Драбблы с Хосоком

— Смотри, вот здесь семь звёзд, — произносит Хосок, поднимая руку и рисуя невидимые линии на ночном небосводе, — если присмотреться, видно, что они вместе образуют небесный ковш. — Ну, кажется, да, есть немного, — отвечаешь ты, прищуривая глаза, — я где-то читала, что это созвездие похоже на медведя, отчего и было дано название «Большая Медведица». Но ничего, кроме ковша здесь рассмотреть не могу. Из уст парня вырывается тихий смешок. — Конечно, не можешь, так как голову трудно представить, она не входит в эту семёрку. Но ты можешь попытаться. Стараешься присмотреться, но ничего не выходит, только глаза начали побаливать. Безусловно, ночное небо очень красиво, но как-то не хочется на него смотреть, когда есть возможность любоваться лежащим рядом красавцем. Этот брюнет мог осветить своей яркой улыбкой не одну планету, кому сдались холодные и далёкие светила? Хотя, в этом, пожалуй, их сходство. Хосок был такой же далёкой и холодной звездой для тебя, тем, что заставляет затаить дыхание и вызывает желание изведать всё об объекте желания. Вы знакомы не первый год, но только недавно у тебя стали возникать сомнения о том, что, может, у вас не просто дружба? Ты носишь в себе эти сомнения, но не решаешься поговорить о волнующем. В таких вопросах скромность играет явно не на пользу, но сил перебороть себя совсем нет, остаётся лишь молчать дальше... — Т/И, слышишь, что говорю? — произносит парень, потряхивая тебя за плечо, — мы зачем сюда вообще пришли? Любоваться звёздами или спать? — Прости, — выдаешь ты, возвращаясь из собственных раздумий, — немного задумалась. Всё, всё, я внимательно слушаю. — Хорошо. Вот, смотри, если хорошо присмотреться, здесь можно увидеть хамелеона. Но тут нужно действительно хорошо постараться, так как созвездие состоит из 31-ой... — Скажи, что ты шутишь. Я семь звёзд с трудом могла рассмотреть, а тут больше тридцати. Нет, астрономия это не моё. Встаёшь с травы и обтряхиваешься. Всё тело уже затекло, пребывая больше часа в лежачем положении, хочется уйти домой. Хосок делает так же, в непонимании наблюдая за твоими действиями. Ему непонятно, из-за чего его лучшая подруга так странно себя ведёт, ведь он на самом деле старается и хочет поделиться полезными и интересными знаниями. Ты ощущаешь небольшой осадок внутри, поворачиваешься и решаешь пойти домой, но ощущаешь тепло на своём запястье. — Постой, Т/И,— произносит брюнет, разворачивая лицом к себе,— прости, пожалуйста. Я лишь хочу показать тебе то, что люблю, и поделиться этим с самым дорогим человеком, который у меня есть. Давай ещё одно созвездие и по домам? Согласна? Конечно же, хочется добавить драматизма в сложившуюся ситуацию, но Хосок не из тех, кто любит актёрство и наигранность. Для него лучше проще, но правдивее, поэтому ты соглашаешься, и вы вновь возвращаетесь на лужайку. Ложитесь на том же месте и вновь смотрите на тёмное небо. — Как и обещал, только одно, — произносит парень, чем вызывает у тебя улыбку, — смотри, наверное, я буду первым, кто нашёл это созвездие, но это действительно невероятно. Если взглянуть налево, то можно увидеть целую надпись. — Что? — спрашиваешь, скептически посмотрев на друга, — какая ещё надпись? На английском? — На любом понятном для тебя языке мира. Не думай, что я странный или где-то споткнулся, пока шёл сюда, серьёзно. И почему-то снова не верится. — Хорошо, — отвечаешь, скрестив руки на груди, и переводишь взгляд на звёзды, — и что же она гласит? Парень поднимает руку и пальцем рисует в воздухе слова. — Надпись гласит: «Мне нравится Т/И»...