***
А вот и новая порция объяснений. Повторюсь, то что здесь написано, основано сугубо на моих знаниях, а я могу сделать и ошибку. ¹ Почему высокомерных? Потому что высокомерные люди часто ходят с ровной спиной и держат высоко голову, а как все знают, тюльпаны при своём расцвете имеют прямую ножку и бутон на самом верху. ² Я имею ввиду Гатчинский сад, находящийся рядом с Гатчинским дворцом. Вообще, создан он Орловым, но он был любовником Екатерины, да и она потом выкупила дворец у братьев Орлова для Павла, поэтому я считаю позволительным это сказать. ³ Одним из самых любимых развлечений у крепостных женщин были сплетни. Смотря фильмы про деревни и то время, зачастую можно увидеть женщин которые обсуждали кого-то. А сплетни имеют свойство после каждого рта, меняться. ⁴ Кордегардия – помещение для почётной охраны и приёма военных посетителей и курьеров. Честно, это определение которое я вычитал недавно, в доме Меньшикова, поэтому это точное определение. ⁵ В начале 19 века, правил Павел Первый, сын Екатерины Великой. Правил он примерно 5 лет, после был убит в ходе переворота. ⁶ Эта информация может быть неточной, но как я помню, Павел издал больше законов, чем Пётр Первый и его мать! А это очень много! ⁷ Отношение Екатерины и Павла были ужасны, так как тот был полоумным. И так вышло, что Павел не любил свою мать, даже называя её развратницей. Так же у него было своё правление, он окончил рай дворян(прошу простить, я не помню точное название), изменил и отменил множество законов. Например, одна из самых частых перемен была в законе о неприкосновенности дворян. ⁸ Пётр Первый имел специфическую внешность. Маленькая голова, длинные руки, маленькая ступня, но при этом высокое, крепкое тело! А так как Российская империя была самой большой, то добавить ей высокий рост было бы неплохо. ⁹ Первые начинания Франции по захвату Европы начались ещё при Павле. Хотя, напала на Россию она уже после его смерти, но первые стычки были раньше. К примеру, знаменитое пересечение Альп суворовской армией для небывалого разгрома французских Малитарских войск(я не буду это описывать, но советую почитать, это чертовски интересная тема!) ¹⁰ София Августа Фредерика Ангальт-Цербстская, имя Екатерины 2, единственной женщины императрицы России, которая по настоящему любила и заботилась о стране. Она создала множество важных законов, и даже переписала конституцию! По происхождению она немка, но где бы вы не читали или смотрели, везде показана её любовь к России. Она даже самостоятельно выучила русский, разговаривая с прислугой. Честно, по моему сугубому мнению, эта женщина – гордость страны, как Пётр, как Михаил, как Олег, Александр и другие. У меня она вызывает уважение за столь жуткую преданность чужой, но ставшей своей родине. ¹¹ Павел был фанатом Пруссии, которая считалась немецкой страной. А так же его кумиром был Фридрих 2(который устроил семилетнюю войну, одну из самых масштабных войн 18 века. Это так же интересная тема, советую почитать про неё (желательно не в Википедии)) ¹² Отцом Павла был Пётр 3. Многие считают, что он был умственно неполноценен, что я предпочёл взять, хотя это давно считается мифом, так как у него были сильные умственные способности, но я всё же решил оставить его таковым, так же и потому, что он имел не царский характер, он был очень добродушен и шутлив. Поэтому, если вас это напрягает прошу прощения. ¹³ Мне кажется, что люди того времени были более эмоциональным чем мы сейчас. Зачастую в фильмах, книгах, историях, даже в театре и лирике можно засечь, как люди яро реагируют на какие-то обстоятельства. Может это лишь моё невежество и черты характеров, но мнение у меня сложилось, что люди тогда более эмоционально реагировали, чем люди сейчас.Часть 3
23 июля 2019 г., 22:10
Родители не представляют какую боль приносят словами детям.
Дети не представляют какую боль приносят словами родителям.
Мальчишка сидел на дубово-металлической скамье с чёрной железной спинкой, с выплавленной на ней орнаментом каких-то цветов, листьев, и с Валентином по середине, выпускающим свою любовную стрелу. Качая ногами ещё с голой кожей, он смотрел на прекрасные растения – цветы. Сейчас весна, и розовые, красные, жёлтые тюльпаны уже распустились, а только начинающие расцветать розы украшали высокомерных¹ соседей. По всему зеленеющему саду были раскиданы столь красивые, но острые кустарники с белоснежными бутонами. Кое-где они маленькие, ещё не зрелые и молодые, а где-то уже большие и пышные, увидевшие свет уже давно. Российская империя не любил красные, алые и бордовые розы, говорил, цвет у них гадкий, а белые розы чистые, девственные, хоть и колючие. Конечно, садик ещё распустился недоконца, не показывая свой прекрасный вид, да и сады, храни её бог на том свету, Екатерины Великой² были более пышными и величавыми, но всё равно на калейдоскоп естественных красок можно было смотреть долго. Рядом же сидела его личная служанка – Мария. Красивая, хоть и похожая на ведьму, девушка играла столь же красивую, но печальную мелодию. Хоть плачь, но ноты, выводимые скрипкой и тонкими пальцами девушки, которые впрочем могли играть не только на скрипке, но и на фортепиано, были похожи на призывы о помощи какой-то леди. И хоть музыка была столь грустной, что пушистый и беспризорный кот, что всегда заходил и был приятным гостем в саду, опустил уши и наклонил головку, закрывая золотые глазки. Но вот печальная атмосфера что проникла в весенний пейзаж совершенно не действовала на ребёнка. Как будто вся печаль была ограждена белокаменной стеной от мальчика. У того в голове летали бабочки и стрекозы. Он совершенно выпал из реальности, будто бы всё вокруг не касается его. Когда ветер подул, растрепав белые и рыжие волосы, вместе с чёрной шёрсткой, мальчишка встал и чуть пританцовывая, с яркой, совершенно детской и радостной искоркой в глазах, произнёс, на русском.
– Ах, Мари! Прошу, прости мне, что не дослушал твою игру, но я хотел бы вернуться в здание!
Мальчик улыбался и кружился на месте. Обычно, он может сидеть и не двигаться, листая книжки по несколько часов подряд, изредка вставая на обед или чай, но сейчас его как будто подменили. Ноги не могли стоять на месте, всё норовясь бежать в пляс или кружиться, и кружиться, и кружиться! Хотелось просто улыбаться. Вместо холодной луны всегда встаёт весёлое солнце, и наоборот. Сама же служанка опустила скрипку на скамью и встала сделав элегантный реверанс, приподнимая подолы платья и низко опуская голову.
– Конечно, молодой господин, желаете, чтобы я пошла с вами?
У девушки был сильный французский акцент. Как никак, она всё же француженка, хоть ведением печальной, но столь необычной судьбы, по которой впрочем можно писать книги, она живёт в России. Красивая девушка с рыжими волосами, мальчишеской фигурой и длинными худыми пальцами. Дочь французского барона, в чьих замыслах было заниматься греховным делом, воровством из царской казны. Когда же было прознано про коррупцию, как это называется сейчас, бедного, бедного отца её отвели на эшафот, имущество отобрали или сожгли, а девушку судили, сжечь как ведьму или продать. Так и попала худая женщина в руки ещё рабской, а правильней, крепостной империи.
– Мария, у вас такое красивое имя! Вы можете сегодняшнего числа, пойти в собственную комнатушку и отдохнуть.
Мальчишка вёл себя как истинный ребёнок, чуть разбалованный, хоть и вежливый и добрый, наивный. Посмотрев на удивлённую служанку, он пустился к дому, иногда припрыгивая и проводя пальцами по листьям цветов. Сама же девушка и вправду была удивлена. Она уже давненько заметила перемену в ребёнке, но это было для неё чем-то совсем странным. Поправляя платье, она, с поднятыми от удивления бровями, села обратно, погладив котика под скамьёй.
– После того бала, он совсем какой-то странный стал...
Говорила девушка тихо-тихо, чтобы её услышать мог только кот, поворачивающий ушки в сторону голоса служанки. Если бы её кто услышал, а она имеет в этом доме много завистников, то было бы ужасно. Сплетни здесь такие, что в одной части поместья ты сломал ноготок, а в другой уже переломал себе все кости³. Невольно улыбнувшись, Мария взяла скрипку обратно в руки и начала играть, только уже для себя и пушистого гостя. Да только музыка перестала быть печальной, став весёлой и нежной. Ребёнок же уже шагал по коридору. Стуча маленькими каблучками по полу, переставая делать это только на вечно красных коврах. Со стен ему улыбались картины императоров и их родственников. Рядом висели же разные события. Картина первого корабельного флота, английские пейзажи, события из библии. Обычно проходя мимо них, мальчишка фыркал, или старался их обойти, но сейчас он на них даже внимания не обращал. Вот он пробегает мимо статуи Геракла, а вот и обнажённая женщина с маленькими ангелами рядом. Шёлковые, складчатые занавески, пропускали солнце и развивались от ветра. Окна были открыты, а день – тёплый. Проходя мимо кордегардии⁴, он поздоровался с солдатами, что играли в бридж на своё жалование, а крепостной, которая подметала пол, он сделал комплимент, заставив пухлую дамочку покраснеть и захихикать, назвав господина будущим донжуаном. Кажется, ничего не могло испортить настроение ребёнку, да вот только было одно Но. Он увидел молодую девушку в слезах убегающую из одного зала. Обычно, Империя называет эту комнату "вишнёвой", за то, что она вся в бордовых тонах. В ней много тёмных картин, кедровые стены, алые прямые занавески, и украшенный фресками на тему войны, потолок. Сама мебель там вся дубовая, тёмная, либо обделанная алым бархатом. Сам ребёнок не любил эту комнату, уж слишком она была тёмная и нагнетающая, зато на личные разговоры отца и важных лиц, в форме тет-а-тет, она подходила идеально, благодаря ощущению интима. Между дверью осталась щель, и подойдя к ней, мальчишка заглянул в неё. В другой ситуации, он бы просто прошёл мимо, или бы пошёл успокаивать служанку, он имел с персоналом хорошие взаимоотношения, но сейчас, когда здравомыслие попросту затуманило детское поведение, он решил немного пошпионить. Как только он взглянул, рассматривая комнату через щель, сразу же послышался крик, а точнее – ругань. Из щели было хорошо видно Российскую империю и его Императора, Павла первого⁵. У отца были всегда ужасные отношения с нынешним его правителем. Тот хоть и издавал множество законов⁶, создавая иллюзию работящего правителя, но к сожалению, его манера правления и бывшей императрицы, были столь разрознены, что многие законы Екатерины были отменены или изменены до такой степени, что они разрешали и запрещали совершенно обратное⁷.
– Да как ты смеешь, скверный трус, дерзить мне! Я сказал нет, значит нет!
Павел схватил Империю за грудки подтягивая к себе, и мня его китель. Выглядело это забавно, потому как и Пётр первый⁸, страна имела высокий, почти двухметровый рост, всегда возвышаясь над другими.
– Да как слепы же вы, если не можете увидеть таких простых перемен! Разве не видно, что Франция, черть, всея Европу заглатывает! Надо готовиться, да или хоть наступать на них первыми!⁹
Проводя ногтями по белой стене и стараясь не задеть дверь, да не скрипнуть ламинатом, мальчишка стал с ещё большим интересом смотреть за происходящим.
– Не сметь перечить мне! Я не собираюсь слушать бесхребетную крысу вроде тебя!
Оба мужчины были уже красными от злости. Российская Империя оторвал от своей одежды руки Императора. Если говорить об отношениях Екатерины и России, то можно было говорить о почти что любви¹⁰. Императрица зачастую бросала на важных встречах своих любовников по первому же зову страны, а тот готов был бросить любые дела ради этой немки. Екатерина любила Россию как страну и как человека, желая дать ему комфорт и благоустройство. Она тратила чернила литрами, а перья ломала десятками. Она создавала и переделывала всё, что сказывалось плохо на Империи. А Россия же в свою очередь помогал ей как мог, забирал горы документации, решал задачки что не давались даме, носил ей цветы, даже зимой, и стоило женщине, хоть немного выглядеть уставшей, справлял её на отдых. Это была взаимная симпатия, многие слуги даже шептались, что они поженятся, что станут парой, да только у императрицы шли любовники один за одним, а Российская Империя хоть и всегда был рядом, даже близко не подходил к её женскому достоинству. Да и брак, хоть и был для них сладкой мечтой, да сладость это была запретной, и в отличии от Адама с Евой, никакой змий искуситель им не помог надкусить яблоко. Ведь женщина – человек, уже имеющий у себя морщинки и белеющие волосы, а мужчина – страна, которому вот-вот вторая сотня пойдёт. Но, если Катюшенька, как ласково называл её Россия, его любила и получала взаимную любовь, то Павел был совершенно другим. Они готовы были друг другу глотки грызть. До Екатерины Великой, у него и раньше были что ни император, то заноза в заднице, но после долгой, наверно, самой долгой передышки, сумасшедший правитель, является просто сущим адом. Никакие раскалённые сковородки и красные, уродливые и рогатые дьяволы не сравняться с столь же красной и злобной рожей Павла.
– Если я бесхребетная крыса! То вы! Вы чёртова собака! Слепая и битая палками по голове! Если уж я столь противен вам, то идите к соседям, в Пруссию! Вот там, я уверен вам будет куда лучше, с этими немецкими рожами!
Возможно их перепалка была бы очень, очень долгой, но Империя, злой и раздраженный, всегда бил по больному. Россия редко злится, а когда злится, то может дойти и до драки. Но вот император, получив словесную пощечину, решил дать пощёчину взамен, только вот уже не словесную. Будучи жутко боязливым, Павел носил с собой короткую шпагу и выхватив её из-за пояса, он полоснул по лицу Российской Империи. Полоса прошлась по щеке и немного по глазу. К счастью, ли8шиться второго глаза, страна не смогла, да только единственный глаз залило кровью. Срывая с одежды, на время ослепшей своей страны, голубую ленту, он бросил её на пол с использованием грубых слов и брани на тему того, что он, свинья, не поймёт величественности немцев, и что такой дряни как он попросту это не понять¹¹, растоптал ленту, и ушёл. Ребёнок же со страхом наблюдал за происходящим. Отец и так слеп на один глаз, нося повязку, так теперь его ранили. Мальчишка чуть отошёл от двери, что было правильным решением. Император стукнув дверью, ушёл, кинув злобный взгляд на ребёнка что чуть отшатнулся, когда дверь рухнула прямо у его носа, чуть не ударив его. Кивнув, и не сильно, но чуть нагнувшись, он произнёс.
– Здравствуйте.
Насколько бы глупо это не звучало, он всё же додумался поздороваться. Бабочки ведь долго не живут, вот и в его груди они повздыхали, оставив лишь маленький отголосок ребячества, в виде чуть трепыхающихся ссыхающих крыльев. Павел, не обратив внимание на приветствие, круто развернулся и ушёл, бранясь в пустоту и гордо держа спину. Сглотнув, ребёнок с какой-то предупредительной тяжестью в груди, повернулся к двери. Туда, где был отец. На этот раз, дверь оказалась открыта нараспашку и прятаться и приглядываться не надо было.
– Чтоб тебя! Боже, за что же ты дал мне такое чудо! Я уже надеялся на нормализацию, а получаю копию полоумного папочки!¹² –взвыл Российская Империя.
Он рвал и метал, как в переносном, так и в прямом смысле, раскидывая бумагу на пол, вместе с которыми летели ломающиеся от напора перья и чернильница, портя ковры и оставляя пятна на полу. Покрасневший, злостный и нежелающий успокаиваться мужчина, взглянул в дверной проём. Туда, где стоял его сын.
– Папенька? Вы в порядке?
Голос предательски повысился, делая его совсем жалким рядом с Россией, у который ещё чуть-чуть и пар из ушей пойдёт. Смазывая с глаза кровь, улучшая зрение, но размазывая по лицу, он прищурился.
– Ах, сын мой, а не видно ли тебе что дела у нас наилучшие? Умнейший правитель, и прекрасные гостеприимные соседи, которые совершенно не воюют, а просто распивают чаи вместе и слушают скрипку?
Если у мальчишки голос стал более жалким, то у его отца всё было совсем наоборот. Тон стал грубым, низким и до противного ироничным. Обычно, Империя спокоен и сдержан. Он вполне может пропустить мимо ушей и оскорбление, и моральные или физические тычки под дых, но пузыри имеют свойство лопаться, и пузырь терпения так же не вечен, и время от времени, он взрывается, выливая из себя всё, что накопилось. Редкая агрессия, самая опасная, ибо накопленная, в большинстве своём приводит к желанию убивать и терзать.
– Прошу вас, успокойтесь, дайте мне шанс, я попрошу принести вам кофе и вы дадите себе передышку..
Бабочки и стрекозы, что совершенно недавно летали и щекотали душу мальчишки, рассыпая пыльцу и давая бутонам ребячества расцветать, умерли окончательно, а вместе с ними и цветы. С неприятной тяжестью в груди, он сделал шаг вперёд в комнату.
– Спасибо тебе за твою заботу, сын, но лучше принеси что-нибудь покрепче.
Сейчас, у самой большой империи в мире, было только одно желание. Напиться. Да так, чтобы завтра уже ничего не помнить, а там уже разбираться с проблемами. И хоть желание кого-нибудь отправить на тот свет так и не прошло, оставаясь грузом в груди и мешая нормально дышать, злость отходила. Как только этот император дурак, спасибо хоть, что не дураков, смог так разозлить его, останется вечной загадкой, но хмуря светлые брови, и смазывая кровь с глаз, чтобы хоть как-то ориентироваться в пространстве, он присел на стул, с бардовой обшивкой. Но ребёнок нахмурился. Видя слишком большую любовь к алкоголю у отца, у него порождало это злость и неприязнь. Дети никогда не понимают то почему кто-то, что-то говорит.
– Прошу прощения, Отец! Но вы обещали мне охоту! Неужели вы хоть раз не можете выполнить обещание! Даже в вашей дурацкой библии, и то врать и говорить без дела, отвратительно!
Жизнь порождает смерть, смерть порождает жизнь, а за трупами бабочек и стрекоз, приходят пауки из самых сокровенные уголков души. Страх и сочувствие сменилось злостью. Красные оттенки не только создавали что-то личное, но и разжигали бурю. Красный цвет ярости, крови, войны. Будущий любимый цвет мальчишки.
– Не смей мне перечить! Я твой отец!
Вставая со стула, и со всей эмоциональностью того времени¹³ он проревел. Не успел Империя отойти от одного скандалиста, как появляется другой. В угасающий огонь можно подлить немного воды, помогая погаснуть, но можно и закинуть сухую ветку или масло, заставляя разжечься с новой силой.
– Отец! Ты говоришь точно тоже самое, что и твой император!
С высоким голосом и злостью прокричал сам ребёнок. Он уже не мал, и ему совсем немного не хватает до самого ненавистного как родителями, так и уже повзрослевшим детям – переходного возраста, который столь же азартен, как и игра в казино. Или ты получаешь джекпот и морально устойчивого ребёнка, либо проигрываешь, видя как даже самый прелестный сыночек меняется и устраивает скандалы, с прыгающими гормонами.
– Вон!
Скрипя зубами, и скаля зубы, Империя бросил в ребёнка фарфоровую чашку для чая. Та врезалась у двери, раскалываясь на кусочки. Мальчик отшатнулся. Страх, резкий и пронзительный, воспылал в груди, который сразу же был потушен какой-то невероятной болью и горечью. Громко всхлипнув, ребёнок убежал из комнаты. Что-то было в этой ситуации, что попросту раскололо ребёнка и их отношения, и так с трудом похожие на отцовские с сыном. Чашка, что раскололась на мелкие кусочки. Слёзы потекли из глаз ребёнка. Слёзы ещё наивные, ещё чувственные. Мальчик двинулся в псарню, где жили несколько самых любимых собак Российской Империи. Там были несколько породистых борзых. Забегая туда, ребёнок в слезах уселся в грязь к собакам. Говорят, животные имеют шестое чувство, чувство, которого лишён человек. Что-то такое, что может дать им узнать о опасности заранее, почувствовать душевную боль, и просто думать. Собаки же, которые издавна были приручены человеком, давно научились распознавать нужные чувства, и подходя к столь редко рыдающему ребёнку, просто сели к нему поближе, виляя хвостом и облизывая лицо. Мальчишка по своей сути, имея серьёзный характер, очень любил животных. Кошки, собаки, кролики, его холодная сторона была не лишена тёплой. Наивность, ребячая наивность, что скрыта под чем-то толстым давала ему любить ближних своих. Обнимая одну из собак, что была вся белая, он уткнулся в тёплую собачью шею. Тепло ведь зачастую хорошо помогает, а вот у отца мальчишки были другие чувства. Тот просто сидел в кресле. Он думал. Посмотрев на разбитую чашку, он ощутил тяжесть, не злостную, другую. Вину. Вина была столь сильной, что потушила пламя ярости, столь сильной, что мужчина просто завалился на стул, прикрывая лицо. На тело нахлынула горькая усталость. Раскрепощённо лёжа на стуле, он произнёс куда-то в потолок, с греческой богиней войны по середине обнимающей ребёнка.
– Боже, какой же я отвратительный человек. Он же хороший ребёнок, так зачем же, милостивый, ты дал ему в отцы такую сволочь как я...
Мелочь. Чашка, всего лишь мелочь, такую можно найти в сотнях мест, но чашку бьющую отношения, и меняющую стрелку судьбы, надо ещё поискать. Но будь осторожнее, стрелка не всегда ведёт к хорошему концу, а к чему приведёт эта, мы узнаем чуть позже...
Примечания:
Окей, вот и глава. Её я как обычно писал долго, но я стараюсь писать по качественнее, так что мне можно это простить. Прошу писать ваше мнение в коментах. Это важно! Я бы хотел критики, а так же подмечание хотя бы грубых ошибок. Крч, всё что писалось к прошлой главе, остаётся в силе.