***
Снова этот ослепляющий свет. Джонни часто моргает и трёт глаза, смахивая маленькие слезинки. Он наконец может двигаться. Джонни тихо стонет. Его живот сильно болит, а глаза как и были опухшими, так и остались. Джонни вздыхает. В конце концов, это был просто кошмар. - Доброе утро. - говорит зашедший в комнату Джайро. Джонни морщится и отворачивается. - Ты сегодня нервный. Плохой сон приснился? - он гладит Джонни по голове. Джонни смотрит на доктора. Он не выглядит подозрительно. На его лице всё та же мягкая улыбка и те же глупые очки. Так же, как и всегда. - Не двигайся. Твои раны могут открыться. - Джайро берёт тарелку с едой со стола. У Джонни холодная кровь. Именно так он и говорил раньше. Но этого не может быть. Это был просто кошмар. Джайро садится на стул и протягивает Джонни тарелку. - Голоден? - Нет. Джайро стучит пальцами по тарелке. - Я уменьшил дозу обезболивающих, так что скоро к тебе вернётся аппетит. А пока, ешь. Джайро подвигает тарелку ближе к Джонни, дожидаясь, пока он возьмёт её. Затем, он достаёт из своего кармана свой блокнот и что-то пишет в нём. Джонни пытается сесть. - Джонни, тебе ещё нельзя сидеть. Джонни кладёт тарелку на край кровати и снова пытается сесть. - Джонни, тебе нужно... Джонни приподнимает край своей больничной рубашки. На своём животе он видит свежие швы. Именно на том самом месте. Джонни надавливает на шов и чувствует острую боль. Это был вовсе не кошмар. - Не нужно дразнить меня, Джонни, нужно есть. - Джайро снова подвигает тарелку к Джонни. Джонни бросает тарелку на пол, что заставляет Джайро застыть. - Ты, блять, подонок! - скрипя зубами говорит Джонни. Джайро смотрит сначала на разбросанную по всему полу еду, а потом на своего пациента. Внезапно на его лице появляется широкая улыбка и он смеётся: - Я не ожидал от тебя такого! - Ты, блять, резал меня! Джайро откидывается на спинку стула, всё ещё улыбаясь. - Да. - Ты чертовски отвратителен! - Джонни пытается отползти от него подальше, но острая боль в животе не позволяет ему сделать это. Джайро наклоняется и поднимает тарелку: - Как жаль... Надеюсь, собаки съедят это. - Подойди ко мне, чтобы я мог набить тебе ебало! - Джонни пытается сползти с кровати, игнорируя кровь, тонкой струйкой стекающую из открывшейся раны. Джайро встаёт и отходит на пару шагов назад, сжимая тарелку в руках. - Ох, Джонни, твои раны... - Стой на месте, сука! Джонни падает с кровати на стул прямо на живот и, вскрикнув от боли, падает на пол. - Блять, блять, блять... - скулит он, зажимая кровоточащую рану. Он чувствует руку Джайро на своей голове. Этот, должно быть, успокаивающий жест ни капли не успокаивал. - Не устраивай беспорядок. - Я убью тебя, чёрт возьми! - рычит Джонни. Джайро отходит от него. - Не двигайся. Джонни слышит звуки его тяжёлых шагов в коридоре. Он, блять, должен сбежать. Из-за боли кружится голова. Джонни пытается сесть, но кровь, большой лужицей растёкшаяся по кафельной плитке, не даёт ему сделать это. Он кричит и вьётся на полу, всё больше пачкаясь в его собственной крови. Что теперь?***
Джонни снова просыпается на кровати. - Когда я потерял сознание? - мычит он. Он хочет почесать свою голову, но его руки не двигаются. Ремни, ну конечно! Джонни осматривает себя. Он уже в другой одежде и он больше не истекает кровью. Этот уёбок Джайро снова зашил его. - Ну заебись... В комнате так тихо. - Больница... - усмехнулся Джонни. Ну конечно, о чём он думал? В какой больнице нет окон? Этот больной, должно быть, видел его, истекающего кровью, и привёз сюда в качестве секс-раба. Как будто для того, чтобы сделать ему больно, одного выстрела было не достаточно. Джонни слышит громкий звук. Ой, это просто его урчащий живот. - Теперь он оставил меня тут голодать, отлично. - Джонни кривится и поднимает глаза к потолку. Джонни попробовал вытащить руки из-под ремней, пытаясь найти хоть какой-то способ побега от сюда. Как он и думал - ничего не получилось. Ему просто нужно подождать прихода Джайро. Он надерёт ему задницу и точно сбежит из этой дыры. В комнате было слишком тихо. Это сводило его с ума. Даже часов не было. - Как долго мне ждать? - бормочет он. В ответ он слышит только молчание.