Дорогой Хокаге-сама...

      ― Неужели этот день настал? Представитель клана Учиха станет Хокаге.       ― Мне кажется, в этом нет ничего удивительного. Все-таки твой сын подходит на должность Каге лучше, чем кто-либо. В нем есть всё, что в предыдущих. Учась у них, он унаследовал волю Огня и будет самым достойным звания Хокаге.       Двое мужчин, что вели этот разговор, прошли на террасу здания Совета Старейшин, с которой вся деревня становилась видимой, как на ладони. На горизонте, укутанная вечерним солнцем, возвышалась гора с лицами предыдущих и действующего Каге. Однако и оно уже очень скоро станет предыдущим.       ― Кажется, в нем есть больше, чем просто «всё».       ― Ты не скрываешь своей радости, Фугаку, никогда не видел тебя таким.       Седовласый, пожилой мужчина задумчиво улыбнулся, закуривая трубку. Он бросил взгляд на готовящееся место у последнего изваяния на горе, затем выдохнул согревший его легкие дым.       ― Помимо разрешенного недопонимания между Учиха Ичизоку и старейшинами Конохи, особую радость доставляет и то, что мой старший сын стал причиной этого примирения.       ― Итачи бы не добился этого в одиночку, — Хирузен опустил руку с трубкой, сделав глоток приятного, вечернего воздуха. — Сила Хокаге измеряется не только его способностями, но и поддержкой его друзей и товарищей, которым он доверяет.       ― Да, — Фугаку задумчиво взглянул на гору, — кажется, многому Итачи научился именно у Шисуи, а не у меня.       ― Для этого и нужны друзья. Он направил его в нужном направлении.       ― Хирузен-сама?       Позади них раздался женский голос, на который оба обернулись. На террасу вышла светловолосая женщина, с двумя низкими хвостами и в повседневной одежде куноичи, поверх которой, накинута зеленая, короткая хаори. Строгость ее взгляда редко когда могла смягчиться. Однако, когда дело касалось внезапного удивления и непонимания, она это не скрывала, как и сейчас. Карие глаза чуть распахнулись, а брови поднялись вверх, когда женщина столкнулась взглядом с темноволосым шиноби, стоящим возле Сарутоби.       ― Фугаку?       ― Добрый вечер, Цунаде-сан, — Учиха кивнул Сенджу, удивленной его нахождением здесь.       ― Добрый, — тихо протянула Цунаде, переведя взгляд на Хирузен. — Возможно… я слишком рано пришла?       ― Нет, Цунаде, ты пришла вовремя. У меня есть разговор к вам обоим.       ― Вот как? — Цунаде отступила в сторону. — Значит, поговорим в Вашей приемной?       ― Да, — Сарутоби кивнул, поднося трубку к губам, — Фугаку? Могу предупредить тебя… Я не знаю, какая реакция у нее будет.       ― Реакция на что, Хирузен-доно?       ― Ох, — мужчина загадочно улыбнулся, взглянув на него, — я и о твоей реакции не подумал.       Фугаку был больше заинтересован, чем взволнован или же просто удивлен этими словами. Появление в этой приемной Цунаде вызывало интереса не меньше. Подобные чувства испытывала и она сама.       Хирузен опустился на дзабутон, лежащий на полу, после чего кивнул Учихе и Сенджу, чтобы сели и они. Его речь не заняла много времени, но заняла все мысли слушающих. Говоря неторопливо, по делу, обращая внимание на нюансы и некоторые детали, Хирузен параллельно следил за тем, как на лицах его подчиненных появлялась задумчивость и даже удивление. И подводя итог, Сарутоби выдержал паузу, дав подумать этим двоим, перед тем, как задаст свой вопрос.       ― Возражения?       ― Не имею, — первым ответил Фугаку, сложив руки на груди.       Покорно и молча выслушав «условия» назначения его сына на должность Хокаге, Учиха довольно спокойно принял этот пункт, искренне не имея ничего против. Но вот реакция той, что сидела рядом с ним, была менее смиренной.       ― Но разве это не покажет, что Совет все-таки не полным доверием отвечает клану Учиха? — Цунаде снова подумала над тем, что услышала, и продолжила, стараясь осторожно выбирать слова. — Что, если и это условие воспримут за оскорбление?       ― Это довольно незначительный компромисс, — Сарутоби взглянул на нее в ответ, — которым можно добиться полного согласия тех, кто выступил против в Совете. Я уверен, Итачи не примет это оскорбительным на свой счет, верно, Фугаку?       ― Я в этом уверен не меньше, Хокаге-сама. Но что касается остальных, то и в этом же проявлю подобную уверенность. Это был не простой и довольно тяжелый путь. Ассистент для Хокаге из клана, чьи представители есть в Совете — действительно, незначительный компромисс. Это поймет каждый Учиха.       ― Мне бы твою уверенность, Фугаку, — тихо протянула Цунаде, переведя взгляд на Хирузена, — но, вспоминая то, через что прошел клан Учиха, можно ли, действительно, быть уверенными в том, что они смирятся с этим?       ― Можно. На карту поставлено слишком много. Им хоть и характерна импульсивность, но они так же обладают четким остроумием и мудростью, — Хирузен взял папку с небольшим списком претендентов, что лежала на письменном столике перед ним. — Хьюга. Нара. Сарутоби. Мм…       Цунаде довольно женским способом ответила на это протянутое мужчиной «мм» и чуть потянулась, пытаясь заглянуть в документ, который все равно не был доступен ее взгляду. Фугаку же сидел не двигаясь, давая все ту же терпеливую и покорную реакцию. Но когда Сарутоби сделал вдох, чтобы продолжить, Учиха все-таки невольно усилил хватку в руках, которые до сих пор держал сложенными на груди.       ― Все-таки это будет немного громче, чем просто незначительно.       ― В чем дело? — женщина переводила задумчивый взгляд с Сарутоби на его папку, не зная, на чем важнее задержаться.       ― Твоя племянница, — после недолгого молчания, Хирузен опустил руку с документом и посмотрел на Сенджу и Учиху, — назначим в ассистентки ее. Только подумайте, насколько перспективным может быть это назначение.       ― Перспективным? — Цунаде озадаченно нахмурилась, всеми силами желая понять, о чем идет речь.       ― Я понял Вас, — Фугаку задумался над той самой перспективой, о которой говорил Хирузен, — полагаю, Вы с самого начала планировали назначить именно ее.       ― Надеюсь, Итачи проявит такой проницательности не меньше, когда придет время.       ― О какой же перспективе идет речь? — не боясь напомнить о своем непонимании, Сенджу не сдержалась. — Вы назначаете мою племянницу в ассистентки нового Хокаге из клана Учиха. Все-таки это точно не останется без внимания.       ― Недопонимание и недоверие Совета Конохи к клану Учиха — ничто, по сравнению с их конфликтом с Сенджу. Искореним этот старый корень проблемы и с помощью этого решим другие.       ― Искореним старый корень проблемы?       Цунаде задумчиво повернулась к Фугаку за помощью, и тот ответил ей молчаливым, но понимающим взглядом, словно мыслями направил ей суть этого разговора.        — О, — Сенджу вскинула брови, — это же…       ― Это, Цунаде-сан, и называется — видеть перспективы и решать старые проблемы консервативным способом.       Этим же вечером, в штаб квартире АНБУ, решался не менее важный вопрос. В последнее время участились случаи конфронтации на границах с отрядами, которые выражают недовольство того, что Коноха стала вести активную внешнюю политику. Небольшие страны и не очень сильные деревни, которые не способны себя защитить, боятся того, что их соседи довольно неплохо начали сплочаться, от того и препятствуют их стратегически важным переговорам и встречам.       ― Ты снова заступил в это подходящее время, Тома? Что у тебя здесь сегодня?       К мониторам, на которых показывался весь периметр границ с камер наблюдения, подошел черноволосый парень с такими же темными, как ночь глазами. Но вот то, что форма на нем была далеко не шиноби АНБУ, никого не смущало. Офицер полиции довольно часто навещал этот кабинет и даже участвовал в некоторых совместных миссиях с разведкой.       ― Диверсия. Проникновение вражеских шиноби на территорию деревни, — следящий за обстановкой Тома повернулся к подошедшему парню. — Шисуи-сан, может, отправить Вас с Итачи-саном туда для мирной беседы с ними?       ― Ты все еще думаешь, что их можно остановить с помощью гендзюцу? — Учиха задумчиво улыбнулся и покачал головой. — Если я с ними и встречусь, то просто их арестую за диверсию и проникновение на нашу территорию. Они снова сорвали флаг переговоров со штаба временной администрации Суны.       ― Сколько еще они будут нам препятствовать? Шиноби Песка не особо любят подобные инциденты. В прошлый раз они лишились целого здания и моста, который подорвали.       ― Да, — Шисуи тяжело вздохнул, увидев на мониторе прибывший отряд шиноби Песка, — мы оказались намного терпеливее.       ― Если наше терпение будет нам во вред, мы от него откажемся, — выразил свое мнение Итачи, находясь в этом же кабинете и заполняя форму на передачу объекта другому отряду. — Мы можем идти.       ― Союз между Листом и Песком задел эти страны сильнее, чем мы могли подумать, — тихо задумался Шисуи, не отводя взгляда от завязавшегося боя на мониторе. — Кажется, только тебе под силу решить судьбу этих людей, Итачи…       ― Шисуи? — вновь обратился к нему Учиха, остановившись у выхода. — Ты идешь?       Последние догорающие лучи солнца стремительно скрывались за солнцем, которое уже добралось до горизонта. Воздух становился свежее и прохладнее, подготавливая все живое к предстоящей ночи. В это время года, когда весна еще окончательно не сменилась летом, природа всегда ведет себя громче, чем обычно. Неспокойный ветер, шелест деревьев и листвы, пение птиц — все это так нетерпеливо ждет перемен и чего-то нового. И в этот раз перемены в этом месте будут значительно отличаться от тех, что были раньше.       ― Когда позовешь меня в новые апартаменты? С тебя ведь причитается, не забыл? — Шисуи устало закинул руки за голову, пытаясь на ходу потянуться. ― В тихую съехал из поместья от родителей в деревню, а мне ничего не сказал.       ― Не думал, что ты так близко примешь это к сердцу, — Итачи усмехнулся, смотря на дорогу, что вела к их поместью. — Но твоя реакция более к себе располагающая, чем та, что у Саске.       ― Кстати, — Шисуи опустил руки и взглянул на друга, — как он отреагировал?       ― Слишком молчаливо. Он не разговаривает со мной.       Чем взрослее становился младший брат, тем труднее с ним было находить общий язык. Саске начал чаще закрываться в себе, но все равно, когда нужно, подходил к старшему за помощью и советом, однако с большим трудом. Он редко когда показывал и говорил о том, что нуждается в старшем брате, стараясь разобраться со всем в одиночку. Будь то работа, задание по службе, новая техника огня или же вопросы, связанные с шаринганом, Итачи во всем старался помогать ему. Но у Саске весьма непростой характер. А когда он стал только больше целей ставить перед собой, стараясь хоть в чем-то обойти брата, то и вовсе, порой, был даже невыносим.       ― Мне все-таки повезло, что я единственный в семье.       Шисуи не позволил Итачи погрузиться в этот вопрос с головой, чем отвлек его от размышлений.       ― А может, наоборот? Иметь кого-то из братьев и сестер лучше, чем никого.       ― Саске порой может быть невыносимым. И поверь, работая с ним в полиции, я имею все основания говорить об этом. До сих пор не могу понять, как вы можете быть такими разными, являясь при этом родными братьями.       ― На самом деле, общего в нас намного больше, чем разного. Но он не хочет этого признавать и старается любым путем скрыть.       ― Если бы уделял ему времени больше, то сейчас не нуждался бы так в его понимании, — Шисуи услышал, как Итачи тяжело вздохнул. — Кажется, ты и сам осознаешь, что я прав.       ― Не думай, что соглашаться с тобой вошло у меня в привычку.       ― Ох, прости, Итачи, — Учиха улыбнулся, снова взглянув на него, — я ведь тоже не всегда мог уделять тебе достаточно времени. С Саске у вас, действительно, общего больше, чем кажется.       Итачи улыбнулся, покачав головой и не удивляясь при этом подобному замечанию. Времена идут, а этот человек не меняется. Шисуи прав только в одном. Если бы Итачи больше старался проводить времени с Саске, тот бы не чувствовал себя обделенным, и его детская обида не затянулась бы настолько.       ― Я могу лишь надеяться на то, что не выгляжу в глазах Саске таким же самолюбивым, как ты.       ― Поверь, не многим это дано, — Шисуи бросил взгляд на главный вход поместья Учиха Ичизоку, к которому они подходили. — Но как бы ты ни старался, самолюбие тебе никогда не будет характерно.       И назначаемая ему должность это еще раз доказывает. Стремился ли он с детства к этому? Нет. Но решение совета не обсуждается, как и решение большинства жителей деревни. Итачи делал все так, как считал нужным, однако приоритеты деревни всегда стояли для него выше, чем личные. Иными словами, в его мыслях и поступках было только то, что будет во благо другим, а не ему.       Этим вечером Саске, как и последние несколько дней, не мог собраться мыслями и, можно сказать, просто не находил себе места. Новость о том, что Итачи больше не будет жить в этом доме, вызвала в нем не самые лучшие эмоции и чувства. Хоть это вполне нормально и характерно для молодых людей его возраста съезжать от родителей и думать о создании своей семьи, но Саске больше волновало то, что старший брат до последнего все скрывал. Осталось только гадать, почему он оставил родной дом, поселившись в самой деревне. Но зная, что сегодня Итачи останется на свою последнюю ночь в этом месте, он уже ему кое-что подготовил.       Время шло, а старший так и не появлялся. Саске нервно вздохнул и поднялся с пола комнаты, направляясь к дверям на веранду. И стоило ему раскрыть сёдзи, как он увидел того, кого с нетерпением ждал.       ― Нии-сан?       Итачи сидел на веранде, следя за тем, как прохладный ветер играет с листвой деревьев в саду. Услышав, что брат вышел из комнаты, он решил сразу же начать с причины, по которой все началось.       ― Завтра Совет объявит о назначении нового Хокаге.       Этот немногословный ответ являлся более полным, чем показался на слух. Итачи знал, что если даст младшему несколько секунд, тот сведет некоторые факты воедино и сам все поймет. Так и вышло. Зная о том, что Совет намеревался назначить нового Хокаге, Саске без малейшего труда догадался о том, кому выпала такая честь.       ― Почему не сказал сразу?       ― Думаю, ты бы не стал меня слушать, начни я говорить о причине моего переезда.       ― Теперь мне вообще не угнаться за тобой, — Саске задумчиво вздохнул, сев рядом с братом на веранде.       ― Могу уступить тебе это место. До назначения еще осталось время.       ― Я не настолько достойный, чтобы в шестнадцать лет уже становиться Хокаге, — он усмехнулся, бросив взгляд на те же деревья, на которые до этого смотрел старший, — к тому же это жутко скучно. Рутинная и нудная работа. Она, действительно, подходит больше тебе, потому что ты такой же.       ― Почему-то в этих словах я настойчиво слышу «я буду скучать по тебе, Нии-сан».       ― Ч-чего? — Саске вздрогнул, затем резко повернулся к Итачи, скрывая этим недовольством свое легкое смущение и негодование. — Я вовсе не…       ― Проходя мимо кухни, я почувствовал запах данго, — игнорируя объяснения младшего, Итачи поднялся с веранды, — у вас они сегодня были на десерт?       ― Я не это имел в виду!       Саске, продолжая возмущаться, вскочил на ноги и последовал за братом на кухню.       ― Ничего подобного. Слышишь, Итачи?       ― Ты ведь наверняка мне что-то оставил. Хоть и злишься, но всегда обо мне думаешь, когда видишь данго, я прав?       Итачи включил на кухне свет и подошел к холодильнику. Его внимание привлек контейнер, к которому он потянулся и взял в руки. Закрыв дверцу холодильника, Учиха поставил контейнер на стол, намереваясь проверить содержимое.       ― Ты что, оглох?       Настойчиво продолжая отрицать слишком очевидное из-за своего упрямства и смущения, Саске не оставил попытки переубедить брата даже сейчас.       ― Я просто назвал тебя нудным.       ― Тут записка, — Итачи достал сложенную записку, что лежала с палочками данго.       Саске замер, увидев свое немногословное послание брату с данго, которое ему оставил. Но когда руки Итачи принялись ее разворачивать, он в пару шагов приблизился к нему и выхватил записку.       ― Не читай!       Итачи и моргнуть не успел, как руки остались пустыми. Но за то мимолетное время, когда записка была у него, он смог прочесть одно единственное слово. Саске из тех, кто не просто скрывает свои истинные чувства, но и не говорит о них. Ему редко когда доводилось извиняться и просить прощение, но то, что для старшего брата он сделал это подобным образом, все же говорит о его сильном сожалении.       Саске нахмурил брови, разрывая свое извинительное письмо в одно слово. Даже боясь подумать о том, как выглядит со стороны, он продолжал прилагать все силы, чтобы измельчить записку. И когда в руках уже были мелкие кусочки бумаги, Учиха подумал избавиться от них, но следующие слова брата его остановили.       ― Кто и должен просить прощения, так это я, — Итачи смотрел на данго, не сдержав легкой, задумчивой улыбки, и перевел взгляд на младшего брата, — за то, что не всегда был рядом с тобой. Но теперь я с уверенностью могу сказать, что всегда найду для тебя время, Саске, когда бы тебе ни понадобился.       Странно такое слышать от человека, который после своего назначения не будет даже владеть собой, не то чтобы каким-то свободным временем. Но Саске уже слишком взрослый, чтобы до сих пор выражать свой протест глупыми обидами на брата. На самом деле, он будет больше, чем просто скучать по нему. Однако в конце концов Итачи останется здесь, в этой деревне, поэтому, это даже не самый худший исход, который мог произойти.       ― Ясно, ― Саске тяжело вздохнул, опустив взгляд на разорванную записку в руках, ― прочитал все-таки.       Дня инаугурации нового Хокаге, кажется, ждали все до последнего жителя деревни. Судя по тому, сколько людей пришло, резонансной реакции на решение Совета, к этому времени, уже не осталось. Все соблюденные условия с двух сторон дали положительный результат, который предвещал неплохие перспективы в предстоящем правлении этой страной.       На крыше резиденции собрались представители Совета и действующий Хокаге, для официального вручения свитка назначения представителю клана Учиха. Итачи направился к советникам и Хирузену, оставив младшего брата и друга наблюдать за церемонией со стороны.       Шисуи прикоснулся спиной к колонне, провожая друга взглядом. Удивительно, но и погода сегодня слишком торжественная. Он взглянул на небо, на котором не было ни одного облака, еще один знак того, что Совет принял верное решение.       ― Значит, — внезапно протянул он, не забывая про стоящего рядом с ним Саске, — ты больше не обижаешься на него?       ― Обижаюсь?       Саске оторвал взгляд от Сарутоби и брата, которые вышли к сельчанам, после чего раздался гул приветственных криков и аплодисментов внизу.       ― Я похож на того, кто умеет обижаться?       ― Ты, кажется, сам уже ответил на свой вопрос, — Шисуи задумчиво улыбнулся, смотря на то, как Итачи поклоном ответил на приветствие жителей Конохи. — Ты ведь не только ревнивый, но и обидчивый… немного.       ― Шисуи… — Саске нахмурился, прожигая взглядом своего довольно смелого и бестактного напарника. — Ты забыл с кем говоришь?       ― Но не волнуйся, ты все равно для него останешься любимым братом, какой занозой бы ни был.       ― Ты…       Учиха втянул в себя слишком напряженный и горячий воздух. В его жизни есть немного людей, способных вывести его из себя. И в число всех этих немногих входят только его бывший товарищ по седьмой команде и этот действующий напарник по отряду в полиции. У них слишком удачно порой выходит не только надоедать, но и вызывать не самые лучшие эмоции и чувства в нем.       ― Ты что-то стал слишком болтливым для капитана. Не пора ли тебе на пенсию, «сенпай»?       Шисуи выдал тихий смешок от своей усмешки. Подобная вежливость Саске сравнима с самым ругательным словом, что можно только найти. Это слышно по его тону и при понимании того, что это совсем для него не характерно. В его жизни только старший брат получает почтенное уважение. И то, Саске и при этом умудряется его скрыть.       ― Как оскорбительно. О, кстати, — Шисуи слишком притворно опомнился, повернувшись к Саске, — ему ведь ассистентку выбирают. Говорят, она имеет прямое отношение к Цунаде.       ― Какое мне дело, кого приставят в его секретари?       ― Ну, — Шисуи вернул взгляд на Итачи, когда тот принимал свиток назначения из рук старейшины, — зная, что вы братья… Могу предположить, что у вас в принципе схожие предпочтения. К женщинам.       ― Ты что, головой стукнулся по дороге сюда?       ― И если она имеет прямое отношение к Цунаде, то вполне возможно, что это будет ее ученица. Как же ее… Ты с ней был в команде до прихода в полицию. Сакура, кажется.       Саске никогда еще не хмурился так, как нахмурился сейчас. Знать людей с детства — не всегда является плюсом. Потому что, когда они видят то, как ты растешь, меняя себя и свое отношение к жизни, то начинают этим пользоваться. Но что еще хуже, они склонны думать, что их взгляду доступно и то, что скрыто от их глаз. Пусть Саске мысленно уже придумывал аргументы против, но почему-то где-то в глубине души, то, что когда-то было покрыто льдом, заставило этот лед треснуть. Он его не знает так, как думает. Шисуи лишь делает вид, что хорошо понимает младшего брата своего друга. И чем больше Учиха себе это повторял, тем сильнее и невольно возвращался к тому, что он услышал.       ― Умная, красивая, талантливая… — продолжил Шисуи, игнорируя уже видимое недовольство Саске этим разговором. — Думаю, Итачи нравятся именно такие.       Шисуи снова улыбнулся, когда сам того не замечая и даже этого не контролируя, Саске отвернулся в сторону старшего брата, взглянув на него. Не стоит гадать о причинах и мотивах того, почему он решил взглянуть на Итачи. Шисуи слишком долго работает с ним, любое изменение в поведении Саске не заметно только окружающим, но не тому, с кем он работает. Зная его так же хорошо, как знает Итачи, он научился видеть то, о чем даже сам Учиха младший не знает.       Не понимая, почему снова взглянул на брата, Саске осторожно сконструировал то, о чем наглым образом сказал Шисуи. И снова столкнувшись с непониманием и с вопросом «зачем я это делаю?», он отвел взгляд от Итачи, вернув его на своего капитана. Он уже готовился ответить ему достойным ответом, как раздавшийся голос за спиной, заставил его вздрогнуть.       ― Саске-кун?       Учиха обернулся, столкнувшись со смущенным удивлением зеленых глаз. Сакура неловко прижала стопку документов к груди, смотря на молчаливого брюнета, который не решался на какое-либо слово в ответ. Но когда ее удивление сменилось на понимание того, почему увидела его тут, Харуно отвела все тот же смущенный взгляд в сторону.       ― Сегодня же инаугурация твоего брата, — тихо протянула девушка, посмотрев на стоящих неподалеку советников и нового Каге.       ― Что ты здесь делаешь?       Саске понял, что спросил ее об этом только тогда, когда произнёс последнее слово. Шисуи на жалкую долю секунду ослабил его внутреннюю защиту и внешний покой, но этого стало достаточно, чтобы та неприятная мысль уже стала ему надоедать. Девушка от Цунаде действительно может быть той, что стоит перед ним. И что если Итачи может… Саске сглотнул недовольный ком, желая развернуться к стоящему позади него Шисуи. Развернуться и вырвать его язык, который уже не первый день позволяет себе слишком много, как бы странно это ни звучало.       ― Я…       Харуно, чуть взволновавшись от его тона, граничащим между недовольным и грубым, опустила взгляд на отчеты, что держала в руках.       — Мне надо сдать результаты экзаменов новых работников госпиталя, которые проверяла Цунаде-сама.       ― Это все?       Он сегодня на удивление слишком резок и действительно недоволен чем-то. Сакура осторожно и слишком задумчиво подняла на него взгляд, увидев такую же недоброжелательную темноту его глаз. Харуно привыкла к манере его общения, но до этого она была больше беспристрастной и даже уравновешенной, чем такой… Грубой. Девушка нервно сглотнула, мысленно приводя себя в порядок.       ― Да, — тихо ответила она, взглянув за спину Саске. — Здравствуйте, Учиха-сан.       ― Привет.       Оставаясь собой в этой неловкости и совершенно неразборчивой по характеру обстановке, Шисуи единственный, кто смог искренне улыбнуться и снять все напряжение. Это позволило легкому ступору Сакуры смениться на расслабление, чтобы взять себя в руки, помня о том, что помимо Саске-куна здесь находятся и другие люди.       ― Так ты и есть та самая Сакура?       Шисуи заметил, как рука Саске сжалась в кулак, но отсутствие какого-либо страха в его жизни не позволит ему остановиться.       — Я очень рад увидеть тебя лично.       ― Мм? — Сакура забавно вскинула брови в удивлении, смотря на улыбающегося Шисуи. — Вы сказали… та самая?       ― Просто Саске постоянно о тебе…       ― Ты что несешь? — тихо прошипел тот, бросив недовольный взгляд на Шисуи, затем тут же повернулся к ничего непонимающей Сакуре. — Я передам это, — он выхватил папки из ее рук. — Иди.       Сакура настолько была сбита с толку, что замешательство, которое сейчас было бы самым подходящим состоянием, совершенно не могло прогнать ее ступор. Девушка взглянула на свои руки, которые мгновение назад с волнением сжимали стопочку отчетов. Ее губы приоткрылись, чтобы что-то сказать, но все слова напрочь вылетели из головы. Однако одно она вспомнить смогла.       ― Х-хорошо, — Харуно опустила руки, подняв глаза на него, — спасибо, — она неуверенно взглянула на Шисуи. — До свидания. И тебе, Саске-кун…       Провожая взглядом уходящую девушку, Учиха смог выдохнуть. Если такое снова повторится, его точно можно определять в психиатрическое отделение госпиталя Конохи. Или же в тюрьму за убийство того, кто все это начал.       ― Ты ведь совсем не умеешь выражать своих чувств, — Шисуи неодобрительно покачал головой и тяжело вздохнул, — такая прямолинейная грубость только отталкивает женщин и…       ― Заткнись.       ― Этого не следует стесняться. В чувствах такого рода плюсов больше, чем недостатков.       Они все, как один, как на зло, просто игнорируют его слова и просьбы, упрямо настаивая на своем. Может ли Саске и дальше допускать к себе такое отношение со стороны так называемых его близких? Сначала брат, теперь еще и он. К своим годам он и сам неплохо разбирается в жизни, поэтому как-нибудь справится и без них.       ― Если не Итачи, то я всегда готов тебе помочь советом.       ― Ты уже помог, — Саске сжал отчеты, сурово хмурясь, — хватит.       ― Он ведь ничего не знает, — Шисуи задумался над этим, заметив, что новый Хокаге уже направляется к ним. — Теперь работы у него будет больше. Тебя беспокоит это сильнее, чем я думал.       Подошедшие к ним Хирузен и Итачи не позволили Саске снова что-то ответить Шисуи, что все равно было бы побито его очередным аргументом. Учиха повернулся к брату, хаори на котором так и напоминала о том, что имел в виду Шисуи. Но как он уже решил, это все было слишком ожидаемо и вовсе не критично, как казалось со стороны. Конец всегда дает начало чего-то новому.       ― Можете официально поприветствовать нового Хокаге, — Хирузен не скрывая своего довольного настроения, даже не сдержал слишком облегченной улыбки. — Я ждал этого дня не меньше, чем остальные. В клане Учиха однозначно гордятся тем, что вы сделали. Он смог избавиться от недоверия не только к вашему клану, но и к себе.       ― Да, — согласился Шисуи, не скрывая и своего приятного отношения к этому, — мне кажется, ему удастся обзавестись доверием и оставшихся Великих стран. Буду рад служить верой и правдой под началом такого шиноби, как Вы, Хокаге-доно, — он почтенно поклонился, чем заставил Итачи в неловкости улыбнуться.       ― Шисуи, все-таки привычное панибратство тебе к лицу больше, чем такая чрезмерно формальная вежливость.       ― Думаю, — Саске не стал отмалчиваться и в этот раз, — Шисуи прав. Я так же хотел бы выразить свое почтение.       Не без внутренней неловкости и волнения Учиха чуть поддался вперед и склонил голову перед старшим братом. Итачи удивленно замер, смотря на клонящегося ему Саске, после чего этот непростой ступор на его лице сменился на задумчивую улыбку.       ― Буду рассчитывать на вас и вашу поддержку, — Итачи заметил смущение на лице брата, когда тот выпрямился и взглянул на него, — особенно на твою, — он протянул руку к его лицу.       Подобного жеста можно было ожидать, о чем говорил момент, и эта сложившаяся ситуация. Саске сразу же ответил легкой паникой. Его лоб уже настужено напрягся, как и все тело, а рука брата все приближалась.       ― Только не здесь, — тихо и нервно произнес Саске, неловко сглотнув, — Нии-сан…       Парень уже непроизвольно прикрыл глаза, готовясь к символичному доброму «слову» от старшего, но рука того сделала другое. Вместо этого Итачи просто положил ладонь на его голову.       ― Ты уже взрослый, — встретившись с его непонимающим взглядом, продолжил Итачи, — поэтому я жду от тебя намного больше, чем ждал когда-то, Саске.       ― Он уже может приятно удивить тебя кое-чем, — тихо заметил Шисуи, на что плечи Саске заметно вздрогнули.       ― Правда? — Итачи опустил руку, с интересом смотря на напряженного брата. ― Интересно, чем?       ― Итачи, ты можешь верить каждому в этой деревне, — Саске без стеснения и такта указал на Шисуи рукой, — но только не этому человеку. А лучше вообще проверь его на…       ― Итачи, среди них твоя ассистентка, — Хирузен взглянул на группу шиноби, оказавшихся на крыше. — Я представлю вас.       Сарутоби оставил всех троих, направившись в сторону джонинов, прибывших в резиденцию для выражения почтения новому Хокаге.       ― Думаю, я все же склонен верить Шисуи больше, чем самому себе, — задумчиво произнес Итачи, переведя взгляд на друга. — Я оставил вас наедине на несколько минут. А мне уже надо под вопрос поставить мое доверие к тебе?       ― У тебя слишком нервный и упрямый братик, — Шисуи пожал плечами, краем глаза следя за Хирузеном, который уже стал возвращаться к ним в компании одной девушки. — Да этот старик издевается…       ― Что?       ― Твоя ассистентка, — Шисуи усмехнулся, смотря другу за плечо. — Ты только посмотри, кого они тебе назначили.