Драбблы с Хосоком

Как дошло до этого? Сама не знаешь. Понятно в данной ситуации лишь то, что вы сейчас целуетесь дома у твоего лучшего друга — очень милого мальчика Чон Хосока. Страстно. С чувством, с толком, с расстановкой. Сминая и кусая губы друг друга, играясь языками. Сильные руки сейчас шарят под твоей футболкой, выводят понятные лишь ему узоры, а ты пальчиками крепко цепляешься за его широкие плечи, будто бы вынырнуть хочешь из этого омута, но без шансов. Ведь, как говорится: «В тихом омуте черти водятся»— и, кажется, один «чёрт» тебя отпускать сейчас точно никуда не собирается. Лишь жмётся сильнее и целует до умопомрачения. Воздуха катастрофически не хватает, отрываешься, чтобы вдохнуть поглубже, а он и не даёт, ловит губы твои своим жадным ртом и топит в своей страсти ещё глубже. Пальчиками зарываешься в мягкие волосы, прижимаешься к нему всем телом. А парень улыбается в поцелуе, шаловливыми ручонками расстёгивает застёжку бюстгальтера и после, вжав в себя покрепче, опрокидывается спиной на кровать, утягивая тебя за собой. Придушенно пищишь от испуга, а после смеёшься ему в плечо и слегка прикусываешь в наказание. Красивый грудной смех эхом отражается от стен, и сердце заставляет циркулировать кровь по венам быстрее. Влюбилась в него давно, а вот себе признаться смогла лишь сейчас. Приподнимаешься, опираясь дрожащими руками о его грудь, и неловко заглядываешь в слегка осоловелые, подёрнутые страстной поволокой глаза напротив, а он улыбку тебе дарит, слегка неуверенную, но самую светлую, ласковую и искреннюю, которую ты когда-либо видела. Подтягивается повыше, опираясь поудобнее о спинку кровати, одними глазами спрашивая, что же случилось. — Я люблю тебя, — слова срываются с языка раньше, чем успеваешь подумать и осмыслить сказанное. Сжимаешься вся, ожидая ответа, хотя бы слова от парня, опускаешь глаза вниз, рассматривая свои руки на его груди. Красиво, сладко и горько от осознания, что это единственный раз, когда ты можешь себе это позволить. — А я тебя больше. — хриплым голосом говорит сверху молодой человек и руку свою, слегка грубую, но всё равно нежную, кладёт на твою и прижимает покрепче к груди, ближе к сердцу. — Послушай. И ты слышишь. Неровный, словно истерический стук сердца под ладонями. И видишь улыбку, солнечную, яркую, которая только у Хосока имеется. Льнёшь к нему, в порыве нежности целуешь в кончик носа, а он фыркает лишь, щекотно ведь, и дарит ласковый поцелуй в губы, ладошками по спине гуляет, края футболки подхватывает и тянет наверх. Подчиняешься, помогаешь снять ненужную сейчас тряпку, скидываешь за ним и бюстгальтер, так оперативно расстегнутый молодым человеком ранее. Смущённой улыбкой отвечаешь на восхищённый взгляд и тянешься к его губам за новой порцией сладких поцелуев, не ожидая подвоха, а он вильнув головой в сторону, губами шеи касается и россыпью мокрых поцелуев покрывает, вызывая мурашки по телу и лёгкую дрожь. Откидываешь голову назад, наслаждаясь незамысловатой лаской. Вздрагиваешь, когда руки его так по-хозяйски по нежной коже спины пробегаются, и сама руки тянешь к белой материи его футболки. И поддев, наверх тянешь, снимая, открывая вид на маленькую дорожку волос, красивый подтянутый пресс и ключицы-впадины. Не сдерживаешься, кусаешь его за одну, оставляя лёгкий красный след. И пальчиками проворными скользишь вниз, очерчивая красивый пресс, добираясь рукой до колом стоящего члена и сквозь штаны поглаживаешь. Он руку твою своей перехватывает, утягивает наверх и целует раскрытую ладошку, а после переворачивает тебя, нависая сверху. Целуя грудь и сминая руками, оставляя собственнические следы. Давишься воздухом, ощущая как он членом в тебя вжимается и двигается, секс имитируя. Руками верха штанов касаешься и приспускаешь вместе с боксёрами. Он помогает избавиться тебе от шортиков, не забывая и про мокрые трусики. Головкой упирается во вход и, целуя, мягко движется. Приятное чувство наполненности и лёгкой боли простреливает тело. Выбирая лёгкий темп, сводит с ума. Подвиливаешь ему бёдрами, намекая, что неплохо бы ускориться, в ответ получаешь лёгкий полурык, от которого тело мурашками покрывается, и укус в поцелуе. Ему нравится изводить тебя, но Хосок тоже не железный. Прижимает телом сильнее к матрацу и срывается, вколачивая в кровать крепким телом и воздействуя пальцами на клитор, даже сейчас о твоём удовольствии не забывает. Позвоночник простреливает сладкая истома, выгибаешься и громко стонешь сжимаешься. Потряхивает. И парень, сделав пару движений выходит, пачкает свою же кровать и слегка твоё бедро. Порывисто дышит, уткнувшись тебе в шею, приподнимается на подрагивающих руках и смотрит ласково, выказывая всю любовь по отношению к тебе и ласку. Подтягивается повыше, и, прижав к себе, целует в макушку, и выдыхает в растрёпанные волосы: — Долго же до тебя доходило, но ничего. Теперь ты точно никуда от меня не денешься.