Следующая станция...

      Чонгук становится заметно... другим. Меняется в считанные доли секунд. И вместе с этим большие горячие ладони уверенно скользят вверх по бокам, забравшись под футболку. Юнги вздрагивает и непроизвольно кусает губы – это всё так обычно, но сейчас кажется чем-то запредельным. Чон касается осторожно и нежно, словно проверяя, можно ли, но вместе с тем собственнически, будто бы пытаясь показать и доказать и Юнги, и всем вокруг, что Мин принадлежит ему одному. Они близко. Максимально близко. Телом к телу, хоть и без прямого физического контакта. Глаза в глаза. Чонгук оглаживает ребра большим пальцем, цепляет тонкую талию, перебирает, будто музыкант-виртуоз, а Юнги дрожит в его руках, будто в самый первый раз. ᅠᅠᅠРуки Чонгука поднимаются выше, продолжая невесомо ласкать чужое тело. Ладонь гладит подтянутый плоский живот, с едва заметным рельефом, цепляет кончиками пальцев впадинку пупка, заставляя Юнги ещё более ощутимо задрожать, а затем резко поднимаются к соскам. Мин тихо скулит и вжимается лицом в родное плечо. ᅠᅠᅠИ этого оказывается слишком много для поплывшего в возбуждении разума. В ноздри забивается древесный аромат туалетной воды, смешанный с тонким, едва уловимым запахом лаймово-мятного геля для душа и приглушённым, сладковато-пудровым – чужой кожи. Чонгук пахнет так идеально и только для Юнги. ᅠᅠᅠМин, почти не отрываясь, ведёт носом к шее, отфыркивается коротко от того, что цепляет мешающийся воротник рубашки, и нетерпеливо тычется в не прикрытую тканью кожу. ᅠᅠᅠЧёрт возьми, как же хочется ему вылизать эту совершенную смуглую гладь, собирая его запах весь до последней молекулы. ᅠᅠᅠЮнги, не удержавшись, коротко ведёт кончиком языка снизу вверх, за пирсингованное металлическими кольцами ухо. Чуть хватает зубами сначала одну из серёжек, а затем - мочку, слегка оттягивая. А после снова припадает губами и языком к коже шеи, дурея то ли от «того самого» запаха, то ли от тихого рычания, сорвавшегося с губ Чонгука. Он жмётся всем телом к Чонгуку, открыто вылизывая и покрывая поцелуями его шею, тихонько, казалось бы, не свойственно и, наверное, даже постыдно для самого себя, потираясь бёдрами о бёдра Чона. И буквально скулит тому в ухо, когда сильные большие ладони сжимают его ягодицы сквозь ткань тонких спортивных штанов. ᅠᅠᅠОни на глазах десятков людей и, Мин более, чем уверен, что низкие полы его рубашки ничерта не прикрывает ни его эрекцию, ни действия Чонгука, да и то, что он так нуждающе льнёт к нему, не так уж и скрыто от чужих вездесущих глаз. И это пугает и возбуждает сильнее одновременно. ᅠᅠᅠ– Гук-а, – выдыхает он хрипло и едва слышно в чужую чуть влажную от пота шею и снова толкается бёдрами вперёд. Чонгук на это немного сгибает колено, просовывая его между по-девичьи тонких, но таких потрясающе сексуальных ног, чтобы Юнги было удобнее. ᅠᅠᅠНо Мину этого мало. Так мало прикосновений. Ему необходимо больше. И Чонгук, будто понимая тихий бессвязный шёпот, просовывает одну руку под резинку свободных штанов, а затем, буквально тут же, и под чуть более плотно облегающие боксеры, а другой крепче обхватывает тонкую талию в попытке прижать и так не сопротивляющееся тело ещё ближе к себе. ᅠᅠᅠПальцы Чона оглаживают голые, поджимающиеся ягодицы, не сильно, но ощутимо сжимают половинки по очереди (Чонгук бы пару раз легонько шлёпнул по ним, для разогрева), а затем – плавно скользят между и мягко надавливает на растянутое заранее и влажное от лубриканта колечко мышц. Юнги слышит, будто сквозь вакуум, как с чужих губ срывается задушенный полустон, когда до мозга Чонгука, очевидно, доходит это. ᅠᅠᅠИ сам он едва сдерживается, чтобы снова позорно не начать скулить в чужую шею, или, хуже того, не расхныкаться, как малолетняя девственница, когда Чонгук медленно вводит в него сразу два пальца и, не давая даже пары секунд на привыкание, берёт медленный и размеренный темп. ᅠᅠᅠЮнги прячет горящее лицо в изгибе его плеча и прикусывает ткань белой рубашки, кажется, вместе с кожей под ней. Его руки цепляются за крепкую талию и сжимают её так сильно, что Чонгук приглушённо рычит в чужое ухо. Юнги от этого звука неосознанно сжимает бёдра, сдавливая между ними колено Чона, кажется, намертво. Тот вытаскивает осторожно пальцы и успокаивающе (вот ничерта подобного) оглаживает сжимающиеся судорожно мышцы, и снова толкается внутрь, уже с большим напором и снова рыча, явно понимая, как это действует на Мина. ᅠᅠᅠНо Юнги уже не обращает на это никакого внимания. Все его чувства сконцентрированы на пальцах Чонгука глубоко внутри него и на крепком бедре между его собственных ног, о которое и продолжает бесстыдно тереться стоящим и уже болезненно ноющим членом. Юнги тяжело дышит, каждый глоток воздуха срывается рваным ритмом с уже опухших и, кажется, потерявших чувствительность губ. Мин сам себя готов назвать поехавшим, но за Чонгука, за его руки, голос, за чёртов блядский запах, которым он никак не надышится, но уже готов задохнуться, душу готов продать. ᅠᅠᅠ– Давай, мой маленький, – шепчет обрывисто Чонгук, зарываясь носом во встрёпанные тёмные волосы и продолжая трахать пальцами податливое тело любимого. ᅠᅠᅠДлинные пальцы уже давно прекрасно знают нужный угол и стимулируют ровно так, как нужно Юнги для того, чтобы, кончая, едва ли не биться в судорогах. ᅠᅠᅠ– Ну же... – сбито повторяет Чонгук и именно этот тихий, затерявшийся в вихрах волос шёпот выбивает из-под ног Юнги последние островки устойчивости. ᅠᅠᅠОн последний раз толкается бёдрами вперёд и застывает, отчаянно хватаясь за чужое крепкое тело, чтобы не рухнуть вниз бесформенной куклой. Крупная дрожь прокатывается по телу горячей волной, оплетает фантомными щупальцами горло, грудь, таз и промежность, а затем оседает на белье липкой влажностью. ᅠᅠᅠЕму требуется какое-то время, за которое Чонгук осторожно поправляет его одежду, вытирает руку салфеткой и нежно приглаживает его растрёпанные волосы, чтобы прийти в себя и начать чувствовать собственное тело. ᅠᅠᅠОн отрывается от плеча Чонгука и стыдливо заглядывает в чужие глаза, боясь наткнуться на презрение. Но всё, что он видит на дне карих радужек – это желание, смешанное с привычным теплом и какой-то совершенно безграничной любовью, что плещется озорными бликами в бесконечной глубине любимых глаз. ᅠᅠᅠ– Мы проехали нашу станцию, – улыбается Чон и мягко поглаживает чужую поясницу уже через ткань футболки. ᅠᅠᅠ– Тогда, просто пошли на свидание? – выдыхает Юнги и зеркалит чужую улыбку. – Только мне нужна новая одежда. ᅠᅠᅠЧонгук смотрит на него некоторое время и, тихо усмехнувшись, кивает в знак согласия, а после тянет парня к выходу из вагона. ᅠᅠᅠЮнги почти уверен, что, как минимум, несколько пар глаз осуждающе смотрят им в след. И ему бы опустить пониже плечи и голову, чтобы спрятаться... Но какое, чёрт возьми, ему до этого дело?