядь волос.       — Тебе нужен сон. А перевязку сделаем позже. Хочешь, чтобы я ушел?       Не заметив в глазах омеги ничего против, он тепло улыбнулся, вновь касаясь его волос рукой.       — Хорошо. Давай, засыпай… — устроившись рядом, Чимин вновь обнял Юнги, слегка поглаживая его лопатки и смотря в покрасневшие глаза. — Я не уйду, не оставлю. Обещаю.       Закусив губу, Юнги неуверенно кивнул и прильнул к сильному телу парня, который наверняка был альфой. Только сейчас в голове мелькнула мысль о том, что он почему-то не чувствует ничьих запахов, но сил обмозговывать этот факт не было. Осторожно сжав в пальцах ткань чиминовой футболки, он прижался к его груди и закрыл веки, постепенно проваливаясь в сон. И чужая ладонь на спине ощущалась невероятно правильно, убаюкивая вымотанного омегу.       — Спасибо… Что ты рядом… — прошептал он едва слышно на границе сна и яви, после, наконец, проваливаясь в спасительную темноту.       Какое-то время поглаживая омегу по спине, позволяя ему глубже погрузиться в сон, Чимин все же тоже уснул, уткнувшись носом в его волосы. Но спустя несколько часов на пороге комнаты появился Джихун, громко стукнувший по двери, отчего Чимин дернулся, просыпаясь и рефлекторно закрывая собой ничего не понимающего спросонья Юнги.       — Чимин, командир срочно вызывает. Там что-то с дальним блоком.       Кивнув, Чимин повернулся к Юнги и сжал его ладонь, что все еще лежала на его плече.       — Будь здесь. Я скоро вернусь.       Мягко улыбнувшись, Чимин поднялся с кровати, подхватил свое мачете и последовал за стремительно удаляющимся Джихуном.       Войдя в предпоследний блок, Чимин кивнул командиру и Сонвону и вопросительно поднял брови.       — В этом блоке что-то есть. Возможно, машины, но там, как показал радар, полно зараженных. Если мы пожелаем убраться отсюда, нам нужен транспорт понадежнее. Поэтому берите по автомату и заходим. Работаем быстро и четко. Все ясно?       Кивнув, парни схватили оружие и подошли к двери, поднимая пушки и задерживая невольно дыхание. В голове Чимина билась лишь одна мысль: «не позволить этим тварями добраться до Юнги».        Минута.       Ворота этого блока с противным лязганьем закрываются, отрезая их от всей базы, а после распахиваются двери в ад. И секунды не прошло, как куча тварей ринулась на них из темноты, встречая автоматную очередь.       Юнги проводил Чимина взволнованным взглядом и сел на постели, прижимая к груди ладонь, все ещё ощущающую фантомные касание пальцев парня. В душе поселилось волнение и плохое предчувствие. Почему-то казалось, что вот-вот произойдёт нечто страшное. Поднявшись, Мин нерешительно вышел из комнаты и направился по коридору к общему залу, где сейчас находились все, тихо переговариваясь. Не спал никто. Хотя нет, беременная омега сидела на коленях своего альфы и тихо сопела в его руках, впрочем, вздрагивая и открывая глаза от любых шумов.       — Что происходит? — тихо спросил Мин, приблизившись к тому самому альфе.       — Они ушли в другой блок. Сказали оставаться тут.       Внезапно тихим гулом и дребезжанием отозвалась дикая автоматная очередь, приглушенная бронированными стенами. Все одновременно вздрагивают и напрягаются в ожидании. Мин обхватывает плечи руками, взволнованно глядя в ту сторону, откуда исходит звук и надеясь, что сегодня обойдётся без смертей.       Как только лавина из тварей закончилась, все, едва стоя ровно из-за бушующего в крови адреналина, молча вглядывались в темноту, слыша лишь свист от пулей.        Сглотнув, Чимин осторожно двинулся вперед, вытягивая из кармана на бедре фонарик. Осветив кусок блока, он спустился вниз, осматриваясь.       — Чис-       Начинает он, как вдруг его хватают за щиколотки и резко тянут на себя. Перевернувшись на спину, Чимин слепо пинает ногами, пытаясь отцепить от себя тварь. Слышится крик командира, а после автоматная очередь. Хватка на ноге исчезла так же неожиданно, как и появилась. Лишь боль от царапин на икре напоминает о том, что его только что чуть не цепанули. Вскочив на ноги и метнувшись к стене, Чимин ударил по выключателю, и их глазам предстал огромный гараж, пол которого был сплошь усеян трупами.       — Пиздец… — выдохнул, кажется, Джихун, а после никто не проронил и слова.       Решив после разобраться с грязью, они заперли блок и направились в общий зал, где их сразу же обступили. Чимин окинул людей взглядом, встречаясь глазами с Юнги и слабо улыбаясь. Справились.       На душе отлегло. Юнги, наконец, выдохнул спокойно и обтер о кофту вспотевшие ладони, сделав было шаг к Чимину. Но внезапно взгляд его падает на другого военного, кажется, Джихуна. Тот нервно кусал губы, стоя в стороне, и едва не плакал, держа руку за спиной. В душе поселилось сомнение. Обогнув Пака, омега решительно приблизился к мужчине и силой вытянул из-за спины его руку, тут же хмурясь и стискивая зубы.       — Его укусили, — тихо пробормотал он в наступившей тишине и медленно обернулся к остальным, поднимая прокушенную, разодранную руку, с которой ручьём лилась кровь.       Джихун рядом рвано выдохнул и опустил голову, позволяя двум слезинкам скатиться по щетинистым щекам.       Вздрогнув, словно от пощечины, Чимин в ужасе распахнул глаза, смотря на Юнги. Перед глазами пронесся момент, как Джихун оттолкнул его, когда особо прыткие твари рванули вперед. Тогда-то его и укусили. Вместо него должен был быть он.       Сжав до боли кулаки, Чимин перевел стеклянный взгляд на тихо плачущего парня и подошел к нему, кладя ладонь на его грудь и прижимаясь своим лбом к его.       — Это должен был быть не ты… — прошептал он, но Джихун покачал головой и сжал его руку, пачкая в крови.       — Я сделал то, что должен был. Ты спас мою жизнь, вызвавшись идти один. Я отплатил тебе этим. Пожалуйста, Пак, найди мою семью и передай, что я их очень люблю.       Сжав зубы, Чимин обнял парня, а тот улыбнулся в слезах, смотря на всех. Ужасающая, смертельная тишина заполнила помещение. Все понимали, что еще немного и Джихун обратится. Но пошевелиться никто не мог.       — Ты должен это сделать.       Выдохнув, Чимин отстранился, все еще сжимая кровавую руку товарища и опустив голову.       — Ради него ты это сделаешь, Чимин-и.       Вскинув умоляющий взгляд, Чимин натолкнулся на теплую улыбку и почувствовал, как вторую ладонь холодит рукоять автомата. Повернув голову к командиру, ожидая его слов, он горько усмехнулся, когда тот решительно кивнул и приложил руку к виску. Сонвон сделал то же.       — Не здесь, — прошептал Чимин, вновь смотря на Джихуна.       Тот кивнул и, шатаясь, направился обратно в гаражный блок. Он же, дрожащей рукой сжимая автомат, пару секунд не двигался, а после, не смотря ни на кого, двинулся за ним.       Вновь мертвая тишина.       И где-то в отдалении раздается выстрел.       Каждый вздрогнул от этого звука, кажущегося оглушительным. Юнги стиснул зубы и опустил голову, впиваясь ногтями в ладони. За спиной тихо заплакала омега, жалобно всхлипнули дети и тяжело вздохнул старик. И только военные не издали ни звука, глядя в тот коридор с невероятным сожалением. И Мин понимал их. Не раз он видел, как Джихун помогает и товарищам, и спасённым людям. И от этого было ещё дерьмовее. Не должны такие люди умирать. Они должны быть рядом с семьей, а теперь его омега лишился супруга, а ребёнок — отца.       Чимина не было долго. После выстрела не раздалось ни звука, и Мин молча двинулся за ним, находя его сидящим у выхода и бесшумно, зажимая рот, плачущим. Опустившись рядом, он молча взял его руку и сжал ледяные, трясущиеся пальцы, не зная как ещё поддержать.        — Он оттолкнул меня… Это должен был быть я.       Прохрипел Чимин, утирая слезы с каким-то садистским рвением. Сжав пальцы омеги в ответ, он поднял голову, смотря прямо в открытые глаза товарища, на чьих мертвых губах все еще была улыбка. Выдохнув, он отвернулся, не в силах больше смотреть, и поднялся, помогая встать и Юнги. Все еще сжимая его руку, он направился прочь от блока, не забыв закрыть ворота.       Идя быстро, Чимин каким-то образом вновь вернулся в спальный блок и замер растерянно, обводя двери комнат опустошенным взглядом. Почувствовав, как его легонько тянут за руку, он безвольной куклой двинулся следом, а уже потом обнаружил себя лежащим на кровати омеги. Подняв голову и встретившись взглядом с Юнги, Чимин вздохнул и прикрыл глаза.       — Этот долг мне не отплатить никогда… — прошептал он, сжимая ладонь Юнги в своей и ощущая жгучую боль где-то под ребрами.        — Ты бы сделал для него то же самое, — тихо прошептал Юнги, невесомо скользя большим пальцем по ладони парня, обводя натруженные костяшки. — Если бы он был в опасности, ты бы кинулся на защиту, не задумываясь. Это и называется дружбой. Ты сам мне говорил отпустить все и жить дальше. Ты тоже… Сделай так, чтобы его смерть не была напрасной.       Наклонившись, Юнги коснулся губами чиминового лба и погладил его по волосам свободной рукой, чувствуя, насколько ему сейчас необходима поддержка.       — Не вини себя. Твоей вины нет. Ты не заставлял его тебя спасать. Это его решение.       Не зная, чем ещё он может помочь Паку, омега замолчал, осторожно гладя его по волосам и позволяя уложить голову на колени.       Вздохнув и прикрыв глаза, Чимин уткнулся лицом в живот омеги и просто абстрагировался от всех мыслей, сосредоточившись лишь на мягких касаниях длинных пальцев. Вскоре он совсем успокоился, хоть тяжесть из груди никуда не ушла — нужно чуть больше времени. Перевернувшись на спину, Чимин поднял взгляд на Юнги, что все еще гладил его по волосам и смотрел с теплом, которого ему так не хватало. Прошептав едва слышное «спасибо», он осторожно сел, касаясь пальцами больного плеча, а после и вовсе поднялся с кровати, смотря на Юнги с нежностью и благодарностью.       — Уже поздно. Я и так забрал у тебя слишком много времени. За спальным блоком есть душевые. Думаю, тебе бы хотелось освежиться. Я схожу к остальным, узнаю, как они и что теперь делать, а потом, если ты хочешь, вернусь.       Приподняв вопросительно брови, Чимин заглянул в глаза Юнги и чуть закусил щеку изнутри, почему-то очень боясь услышать, что его больше не хотят видеть.       — Я все еще должен перевязать твоё плечо, — слабо, едва заметно улыбнулся Юнги, опустив взгляд.       Пак улыбнулся и кивнул, выходя после из комнаты, и Мин, проводив его взглядом, поднялся с постели. В шкафу обнаружилось одно полотенце и стандартный комплект из серой футболки и таких же серых шорт. Подхватив все, он направился к душевым, на всякий случай прихватив нож. Теперь без него никуда.        Наскоро вымывшись, он надел найденный комплект одежды и постирал свою собственную одежду, надеясь, что она скоро высохнет. Вскоре он вернулся в спальню. Чимина ещё не было, и Мин, заранее разложив аптечку на постели, отошёл к крошечному окошку, вставая на стул и выглядывая наружу. Непроглядная ночь. По прикидкам омеги сейчас было где-то два часа ночи. Но точно он не знал.        Задумавшись, он не услышал тихих шагов, а оттого вздрогнул и пискнул, когда поясницы коснулись тёплые пальцы.       Поймав пошатнувшегося омегу, Чимин виновато улыбнулся, помогая ему слезть и подняв ладони перед собой.       — Прости-прости, не думал, что ты испугаешься, — встряхнув влажными волосами, он зачесал их назад и кивнул в сторону кровати. — Приступим?       Получив кивок в ответ и тихое «да», Чимин опустился на кровать и, подняв на Юнги взгляд, стащил с себя футболку, слегка морщась от касания ткани к открытой ране. Выдохнув сквозь зубы, он повернулся к севшему рядом омеге и поднял на него взгляд, изучая его красивое и наконец-то расслабленное лицо, пока тот накладывал новую повязку, осторожно касаясь кончиками пальцев краев раны. Закончив с этим и убрав все, Юнги неловко замер посреди комнаты, и Чимин, одевшись, поднялся тоже.       — Все уже легли. Тебе тоже стоит.       Кивнув, Юнги пожевал задумчиво губу и приблизился к кровати, откидывая край одеяла и осторожно забираясь на неё с ногами, растирая замёрзшие ступни ладонями. Повисла неловкая тишина. Чимин не уходил, ожидая чего-то. И Мин догадывался, чего именно. Отведя взгляд, он закусил губу, продолжая нервно растирать стопы.       — Разве ты не собирался остаться? — пробормотал он в конце концов, терзая в неясном волнении губы и случайно прокусывая тонкую кожицу до крови. — Сейчас как бы опасно поодиночке быть… Мало ли что…       С трудом подавив улыбку, Чимин лишь приподнял уголки губ и кивнул. Выглянув в коридор и убедившись, что там все тихо и спокойно, он закрыл дверь и погасил свет, медленно подходя к кровати, словно давая Юнги шанс передумать. Но тот замолчал и лишь отодвинулся к стене, освобождая место. Положив мачете на пол рядом с кроватью, чтобы в любой момент можно было его схватить, Чимин приподнял одеяло и осторожно лег рядом, поднимая взгляд на омегу и даже в темноте замечая его яркие глаза.       — Спокойной ночи, Юнги, — прошептал он, улыбнувшись, хотя омега вряд ли увидит в темноте, и, нашарив его ладонь, переплел с ним пальцы — так спокойнее.       — Спокойной… — прошелестел Юнги, прикрыв веки и чуть сжав чиминовы пальцы.       Заснул он быстро. Но ночью ему приснился кошмар. Омега подскочил рывком, садясь на постели, загнанно, сбито дыша и ощущая слезы на щеках. На шее до сих пор ощущалась крепкая хватка маленьких, родных до боли ручек, а в ушах звенел детский голос, чередующийся с клёкотом и хрипами. Уперевшись лбом в колени, Юнги, мелко дрожа, пытался прийти в себя и осознать, что это лишь сон.       Касание тёплых рук стало слишком внезапным, и Мин взвизгнул, тут же слыша у уха успокаивающий голос Чимина и чувствуя его греющие объятия. К глазам вновь подкатили слезы, но на этот раз от облегчения. Юнги рывком вытер их с щёк и обессиленно откинулся спиной на грудь Пака, укладываясь затылком на его здоровое плечо и поднимая в потолок опустошенный взгляд.       — Тише… Успокойся, ты в безопасности… Я с тобой, Юнги, с тобой…       Крепко прижимая к себе дрожащее тело, Чимин повернул голову и прижался губами ко влажному виску омеги, успокаивающе продолжая шептать. Когда дрожь немного унялась, он осторожно уложил Юнги на подушку и навис сверху, с беспокойством вглядываясь в его блеклые глаза. Коснувшись костяшками влажной щеки, он утер слезы и убрал влажные пряди назад.       — Тебе ничего не грозит. Это был просто кошмар. Я рядом. Давай, засыпай скорее.       Мягко проговорил он, продолжая скользить кончиками пальцев по лицу омеги, в надежде хоть немного отвлечь и успокоить.       — Сам успокойся, я в порядке… — хрипло прошептал Юнги, усмехнувшись.       Взяв руку парня, он отвёл ее от своего лица, и, переплетя пальцы, уложил замочек себе на грудь. Бешено колотящееся сердце постепенно успокаивалось.       — Мне не пять лет, Чимин, я спокойно отношусь к кошмарам. Пусть этот и был реально жуткий и болезненный.       Прикрыв веки, Юнги осторожно потянул парня вниз, и тот покорно лёг рядом. Мин, замёрзший от слёз, тут же прибился к его боку и переплел их ноги, грея свои холодные ступни о горячие чиминовы. Пак вообще был горячим словно печка, в то время как у Мина наоборот конечности почти всегда были ледяные. Поэтому омега тайком грелся каждую секунду, проведённую рядом с парнем.       — Ладно… Хорошо. Давай спать, скоро подъем.       Прошептал Чимин, вздыхая и выше натягивая на них одеяло. Просунув руку, он обвил тонкую талию омеги и притянул его ближе, делясь теплом и невесомо скользя кончиками пальцев по его спине. Вскоре они оба провалились в сон, пока по блокам не разнесся вой сирены, призывающий к подъему.