Драбблы с Хосоком

— Да, ты мне нравишься, — выдыхает горячо в губы Хосок, пока сама медленно уходишь в астрал. Ты ему нравишься. Ты — ничем не примечательная сестра его лучшего друга — нравишься популярному парню. Он издевается? Если ещё окажется, что симпатия проявляется давно, то все волосы вырвешь, чтобы больше не был таким красивым, однако уверена, что даже лысым он будет чертовски привлекательным. — Давно нравишься, — говорит прямо в губы, не успеваешь и слова вставить, как тебя затягивают в тягучий медленный поцелуй, пока чужие сильные руки изучают женское тело, водят по нему, мнут, складывают, словно оригами. Отвечаешь также рьяно, покусывая нижнюю губу Чона, слюна смешивается и противно течёт по подбородку. Хосок удобно устраивается между твоих разведённых ног, толкаясь топорщащейся ширинкой во влажную промежность. Конечности сводит от удовольствия, руками сжимаешь простыню, немного постанывая. Хосок даже целуется ахуенно, он сам весь ахуенен, но не уверена, твой или нет. Вы вроде друг другу нравитесь, но юноша ведь может дать заднюю, сказать, что маленькие девочки его не устраивают, или что он боится твоего — хилого, тощего, сутулого — брата. Парень делает поступательные толчки, пока ты тем временем задыхаешься от крышесносной близости человека, по которому течёшь уже два года. Прекрасно понимаешь, что у вас сейчас будет секс, и что совершенно к этому не готова. Кто же знал, что ему приспичит признаться в чувствах именно сегодня, когда жутко спина болит, ноги ноют, даже не можешь ими поясницу парня обхватить, чтобы прижать ближе. Хосок тяжело дышит тебе на ухо, целуя мочку, спускаясь затем мокрыми поцелуями к тонкой девичьей шее. Ерзаешь под парнем, словно уж на сковороде, так горячо и жарко ещё никогда не было, Чон, будто неконтролируемое пламя, разгорается, заставляя умирать каждую секунду, оставляя новый ожоги. Великолепно. Стягиваешь с юноши футболку, сразу же касаясь пальчиками мужского поджарого пресса. Все шесть кубиков чётко прочерчиваются. Чон зацеловывает шею, стаскивая школьную форму. — Чувствую себя педофилом из-за того, что совращаю тебя, — бормочет молодой человек куда-то в обнаженный живот, задирая женскую юбку. — Ты он и есть, просто заткнись и поцелуй меня, — Хосок тянется обратно к губам, покусывая их, заставляя руками хвататься за его спину, оставляя красные полосы. Мужская ладонь ложится на женскую промежность, пока Чон своим ртом ловит твои громкие стоны. Проворные пальчики нажимают на клитор, массируют его, иногда опускаясь вниз к лону. — Хосок, — постанываешь громко куда-то в основание шеи, когда юноша стаскивает с тебя трусики, опаляя горячим дыханием нежную, розовую, гладкую кожу лобка. — Тише, ты же не хочешь, чтобы нас застал твой брат, — отрицательно машешь головой, закрывая рот своими руками. То, что происходит в следующую секунду, меняет всё твоё мировоззрение. Все ощущения концентрируются внизу, там, где скрылась голова парня, даже не смотришь туда, иначе точно сгоришь от стыда. Стоны держать становится всё сложнее, поэтому кусаешь ребро ладони, пытаясь хоть немного отвлечься. Хосок языком проходится по твоему самому интимному месту, причмокивая, будто пробует самую вкусную вещь в мире. Руками держит бёдра, чтобы не смогла двигаться, пока он медленно убивает изнутри. Ощущения совершенно непривычные, однако так хорошо ещё никогда не было. Вплетаешь свои пальчики в чужие волосы, прижимая его голову ближе к себе. Парень на твою самодеятельность благодарно стонет, двигая языком быстрее. Опускаешь взгляд вниз, встречаясь с двумя омутами, которые затягивают на дно, и кончаешь, громко, долго, бурно. Чон сразу же целует мокро, позволяя почувствовать собственный вкус. У юноши всё лицо мокрое, но он лишь улыбается, продолжая целовать, пока его не окрикивает Юнги. — Я позвоню, — и всё. Это всё что он говорит, когда убегает из твоей комнаты, натягивая футболку. Не сказал, кто вы теперь друг другу, либо что вы будете делать дальше, либо что-то ещё. Просто убежал. Чувствуешь себя использованной и никому не нужной, если бы Хосок что-то от тебя хотел, то сказал бы сразу, поставил бы перед фактом, что вы встречаетесь и точка, а он ушёл. Рой мыслей в голове разрушает оповещение в телефоне, на экране которого светится новое сообщение. «Поговорим сегодня вечером, до встречи» и сердечко в конце, чёртово сердечко, красненькое такое, большое, словно твоё, которое вот-вот выпрыгнет из груди. Сегодня определённо самый лучший день.