Драбблы с Чимином

❗Могут быть оскорблены чувства верующих. Поэтому, если на то пошло, воздержитесь от прочтения❗ — Святой отец, я согрешила. Накажите ли вы меня столь же сильно, насколько серьезен мой проступок? У Чимина по спине пробегает холодок, а сам парень так и замирает около двери в комнату, неспособный даже пошевелиться. Он знал, что этот день когда-нибудь настанет. Знал, что за все приходится платить, но никак не ожидал, что ты достанешь и в церкви, в его личной комнате. Пак поворачивается к тебе медленно, почти не дышит в эти мгновения, а потом и вовсе сжимает челюсть, рассматривая тебя. Ты лежишь на его кровати вальяжно, положив руку на бедро и смотришь на него вызывающе, потому что победила. Он чувствует всеми фибрами души твоё над ним превосходство и готов буквально пасть на колени, лишь бы вымолить прощение и свободу. — Брось, Чимин~а. У тебя было целых десять лет, чтобы разобраться со всеми делами. У нас был договор, а ты решил скрыться от меня в церкви? Опрометчиво. У тебя в руке в мгновение оказывается бокал «Мартини», а свет в комнате погасает, озаряясь лишь тусклым отголоском свечей. — Я был глуп и мал, когда заключал с тобой сделку, Т/И. Теперь я все осознал и не хочу иметь с тебе подобными никаких дел. — Эх, люди… Я всегда знала, что ваши слова, обещания и клятвы ничего не стоят. Вы не знаете, что такое честь и ответственность за свои поступки, — ты легко взмахиваешь ладонью в воздухе, и Чимин оказывается перед тобой совершенно голый, наконец, вдыхая полной грудью. — А ты возмужал, малыш. Стал более крепким, как я вижу. Уже не тот мальчишка, что был десять лет назад, верно? Ты грациозно встаешь с кровати, подходишь к абсолютно не стесняющемуся своей наготы парню и проводишь по его щеке ладонью, задерживая пальцы на подбородке. Он смотрит на тебя слишком загнано, практически без посторонних эмоций на лице и дышит прерывисто, ожидая скорой расплаты за содеянное. — Неужели ты думал, что скроешься от меня под крестами? — ты с силой дергаешь его на себя и дышишь прямо в губы, на мгновение сверкая абсолютно черными глазами. — Я всегда беру то, что принадлежит мне. У Чимина на лице непонимание, а на губах твои губы, которые сжимают неожиданно нежно и чувственно, медленно переходя на шею. Он всё так же плавится под твоими прикосновениями, как и десять лет назад, с ума сходя от запретной близости. Твои руки оглаживали подкаченный пресс, слегка царапая бока и косые мышцы, ведущие к паху. То, что сейчас происходит, — неправильно, аморально и не должно существовать в природе вовсе, но священник все же целуется в самой отдаленной комнате с одним из верховных демонов. Чимин сам проявляет инициативу, подталкивая тебя к кровати. Все равно сегодня умирать и расплачиваться по счетам, так пусть жизнь закончится хоть на чем-то интересном. Ты толкаешь его на кровать, легко седлая мужские бедра и облизываешься хищно, щелкая пальчиками. Чимин выть и скулить готов от твоего обнаженного тела. Ему нравится все, вплоть до почти незаметного шрама на шее, о происхождении которого можно только догадываться. Он руками ведет вверх по твоему животику и стонет громко даже для себя, когда ты в ладошке сжимаешь его возбужденный орган. У парня во рту скапливается слюна, что он без остановки глотает. А ты издеваешься. Трогать себя позволяешь, даже губу нижнюю прикусываешь, когда Чимин сжимает в ладонях грудь, играясь с сосками, и сама активно надрачиваешь ему, распаляя человеческое желание все больше. Ты останавливаешь его руки на груди, сжимая ладонь поверх его, и садишься на возбужденный член, опускаясь до самого основания. Чимин тут же хватает тебя за округлые бедра, выгибаясь в спине. Он очень часто облизывает пухлые губы, все сильнее пальцами вцепляясь в тонкую кожу, а ты упираешься в довольно мощную грудь ладошками, начиная медленно двигаться. — Черт возьми, — томно шепчет парень, распаляя лишь твой интерес. — О, малыш, не переживай. Уж я тебя во всех понятиях возьму. Ты двигаешься на нем равномерно, не позволяешь руководить процессом, хоть он и пытается толкаться самостоятельно, удерживая тебя за бедра. Он переводит ладони на талию, поднимается к груди и останавливается на шее, притягивая к себе. Чимин на самом деле целует вкусно, если это можно так назвать. Без противных звуков и слишком большим количеством слюны, смакует губы поочередно, языком чувственно проходясь по деснам. Ты запускаешь пальчики в блондинистую шевелюру и оттягиваешь немного назад, целуя линию челюсти, плавно спускаясь к шее и ключицам. Чимин стонет от этого слишком загнано, потому что в тебе до одури хорошо, а горячие губы, оставляющие еле заметные красные засосы, уносят в другие реальности. Ещё пара фрикций, и парень кончает обильно прямо в тебя, громко выстанывая какое-то ругательство, а ты лишь усмехаешься, щелкаешь пальчиками, приводя все в порядок, и ложишься рядом с Чимином, засыпая на горячей груди. И ровно тогда, когда первые лучи Солнца отразятся от золотых куполов церкви, никто и не вспомнит о молодом, амбициозном парне, что просто сделал неверный шаг в молодости.